Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сергей Брилев и его "Пятая студия": иногда они возвращаются


Анна Качкаева : В минувшие выходные в эфир вернулись персонажи из прошлых политических эпох: сверкнул фирменным хохотком Виктор Геращенко у Марианны Максимовской, у Владимира Соловьева сплел плетение из общих ожидаемых слов по-прежнему человечный Михаил Горбачев. Говорили Геращенко и Горбачев по-разному, но неповторимостью манеры, интонациями, реакциями и чувством юмора эти 70-летние невероятно отличались от пресного набора сегодняшних затянутых в дорогие костюмы 50-летних деятелей политической сцены.


Почти уже месяц, если судить по экрану, продолжаются эфирные появления Сергея Иванова, практически в президентском формате. Он отвечает на все вопросы и по разным поводам, снимается на натуре, на фоне березок и детских стадионов, и на площадке информационного агентства с элементами прямой линии, включениями с мест. К премьерству Иванова готовят, очевидно, активнее, чем Дмитрия Медведева.


Телевидение тоже торопится. Следующую пару недель в эфире больших каналов несколько значительных премьер. Сегодня Первый покажет первую серию документального двухсерийного фильма в жанре докодрамы «Про это, про поэта и про Лилю Брик». В ближайшую пятницу на канале «Россия» премьера программы Сергея Брилева «Пятая студия». Иногда некоторые ведущие тоже возвращаются с новыми программами и новыми проектами. 1 июня начинает вещание на регионы детский канал «Теленяня», входящий в пакет цифрового семейства Первого канала. И наконец, в июне же на «России» мы станем зрителями замечательного сериала «Завещание Ленина», снятого Николаем Досталем по рассказам Варлама Шаламова, спродюсированного точнее.


Вернувшийся и похудевший для своей новой программы «Пятая студия» (все время боюсь оговориться, коллеги уже начали оговариваться, «пятая колонна») Сергей Брилев сегодня со мной в эфире. Вместе с Ариной Бородиной, обозревателем газеты «Коммерсант».


Сначала рубрика о событиях в мире медиа.



Час прессы. Что происходит?



Анна Качкаева : В ближайшее время в правительство поступит проект президентского указа о присвоении телерадиокомпании «Петербург – Пятый канал» статуса общероссийского канала, что позволит получить в течение ближайших трех лет финансирование из госбюджета в размере 40 миллионов долларов. В распоряжении газеты «Коммерсант» оказалось письмо на имя министра культуры Александра Соколова из Федерального агентства по печати, в котором содержится такое предложение. Письмо подписано заместителем руководителем агентства по печати Андреем Романченко. Арина Бородина вместе с Анной Пушкарской, вашей коллегой из Санкт-Петербурга, занималась всей этой историей. Коротко скажу, что по указам 95-го и 98-го годов три наших крупных национальных канала – Первый, Второй, тогда это было ОРТ, ВГТРК – Россия и НТВ – имеют такой статус – статус общероссийских. Это означает, что они раньше платили по госрасценкам, теперь получают компенсацию по оплате сигналов в городах с населением менее 200 тысяч человек. Вот добавляется еще один имеющий преференции канал. Ну, и что, Арина?




Арина Бородина

Арина Бородина: Ну, как ну и что? Собственно, вы все сказали. Если это все утвердится, а это скорее всего, естественно, утвердится, потому что мы должны сказать нашим радиослушателям, что основным владельцем ТРК «Петербург – Пятый канал» является совладелец Банка России и его председатель совета директоров Юрий Ковальчук, который в народе, в определенной его части, больше известен как давний и близкий друг нашего президента Владимира Путина по кооперативу «У озера». Среди акционеров Пятого канала есть еще один друг – Олег Руднов, он владеет более 20 с лишним процентов акций ТРК «Пятый канал». Это ООО «Волна», которое входит в свою очередь в Балтийскую медиа-группу, которой в свою очередь руководит Олег Руднов. То есть там даже два друга президента. И поэтому тут нет оснований, я думаю, чтобы этот указ не прошел через президентскую администрацию. Но еще какие-то бюрократические инстанции он должен пройти. Кстати говоря, как наши источники мне сообщили, Минфин уже первоначально завернул эту бумагу, написав, что у федерального бюджета нет средств. Там речь идет о том, чтобы в течение трех лет ТРК «Пятый канал» получил порядка миллиарда рублей из госбюджета на именно только финансирование малых городов, население которых меньше двухсот тысяч человек. Но дело в том, что потом, когда все эти инстанции должны будут пройти, еще раз к Минфину эта бумага должна будет вернуться. У меня есть ощущение, что как-то он изменит свою позицию. Хотя в администрации президента мои собеседники, неофициально, правда, сказали, что у них каждый год, когда утверждается федеральный бюджет, идет настоящая бойня между администрацией и Минфином, когда они просят, чтобы федеральным каналам – Первому, НТВ и ВГТРК, особенно в первую очередь НТВ и Первому, потому что у них не целиком государственные пакеты, необходимое финансирование из бюджета выделялось. И еще тут Пятый будет канал. «Ну, вы же понимаете, - говорит, - на всех денег может не хватить». Собственно, это означает, что это будут субсидии. Кстати говоря, в перспективе если канал получит статус, это и рекламные возможности по-другому можно продавать. И еще что очень важно здесь, что спустя десятилетия, хоть у нас так изживали олигархию просто каленым железом, а получается, что господин Ковальчук (у меня нет сомнения, что это от акционеров исходит инициатива о статусе общероссийского канала) идет той же тропой, какой шли в свое время Борис Березовский, в 1995 году сразу после акционирования ОРТ пролоббировавший, как говорили, указ об общероссийском статусе, но правда, очень активно отрицающий сейчас свой лоббизм, и собственно, Владимир Гусинский, в 1998 году, когда была новая редакция этого указа. Собственно, Юрий Ковальчук попал в ряды наших олигархов.



Анна Качкаева : Все возвращается.



Арина Бородина: Собственно, поэтому нам эта тема и показалась интересной, а не потому, что у ТРК «Петербург» очередные преференции. Этим уже никого не удивишь.



