Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Разговор с экспертами об обвинениях, выдвинутых против Андрея Лугового


Программу «Итоги недели» ведет Дмитрий Волчек. Принимают участие эксперт по деятельности спецслужб Борис Володарский и историк Юрий Фельштинский.



Дмитрий Волчек: Вчера Королевская прокурорская служба Великобритании направила запрос об экстрадиции из России бизнесмена Андрея Лугового, который обвиняется в убийстве Александра Литвиненко. Запрос был сделан на основе Европейской конвенции по экстрадиции и содержит ордер на арест Лугового и детализированный отчет о собранных уликах по делу. «Убийство было совершено на территории Соединенного королевства, улики находятся в Соединенном королевстве, был убит подданный Соединенных королевства и здесь же были подвергнуты риску другие люди, так что было бы правильно, если бы подозреваемый предстал перед британским судом», - пояснил Генеральный прокурор лорд Голдсмит. Россия, однако, выдавать Лугового не собирается, он до сих пор находится на свободе и дает интервью, в которых говорит, что Литвиненко не убивал. О том, что известно на сегодняшний день об этом преступлении, о мотивах его организаторов и перспективах суда мы будем говорить с историком спецслужб Борисом Володарским и Юрием Фельштинским, написавшим вместе с Александром Литвиненко книгу «ФСБ взрывает Россию».


Начну разговор с цитаты из статьи московского корреспондента газеты «Дейли телеграф», который пишет, что «многие россияне расценивают сообщение из Лондона об обвинениях, выдвинутых против Лугового, как знак того, что Великобритания фактически прекращает расследование, пытаясь тем самым умиротворить Кремль». Действительно, речь идет лишь об одном частном лице без указания на то, с какой целью и по чьему заказу он пошел на столь сложное преступление.


Господин Володарский, добрый вечер. Вы не так давно говорили о том, что убийство совершил хорошо подготовленный профессионал и этого не могли сделать такие дилетанты, как Луговой, Ковтун или Соколенко, и имени настоящего убийцы мы никогда не узнаем, поскольку он прибыл в Лондон по фальшивому паспорту. Вы по-прежнему придерживаетесь этой точки зрения?



Борис Володарский: Да, по-прежнему придерживаюсь этой точки зрения. Я согласен в принципе с Луговым и с тем, что он говорит, что он не убивал, хотя я абсолютно уверен, как раньше утверждал, так и сейчас утверждаю, что он, безусловно, участвовал в операции. Причем очень трудно сказать, знал ли он, в какой операции участвует или не знал точно. Но я думаю, что по всем нормам, по всем законам и канонам должен был совершать профессионал, который был хорошо подготовлен к работе с таким специфическим ядом.



Дмитрий Волчек: Но понимает ли это Скотланд-Ярд, и почему в таком случае в обвинении присутствует имя только лишь Андрея Лугового?



Борис Володарский: Скотланд-Ярд, безусловно, все прекрасно понимает, они отлично знают специфику работы российских спецслужб. К сожалению, против призрака нельзя выдвинуть обвинение. Поэтому, я думаю, у Скотланд-Ярда недостаточно было данных для предъявления официального обвинения против того профессионала, который участвовал в операции и непосредственно опускал яд в чашку с чаем Литвиненко. При этом, думаю, было достаточно данных для предъявления обвинений Луговому.



Дмитрий Волчек: А что на сегодняшний день известно об этом таинственном человеке?



Борис Володарский: К сожалению, очень мало.



Дмитрий Волчек: Какие-то детали, имеется его фотография?



Борис Володарский: Не уверен. Насколько я знаю, об этом человеке достаточно мало известно. Более того, неизвестна национальность, неизвестно из какой страны прибыл, в какую страну убыл и так далее.



Дмитрий Волчек: Но говорили, что есть фотография, сделанная в лондонском аэропорту. Это не так?



Борис Володарский: Это не так. Дело в том, что все указывали на человека, который летел вместе с Дмитрием Ковтуном из Гамбурга в Лондон. Это был рейс первого ноября в 6 часов 40 минут утра. Но совершенно неизвестно, тот ли это человек, который совершил преступление или нет. С моей точки зрения, по оперативной раскладке это в принципе невозможно. Человек должен был проникнуть не авиапутем в Великобританию, а тем путем, на котором не фиксируется не сканируется паспорт, и убыть таким же путем.



Дмитрий Волчек: Но все-таки кто-то его видел?



Борис Володарский: Не уверен.



