Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Оксана Дмитриева о политической ситуации в России и трехлетнем бюджете


Виктор Резунков: Сегодня у нас в гостях депутат Государственной Думы, член Комитета Госдумы по бюджету и налогам Оксана Дмитриева.


Сегодня мы поговорим на многие темы. Это и проект бюджета на 2008-2010 годы, а вчера в Госдуме вокруг этого проекта уже произошел первый скандал. Поговорим о пенсионной системе России, о том, каким же будет размер средней пенсии к 2010 году. Обсудим сегодняшнее послание губернатора Петербурга Валентины Матвиенко Законодательному собранию, оно также сопровождалось скандалом, а также поговорим о политической ситуации в стране, которая сложилась накануне парламентских выборов, и, разумеется, ответим на вопросы наших слушателей.


Итак, первый вопрос, Оксана Генриховна, начнем с Петербурга давайте. Сегодня вы оказались в эпицентре скандала в Мариинском дворце, где располагается Законодательное собрание Санкт-Петербурга. И там же свое ежегодное послание озвучила губернатор Петербурга Валентина Матвиенко. Что произошло с вами?



Оксана Дмитриева

Оксана Дмитриева: Дело в том, что председатель Законодательного собрания Санкт-Петербурга Вадим Тюльпанов издал распоряжение, согласно которому депутаты Государственной Думы не допускаются в зал заседаний нашего Законодательного собрания.



Виктор Резунков: Это все? И из «Единой России» тоже?



Оксана Дмитриева: Ну, делалось это, конечно, чтобы не допускать меня в зал заседаний, потому что только я приезжаю на заседания Законодательного собрания Санкт-Петербурга и активно участвую в его работе. Но поименно они не могли указать, что «не допускать депутата Дмитриеву», поэтому в целом депутатов Государственной Думы нет среди перечня тех лиц, которые допускаются в зал заседаний Законодательного собрания Санкт-Петербурга. Это грубейшее нарушение, просто произвол, федерального закона. То есть распоряжение руководителя представительного органа одного из субъектов Федерации, Санкт-Петербурга, нарушает в корне закон федеральный. Потому что, по федеральному закону «О статусе депутата Государственной Думы и члена Совета Федерации», они имеют право присутствовать в органах исполнительной власти, беспрепятственного прохода в любые органы государственной власти и участия в работе их коллегиальных органов, то есть присутствовать на заседаниях коллегиальных органов. То есть, это определено просто законом о статусе. Потому тот, кто меня не пропускал, конкретные люди, в том числе сотрудники милиции, они грубо нарушали федеральный закон, о чем, соответственно, мы сегодня же в прокуратуру подали – об опротестовывании распоряжения, противоречащего федеральному закону, а МВД – о нарушении сотрудников органов внутренних дел федерального закона.


Плюс есть еще ответственность за неуважение к депутату Государственной Думы. Это прямая ответственность в законе о статусе. Но это, я думаю, не только неуважение к депутату Государственной Думы, а это вопиющее неуважение к воле избирателей Санкт-Петербурга. Потому что я избрана от Санкт-Петербурга, избрана, кстати, четвертый раз. Вопросы должны были обсуждаться сегодня бюджета, о внесении изменений в бюджет города, перераспределяться должны 23 миллиарда. Кроме того, в повестке дня закон, который подготовила фракция «Справедливая Россия», о снижении предельных расходов на оплату жилищно-коммунальных услуг с 18 до 10 процентов, предельных расходов семьи.



Виктор Резунков: Ну, мы об этом немножко попозже поговорим.



Оксана Дмитриева: Поэтому неслучайно, что сейчас фракция «Справедливая Россия» список которой я возглавляла, и я, и депутаты, и эксперты наши мощно и активно занимались рассмотрением бюджета. Мы выявили очень много статей, которые у нас вызывают большие вопросы и которые уже предложены, будут предлагаться под сокращение, поэтому очень не хотелось, я думаю, властям, чтобы к бюджету было приковано такое внимание, чтобы присутствовал депутат Госдумы, чтобы еще, чего гляди, выступил на заседании Законодательного собрания. Ну, я думаю, что это вопиющее нарушение закона, насколько очевидное, что я думаю, что прокурор здесь, безусловно, на эту позицию внесет протест. Я не могу говорить за прокурора, но тут однозначное нарушение закона.



Виктор Резунков: А как вам понравилось то, что приняли решение депутаты Законодательного собрания избрать новых почетных граждан города на 2007 год, и ими стали космонавт Сергей Крикалев и дирижер Валерий Гергиев? Олег Басилашвили, который уже третий раз выставляется в этом списке, опять не получил звание «Почетный гражданин», и знаменитый хирург Углов, за которого выступает «Другая Россия» активно (ему 102 года, и он до сих пор тоже не получил). Вообще, вам не кажется это странным?