Анна Качкаева : На самом деле, никого не удивишь, потому что канал получил 41 частоту сначала, потом 29, никто не спорил, безальтернативная основа, конкурсная комиссия не возмущалась, рынок не возмущался, в отличие, кстати, от того времени, когда говорили о неравной конкуренции и упрекали в этом и ОРТ, и НТВ, потому что их частные владельцы как-то были в особом положении по отношению к другим конкурентам.



Арина Бородина: Еще как раз важно сказать, что когда страна наша перейдет на цифровое вещание в скором времени, если все это состоится, и канал получит общероссийский статус, то он автоматом попадает в социальный пакет, то есть бесплатный социальный пакет, в который наряду с ВГТРК каналами – «Культурой» и «Спортом», НТВ и Первым попадает бесплатно автоматически. Тогда как другие коммерческие вещатели еще будут бороться за право быть в бесплатном пакете, и вообще, по каким расценкам это все будет. Я еще два слова хочу сказать по поводу возмущения: вы сказали, когда на рынке действительно возмущались.



Анна Качкаева : По крайней мере, господин Йордан, я очень хорошо помню, как он при всяком удобном случае пытался продемонстрировать и говорить, что давайте тогда договариваться о равных правилах.



Арина Бородина: Я только скажу, что и сейчас рынок не совсем молча к этому отнесся. Я лишь намекну о том, что, как вы понимаете, бумаги и это письмо оказались не совсем случайно и легальным путем в редакции газеты «Коммерсант».



Анна Качкаева : Понятно. Рынок все-таки подспудно где-то сопротивляется.


Слова «возвращение», «дежа-вю» и цифра «пять» оказались сквозными в сегодняшнем эфире. Тем не менее, мы переходим к нашему гостю – Сергею Брилеву, который возвращается после своего чрезвычайно неожиданного и до конца так и непонятного ухода, который мы уже не будем обсуждать. Но в общем, он возвращается с новым проектом. Я то вот с чего хочу начать. Какие у вас за эти месяцы чувства, Сергей, вам без эфира было страшно или, наконец, спокойно?




Сергей Брилев

Сергей Брилев: Я хочу сказать, что в этом смысле я, к счастью, обнаружил в себе стержень нормального психически человека. Потому что эфир все-таки, оказывается, не наркотик, без него можно жить. Другое дело, что когда возникает вариант в эфире разместить какой-то новый проект, а почему бы нет? Так что я с большим удовольствием.



Анна Качкаева : Я все-таки к тому… Вы перекрестились, что вы больше не ведете «Вести недели»?



Сергей Брилев: Знаете, «Вести недели» я скорее с радостью покинул, потому что всему должен был приходить конец логический. Нормальный шаг – это три года. У меня получилось три с половиной. Я от этого формата, признаться, довольно устал, от себя в нем, от формата как такового.



Анна Качкаева : От вас в нем устали.



Сергей Брилев: Вполне вероятно. Арина Бородина, кстати, часто говорила, что она от меня в нем устала.



Арина Бородина: Нет, я так не говорила, Сергей. Вы передергиваете мои слова.



Сергей Брилев: Хорошо. В целом я в действительности рад, что та полоса закончилась, а эта начинается.



Анна Качкаева : Как она начинается? Кто и как формулировал вам задачу? Собственно, кто был инициатором, помимо вас и главного продюсера? Как вам формулировали задачу? Что это за программа?



Сергей Брилев: Давайте я вам проще расскажу, с чем мы появляемся уже на этой неделе. А эта неделя достаточно показательная, потому что мы выходим в эфир уже дважды: один раз в наше фирменное время, каковым будет вечер пятницы, 20:15 и один раз спецвыпуском в воскресенье, по иронии судьбы, после «Вестей недели». Начну с последнего. Это как раз будет программа, посвященная запуску на канале того самого сериала по Варламу Шаламову. Собственно, я только что вернулся из Вологды, где как раз родина Шаламова. В студии у нас соберется и творческая группа, которая снимала фильм, и несколько любопытных вологжан, которые в свою очередь готовят к 100-летию Шаламова свои премьеры. В частности, в Вологодском театре кукол готовится совершенно потрясающий спектакль по произведениям Шаламова, хотя вроде бы очень такие разные жанры. Очень надеюсь, что в студию придет Ирина Павловна Сиротинская, которая является наследником Шаламова литературным. Николай Николаевич Досталь сейчас с ней говорит об этом. Если Ирина Павловна каким-то чудом нас слышит, Ирина Павловна, лишний раз присоединяюсь к нижайшим просьба придти в студию.


Что касается эфирного времени выхода в эфир, то в этот раз мы появимся с программой, которая будет состоять из двух частей. Во-первых, я съездил в Кузбасс, и у нас будет репортаж изнутри шахты. Мы ходили на шахту, практически двойник «Ульяновской», и провели своего рода (я не очень люблю это выражение «журналистское расследование», потому что оно очень обязывающее), но это такой будет очень подробный репортаж, где мы достаточно подробно и аргументированно на очень разных уровнях и с рядовыми шахтерами, и с владельцами шахт, и с представителями властей обсуждаем тему той самой сдельной, не сдельной оплаты труда, которая провоцирует шахтеров смотреть сквозь пальцы на безопасность, и роль государства, потому что кого ни спросишь: «А что делать?», все говорят: «Давайте возрождать государство». А какое государство мы хотим возродить? Реструктуризация угольной отрасли себя на самом деле оправдала, смертность на шахтах российских сегодня в три раза ниже, чем в советские времена. Если государство ставит вопрос о том, что ему надо угля добывать в два раза больше и заменять им газ, тогда мы получаем опять те же самые цифры смертности. Там есть что обсудить. В студии собирается несколько экспертов. Но что делает эту программу, может быть, несколько отличной от других ток-шоу, тут революционно нового ничего особенно не придумаешь, тем не менее, что, надеюсь, нас сделает отличным, это то обстоятельство, что помимо главных гостей за столом, к нам, кстати, еще присоединится министр Зурабов, там есть с ним о чем поговорить, кстати, по шахтерам тоже…



Анна Качкаева : Первый раз, похоже, он появится за очень долгое время.