Дмитрий Волчек: Господин Фельштинский, добрый вечер. Агентства цитируют ваше заявление о том, что вы видели Андрея Лугового в Лондоне 12 октября, когда его там вроде бы не должно было быть. Расскажите, пожалуйста, как произошла эта встреча.



Юрий Фельштинский: Вы знаете, встреча произошла случайно. Я довольно случайно и скоропалительно прилетел в Лондон, абсолютно неожиданно для всех, для себя тоже. И вечером, прогуливаясь от гостиницы в сторону Пиккадилли, я встретил Андрея Лугового и Дмитрия Ковтуна. Ковтуна я видел первый и последний раз в жизни и собственно не знал его фамилии - естественно, тогда. Андрея знаю очень хорошо с 98 года. Мы остановились, несколько минут поговорили на какие-то общие темы, ничего конкретного и разошлись, собственно, - пошли дальше. Проблема оказалась в том позже, что когда меня допрашивали, задавал вопросы Скотланд-Ярд по этому вопросу, выяснилось, что у них нет информации о присутствии Ковтуна и Лугового в Лондоне 12 октября, иными словами, они считают, что в этот день их в Лондоне не было. И было потрачено довольно много сил и времени на то, чтобы установить, есть ли шанс на то, что я ошибаюсь. И в конце концов, выяснилось, что ошибки с моей стороны не было, и я действительно видел Лугового и Ковтуна на Пиккадилли именно 12 октября, именно вечером. Что касается того, причастен ли Луговой к убийству или нет, я думаю, что, безусловно, причастен. Хотя, конечно же, в том формате, в котором Скотланд-Ярд выдвинул обвинения, я думаю, есть очень серьезные недоговоры и проколы. Потому что у Лугового, если он лично по собственной инициативе убивал Литвиненко, естественно мотива убийства Литвиненко нет. У любого преступления должен быть мотив. И когда Луговой говорит, что у него не было мотива убивать Литвиненко, то с этим трудно не согласиться. У него мотивов убивать Литвиненко не было, мотивы эти были у ФСБ. Поэтому понятно, что Луговой в этой операции мог участвовать только по указанию, под прикрытием и вместе с какими-то другими людьми из ФСБ.



Дмитрий Волчек: Юрий Фельштинский поднял очень важный и ключевой вопрос о мотивах преступления. Множество очень запутанных версий, одна из самых популярных состоит в том, что это «партия третьего срока» намерена дестабилизировать ситуацию, портит имидж Путина, чтобы он отменил президентские выборы или принял в них участие в третий раз. И вообще большинство версий так или иначе связаны с выборами. Господин Володарский, что вы думаете о возможных мотивах?



Борис Володарский: Мне эта версия кажется наименее вероятной на самом деле. Я недавно составлял внутренний маленький меморандум для себя и оказалось, достаточно много причин у Кремля для того, чтобы уничтожить Литвиненко, в том числе, одна из важных причин - мстительность президента Путина. Потому что неоднократно, как известно, Литвиненко выступал лично против президента России, обвинял его в разных грехах, в том числе в сексуальных отклонениях. Поэтому достаточно много, с моей точки зрения, было резонов у России, у правительства России и у президента, в частности, попытаться избавиться от Литвиненко.



Дмитрий Волчек: Любопытно, почему так мало сторонников самой простой версии, которая мне кажется вполне очевидной, что Литвиненко убили за его расследование взрывов жилых домов в 99 году, в частности, за книгу «ФСБ взрывает Россию», которую вы, господин Фельштинский, с ним вместе написали. Что вы думаете об этой версии?



Юрий Фельштинский: До конца мы никогда не узнаем, из-за чего именно убили Александра. Я думаю, что этих причин действительно было несколько, и книга – один из пунктов обвинений. Я не знаю, случайно или нет, что Александра отравили именно 1 ноября 2006 года. Дело в том, что 1 ноября 2000 года, то есть ровно шесть лет назад он приземлился в Лондоне. Если не верить в случайности, а считать, что все, что делается, делается умышленно, как, например, в случае с Анной Политковской, которая была убита в день рождения Путина, то можно считать, что это еще и месть. Я, кстати, с мотивом мести абсолютно согласен – это, наверное, главный мотив для ФСБ. Так что в эту месть входил и пункт о том, что он сбежал из России, и пункт о том, что в ноябре 98 года (кстати, обратите внимание – снова в ноябре) он дал известную пресс-конференцию, где рассказал о том, что получил приказ убить Березовского. Безусловно, наши работы и наша публикация книги «ФСБ взрывает Россию» входило в пункт обвинения. Безусловно, постоянная его критика и ФСБ, и лично президента Путина, конечно, были этими пунктами обвинения. Так что мотивов у российских спецслужб убить Литвиненко было очень много. И выбор оружия, скажем так, - радиоактивного яда тоже говорит в пользу версии о том, что за убийством стояли, конечно же, российские спецслужбы. И я думаю, что если бы Луговой Литвиненко убивал один, ему бы не нужно было вводить в эту игру Ковтуна, человека для Литвиненко неизвестного и в этом смысле вызывавшего у Александра с самого начала подозрения. Так что я не склонен считать, безусловно, что это убийство, совершенное одним человеком. И я думаю, что так, как преподнесла эту версию британская полиция, ее никто из нас, кто занимался этим вопросом, не купит.