Оксана Дмитриева: Ну, я как бы не могу обсуждать особенно, во всяком случае, Валерий Гергиев, безусловно, человек выдающийся, и я думаю, будет признан великим дирижером и великим музыкальным деятелем. И подняв так Маринку, он, безусловно, для города очень многое сделал. Я думаю, что его вклад, безусловно… должна быть выставлена этому оценка, что касается Гергиева. Но, безусловно, и Басилашвили, и Эдита Пьеха, между прочим, и Углов были кандидатуры, я считаю, очень авторитетные. Но в данном случае опять же я не подвергаю сомнению самих кандидатов, а то, как это было сделано. То есть идет продавливание по любым вопросам. Причем был же рейтинг избирателей у нас в газете «Метро», то есть жителей города какое-то голосование заочное, и, кстати, там лидировала Эдита Пьеха, Басилашвили и Углов. Но приняли такое решение.



Виктор Резунков: Вы слушали выступление сегодня губернатора Валентины Матвиенко, ее послание к Законодательному собранию. Давайте немножко остановимся на этом вопросе, очень интересном. Во-первых, что бы вы хотели отметить самое главное, с чем вы не согласны? Это интересно.



Оксана Дмитриева: Первое, я скажу, с чем я согласна. Я считаю, что довольно подробный был раздел по жилищному строительству, была сформулирована позиция, что нужно строить 1 миллион квадратных метров бесплатного жилья – это фактически 30 процентов.



Виктор Резунков: А это реально вообще?



Оксана Дмитриева: Все зависит от расходов, которые будут выделены на эти цели, и что понимать под бесплатным – полностью бесплатное или частичная продажа по себестоимости, или какая-то помощь государства. То есть если это в совокупности, не чисто бесплатное, то я думаю, что это реально, потому что, допустим, для бюджетников при помощи государства можно строить и, допустим, давать рассрочку, продавать по себестоимости. Поэтому, наверное, возможно, но только пока механизмов, как это будет сделано и какие ресурсы на это будут потрачены, непонятно. Потому что пока, допустим, по первому кварталу, опять же анализируя бюджет Санкт-Петербурга, притом что инвестиционная программа исполнена на 150 процентов, адресная, то есть различные стройки, в том числе и стройки века, то жилищное строительство исполнено на 11 процентов даже от того, что планировалось.



Виктор Резунков: Это положительный момент, да, Оксана Генриховна?



Оксана Дмитриева: Да, но все равно в целом постановка вопроса положительная, если будет ориентация средств на эти цели. Названы вполне конкретные задачи по предоставлению жилья льготникам – это 90 тысяч семей, то есть 90 тысяч квартир. По решению вопросов по бюджетникам, по жилью для бюджетников, я думаю, в этом направлении правильные задачи определены. Но при этом, мне кажется, должна все-таки быть преемственность по посланиям и по задачам. Вот я считаю, что эта преемственность, допустим, в президентских посланиях, она сохраняется, она соблюдается. Все-таки не бросаются из одной крайности в другую. В этом послании я такого не наблюдаю, то есть кончилась одна кампания – начинается другая кампания, то есть принцип такой кампанейщины. Все равно вопросы ипотеки, они же не снимаются, все равно бесплатное жилье – это обеспечение максимум 10 процентов населения, наиболее бедных, наиболее нуждающихся. В любом случае остальные должны приобретать и будут приобретать жилье на основе своих собственных накоплений, ипотечных кредитов и так далее. Другое дело, что тут может быть широкая программа помощи: и субсидирование процентных ставок, субсидирование первого взноса и так далее. Это вопрос сложный, и с ним все равно нужно идти по этому пути, потому что в любом случае это ключ к решению проблем практически 70 процентов населения. За исключением опять же нескольких, ну, 10 процентов богатых, которым вообще ничего не нужно. Всем остальным это вот ипотека. Поэтому здесь, на мой взгляд, здесь тоже нельзя из одного крена в другой крен: то вообще ни копейки бесплатного жилья, то мы будем бесплатным жильем заниматься, а все остальное – это уже не наши проблемы. Это, на мой взгляд, вот такие перекосы, неправильное ориентиры, и по существу неправильные. Я надеюсь, что это как-то будет уточнено и исправлено.