Сергей Брилев: По крайней мере, тьфу-тьфу-тьфу, сейчас у нас вроде бы есть договоренность.



Анна Качкаева : Это, кстати, прямой эфир.



Сергей Брилев: Поначалу, первые четыре выпуска я сам хочу сделать все-таки в записи накануне, чтобы отшлифовать. Надеюсь, что с осени будет прямой. Так вот, что нас, надеюсь, будет отличать, у нас в студии, помимо первых лиц, будет находиться десять рядовых россиян (я в данном случае ничего не преувеличиваю), я сходил во ВЦИОМ, когда мы решили запускать эту программу, они мне подсказали, как они собирают свои фокус-группы, там есть критерии вполне понятные…



Анна Качкаева : Репрезентативность.



Сергей Брилев: Пол, возраст. Понятно, что на какую-то научность мы претендовать не можем, но тем не менее, когда был анонс, тысячи заявок, так что десятку есть из кого собрать. Посмотрим, будет ли она постоянной, не постоянной. Надо приглядеться к этим людям. Опять же надеюсь…



Анна Качкаева : Их роль какая – задавание вопросов?



Сергей Брилев: И задавание вопросов, и голосование.



Анна Качкаева : Но не комментирование?



Сергей Брилев: Посмотрим. Я на самом деле сейчас ничего загадывать не хочу, надо запустить эти программы. У нас сейчас есть четыре-пять выпусков до каникул.



Анна Качкаева : То есть по формату это некая смесь между Шевченко, Познером, Гордоном, если надо продвинуть проект собственного канала, например, или обсудить какую-то замечательную премьеру, и старый проект, который, наверняка, уже мало кто помнит, такие были «Открытые новости» - Сагалаев и Сорокина делали, когда обсуждали с людьми основные новости недели, с семьей в городе или так далее.



Сергей Брилев: Может, справедливо назвать это и смесью. Мы хотим позиционировать эту «Пятую студию», которая действительно студия номер пять в здании на Ямском поле, как место встреч.



Анна Качкаева : «Круглым столом» не очень назовешь.



Сергей Брилев: Нет, это, конечно, не «круглый стол». Скорее место встреч и обсуждений иной раз злободневных вещей, каковыми, безусловно, сейчас являются шахты, иной раз запуск нового сериала. Там будем смотреть. У меня, конечно, есть сейчас примерный план гостей, кого я хочу пригласить, потому что приглашение первых лиц требует переговоров.



Анна Качкаева : Но это очевидно, что от политики вы ушли.



Сергей Брилев: Почему?



Анна Качкаева : То есть ньюсмейкеров, связанных, например, с грядущими выборами, вы не планируете?



Сергей Брилев: Наступит осень, и посмотрим.



Анна Качкаева : А, вот так вот. Тогда, значит, наоборот, скорее всего, потом это будет площадка для обсуждения…



Сергей Брилев: В том числе. Когда я говорю «злободневная», предполагаю любой набор тем. Они могут быть политическими, они могут быть не политические. Шахты, на мой взгляд, на самом деле весьма политическая тема. Как раз в программе мы и покажем, что там политики выше крыши, помимо денег.


На следующей неделе, надеюсь, что оправдается договоренности и придет Евгений Максимович Примаков, с которым мы будем обсуждать, какие союзники нужны России, на неделе, когда будет проходить «Большая восьмерка». Так что я политики вовсе не чураюсь. А осенью, там уже деваться некуда.



Анна Качкаева : Хорошо, уже сформулировали, кто запрещен, кто разрешен, какие темы будете, какие не будете?



Сергей Брилев: Пока все, что я предлагал для обсуждения, как-то…



Анна Качкаева : Ну, потому что вы приблизительно понимаете, чего...



Сергей Брилев: Серьезно? Я так про себя хорошо не думаю. Наверное.



Арина Бородина: Во-первых, я хочу сказать, что мне кажется, что Сергей отчасти все-таки немного лукавил, говоря о том, что телевизор – не наркотик. Если мы будем даже жестко следовать хронологии, то практически почти сразу после, будем так говорить, некого загадочного ухода его из «Вестей недели» сразу руководство канала объявило о новом проекте Сергея, что он появится в мае. Поэтому думать, что Сергей ушел просто так, не зная, что он вновь вернется в эфир, это было бы преувеличением. Поэтому здесь, на мой взгляд, есть некоторое лукавство. Если бы совсем уходили в никуда, то думаю, что первые несколько дней, и наверное, так и было, все-таки понервничали, потому что все-таки телевидение – это наркотик. Я не думаю, что Сергей как-то отличается от своих других коллег по телевидению. Тем более, что вы действительно на телевидении как бы органично смотритесь.



Сергей Брилев: Спасибо большое. По крайней мере, давно работаю, поэтому, наверное, думать о какой-то новой работе – скорее мысли связаны с телевидением в том или ином качестве.



Арина Бородина: Это такая ремарка моя.



Сергей Брилев: Я нормальный человек, естественно, когда я ушел из «Вестей недели», я это отметил распитием фактически сам с собой бутылки нашего национального напитка. И было хорошо. Но потом как-то наоборот, у меня настроение действительно было очень неплохое, связанное с тем, что эту страницу я перевернул. Потому что, выпив бутылку водки в понедельник и во вторник отдохнув от нее, к среде я активно занялся спортом. И Аня сказала вначале: результаты налицо.



Арина Бородина: Это была такая маленькая ремарка. Мне то кажется, я слушаю вас, смотрела ваш промо-ролик очень активный и постоянно ловила себя на мысли, что вы сказали, что Арина Бородина устала от того, что я вел программу «Вести недели», Сергей, не более не менее, чем от других ведущих, которые работают на государственных каналах. Просто у меня к вам были другого рода, это какие-то содержательные вещи, а не ваша роль ведущего. Как ведущий, я считаю, вы со своей работой филигранно справлялись. А вот идеологически тут уже всегда были вопросы в акцентах. У вас все время звучит слово «я». Вот вы сейчас сказали, что я решил, что четыре программы будут в записи, хочу опробовать, в промо-ролике, который анонсирует вашу новую программу, вы говорите: «Я встречался с первыми лицами, я хочу вместе с вами, я, я, я…» Вы настолько самостоятельны в отборе гостей, в выборе формата и так далее? Или это просто уже неотъемлемая частица вашего имиджа, что сначала идет Я, а потом все остальное?