Дмитрий Волчек: Интересно, почему имя Дмитрия Ковтуна, оставившего полониевый след в Германии и Великобритании, не фигурирует в обвинении. Господин Володарский, это многих удивило, что вы думаете?



Борис Володарский: Я думаю, правильно не фигурирует. Несмотря на то, что Ковтун действительно оставил полониевый след, по моей версии Литвиненко был отравлен во время встречи с Луговым и еще одним человеком днем, не во время встречи Луговым и Ковтуном в «Миллениум отеле» 16.30 - вот в чем дело. Поэтому, думаю, у полиции были все основания не предъявлять обвинения Ковтуну, потому что Ковтун действительно не участвовал в отравлении.



Дмитрий Волчек: Послушаем звонки в нашу студию. Александр из Петербурга, добрый вечер.



Слушатель: Добрый вечер. Мне кажется неслучайным, что убийцей Литвиненко назначен россиянин Луговой. По-моему, кому-то это очень удобно. Скотланд-Ярд обязательно свяжет его с российскими спецслужбами, а там и до Путина недалеко. Мне так лично очевидно, что Великобритания выполняет политический заказ, прокуратура Великобритании - в это можно верить. Если поверить вам, что к этому причастно ФСБ, почему они выбрали такой дорогостоящий способ убийства, опасный для самого, кстати, исполнителя. Мне кажется, здесь если покопаться подробно, то можно придти не к ФСБ, а к спецслужбам на Западе.



Дмитрий Волчек: Очень интересный вопрос, Александр. Действительно, это удивительно, почему был выбран такой сложный и нелепый путь. Борис Володарский, вы написали статью об истории политических убийств в советские времена, так что, может быть, проясните этот вопрос.



Борис Володарский: Дело в том, что, я думаю, многие читатели и слушатели введены в некоторое заблуждение. Дело в том, что для того, чтобы получить специальный яд, не нужно выплачивать крупную сумму и не нужно делать большой заказ. Российские и советские в свое время лаборатории, которые занимаются производством специальных ядов для спецслужб, получают ежегодный бюджет и на основании этого бюджета разрабатывают яды, каковых имеется пять разновидностей, в том числе серьезная и современная разновидность – это радиоактивные яды. Мы хорошо знаем, что в феврале 1957 года бывший советский перебежчик Николай Хохлов отравлен во Франкфурте-на-Майне радиоактивным таллием. Так что ничего тут особенного и нового нет. И никаким образом использование полония не указывает ни на западные спецслужбы, ни на каких-либо деятелей, а совершенно конкретно указывает на деятельность российских лабораторий по производству спецядов.



Дмитрий Волчек: Евгений из Москвы, добрый вечер.



Слушатель: Добрый вечер. Во-первых, позвольте выразить Юрию Фельштинскому мое уважение. И два вопроса. Вопрос первый: Михаил Трепашкин, насколько я помню, хотел дать показания в связи с убийством Александра Литвиненко для следователей Скотланд-Ярда. Известно ли что-нибудь о дальнейшей истории вопроса с этими показаниями? Все-таки удалось ли добиться, чтобы как-то они фигурировали в деле? И второй вопрос: сам уровень обсуждения российско-американских взаимоотношений, например, в последнем журнале «Новое время», где собралась целая группа политологов у Евгения Альбац, обсуждают они визит Кондолизы Райс в том числе в Кремль. Марк Креймер, директор Центра по изучению холодной войны Гарвардского университета, соавтор американского издания «Черная книга коммунизма», говорит: «Я сомневаюсь, что Путин и его окружение стоит за убийством Политковской. Сложнее с убийством Литвиненко». Но вопрос в том, что даже если власти не стоят за этими убийствами, они создали в стране климат, который дозволяет безнаказанные убийства. Но почему он тогда забыл об убийстве Яндарбиева, о взрывах домов?



Дмитрий Волчек: Спасибо, Евгений. Итак, ваш первый вопрос: учитываются ли показания Трепашкина и вообще насколько они важны. Кто готов ответить? Господин Володарский?



Борис Володарский: Да, я готов ответить. Показания Трепашкина в определенной степени учитываются, они прошли в Скотланд-Ярд, были получены. Во-первых, Трепашкин дал небольшое интервью по телефону, с ним беседовал Андрей Некрасов. Потом материалы, которые Трепашкин хотел передать на Запад, все, что связано с убийством Александра Литвиненко - это все попало в Великобританию. Так что материалы Трепашкина были использованы следствием.



Дмитрий Волчек: Второй вопрос нашего слушателя я немножко переформулирую, если Евгений меня простит. Он упомянул имена Анны Политковской и Александра Литвиненко. Я хочу спросить, есть ли какие-то факты, свидетельствующие о том, что эти преступления связаны? В частности, оправдана ли та версия, что Александр Литвиненко серьезно продвинулся в своем расследовании убийства Политковской и знал какие-то обстоятельства этого убийства. Юрий Фельштинский, знаете ли вы что-нибудь об этом?



Юрий Фельштинский: Вы знаете, я, естественно, не могу ответить на последний вопрос, а именно, продвинулся ли сам Литвиненко в расследовании этого преступления. Как вы понимаете, при расследовании всегда есть два пути: есть путь чисто аналитический, а есть путь фактический, сбора свидетельств. Я не знаю, чем именно занимался Александр, анализом всего лишь или еще и сбором фактических материалов. Я думаю, что, безусловно, мы можем говорить о том, что в России, к сожалению, создан климат, и он создан президентом Путиным, который позволяет спецслужбам безнаказанно убивать и в России и за границей. И конечно, очень трудно от нас требовать ответа на вопрос, кто именно убил Политковскую, как и кто именно убил Литвиненко. Мы, в конце концов, не следователи, и это не наша работа. Но то, что эти убийства стали возможны именно потому, что люди, которые убивали и Политковскую, и Литвиненко, были уверены в своей безнаказанности, как безнаказанными оказались и люди, убившие бывшего президента Чечни Яндарбиева, вот это может быть важнее, чем конкретные убийства. Потому что, понимаете, когда Анну Политковскую убивают в день рождения Путина, то люди, которые ее убивают, знают, что этот подарок ему понравится. И то же самое с Литвиненко. Мы никогда не узнаем, давал ли Путин приказ убивать Литвиненко или не давал. Но люди, которые убивали Литвиненко, знали, что за это убийство они наказаны не будут. И действительно, никто за убийство наказан не был, ни генералы из ФСБ, что-то мы не слышали об увольнениях, ни службы контроля московских аэропортов, которые пропустили почему-то радиоактивный полоний в Лондон. Так что, видимо, это убийство вполне одобрено на высшем уровне в России.



Дмитрий Волчек: Господин Володарский, вы готовы что-нибудь добавить, есть ли связь между убийствами Анны Политковской и Александра Литвиненко?



Борис Володарский: Думаю, что есть. Я согласен полностью с рассуждениями Юрия, мне очень нравится, что он сказал. Насколько я понимаю, Александр мог расследовать, скажем так, если можно применить такое слово, убийство Анны Политковской только теоретически, аналитически, он практически не могу участвовать в следствии, потому что у него не было никаких возможностей для этого и это все можно делать только в России. Моя теория говорит о том, что Политковскую убили как пиарную репетицию убийства Литвиненко. С моей точки зрения, убийство Литвиненко было очень важной акцией. Я точно знаю, что операция готовилась как минимум в течение целого года, принимала участие большая группа людей и операция проходила в разных странах Европы. Поэтому для проверки общественного мнения, для проверки реакции Запада, для проверки попытки заметания следов и для очень многого вполне возможно, что Политковская была убита с этой целью. Потому что на самом деле не было никакого смысла убивать Анну Политковскую в России, она не очень сильно воздействовала на общественное мнение, она не была большим противником президента Путина и в принципе это довольно бессмысленная смерть. Но если посмотреть на то, как развивались события, что Политковская через семь дней после убийства в российских средствах массовой информации была названа предателем и американским шпионом, что не было никакой реакции Запада, что российские средства массовой информации через две недели практически вообще перестали обсуждать убийство Политковской, то можно это рассмотреть как пиарную репетицию убийства Литвиненко, которое, конечно, более масштабное, потому что это убийство британского гражданина на британской территории.



Дмитрий Волчек: Что же будет теперь: обвинение предъявлено, требование об экстрадиции Лугового направлено в Москву, но Россия уже ясно дала понять, что выдавать не собирается, да и, похоже, вообще не собирается ничего предпринимать. Луговой разгуливает на свободе, дает интервью. Есть ли какие-то средства воздействия у Великобритании?



Борис Володарский: У Великобритании есть дипломатические, безусловно, средства воздействия, попытка уговоров, попытка разъяснения российскому правительству и президенту, в частности, что необходимо выдать Лугового, я думаю, что эта акция должна совершиться легким путем. Лугового пригласят и посоветуют ему поехать в Великобританию. С другой стороны, существует опасность: Луговой, конечно, не уголовник и не по собственной инициативе ехал убивать или принимать участие в убийстве Литвиненко. Поэтому существует опасность, как правильно недавно сказал Березовский, что Луговой может выдать то, что он не должен выдавать. Поэтому становится довольно опасным свидетелем. Так что для России избавиться от такого опасного свидетеля, с моей точки зрения, гораздо выгоднее, чем каким-то образом выдать его на Запад. Хотя, безусловно, в Великобритании независимый суд и справедливый суд, и, если Луговой не виновен, суд рассмотрит дело и придет к соответствующим выводам. Но для России, мне кажется, Луговой стал опасным свидетелем.



Дмитрий Волчек: Юрий Фельштинский, ваш прогноз? Вы сказали, что вы знаете Андрея Лугового много лет.



Юрий Фельштинский: Я абсолютно убежден, что Россия Лугового не выдаст, что Луговой в Лондон не поедет, что британским властям будет заявлено российской стороной, что российская сторона сама будет проводить расследование и в случае, если Луговой будет найден виновным, она сама предъявит ему обвинение и посадит его в тюрьму. Совершенно понятно, что расследования никакого не будет и что в тюрьме Луговой не окажется. Так что в этом смысле, я думаю, конец этой истории нам известен. Опять же конец хорошо известен по тому, как российское правительство вело себя в отношении сотрудников ГРУ, арестованных за убийство Яндарбиева. Оно сделало все возможное, чтобы получить своих сотрудников в Россию и встретила их ковровой красной дорожкой. Так что своих агентов российское правительство, конечно, никогда не выдаст никому, в том числе Великобритании.



Дмитрий Волчек: Юрий Фельштинский говорил, что никогда, наверное, не узнаем, кто отдал приказ об убийстве Александр Литвиненко. Вы тоже, господин Володарский, считаете, что это преступление останется безнаказанным?



Борис Володарский: О нет, я наоборот так совершенно не считаю, мы, безусловно, когда-нибудь узнаем, не знаю, мы ли, доживем ли до этого времени. Каждое преступление становится известным, и мы узнали, кто отдал приказ об убийстве Коновальца, мы хорошо узнали, кто отдал приказ об убийстве Троцкого, его заместителей, секретарей и так далее. Так что совершенно уверен, что преступления никогда в жизни не останутся безнаказанными, и в конечном итоге либо мы, либо наши потомки узнаем, кто отдал приказ об убийстве Александра Литвиненко.



Дмитрий Волчек: Одно дело узнать, другое дело – наказать преступника. В заключении нашего разговора хочу спросить Юрия Фельштинского: в начале этого года в Киеве был отпечатан 25-тысячный тираж книги, которую вы написали с Александром Литвиненко. Он попал в Россию? Я проверил по интернет-магазинам, не нашел ни одного упоминания об этой книге.



Юрий Фельштинский: У меня нет информации, что эта книга попала в Россию. Я подозреваю, что если она попала, то только в очень незначительных количествах. Потому что со своей стороны ФСБ, естественно, делает все возможное для того, чтобы эта книга в Россию не попала. Как вы может быть слышали, в конце 2003 года мы предприняли попытку отпечатать пятитысячный тираж в Риге и послать его официально через таможню для распространения в Москву. Грузовик был арестован ФСБ по дороге в Москву на участке Волоколамского шоссе, и книга была конфискована по статье «разглашение государственной тайны». Хотя, конечно, единственная тайна, которую мы разгласили – это то, что ФСБ стояло за терактами 94-99 годов, и в том числе за основными терактами в российской истории 99-го года.


XS
SM
MD
LG