И в продолжение, я бы считала тоже многие вопросы, которые были поставлены для нации, - это национальные проекты: «Образование», «Здравоохранение», АПК. Ну, вот «Доступное жилье» - была предложена программа. По здравоохранению практически никаких четких ориентиров и понимания того, что будет делать город в здравоохранении, не было. Никаких четких цифр не названо. По образованию – то же самое. Хотя массу проблем и федерального уровня, переход на ЕГЭ, программы федеральные, национальные не снимают, и так далее. Непонятно, какова будет зарплата бюджетников. А это важнейший вопрос в городе – какие конкретные программ по образованию, по здравоохранению в городе будут реализованы. Ничего не сказано, практически ничего по отношению к престарелым гражданам, по пенсионерам, а это треть населения. И если это программа на 4 года, до 2011 года, то тут должны быть четкие позиции, что будет в городе в этой области. Есть некоторые программы, что касается детей, семей с детьми, там было названо.


И самые последние и, может быть, принципиальные два момента еще бы хотела сказать. Первое – это экономическая программа. Вот в позитивном, очень позитивном послании президента было то, что все-таки локомотивы отрасли были названы. Мы можем соглашаться с механизмом, который предложен, можем не соглашаться, но позиции, отрасли были названы, куда мы должны обеспечивать структурный сдвиг, что мы должны развивать: судостроение, авиация, космос, новые технологии (были названы опять же нанотехнологии). Опять же можно говорить, что это неправильно, что это не только это, но все равно были названы авторитеты. Здесь в качестве локомотивов названы инфраструктурные проекты: Орловский тоннель, Западный скоростной диаметр и Пулковский аэропорт. Это просто азбука, альфа и омега экономики региональной, а я профессор региональной экономики до занятия политикой: не может быть инфраструктура целью. Инфраструктура – это важные проекты, обеспечивающие, но они локомотивом быть не могут. Они обеспечивают экономический рост, они снимают ограничений по экономическому росту, но локомотивами они быть не могут. Локомотивом должна быть отрасль специализации, на чем будет специализироваться город. Город будет специализироваться на промышленности (и если на промышленности, то какой), на науке, культуре, образовании, предоставлять эти услуги (опять же каким образом мы должны обеспечить эту отрасль специализации), на туризме и на новых высоких технологиях (опять же как). Вот как город будет развиваться, какая стратегия – этого нет, как не было в прошлом, так нет и сейчас.


Теперь что касается инновационных технологий. Был раздел, посвященный инновационному прорыву, инновациям, но тут были просто перепевы, повторения того, что ставится на федеральном уровне, и непонятно, что собирается город делать в этом направлении городскими рычагами. Опять же инновации для города – это что, это кто? Как малый бизнес… Применительно к малому бизнесу было сказано, что там магазины пошаговой доступности, выгнали их с автобусных остановок, и вот теперь внутри кварталов будет им что-то выделяться.



Виктор Резунков: Да, Валентина Матвиенко вообще сказала, что ставка делается сегодня на малый бизнес. А мы наблюдаем совершенно противоположный процесс, по-моему, в Петербурге.



Оксана Дмитриева: Во-первых, нет здесь никаких конкретных рычагов, не сказано, каким образом эта ставка делается. Потому что любая декларация должна быть обеспечена каким-то механизмом. И в целом я бы сказала так. Например, послание президента, вот это послание, за исключением социального раздела и пенсионного, который и в президентском послании был довольно слабый, в целом, я считаю, это было лучшее послание из всех президентских. И там все-таки для нации были поставлены задачи. Причем очень часто с конкретным обеспечением. Опять же можно где-то не соглашаться, но все-таки конкретное обеспечение, конкретный механизм: если налоги, то какие, если деньги, то откуда и сколько, и так далее. В этом послании я не считаю, что для города поставлены задачи, за исключением жилья, что названы какие-то ресурсы, опять же за исключением жилья. И в целом много вот таких каких-то отдельных деклараций, но без конкретных…



Виктор Резунков: С определенным вакуумом, скажем так.



Оксана Дмитриева: С определенным вакуумом. Поэтому здесь наблюдается все большее расхождение между тем, что я слышу в посланиях президента и посланиями губернатора. То есть там все-таки идет какой-то месседж нации и конкретные указания, которые, в общем, тяжело не выполнить.



Виктор Резунков: А как вам понравилось заявление Матвиенко, когда она сказала о развитии Петербурга, она заметила, что навсегда городом-музеем он остаться не может? «Невозможно вернуть блеск Петербургу, законсервировав его, а нужно новое слово, которое оставит след в будущем».