Сергей Брилев: Я сейчас сказал, что я решил или я предложил? Если я сказал «Я решил», то я не совсем прав.



Арина Бородина: Я решил, потому что я с трудом верю, что руководство канала, Олег Добродеев не вмешивается в вашу новую программу.



Сергей Брилев: Да, это я действительно не совсем верно сформулировал. Естественно, я предлагаю, и эти предложения, безусловно, обсуждаются с руководством, как, собственно говоря, и концепция сама по себе рождалась в ходе бесчисленных встреч, особенно в апреле мы просто без конца встречались, проговаривали, понятно, что эффект покажет, но с самого начала, естественно, эта программа обсуждалась с Олегом Добродеевым и с Сергеем Шумаковым. Кстати сказать, для меня он был несколько абстрактной фигурой, мне не приходилось тесно с ним работать.



Анна Качкаева : Просто Сергей же никогда не запускал проектов на самом деле.



Сергей Брилев: Я не запускал программу, и Сергей Леонидович очень здорово помог, направил и так далее. Что до выхода в записи или в прямую, вот тут я, ей Богу, не знаю, извиняться или не извиняться за оговорку, когда я говорю, что я решил. Если честно, то да, наверное, во время первых разговоров, наверное, все-таки я сказал: «Давайте-ка поначалу выйдем в записи. Кажется, мне память в этом смысле не изменяет. Действительно, для меня этот формат новый. Культура дискуссии в нашей необъятной стране в действительности не столь высока, чтобы знать, что ты садишься вместе с людьми и вписываешься в получасовой формат вменяемо, тут и я в этом смысле не совсем готов. Неправильно сказать, я не готов. Я хочу. Но это новое для меня.



Анна Качкаева : И для получаса десять человек – много.



Арина Бородина: Первый формат – 39 минут.



Сергей Брилев: Сейчас выходим в 40-минутном. Повторяю, что сейчас запускаемся.



Арина Бородина: А потом? 26?



Сергей Брилев: Надо сказать, что я предложил запись, и это было в общем принято. Хотя, когда сейчас встречаемся с высшими менеджерами компании, тема перехода на прямой эфир по осени обсуждается.



Арина Бородина: У меня одна из претензий к вам всегда была, я ее сформулирую так: я с Пушкиным на дружеской ноге. Это сквозило очень во многих интервью с очень действительно высокопоставленными людьми не только в стране, но и в мире. Вот эта манера общения невольно видна и в промо-ролике. Вы ее будете переносить в новый формат?



Сергей Брилев: Вы знаете, меня периодически спрашивают о какой-то специальной манере общения с интервьюируемым, как мне кажется, и вы, Арина, и вы, Аня, меня неплохо знаете, а моя манера общения с вами сильно отличается от манеры общения с высокопоставленными?



Анна Качкаева : Отличается.



Арина Бородина: Отличается.



Анна Качкаева : В этом и дело.



Сергей Брилев: Да?



Арина Бородина: С Пушкиным на дружеской ноге. Но с нами вы по-другому общаетесь.



Сергей Брилев: Я понял, кстати, почему манера другая у нас с вами в общении. В конце концов, здесь формально вы у меня берете интервью, а не я.



Анна Качкаева : А может быть, это, кстати, тоже, в общем, объяснимо. Потому что когда человек не хозяин, а гость и приглашенный, он, наверное, то есть очевидно, себя чувствует себя иначе. Может быть, и так.



Сергей Брилев: Кстати, со стороны тех, у кого я брал интервью и про которых вы говорите, что я с ними – с Пушкиным на дружеской ноге, я как-то жалоб не слышал никаких.



Арина Бородина: Ну, фамильярности такой очень много.



Анна Качкаева : Это с экрана.



Сергей Брилев: Для многих людей это как бы скорее, наоборот, знак расположения и возможности общения.



Анна Качкаева : Люди, которые внутри, на которых направлены камеры, так, может быть, этого не ощущают. Это же эффект восприятия через экран.



Сергей Брилев: Смотреть было любопытно – это же главное.



Арина Бородина: Кому – да, а кому – как, наверное.



Анна Качкаева : Я все-таки пытаюсь, Сергей, понять для себя. Вы говорите, что вы все время и много разговаривали с Добродеевым и Шумаковым. Очевидно, совершенно, что они формулировали…



Сергей Брилев: И с Антоном Златопольским.



Анна Качкаева : Значит, они как менеджеры и как продюсеры формулировали задачу такого проекта, для канала зачем-то нужную. Не только же под вас его придумывали.



Сергей Брилев: Ну, конечно.



Анна Качкаева : Его нужно вставить куда-то, для чего-то. Что это, как они для себя это понимают? Что это за проект?



Сергей Брилев: Наверное, надо у них спросить, как они это понимают.



Анна Качкаева : Вам же это объясняли.



Сергей Брилев: Я понял после всех этих разговоров, что мы действительно создаем площадку, которой на канале сейчас особенно не было, где мы можем, может быть, на чуть меньшей скорости, чем это делается в новостях, вернуться или выделяя какую-то отдельную тему, что опять же невозможно в недельных программах, там все-таки есть некий набор тем, обзор за неделю, а здесь все-таки выделяется одна-две темы, на которых можно сконцентрироваться чуть лучше, чем это возможно в других форматах. Вот, наверное, главный посыл. Мне, естественно, как человеку, отработавшему 12 лет в новостях именно, жалко было расставаться с такой, например, формой, как репортаж, поэтому я предложил это дело, нашел понимание. В конце концов, приказ о командировках подписывается вышестоящим начальством. Отправляясь в командировки в Кемерово, в Вологду, в Венесуэлу к Уго Чавесу, где я побывал за последние недели, готовя какие-то заготовки для программы, командировки были подписаны. Так что идея нашла понимание.



Анна Качкаева : Это означает, что, видимо, канал не очень устраивает «Национальный интерес» Дмитрия Киселева? Ведь проект то похожий.



Сергей Брилев: Ну, они где-то похожи в плане того, что происходит обсуждение в студии.



Анна Качкаева : И тоже темы актуальные.



Арина Бородина: Но там однополярные гости, и время эфира – суббота, 16:00, когда перекрытие по европейской стране. Я думаю, что это такой очень локальный проект.



Сергей Брилев: Кстати, да. Там получается перекрытие.



Арина Бородина: Конечно, его видели только Москва, Московская область и близлежащие области европейской части страны.



Сергей Брилев: Сейчас мы встаем в такое место в сетке, что в принципе получается сквозная история. Мы, кстати сказать, в перерыв обсуждали, еще одна причина, почему сейчас конкретно хочется выходить в записи, заключается в том, что мы записываем эфир в самый канун выхода в эфир в Москве. Но не будем забывать, что есть зрители на Дальнем Востоке. Поэтому мы успеваем выходить и на то, что мы называем «дубль», на Первом канале называют «орбита», запись нам позволяет показать программу все-таки во всех временных зонах страны.



Анна Качкаева : Я ведь не случайно, как и некоторые мои коллеги, то есть случайно, но видимо, это подспудно оговариваемся мы, говоря про «пятую колонну». Конечно, не имея в виду предателей и разрушителей. Но «Пятая колонна» в том смысле, что, может быть, наконец, в этой программе появятся те люди, которые не появляются на государственных каналах. Вы как про себя думаете?



Сергей Брилев: Посмотрим, как будет проходить политическая кампания по осени. Я в принципе исповедую такой критерий скорее даже юридический. Мы как-то в этой студии уже обсуждали нечто подобное. Я недавно был на похоронах Пиночета в Чили.



Арина Бородина: Еще в «Вестях недели».



Сергей Брилев: Еще в «Вестях недели», но это было действительно недавно, в декабре. И там встретился с несколькими чилийскими политическими деятелями, серьезными людьми, которые получают какие-то голоса, участвуют в выборах, но которые крайне недовольны чилийским законом «О партиях», по которому в 14-миллионной стране (в десять раз народа меньше в Чили, чем в России) существует та же норма о 50 тысячах членов партии. Так что не всякий «драконовский» закон не настолько «драконовский» в сравнении. Но я даже не про это. Существуют критерии участия в выборах в России. Для того, чтобы участвовать в выборах, нужно иметь партию. А чтобы создать партию, нужно иметь 50 тысяч членов. В стране с населением 142 миллиона не такая сложная задача. Те, кто ставит задачу: хочу участвовать в выборах, эту партию создают и худо-бедно участвуют. Если мы говорим, если вы подразумеваете появление в эфире, особенно осенью, когда предвыборная кампания, иных общественных деятелей России, которые говорят о том, что хотят участвовать в политике, но у которых нет либо времени, либо возможности, либо желания создать партию в 50 тысяч человек, тогда а что, собственно говоря, появляться, обсуждать что? Как не удалось? Я на самом деле, понимаю всю жесткость существующих российских предвыборных политических правил. Это достаточно жесткая конструкция. Повторяю, на мой взгляд, не такая уже не осуществимая, но жесткая, безусловно так. Но таков закон.



Анна Качкаева : Ну, например, среди десяти россиян может же появиться пенсионер Геращенко? Почему нет?



Сергей Брилев: Мы как раз рассчитываем на то, что в десятке у нас как раз будут не медийные персонажи. А, кстати сказать, ветеран будет уже в первой программе из, по-моему, Воронежа. Очень приятный дядечка, Воронеж или Липецк. Сейчас у меня все смешалось, потому что столько анкет просмотрено за эти дни. И столько логистики было, что мешаются города. Но самого по себе этого мужчину я помню, очень приятный ветеран с очень активной жизненной позицией.



Арина Бородина: Аня когда задала вопрос про политический ланшафт, мне показалось, Сергей очень напрягся, но он человек очень опытный. И в предыдущей нашей дискуссии я уже знаю, что когда Сергея спрашиваешь про его политические взгляды, они вроде бы либеральны, но Сергей всегда говорит одну коронную фразу, которой очень удобно закрыть все неприятное, что он голосовал против российской Конституции, и этим многим объясняется его позиция. То есть почему он не критикует Путина и так далее.



Сергей Брилев: Но она при этом Конституция, которую нужно выполнять.



Арина Бородина: Когда я спрашиваю, можете ли вы критиковать Владимира Путина в своей программе, Сергей всегда говорит, что он тем не менее против российской Конституции, а исходя из этого, соответственно…



Сергей Брилев: Кстати, обратите внимание, что речь идет о российской Конституции времен Бориса Николаевича Ельцина, а не Владимира Путина.



Арина Бородина: Но она у нас пока неизменна, поэтому это не играет роли.



Сергей Брилев: Кстати, при том, что голосовал против, я последний против, я последний, кто бы поддержал ее изменение.



Арина Бородина: Тем не менее, у нас еще будет возможности обсудить и Конституцию Владимира Путина, если она все-таки будет им изменена. Но вернемся к нашей теме. Я хотела спросить Сергея: вот я на сайте телеканала «Россия» увидела ваш промо-ролик и увидела внизу название сайта вашей программы www . brilev - rutv . ru . А вот анонс к вашей новой программе «Пятая студия» вы сами писали? Потому что он подписан «С уважением, Сергей Брилев». И вот у нас даже с коллегами, которым я зачитала содержание, возник спор, сами вы его писали или нет?



Сергей Брилев: То, что висит на сайте, писал я. Текст, который гуляет в эфире анонса, он все-таки отличается.



Арина Бородина: Нет, я про сайт в данном случае.



Анна Качкаева : Прочитайте тогда уж, не интригуйте.



Арина Бородина: Нет, я не интригую, просто меня вот волнует какой вопрос. Я зачитаю. Тут сначала речь идет о том, почему «Пятая студия». «Хотя, конечно, если у кого-то такое "номерное" название и вызывает в памяти еще советскую передачу "9-я студия", (я как раз к таким людям отношусь, у меня была ассоциация) то мы не против. Мы хотели бы возродить традицию вдумчивого, по возможности максимально внятного обсуждения наиболее злободневных проблем.