Оксана Дмитриева: Да, вот на этом разделе я тоже хотела остановиться. Если там были декларации, которые сами по себе правильные, но под ними ничего нет, то что касается этого раздела, то это просто неправильно. Неправильно с точки зрения гуманитарной, и с точки зрения экономического развития. Потому что одна из перспектив города (а я считаю, что основная перспектива города – это научно-культурный центр, это высокие технологии, научные, культурные и образовательные услуги) напрямую зависит от того, как город сохранит свою архитектурно-историческое наследие и архитектурно-историческую целостность. Если он это потеряет, то это уже будет не Петербург, он потеряет и инвестиционную привлекательность, и во многом подорвет возможность развития тех отраслей, которые могут быть отраслями специализации, которые могут составить адекватные рабочие места для его населения. Потому что когда мы отверточную сборку сюда привозим, то потом мы должны будем привезти китайцев или таджиков, для того чтобы они работали на этой отверточной сборке, а наше образованное, высокоинтеллектуальное население, цвет, элита Санкт-Петербурга, она будет уезжать в другие страны, где будут им обеспечены рабочие места в науке, в образовании, в высоких технологиях. То есть у нас будет вот такой миграционный поток: к нам – на отверточную сборку, а от нас – к высоким технологиям.


Так вот, эти высокие технологии напрямую зависят от сохранения архитектурно-исторического… Вообще, это сохранение Петербурга. Более того, вообще абсолютно неправильно думать, что сохранение архитектурной целостности Петербурга и сохранение Петербурга как Петербурга, перспективы его экономического развития – это разные вещи. Это абсолютно одно и то же. Потому что если четко определить, какая отрасль специализации у города, она вот такая, и другой, я думаю, мало кто найдет, для этого очень важно именно вот это сохранение. Потом, что значит – городом-музеем быть не может? У нас Санкт-Петербург, центр города – это примерно 20 процентов площади, а населения, я думаю, еще меньше проживает в центре города. Все остальное – не центр, не представляет архитектурно-исторической ценности – пожалуйста, там развивайте, блеск наводите, оставляйте память. Мы уже говорили по «Газпром-Сити» - пожалуйста, Фрунзенский район, район хрущевок, давайте их сносить, реконструировать целые площадки. Вот Троицкое, Белевское поле – весь район можно поменять и вот на этом месте, на новом месте оставлять архитектурный след. Почему нужно сносить квартал у Площади Восстания и там оставлять свой архитектурный след XXI века? XXI века должен строиться принципиально по-другому, на принципиально других площадях, другие масштабы, другие, кстати, и высотные регламенты, может быть. Но только не в центре, не в охранной зоне и не рядом с ней.



Виктор Резунков: А вас не напугало, скажем так образно, заявление Валентины Матвиенко о намерении как можно быстрее расселить коммуналки в центре города и снести пятиэтажки в районах прилегающих.



Оксана Дмитриева: Ну, снести пятиэтажки – меня не напугало. Я думаю, что сносить пятиэтажки нужно. Только здесь все должно быть проработано. Во-первых, как будет предоставляться жилье этим гражданам, которые будут выселяться?



Виктор Резунков: Вот-вот, самый главный вопрос.



Оксана Дмитриева: Здесь нужен обязательно закон. Потому что если будут им предоставлять, допустим, эквивалент рыночной стоимости, то это значит, что человеку, допустим, из двухкомнатной квартиры или трехкомнатной в хрущевке будут давать однокомнатную квартиру или вообще будут давать такую сумму денег, на которую он просто ничего не купит. Если они будут оценивать по рыночной стоимости с учетом ветхого жилья и так далее. Поэтому здесь очень важный вопрос. И я думаю, чтобы мы решили вопрос пятиэтажек и решили вопрос граждан: нужно здесь предоставлять жилье по нормам предоставления. Здесь очень важно, как будет происходить переселение людей. В Москве это было сделано все-таки с соблюдением интересов жильцов. Во-первых, жилье представлялось фактически по нормам предоставления, люди реально улучшали свои жилищные условия. И потом было принято решение, что им предоставляется квартира примерно в том же районе, где они раньше проживали. Поэтому там этот процесс прошел безболезненно, и, в общем, люди были довольны, потому что они вместо хрущевок получали лучшего качества квартиры, вначале в отдаленных районах, а потом было принято решение, что примерно в тех же. Так должно делаться и у нас, полностью так же, как было сделано в Москве.


Теперь второе, по поводу переселения, что будет признано ветхим, аварийным жильем. Здесь очень большая опасность, что весь наш центр города будет признан ветхим и аварийным жильем.



Виктор Резунков: Теперь это муниципалы решают, насколько мне известно, в соответствии с новым бюджетным кодексом.