Но сейчас - не советские времена, и формат нашей новой программы - куда демократичнее, чем пусть и вдумчивый, но "междусобойчик" старых знакомых».


Я бы хотела все-таки расшифровать, куда демократичнее – это просто по Фрейда, на мой взгляд, оговорка. То есть демократичнее, но не сильно, особенно по сравнению с «Девятой студией». Я думаю, что большинство слушателей помнит, что из себя представляла «Девятая студия».



Сергей Брилев: Там сидели серьезные люди, обсуждали что-то между собой.



Арина Бородина: И почему они старые знакомые?



Сергей Брилев: С Зориным они все были старыми знакомыми.



Арина Бородина: Мы с Сергеем ровесники фактически, я прекрасно помню, тем не менее, эту программу. А что значит «куда демократичнее»? Там демократией, честно говоря, не сильно пахло.



Сергей Брилев: Ну, я имел в виду наличие у нас вот этой самой десятки.



Анна Качкаева : Народ у нас – фон.



Сергей Брилев: Почему фон? Я же сказал, что у них будет возможность и задавать вопросы, и комментировать, и даже голосовать.



Арина Бородина: Здесь довольно своеобразно написано как раз про гостей в студии, на мой взгляд, потому что «зрители в студии нам нужны не для "мебели", а именно для участия в программе. И для того, чтобы возможность задать свой вопрос была куда выше, чем "из толпы". Это что тоже значит?



Сергей Брилев: Арина, спасибо на самом деле за бесплатную рекламу, потому что чтение этого дела…



Арина Бородина: У меня просто возникли вопросы чисто стилистические и смысловые.



Сергей Брилев: На один я ответил.



Арина Бородина: Я не знала, что «Девятая студия» - демократическая программа в принципе, не предполагала это.



Сергей Брилев: А здесь не написано это.



Арина Бородина: Написано «куда демократичнее». Значит, предполагается, что та все-таки была демократичная, но ваша более демократичная. Что такое «мебель», и что такое «столбы»?



Сергей Брилев: Разочтемся с первым вопросом. В «Девятой студии» действительно собирались очень серьезные, очень уважаемые люди.



Арина Бородина: Безусловно.



Сергей Брилев: Которые, кстати, продолжают работать, в том числе являются нашими коллегами, слава Богу, что живы, здоровы и активны. Там они действительно были хорошо между собой знакомы. И на самом деле, и у меня, и у вас достаточно полудетские воспоминания о той программе, но в действительности там проговаривались многие вещи, которые в других программах советского телевидения тогда не проговаривались. Однако же, все равно это был проговор внутри себя. Знающие люди, глядя в глаза друг другу, понимая, где чего нужно не сказать лишнего, это говорили. Я считаю, что появление в «Пятой студии» этой группы из десяти:



Анна Качкаева : То есть все-таки «пятая колонна».



Сергей Брилев: Да ну, бросьте. Появление в «Пятой студии» группы из десяти россиян рядовых, которые репрезентативны, все-таки в известной мере добавляет к широте дискуссии.



Арина Бородина: То есть все-таки демократична, не междусобойчик, не «мебель» и не из толпы.



Сергей Брилев: Что касается не «мебели», ну, тут знаете, я мог бы написать грубо, решил этого не делать. Мне на многих ток-шоу и российских, и зарубежных как раз не нравится то обстоятельство, что сидит море людей, чего сидит, зачем сидит? Непонятно. Они очень хорошо хлопают, когда представляют всех, потом еще раз хлопают, потом третий раз хлопают. Но чего ради они сидят, кроме как посмотреть со стороны, мне не совсем понятно. Вернее понятно, таков формат.



Арина Бородина: А что значит не из толпы? Вы полагаете, что из толпы задают подставные вопросы? Я просто пытаюсь понять, между строк что вы имели в виду, когда писали.



Сергей Брилев: Нет, я имею в виду, что когда у вас сидит в студии 300 человек, а вопросы задают два человека, мне в данном случае не важно, подготовлены эти вопросы, не подготовлены, постановочны, не постановочны. В любом случае из всей присутствующей массы шанс задать вопрос есть у двух человек. Здесь у компании из десяти человек шанс задать свой вопрос, шанс отреагировать у участников программы намного выше, чем при таком формате. Вот что я имел в виду, когда писал этот анонс.



Арина Бородина: А отбирать вы будете действительно на основании анкет и конкурса?



Анна Качкаева : Ну, уже Сергей сказал, что пять тысяч заявок, и они там просеивают.



Сергей Брилев: Заявок тысячи. И отбираем мы как раз, используя критерии, показанные ВЦИОМом.



Анна Качкаева : Другое дело, что, полезно, чтобы социологи все-таки еще раз посмотрели в этой связи. Но раз взяли критерии вциомовские, то, наверное, как-то отберут по полу, возрасту, социальному статусу. Это будет такая репрезентативная Россия.



Сергей Брилев: Здесь научным быть абсолютно трудно. Но есть как бы очевидные критерии.



Анна Качкаева : Другое дело, какая роль будет у этих людей. Если будет формат получасовой, даже 40-минутный, то этим людям только по одному вопросу успеть задать и руку поднять один раз. Все, больше у них возможности не будет, если вы не дадите эту возможность.



Сергей Брилев: Это только начало, посмотрим.



Арина Бородина: Если Сергея опять-таки не будет, именно Сергея Брилева очень много в программе.



Сергей Брилев: Это плохо?



Арина Бородина: Когда вас очень много, это раздражает.



Анна Качкаева : Вам предстоит сменить роль, вы же должны быть модератором.



Сергей Брилев: Мы сейчас возвращались скорее к нашему прошлому разговору. Естественно, предстоит сменить роль. Давайте запустимся. На самом деле, очень интересно посмотреть.



Анна Качкаева : Сергей из Санкт-Петербурга, мы вас слушаем.



Слушатель: Лично вас, Анна, я люблю, но хотелось бы высказаться в адрес Брилева.