Оксана Дмитриева: Вы знаете, у нас все равно свои по Санкт-Петербургу кто решает – это принимается местным законом, потому что на нас не распространяются общие нормы. Другое дело, что может быть такая вещь: люди проживают, допустим, в доме в центре города, он признается ветхим и аварийным, и тогда имеют право его изъять для федеральных государственных нужд. И переселить людей из этого дома. А он может быть и не совсем ветхий, и не совсем аварийный, и граждане, может быть, при капитальном ремонте или текущем ремонте, граждане вполне его способны и содержать, и отремонтировать. Поэтому тут тоже под этим соусом может быть злоупотребление, переселение и так далее. Поэтому я думаю, что вопрос сохранности исторического центра и вопрос ветхого и аварийного жилья – это вещи очень взаимосвязанные. Никто не будет возражать, если будут снесены, опять же возвращаясь к моему избирательному округу, дома в районе Троицкого, Белевского поля, опять же хрущевки, есть дома 30-х годов, если это, конечно, не произведения конструктивизма, которые можно как бы сносить и предоставлять нормальное жилье. Но если вдруг начнется такая эскалация, разрушение центра, то это вещь очень опасная. Кстати, в других регионах это уже имело место, когда под программой расселения ветхого и аварийного жилья в ряде городов, в Томске, кстати, уничтожались старые образцы деревянной архитектуры и так далее. То есть уже примеры по стране имеются.



Виктор Резунков: Давайте все-таки перейдем на федеральный уровень. Вчера в Госдуме произошел первый, скажем так, скандал. Депутаты от фракций «Справедливая Россия», «Родина», «Народно-патриотический союз» отказались поддерживать проект бюджета на 2008-1010 годы. Они заявили, что в бюджете заложено недостаточное повышение зарплат, пенсий и пособий, и намерены проигнорировать голосование, не голосовать ни «за», ни «против», а просто игнорировать все это. В чем дело, объясните, пожалуйста. Вы неоднократно критиковали проекты этого бюджета. Действительно ли такая ситуация складывается?



Оксана Дмитриева: Первое, моя позиция по бюджету. Я раньше считала, до представления этого проекта бюджета, что вообще это пустая затея, что они не смогут сделать бюджет на три года. Надо сказать, что от этой своей позиции я отказалась, посмотрев этот бюджет. Я считаю, что представление трехлетнего бюджета, сам факт его представления – это вещь, безусловно, полезная. Потому что мы действительно видим все на три года, что запланировано, какая перспектива. Какая перспектива по отдельным отраслям, по ЖКХ, по поддержке отдельных промышленных корпораций и какая перспектива по социальным вопросам. Поэтому вещь это, на мой взгляд, нужная и полезная, и, в общем, достаточно адекватно все там отражено. Другое дело – как мы к этому относимся. И второй позитивный момент этого бюджета – это отказ от формирования стабилизационного фонда. То есть фактически все бюджеты не профицитные, ну там, минимальный профицит, то есть все нефтегазовые доходы заложены, идут на финансирование расходов бюджета. Есть усиление роли государства по инфраструктуре, по правильным отраслям: авиация, судостроение… Другое дело, что я не сторонник вложения средств государства в уставные фонды акционерных компаний, потому что я думаю, что это тогда очень сложно отследить, потому что вы вкладываете в уставный фонд – и вы вообще можете стул и стол купить или вообще ничего не покупать.



Виктор Резунков: Вы противник частно-государственных образований.



Оксана Дмитриева: Частно-государственное партнерство – это несколько иное, по иному механизму. Я не сторонник вообще смешанной собственности. Я считаю, что государство должно финансировать инфраструктуру, и если оно финансирует корпорации, то 100-процентное государственное участие, то есть государственные казенные или унитарные предприятия. А когда мы, с одной стороны, вкладываем, увеличиваем пакет акций, например, в РАО ЕЭС, а с другой стороны, они берут деньги на рынке и размывают долю государства, то это как бы совершенно непонятно, мы фактически финансируем коммерческое предприятие. Поэтому у меня есть большие сомнения по целесообразности выбранного механизма. Хотя то, что финансируют национальную экономику, что финансируют те отрасли, которые надо финансировать действительно, и надо поддерживать, это правильно. То есть отрасли выбраны правильно, и правильно определена стратегия сдвига в пользу высоких технологий и обрабатывающей промышленности.


Теперь по социалке. Социалка, так же как в президентском послании, наиболее слабый раздел, я посчитала это так и в трехлетнем бюджете. фактически по пенсиям полностью не выполнено даже то, что сказал президент – повышений пенсий на 65 процентов. На 65 процентов повышается только базовая часть пенсии, а страховая часть пенсии – заложено повышение на 48-49 процентов, то есть и этого нет. Это означает, что сохраняется на этом же уровне по проекту трехлетнего бюджета средняя пенсия – 25 процентов от средней зарплаты, а на самом деле будет еще ниже. То есть кризис в пенсионной системе сохраняется, а это кризис, когда пенсия – 25 процентов от средней зарплаты. И, в общем, не предложено никаких мер ни в пенсионном бюджете Пенсионного фонда по выходу из этого кризиса и по решению вопиющих проблем в пенсионной области.


Следующий вопрос – зарплата бюджетников. Зарплата бюджетников, вообще фонд оплаты труда бюджетников повышается на 21 процент. Притом, что по этому же бюджету средняя зарплата должна повыситься по стране где-то порядка 60 процентов. То есть получается, что у нас индексация фонда оплаты труда бюджетников, она будет в три раза меньше, чем рост просто заработной платы по стране. При этом сказано, что «мы создаем резерв для отраслевых систем оплаты труда». То есть это, значит, кому-то будет повышено существенно, кому-то – ничего. Но даже и с учетом этого резерва все равно средняя зарплата бюджетников – это 35 процентов, а средняя зарплата по стране – 60. То есть и то отставание. Мы опять же консервируем кризис в наших учреждениях федерального подчинения, где работают отрасли бюджетной сферы, или переводим ее на платную основу.



Виктор Резунков: У нас звонки. Андрей, Московская область, пожалуйста.



Слушатель: Здравствуйте. Уважаемая Оксана Генриховна, вопрос в той области, в которой, видимо, вы хорошо ориентируетесь. Явно видно, что механизм принятия решений исполнительной властью в первую очередь базируется на максимизации собственной прибыли. К примеру, на федеральном уровне это нефть и газ, на местном это строительство. И как вы видите какую-то возможность изменения все-таки этого механизм принятия решений? Поскольку это напрямую отражается на уровне формирования бюджета, когда «вкусные» площадки в городах на всех уровнях образований выделяются так, что очень часто муниципальное образование оказывается в прямом убытке перед так называемым инвестором.



Виктор Резунков: Это относительно системы принятия решений исполнительной властью. На самом деле обращает внимание наш слушатель и на несправедливость принятия этих решений



Оксана Дмитриева: Да, вопрос с выделением прав на застройку, иногда это есть прямая продажа земельного участка или прав на застройку. Опять же вопрос – насколько объективно проводятся эти аукционы. А иногда продолжается выделение средств по инвестиционным договорам, и тоже непонятно, что по инвестиционным договорам, по обязательствам будут конкретно получать. Я думаю, что здесь единственный способ решения, потому что как-то выделять участки надо, потом они все равно ограничены… У вас центр никогда не будет соответствовать спросу, потому что всегда у вас спрос на строительство в центре города все равно будет больше, чем наличие там земельных участков. Поэтому всегда это будет в дефиците. Поэтому для того, чтобы это был справедливо, только гласность. Только гласность и только оценка действий должностных лиц. Потому что все равно как-то этот участок будет выделяться.



Виктор Резунков: А если даже не касаться земельных участков, а вообще сам механизм принятия решений исполнительной властью, - вам не кажется, что в последнее время мы наблюдаем, ну, и на примере Петербургского законодательного собрания, что законодательные органы власти практически уже не имеют самостоятельности в России?



Оксана Дмитриева: Как сказал Черчилль, «демократия – плохая штука, но человечество ничего лучше не придумало». Поэтому ничего лучше контроля над исполнительной властью, как демократически избранный и активный представительные орган, не придумано. Вот сейчас опять же пример Санкт-Петербурга, Законодательного собрания Санкт-Петербурга. Там фракция «Справедливая Россия» в меньшинстве, то есть влиять на решения через голосование, своим голосованием продавить решение она не может. Но уже по бюджету (опять же бюджет – это основное то, что принимает исполнительная власть) задано столько вопросов, сколько не задавалось за весь предыдущий созыв. Уже как бы оппозиционная партия стала внимательно рассматривать то, что делает исполнительная власть. И уже, я думаю, только от того, что вопрос ставится, уже, мне кажется, вынуждена будет исполнительная власть корректировать свои бюджетные назначения. Поэтому только гласность, только демократия, только публичность – это единственное, что может заставить исполнительную власть работать. Ничего иного не придумано в демократическом обществе. Если говорить про диктаторские режимы, сталинский и все, там можно что-то еще, наверное, изобрести, как отстреливать периодически, менять людей и вообще не давать им право частной собственности, все по нормативу, и вроде как воровать нет смысла. Но у нас все-таки Конституция демократического государства, поэтому единственная возможность – гласность, публичность и демократия.



Виктор Резунков: Ольга, Московская область, пожалуйста.



Слушатель: Добрый вечер. Уважаемая Оксана Дмитриевна, я с удовольствием слушаю всегда вас и стараюсь не пропускать ваши выступления. Ваше мнение для меня очень ценно. Я перестала голосовать за партию «Яблоко», когда вы оттуда вышли, голосовала за созданную вами партию. Теперь вы в «Справедливой России», но я за «Справедливую Россию» голосовать не буду. Хотелось бы ваше мнение узнать о третьем сроке Путина, который предложил Миронов, и ваше отношение к «Другой России». Спасибо.