Анна Качкаева : Сергей не любите.



Слушатель: В преддверии выборов власть паникует везде. Все информационное пространство занято такими людьми, как Пьяных, Шевченко, Караулов, Пушков, Павловский вперемешку с Кургинянами, Марковыми и митрополитами Кириллами и так далее. Казалось бы, что власти нужно? Такой мощный ресурс. Но вот еще подключается всем известный Сергей Брилев. У меня лично Сергей Брилев ассоциируется с РТР, этим все сказано. Власть паникует, и вот эти винтики в виде Сергея Брилева запускаются, запускаются и запускаются.



Сергей Брилев: К сожалению, вы сами сейчас прозвучали как своего рода винтик. Извините, я уж отвечу вам тем же, что вы мне сказали. Винтик, который смазан чтением только вполне определенной литературы. По-новому канал называется «Россия». И какие у вас ассоциации вызывает РТР, я понятия не имею, судя по всему, нечто оскорбительное. Но вы не имели в себе мужества сформулировать это как-то более внятно. Поэтому извините, ровно такими словами я и ограничусь.



Арина Бородина: Мне как раз таки показалось, что наш слушатель считает вас все-таки человеком с неким либеральным оттенком взглядов и выделил вас среди многих.



Анна Качкаева : Да, кургинянов и Шевченко.



Сергей Брилев: Послушайте, тогда что нам показалось, как-то очень странно.



Анна Качкаева : Евгений из Москвы: «Не падают ли рейтинги передач Соловьева и Шевченко? И не этим ли вызван новый проект Брилева?» Рейтинги, по-моему, как есть так и есть.



Арина Бородина: Не сильно падают.



Сергей Брилев: Гуляют в одном диапазоне, на самом деле.



Анна Качкаева : Просто у канала, как я понимаю, не было подобного проекта.



Арина Бородина: Мне кажется, если вы позволите, что все-таки руководство канала искало формат прежде всего для Сергея Брилева, потому что это все-таки, несмотря на какое-то недовольство возможное или еще что-то, что послужило причиной ухода Сергея из «Вестей недели», раскидываться такими ведущими, опытными профессионалами, тем более в год предвыборный, - ну, это верх легкомыслия. И поэтому это, мне кажется, было первично.



Анна Качкаева : Думаю, что да, но это совпало.



Арина Бородина: Это совпало с задачей партии и народа, если мы говорим в советской терминологии. Но мне так кажется.



Анна Качкаева : Господин Дымов пишет: «Хотелось бы в вашей программе не видеть Жириновского с Митрофановым».



Сергей Брилев: Вы знаете, я процитирую Владимира Соловьева, он однажды на подобную фразу: «Извините, других политиков у меня нет. Это такой состав Государственной Думы сегодняшний». Но я на самом деле планирую первые четыре-пять программ, по крайней мере, сейчас летом, и не хотел бы на думскую площадку выходить. Сейчас хватает других злободневных тем. По осени… Ну, послушайте, каковы будут участники нашего политического процесса – такие, наверное, будут и гости. Я, с одной стороны, говорю о том, что ничего против не имею того, чтобы обращаться и к политическим темам в канун выборов, с другой стороны, если к ним придется обернуться – ну, простите, вот Владимир Жириновский – это лидер весьма дееспособной партии.



Арина Бородина: А вы, кстати, Сергей, на летний отпуск будете уходить?



Сергей Брилев: Думаю, что да.



Арина Бородина: То есть вы где-то месяц будете выходить?



Сергей Брилев: Думаю, что да.



Арина Бородина: В июне?



Сергей Брилев: У меня есть сейчас одна командировка, в которую меня отправляет руководство канала, и сроки ее таковы, что есть у меня предположение, что, отведя 4-5 программ и уехав в эту командировку, потом будут своего рода каникулы.



Арина Бородина: А можно немного провокационный вопрос, как мне кажется? А не являются ли на самом деле эти первые четыре программы, которые вы сами решили делать в записи, таким просмотром для руководства канала, чтобы понять, насколько вообще этот формат нужен будет и органичен в новом сезоне?



Сергей Брилев: Все возможно.



Анна Качкаева : А потом вдруг могут решить, что, пожалуй, не пойдет.



Арина Бородина: И не надо.



Сергей Брилев: Когда работаешь на телевидении ведущим, в принципе, надо знать, что этим вечером ты им быть перестал. Конечно, вероятно.



Арина Бородина: Значит, все-таки волнуетесь?



Сергей Брилев: А как же. У меня, кстати, сегодня первый тракт. Я после нашей передачи здесь еду на Ямское поле, потому что сегодня закончили монтаж студии:



Анна Качкаева : :которая светлая, Арина, желтовато-голубоватая такая, для вечера довольно странно.



Арина Бородина: А вы в галстуке, Сергей, будете?



Сергей Брилев: Да.



Арина Бородина: То есть внешний вид у вас такой классический?



Сергей Брилев: А чего его менять? Я считаю, что революционные перемены заключались в том, что я скинул 15 кило, а еще что-то менять…



Арина Бородина: Это для того, чтобы ходить, как я понимаю, как ведущий.



Сергей Брилев: Да как-то оно само собой.



Арина Бородина: Ходить будете в студии?



Сергей Брилев: Буду. Само собой сложилось, действительно я как-то решил собой заняться, а тут еще в программе ходить надо. И все сошлось.



Арина Бородина: Я прочитала об этом в газете «Комсомольская правда», где почти через очень короткий срок после вашего ухода из эфира написали, что вы ходите на лыжах, скинули чуть ли не 30 килограммов , там было написано.



Сергей Брилев: Нет, это, конечно, приврали.



Арина Бородина: Я тоже для себя, кстати, для себя отметила: надо же, Сергей попал в число людей, которые интересуют только массовую популярную народную газету, как «Комсомольская правда».



Анна Качкаева : Это комплимент?



Арина Бородина: Ну, я не знаю.



Сергей Брилев: «Комсомолка», кстати, ко мне периодически возвращается, потому что у меня первая запись в трудовой книжке «Комсомольская правда», та еще старая «Комсомольская правда» широкоформатная, конца 80-х – начала 90-х.



Анна Качкаева : В которой были блестящие тексты и умные интервью. Это правда.



Арина Бородина: Сергей же писал там. Когда-то давно. Он же не зря сказал про ту «Комсомольскую правду». Просто мы знаем, я знаю, что Сергей там когда-то начинал.



Анна Качкаева : Георгий Александрович из Москвы, мы вас слушаем.



Слушатель: Я так понял, что это не новая частота, а на каком-то существующем канале будет?



Анна Качкаева : Здрасьте! На канале «Россия».



Арина Бородина: На самом что ни на есть.



Сергей Брилев: В пятницу вечером после федеральных «Вестей».



Слушатель: Может быть, это новая частота будет?



Сергей Брилев: Нет, канал «Россия», в пятницу вечером, фирменное время наше – 20:15.



Слушатель: Ну, спасибо.



Анна Качкаева : Геннадий из Кингисеппа.



Слушатель: К Сергею Брилеву хочу обратиться с огромной просьбой. Сергей, задайте вопрос в первой программе «Пятой студии» господину Зурабову о том, почему в результате его новаций инвалидам стало жить гораздо хуже? Взять его приказ номер три от 9 января, в котором без индивидуальной программы реабилитации инвалид не может получить ни коляску, ни трость, ни другие спецсредства. Возмущены инвалиды, недовольны медики, недовольны также медико-социально-экспертные комиссии.



Сергей Брилев: Вы попали в точку. Больше того, мы когда сейчас проводили анкетирование, просили людей ответить, с кем бы из первых лиц они бы хотели встретиться в первую очередь федерального уровня, многие называли Зурабова. И вот если не такой конкретный очень вопрос по этому приказу, то вообще тематика положения инвалидов очень много поднималась. Я очень рассчитываю, что мы сможем об этом поговорить.



Анна Качкаева : Хорошо, раз вы их спрашивали, значит, вы спрашивали, ньюсмейкеров, понятно, каких называют, думаю, что вполне предсказуемы.



Сергей Брилев: Там их человек десять, которые…



Анна Качкаева : Которые мы знаем, они все в медийные персонажи превратились. А темы? Какие темы люди хотели бы обсуждать, помимо инвалидов?



Сергей Брилев: Очень на самом деле это похоже на те пропорции, которые я видел, когда прямая линия с Путиным идет и просят присылать вопросы заранее, телефонные звонки и интернет, очень похожая пропорция. В принципе процентов 60-65:



Арина Бородина: :доступное жилье.



Сергей Брилев: Социальные дела разные: здравоохранение, жилье, медицина, образование. Ну, в общем, и есть процентов 20 весьма политических вопросов, ровно пополам я их в свою очередь поделил бы внешне: политика и какие-то внутренние дела.



Анна Качкаева : «Господин Брилев, - спрашивает вас слушатель Каримов, - а если вместо десяти отобранных людей просто выводить в прямой эфир телефонные звонки со всей страны, чтобы люди могли высказать, что они думают?»



Сергей Брилев: Будет прямой эфир когда по осени, то почему нет?



Анна Качкаева : То есть это тоже не исключенный вариант, интерактивный.



Сергей Брилев: Надо подумать. На самом деле, мне кажется, что экспериментировать можно до бесконечности. Признаться честно, пока мы такой вариант не обсуждали во время этих всех проговоров. Но почему нет? Можно обо всем подумать. Если пойдет программа. Давайте ее запустим. Спасибо огромное, что в ваших звонках содержится и посыл о том, что вроде все срастается и пойдет. У меня самого, честно говоря, бабочки в животе летают. Естественно, сейчас пойдут трактоваться. Предстоит две программы сделать на этой неделе.



Арина Бородина: А чего вы боитесь больше всего, Сергей?



Сергей Брилев: Ну, я бы не сказал, что я боюсь.



Арина Бородина: Что вас волнует больше всего, что не пойдет?



Сергей Брилев: Волнует, что это своего рода смена форматов, потому что как вроде 12 лет я отработал на телевидении, каждый раз, во-первых, приходил в существующий формат, будь то лондонский корреспондент, будь то ведущий вечерних «Вестей», «Вестей недели». Этот формат уже был до меня, просто нужно было себя в него вложить. Здесь и формат новый, и потом ко всему прочему 95% моей работы эфирной студии заключалось в том, что смотришь в камеру, ты вроде бы и с миллионами зрителей, но, с другой стороны, ты один, вокруг тебя толком никого нет. Съемка репортажей – немножечко другая вещь, общение с людьми, причем общение с людьми, когда ты с ними сидишь за одним столом. Поэтому, в общем, для меня действительно что-то новое, волнительное.



Арина Бородина: Я просто уточнить хотела у вас, для вас важно собственное самоощущение, хотя это очень сложный вопрос, вы совершенно не обязаны на него отвечать, что получилось то, что вы сейчас сказали, что новое амплуа, новый формат? Или страх, что все-таки тот же Олег Добродеев скажет, что не получилось, нам такой формат не нужен?



Сергей Брилев: Наверное, и то, и другое. Ну, а что тут вилять? Естественно, конечно, хочется, чтобы это понравилось и зрителям, и руководству. Руководство канала есть руководство канала, оно это дело благословило, придумало и, естественно, ждет результат.



Анна Качкаева : Те, кто написал, или частично сомневаются в возможности вашей внутренней свободы, хотя желают вам некоторые успеха, а другие говорят, что люди, если получится, наконец, смогут что-нибудь сказать, хотя, конечно, могут сказать и что-нибудь не то. Про это Брилев тоже должен иметь в виду. А некоторым кажется, что от нынешних ведущих веет некоторыми воинскими званиями, они слишком зажаты и закованы. Это Назарова Анастасия нам пишет. Но про вас так все-таки не говорят.



Сергей Брилев: Наверное, люди знают историю, как военкомат потерял мое личное дело и даже лейтенантом запаса я так и не стал.



Анна Качкаева : Ну, что же, тогда успехов, Сергей! Посмотрим, что у вас получится.


Показать комментарии

XS
SM
MD
LG