Оксана Дмитриева: Спасибо. Ну, первое, что касается третьего срока, я уже говорила, что я сторонник не изменения Конституции. То есть я считаю, что Конституцию Российской Федерации менять не надо, и два срока президента определено – и эта норма должна соблюдаться. Потому что в любом случае сменяемость власти, даже если народ относится очень позитивно к нынешнему президенту и к результатам его работы, все равно сменяемость власти в демократическом обществе должна быть. Особенно это имеется в виду исполнительная власть. Я, кстати говоря, тоже была за выборность губернаторов, потому что это как бы в подсознании. И потом, человек формирует свою позицию на определенное количество лет, он формирует свою команду, он пытается что-то реализовать за это время. Вот это моя позиция. Я считаю, что практически во всех демократических странах есть ограничения по президентским срокам.


Теперь что касается моего отношения к «Другой России». Насколько я понимаю, многие представители «Другой России» взяли курс на так называемую несистемную оппозицию, уличную демократию и так далее.



Виктор Резунков: А им ничего не остается больше делать, Оксана Генриховна.



Оксана Дмитриева: Я, как политик, лично я политик парламентский, то есть я считаю, что изменить ситуацию, серьезно изменить ситуацию может лишь парламентская партия, которая все-таки участвует в выборах. Все остальное – это уже некие общественные движения, которые тоже могут быть, им нужно предоставлять возможность для выражения своей позиции, но ситуацию в стране, если мы считаем, что мы должны изменять ее эволюционным путем, через демократическую смену лидеров, демократическую смену партий, то это – путь парламентский. Поэтому я по сути своей политик парламентский, я не уличный политик.



Виктор Резунков: Оксана Генриховна, смотрите, фракция «Справедливая Россия», тот же самый проект бюджета на три года вперед, 32 депутата – они отказываются голосовать за этот проект, и что это решает? Ничего. Вот «Единая Россия» там есть, и она будет решать, она примет этот бюджет, примет этот проект. И как бы ни выступала «Справедливая Россия» против этого проекта, что бы ни говорила о том, что мало денег будет на зарплаты и на пенсии, - ничего не изменится. Какая же тут парламентская справедливость, скажем так?



Оксана Дмитриева: Тем не менее, я говорю о том, что как бы путь решения, путь изменения… Мы же тоже оппозиция, «Другая Россия» тоже говорит, что она оппозиция. Я считаю, что изменить ситуацию можно, только если эта оппозиция придет к власти парламентским путем. То есть цель надо ставить в любом случае – завоевание большинства в парламенте.



Виктор Резунков: Я с вами опять-таки не соглашусь, простите, пожалуйста, Оксана Генриховна, потому что прийти парламентским путем «Другой России» невозможно, потому что она поставлена в совершенно другую ситуацию.



Оксана Дмитриева: Я с вами согласна, если говорить в другом аспекте, например, снятие «Яблока», нерегистрация ряда партий – безусловно, вытолкнуло многие политические движения силы, которые вполне могли бы функционировать в рамках вот этого парламентского, как я говорю, правового поля. И были в нем, и они просто были насильственно оттуда выгнаны, как, например, «Яблоко», которое не допустили на выборы в Законодательное собрание Санкт-Петербурга. Поэтому здесь тоже есть такой аспект, и если бы я руководила этим процессом, то, конечно, наиболее эффективное участие всех политических сил, безусловно, в парламентской процедуру, в парламентском процессе, процессе выборов. И выталкивание вполне конструктивных сил, а там есть какие-то если не маргинальные силы, которые никогда не были в политике, законотворческой и парламентской, но есть и депутаты, и люди, и отдельные партии, которые были в парламенте и которым просто в силу иногда законодательства, а иногда произвольного его толкования вытолкали на эту обочину. Поэтому тут тоже есть вот этот момент.



Виктор Резунков: Константин, Санкт-Петербург, пожалуйста.



Слушатель: Здравствуйте. Оксана Генриховна, вот такой простой вопрос. Я живу в Петербурге, на улице Зверинской – это возле зоопарка, у меня напротив дома построили дом новый, и соседний дом практически обрушился, там в трещину две ладошки помещаются, несмотря на усилия строителей его как-то реанимировать. На углу Ильинской улицы и Кромвельского проспекта построили дом, еще не достроили, там был сквер, где росли голубые ели.



Оксана Дмитриева: Да, я знаю это место.



Слушатель: И таких мест я могу вам еще много назвать. Я сам строитель. Вы там что-то про уличную демократию говорили, но я вот, допустим, не могу ничего другого сделать, я хожу на эти «Марши несогласных», другого ничего сделать не могу. У меня небольшая строительная фирма. Про всякие там взятки, препоны я уже сейчас не буду рассказывать, времени мало, но я могу вам сказать, что я, допустим, за последний год отремонтировал 14 тысяч квадратных метров жилья – это и магазины, и жилье, и офисные помещения. Мне очень интересно, а что же вы-то сделали? Расскажите, пожалуйста. Спасибо.



Оксана Дмитриева: Вы имеете в виду, сколько я отремонтировала лично квартир, подъездов и так далее? Что касается жилищного вопроса и строительства, во-первых, по ряду вопросов, касающихся ипотеки, мы вносили, и законы были приняты по снижению налогообложения, по ипотечным кредитам у граждан. Потом, нами сейчас внесен закон о строительных сберегательных кассах, которые позволяют гражданам, существенно облегчают вопросы накопления средств на реализацию жилья, на приобретение жилья. Что касается конкретных объектов, то, когда реально была возможность влиять на бюджет, то я достаточно активно привлекала средства федерального бюджета в свой избирательный округ, и построено… я не знаю, нужно посмотреть, сколько в тысячах квадратных метров, но я думаю, что за счет того, что я добилась, отремонтировано и построено не меньше, чем 14 тысяч квадратных метров. Думаю, что больше – и жилья, и, главное, различных объектов.


Теперь что касается уличной демократии, еще раз. Вы меня спросили об отношении к «Другой России». А что касается отношения к акциям, которые устраивают граждане, общественные движения, да, действительно, в целом ряде случаев у граждан ничего не остается, как выйти на акцию протеста, чтобы акция протеста была замечена власть предержащими. И очень часто именно эта акция протеста существенно влияет на окончательное решение. Как, например, после принятия пресловутого 122-го закона, если бы не акции протеста пенсионеров, если бы не перекрытие магистралей льготниками, то я думаю, что если бы не было этого массового протеста, то вряд ли вопросы были бы даже так плохо откорректированы, как сейчас, но, тем не менее, власть хотя бы стала что-то здесь изменять. Поэтому в целом ряде случаев, я думаю, то же самое – обманутые дольщики, если бы не было акций протеста массовых, то вряд ли что-либо здесь сдвинулось с мертвой точки. Поэтому я думаю, что граждане должны участвовать во всех допустимых законом формах выражения общественного согласия или общественного несогласия.


Но еще раз только одно я хочу сказать, что не может вот эта уличная демократия подменить выборы, не может. Потому что здесь это как бы крайняя форма, когда вы все остальное уже испробовали, ничего не получилось. Но вы поймите, что можно решить этим только отдельные вопросы. Вы не будете каждый…



Виктор Резунков: Оксана Генриховна, опять я с вами не могу согласиться. 65 процентов россиян считают, что необходимо, например, восстановить графу «против всех». Какие выборы могут проходить вообще по тем законам, по которым они сейчас существуют?



Оксана Дмитриева: А почему вы считаете, что вы со мной здесь не согласны? Я тоже согласна с тем, что нужно графу…



Виктор Резунков: Но те законы и избирательное законодательство, которые сейчас существуют.



Оксана Дмитриева: Понимаете, в любом случае, какие бы ни были выборные законы… Я была против отмены этого федерального законодательства, я против была отмена выборов по одномандатным округам, я была против отмены выборов губернатор, я была против отмены графы «против всех» и так далее. Но, тем не менее, это все равно не отменяет необходимость участия даже в этих выборах. Потому что чем меньше людей участвует, тем меньше явка, тем больше возможностей для злоупотреблений. Понимаете, говорить, что «мы не участвуем в выборах, мы не участвуем в этой политике, мы пойдем на улицы и будем действовать только через уличную демократию», - это неправильный ход. Это ход, в котором власть предержащие больше всего заинтересованы, потому что они же о нас тоже говорят, что «вы оппозиционеры, вы популисты». Если вы что-то предлагаете – это популизм.



Виктор Резунков: Хорошо, последний вопрос. Николай из Брянской области, пожалуйста.



Слушатель: Добрый вечер. Оксана Генриховна, слава богу, что вы назвали этот закон 122 пресловутым. Спасибо, я тоже так думаю. По нему у меня такой блок вопросов, первое – это соответствует ли он вообще российской Конституции, где записано, что Россия – социальное государство? И второй вопрос – конкретно по правам инвалида на проезд.



Оксана Дмитриева: Значит, он не соответствует Конституции, если исходить из духа закона, потому что по целому ряду позиций идет ухудшение положения граждан. Что касается права на проезд, то, безусловно, лишены права, в том числе, и права междугороднего проезда. Потому что такое было право у льготников. При этом фактически реализовать право междугороднего проезда, если вы не едете на лечение, вообще, граждане никак не могут, потому что накопить на этот билет из той компенсации, которая дается, невозможно. Поэтому по целому ряду позиций замена на денежную компенсацию совершенно неадекватна той натуральной льготе, которая была.



Виктор Резунков: Спасибо большое, Оксана Генриховна.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG