Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Подари мне жизнь": ежегодная благотворительная акция в театре "Современник"


Анна Качкаева: 1 июня уже третий год подряд театр «Современник» со своими друзьями проводит благотворительный концерт «Подари мне жизнь» в помощь детям, больным лейкемией. Врачи-подвижники, волонтеры, актеры и музыканты рискнули три года назад поверить в милосердие. Первый концерт, организованный Чулпан Хаматовой и Диной Корзун два года назад, помог собрать деньги на аппарат для облучения крови. Год назад собирали деньги для региональных центров. В этом году организаторы концерта, врачи и волонтеры из организации «Доноры – детям» тоже рассчитывают на помощь. Всех, кто может. В минувшую субботу, волонтеры, актеры, маленькие пациенты Центра детской гематологии и их родители учили жителей столицы не бояться людей в стерильных масках и бритых после химиотерапии детских головенок. 200 человек просто прошли от театра «Современник» до Красной площади и просто там сфотографировались.


О том, как прошел год после того второго концерта «Подари мне жизнь», как обстоят дела в региональных центрах, каким будет концерт нынешний, сдвинулось ли с мертвой точки дело о строительстве здания специального онкоцентра (после приезда в Центр гематологии Владимира Путина было выделено 75 миллионов, а потом, в общем, как-то стало неясно, куда они делись), и вообще, что еще могут сделать просто люди да и мы все для больных детей – об этом наш сегодняшний разговор. В студии уже со мной актриса Дина Корзун. А на подъезде, конечно, застряв в московской пробке по жаре (кого-то там, видимо, пропускали), заместитель директора Центра детской гематологии Галина Новичкова, она к нам присоединится сначала по телефону, а потом, я надеюсь, и в студии.


Дина, давайте сначала, наверное, собственно о нынешнем концерте. Чем он будет отличаться от предыдущих двух? А потом уже обо всех остальных ваших делах.




Дина Корзун

Дина Корзун: В этом году принимают участие новые группы музыкальные, новые артисты, и это говорит о том, что каждый год к нам присоединяются все новые силы, душевные, человеческие, физические. Много новых волонтеров, которые сняли груз забот по организации не только этой акции, но и нескольких таких вот спутниковых акций. И той, о которой вы говорили, которая была 26 мая, наша прогулка. Поэтому, конечно, многое меняется. И я могу сказать, что чуть-чуть легче, конечно, мы вздохнули, но с возникновением фонда «Подари жизнь»…



Анна Качкаева: Об этом мы еще поговорим.



Дина Корзун: … пришло все равно много новых забот. И пока не могу сказать, что все это мы делаем так вот четко, слаженное, легко. Уж точно не легко, очень тяжело. Ощущение, как будто мы впряглись, такие бурлаки на Волге, как в картине, и тянем эту баржу.



Анна Качкаева: Я бесконечно не устаю задавать этот вопрос, собственно, и у Чулпан Хаматовой это спрашивала, и вас, наверное, тоже об этом спрошу. Хотя вас наверняка все об этом спрашивают. Вот для вас это что – миссия, задача?..



Дина Корзун: Не знаю, я не думаю…



Анна Качкаева: Не думаете и не объясняете?



Дина Корзун: Нет, не объясняю. Я просто не могу этого не делать сейчас. Не могу, потому что я могу очень многое сделать, поэтому я это должна сделать. Это, знаете, как дежурный, когда пришла твоя очередь. Мне кажется, это нормально, это в самых лучших традициях вообще интеллигентных, культурных, неравнодушных людей, которые умеют видеть жизнь, чувствовать ее.



Анна Качкаева: Хорошо, как вам кажется, за эти два года… вы уже сказали, помогающих стало больше – это что за люди?



Дина Корзун: Разные люди. Конечно, нам неоценимую помощь и в крупных размерах оказывают, можно говорить о том, что какие-то программы по лекарствам, по препаратам мы можем покрывать. Но до ситуации, когда мы скажем, что у нас действительно закрыты все дыры, может быть, как бы тонким слоем, нужной деятельности, но мы как бы прикрыты, мы не нагие, мы не чувствуем себя бессильными, нельзя, еще далеко до этой ситуации. Кто помогает? Разные люди, разные. В основном это предприниматели. Вы знаете, такие очень красивые люди, в самом деле, с такими добрыми, чистыми, красивыми глазами, которые одеты в дорогие костюмы, ездят на хороших машинах, но при этом, оказывается, есть у них еще и сердце, и чувство ответственности, и совесть тоже. Их не много, но вот есть.



Анна Качкаева: Не много – это как? Все равно десятками, наверное, до сотен не доходит.



Дина Корзун: Ну, наверное, да… Даже не десятками.



Анна Качкаева: Даже не десятками, вот-вот… Хорошо, а вот скажите мне, состояние «помочь», по-вашему, перестает быть героизмом? Или пока это воспринимается как такое состояние неких белых ворон, а лучше бы про это и не говорить, тихо делаю и ладно.



Дина Корзун: Не знаю, мне трудно об этом судить. Это вы спрашивайте у людей на улице, вам они, наверное, скажут всю правду о нас, чего они думают. Я об этом не задумывалась. Понимаете, это мне помешает. Если я буду оценивать свою деятельность, тогда я не смогу двигаться вперед, а это очень тяжело. И легко опустить руки и…



Анна Качкаева: Хорошо, давайте я по-другому вас спрошу. Кажется ли вам, что общество по-прежнему дискриминирует людей, которые нездоровы?



Дина Корзун: Конечно. В нашей стране где можно увидеть свободно передвигающимися, счастливыми инвалидов, например, на колясках. Если на Западе, например, все для них предусмотрено, начиная с пандусов на тротуаре и заканчивая подножкой у такси, которая открывается, автобусами, которые открываются. Причем сам водитель, и все терпеливо сидят и ждут, а он открывает, помогает пристегнуться потом вместе с креслом в автобусе, и только тогда трогаются в путь. А что говорить, действительно, о детишках, которые выздоравливают после химиотерапии, если голова его еще не заросла прекрасными кудрями? Что, обещаю вам, всегда происходит. В том-то и дело, все думают, что это знак уже какой-то обреченности, а это неправда. Это такой текущий момент, а потом, когда заканчивается химиотерапия, волосы отрастают, кудри шикарные, блестящие, и краше прежнего его наши дети, как принцы и принцессы в сказке. И они стесняются, естественно, потому что в обществе мало кто знает, что это, почему.


Даже наша прогулка закончилась знакомством с милиционером на Красной площади, который к нам подбежал и сказал: «В чем дело? Вы кто? Почему вы в масках?» Он испугался, думал, что мы несем заразу. На самом деле детишки, которые надевают маски, это они защищаются от нас, здоровых, с нашими бактериями, вирусами и грязью. Дело в том, что их иммунитет еще настолько хрупкий, и он восстанавливается, поэтому им страшна любая пыль, грязь, зараза, вирусы, и этим они прикрываются на момент выздоровления, на момент восстанавливающей терапии.



Анна Качкаева: А вот просто интересно, к вам просто люди присоединялись? Как-то я тоже не видела, и блогеры об этом не очень писали. Просто люди присоединялись?



Дина Корзун: Нет, не присоединялись. И я ничего в этом удивительного не вижу. Потому что мало кто что об этом знает. У нас же царит такое темное, мне кажется, средневековье в сознании обывателей и просто хороших и добрых людей, пешеходов на улице, которые случайно нам там встречались.



Анна Качкаева: Да-да, с собачками, с пивком.



Дина Корзун: Да, и они так удивленно на нас смотрели. Но то, что нам улыбались и махали рукой, это уже было прекрасно. Вы знаете, нужно потихонечку делать свое дело, и через год, два, три, может быть, будут к нам присоединяться. Потому что в 2005 году, когда мы делали первый концерт, мы везде говорим о позитивном всяческом опыте, но, конечно, были люди, которые в нас не верили, которые не хотели присоединяться, не могли. А сейчас, три года спустя, они двумя руками с нами и двумя ногами. Понимаете, это как бы свойство человеческой, наверное, психологии: им надо сначала удостовериться, во что они шагают, а что, это действительно работает, это действительно достойно, – и тогда они идут. Есть такие сумасшедшие… ну, не сумасшедшие, а в хорошем смысле, мне кажется, такие… слово красивое хочется найти. Которые выдвигаются вперед, авангард.



Анна Качкаева: Такие пассионарные люди, да.



Дина Корзун: Да-да, вот которые грудью на пулемет, вот эти вот.



Анна Качкаева: Которые вдохновлены идеей, да. Ну, это вы то есть.



Дина Корзун: Да. И не только мы, нас много. Хочу вас обрадовать, нас много.



Анна Качкаева: Я и не сомневаюсь.



Дина Корзун: Вот такие вот сумасшедшие, они не думают: «А как я буду в этом выглядеть? А действительно ли можно спасти детей? А действительно ли стоит столько сил вкладывать в то, чтобы спасти двух, трех, пятерых? Это же не сто, не пятьсот, надо подумать. Может быть, я все-таки посижу и посмотрю, как они это делают…» А потом они смотрят и говорят: «Ой, что-то как-то хорошо, как-то весело, позитивно, радостно. И я хочу».



Анна Качкаева: Не зря день прожит.



Дина Корзун: «Не зря, не зря, и я с вами». И здорово. И так постепенно. Так что терпение и труд все перетрут.



Анна Качкаева: Итак, в первый год вами была закуплена аппаратура, очень важная, для того чтобы могла быть облучена донорская кровь. Во второй год региональным центрам старались поднабрать денег. Галина Новичкова с нами на связи. Есть ли какая-то задача в этом году, Галя?




Галина Новичкова

Галина Новичкова: Да, в этом году мы решили помочь просто детям, закупать им лекарства. Потому что, вы знаете, очень большая, серьезная проблема у нас снова возникла с лекарствами, особенно с дорогостоящими. Они вдруг все стали еще дороже, то есть дорогие лекарства стали в два раза дороже, и у нас их снова большой дефицит, мы не можем лечить детей сейчас без помощи. Ну, и нам надо покупать еще реактивы, какие-то текущие расходные материалы. Нам по-прежнему нужны деньги для того, чтобы проводить поиск доноров в международном регистре, международном банке доноров, а это очень дорого.



Анна Качкаева: А наших стало больше за этот год, тех, кто готовы стать донорами?



Галина Новичкова: Ну, это такой, знаете, очень сложный вопрос, очень сложно на него ответить. Что значит – стало наших больше? Наших российских?



Анна Качкаева: Да.



Галина Новичкова: Наших российских – нет. У нас же нет своего регистра.



Анна Качкаева: Ага, то есть мы по-прежнему в этом смысле…



Галина Новичкова: Если говорить честно, у нас есть несколько очень маленьких регистров, очень маленьких, в общей сложности в них находятся порядка 20 тысяч доноров, но это вообще ничто. Потому что вероятность найти донора велика только тогда, когда регистр содержит более 50 тысяч доноров.



Анна Качкаева: А вообще кто-нибудь об этом думает (мы в прошлом году с вами об этом разговаривали), кто-нибудь из наших чиновников, что, например, это нужно создавать? Люди-то явно…



Галина Новичкова: Вообще, на самом деле, такой вопрос сложный, и я вот не думаю, что это вопрос первостепенной важности. Если у нас будет прекрасный регистр донорского костного мозга, но не будет отделений, где этот костный мозг пересаживают, зачем он нам нужен? Он в отделениях нужен.



Дина Корзун: Отделения в больницах, а не центра.



Анна Качкаева: Тогда к больницам. Поскольку я уже сначала начала рассказывать и напомнила нашим слушателям про приезд Владимира Путина в свое время к вам, про 75 миллионов, которые были выделены на строительство, в прошлом году мы с вами зафиксировали, что воз и ныне там, ничего не происходит. Что произошло за год? Может быть, наконец, что-нибудь случилось хорошее.



Галина Новичкова: Ну, воз, можно сказать, сдвинулся. Очень-очень медленно, очень сложно, но он сдвинулся. Там проходили в несколько этапов тендеры, которые в итоге были к сентябрю закончены, и победила компания немецкая, которая специализируется на строительстве как раз медицинских центров высоких технологий. И вот целый год делался проект, такой, настоящий уже проект, со всеми инженерными конструкциями. Вот-вот он готовится для экспертизы, скоро будет проводиться его экспертиза. Мы надеемся, что в ближайшее время, уже летом, мы начнем рыть котлован. Я только единственное хочу сказать, что это будет, на самом деле, если получится, самый лучший центр в мире. Потому что, во-первых, мы учились в разных странах, потом мы объездили очень много клиник, самых лучших, и выбрали лучше. Вот мы сделали такой проект, который впитал в себя лучшее.



Анна Качкаева: То есть, я так понимаю, врачи еще на подряде немножко строителями и консультантами поработали.



Дина Корзун: Да.



Галина Новичкова: На энтузиазме.



Анна Качкаева: Я понимаю, на подряде энтузиазма.



Галина Новичкова: Технологами, архитекторами и технологами мы работали год.



Дина Корзун: Проектировщиками.



Анна Качкаева: Проектировщиками, видимо. То есть, это означает, просто в таком остатке, что все согласования во всех организациях типа Минфина, Минимущества, строительных министерств произведены. Котлован где будет рыться?



Галина Новичкова: Нет-нет, что вы, во-первых, денег у нас только 1 миллиард 300 миллионов рублей, а нам надо 5 миллиардов. И где эти 5 миллиардов добыть – вот вопрос. Во-вторых, даже те деньги, которые мы просили, их нет. Мы просили в два раза больше. Когда начали делать проект, поняли, что мы никак в деньги не можем уложиться, потому что инфляция, потому что появились новые отделения. Ну, мы решили сделать те отделения, которые изначально не планировали, например, отделение по лучевой терапии. И если мы его не сделаем, то так и не будет хорошей лучевой терапии у нас в стране. Мы поняли, что его надо делать, и стоимость возросла. Где брать эти деньги – самый сложный вопрос.



Дина Корзун: И насущный вопрос.



Анна Качкаева: Об этом вы, конечно, не собираетесь во время акции говорить, потому что тут нужны не просто благотворители, а тут нужно какое-то системное решение, как я понимаю, опять, да?



Галина Новичкова: Да, здесь только можно… Нет, это финансирование может обеспечить только государство.



Анна Качкаева: Но у вас есть какие-то теперь влиятельные сторонники, после всех этих лет, которые, по крайней мере, готовы лоббировать эту строчку в бюджете? Хотя у нас, конечно, все сокращают в смысле здравоохранения, у нас на оборону только все растет, но вот что-то такое есть? Есть какая-то надежда или тоже будете мучиться?



Галина Новичкова: Думаю, что будем мучиться. На самом деле людей, которые хотели бы нам помочь и которые нас поддерживают, много, но думаю, что будем очень мучиться. И может быть, что-нибудь у нас получится.



Анна Качкаева: Дина, вы что-то хотели добавить?



Дина Корзун: Я хотела добавить, что… Не знаю, нужно ли. Просто не очень оптимистично.



Анна Качкаева: Да добавляйте, добавляйте.



Дина Корзун: Галина Анатольевна вчера, когда мы разговаривали по телефону, плакала. И она мне сказала: «Не построим мы этот центр. И я тогда не знаю, что я буду делать. И я тогда уйду». Да, Галина Анатольевна, было такое?



Галина Новичкова: Ну, потому что у нас нет никакой возможности уже работать здесь. Вот сейчас, например, собирались наши доктора, ездили в Германию, обсуждали там лечение, результаты докладывали, какие препараты, какие причины смерти. И оказалось, что у нас грибковых осложнений больше всего, и мы больше всего используем противогрибковых препаратов, которые безумно дороги. Все удивляются. «Но вы же не можете, раз у вас столько грибковых инфекций, - говорят нам западные врачи, - не имеете права лечить детей в этих условиях!» А мы говорим: «А что нам делать, вообще их не лечить что ли?» Вот что нам делать?



Дина Корзун: Тогда вообще не лечить, да. Сказать родителям: «Не можем».



Анна Качкаева: Да…



Галина Новичкова: В этих условиях лечить невозможно. Просто уже руки опускаются.



Дина Корзун: Потому что это неприспособленное для такой сложной терапии помещение.



Анна Качкаева: Потому что все должно быть специализировано и так далее.



Дина Корзун: Специализированный центр, как во всем мире.



Галина Новичкова: Ну, это чистый, с хорошей вентиляцией, с хорошей очисткой воздуха. Я уже молчу про все остальное.



Анна Качкаева: Да, понятно. Я помню, что вы в прошлый раз, когда мы с вами разговаривали, Галя, вы мне вспоминали господина Грефа, который очень тоже вдохновлялся вашими усилиями и сказал: «Но главное – будьте зубастыми». Это означает, что зубастыми-то вот вы второй год вроде как стараетесь быть, а все в стенку упирается, да?



Галина Новичкова: Не совсем так, потому что все-таки работы подготовительные идут, и этот этап невозможно как-то быстрее пройти, невозможно сделать быстро этот проект. Мы делаем. Пока что нам эти большие деньги не были так нужны. А вот в ближайшее время они нам понадобятся.



Анна Качкаева: Да, понятно. А что с региональными центрами, Галя? Вы в прошлом году говорили, что там совсем была беда, и вроде бы туда направили после этой акции какие-то дополнительные препараты и лекарства. Там-то хоть что-то происходит положительное? Или тоже все это…



Галина Новичкова: Вы знаете, все зависит от конкретного региона, от конкретных руководителей в регионе. Все зависит от людей в итоге. Есть много положительного. Открыли центр хороший, прекрасный центр в Екатеринбурге. И они сделали уже первую пересадку костного мозга, и я надеюсь, что в ближайшие два-три года они освоят в совершенстве эту процедуру, эту технологию лечения, и в Уральском регионе будет лечить как нужно. Открыли несколько боксов для трансплантации, но только для аутотрансплантации, в городе Нижнем Новгороде. Строится центр, скоро он будет открыт, в Петербурге, огромный, большой. Какой-то пытаются делать тоже корпус хороший клинический для этих пациентов в Челябинске. В общем, где-то что-то делается. А в некоторых городах по-прежнему полный крах.



Анна Качкаева: Я просто пытаюсь, Дина, понять, во всей этой такой вот конструкции вас все равно не останавливает ничего? Вы будете продолжать делать что-то?



Дина Корзун: Вы знаете, пока врачи еще в себя верят и работают, я считаю своим долгом делать, что мы можем. Потому что нужно помогать там, где ты действительно что-то можешь сделать, можешь поменять. Нужно относить свою помощь и силы тем, отдавать, кто реально сможет этим правильно воспользоваться. И не перепутать, знаете, не вкладывать усилия свои нечеловеческие, где ничего нельзя поменять. Пока, мне кажется, мы двигаемся, пусть небольшими шагами, но реально, даже подарить жизнь десяти детишками…



Анна Качкаева: Даже одному.



Дина Корзун: … даже одно – это уже абсолютно оправдывает все наши усилия.



Анна Качкаева: В общем, наш разговор меня не вдохновил отчасти. Я рассчитывала как-то, что перспектив и надежд больше. Но вот и Дина сказала, что пока, в общем, это не очень массовое движение, в смысле людского движения, увы. И в смысле государственного внимания, как подтверждает Галя, тоже пока, увы, оно не столь активное, как хотелось бы. Я просто что еще хотела уточнить, в позапрошлом году, я помню, на концерте был Зурабов, который был несколько обижен, и Галя даже потом несколько извинялась, что вот он был обижен. В прошлом году чиновников, по-моему, министерского уровня не было. В этом году вы их кого-нибудь позвали или нет?



Галина Новичкова: Нет, в прошлом году была руководитель Департамента по материнству и детству…



Анна Качкаева: Нет, министров.



Галина Новичкова: … в Министерстве здравоохранения. Ну, фактически, как раньше эта должность называлась, зам по детству.



Анна Качкаева: А в этом году кто-то дойдет?



Галина Новичкова: А в этом году мы и не стали никого приглашать.



Анна Качкаева: Не стали… А они, как я понимаю, не проявили инициативы.



Галина Новичкова: Никакой.



Анна Качкаева: Тоже понятно. Как в этом году будет проходить, Дина, это все? Дети будут впереди, сзади? Где они?



Дина Корзун: Дети будут впереди, недалеко от сцены, потому что они все рвутся тоже участвовать. И у нас будет номер прекрасный, красивый, вместе с Юлией Савичевой они будут исполнять песню «Любовь».



Галина Новичкова: Это будет заключительный номер.



Анна Качкаева: Я так поняла, я просто слышала уже от тех, кто делает концерт… Конечно, слухи, просто вы тогда нам расскажете. Хотя не раскрывайте всех тайн, потому что, наверное, потом по какому-то каналу все-таки покажут?



Дина Корзун: По НТВ?



Галина Новичкова: Да.



Анна Качкаева: Вот Света уже нам тут пишет, что пересмотрела всю телепрограмму – концерта нигде нет. Наверное, покажут на следующей неделе, не на этой?



Дина Корзун: Конечно.



Галина Новичкова: Это покажут в сентябре. Мы решили, что это покажут в сентябре, потому что люди приедут из отпуска, с дач, больше людей смогут посмотреть этот концерт.



Анна Качкаева: Ну, чтобы сделать еще одну, вторую такую волну, что наверное, правильно.



Галина Новичкова: Мы решили, что это будет не просто показ, а с телефонами, с sms -голосованием, будут опубликованы счета. Мы подумали, что, да, это будет продолжение акции.



Анна Качкаева: Тогда давайте немножечко расскажем, как это будет выглядеть. Я так поняла, что дети будут главными героями в этом шоу…



Дина Корзун: Нет, дети будут гости.



Анна Качкаева: Все-таки гости.



Дина Корзун: Конечно. И они будут нашим таким прекрасным как бы эмоциональным, наверное, смыслом наполнять весь этот вечер. Но что же будет главным… Хотя нет, я не права, дети, конечно, это наша и цель, и задача, и наше самое главное, поэтому мы будем говорить о детях. У нас героями концерта есть и детишки, которые уже выздоровели и приедут, поднимутся на сцену, мы будем с ними знакомить зал. Будут детишки, которых еще не выписали, они будут присутствовать в зале, на экране. Мы готовили к этому концерту фильм, снимали волонтеры его, ребята, которые учатся во ВГИКе. И они там просто четыре месяца, в больнице, жили, всех к себе…



Галина Новичкова: Ну, так сказать нельзя – жили.



Дина Корзун: Но приходили.



Анна Качкаева: Ну, во всяком случае, втерлись в доверие, дети, то есть, к ним привыкли, и можно рассчитывать, что это будет кино…



Галина Новичкова: Да, они были с маленькой камерой, которую никто не замечал, и просто они жили и снимали эту жизнь изнутри.



Дина Корзун: Поэтому материал получился удивительно трогательный, искренний, живой, такие моменты настоящие.



Галина Новичкова: Веселые моменты. Дети ведь живут, они же там тоже остаются детьми.



Анна Качкаева: Ну, понятно, значит, и ругаются, и ссорятся, и влюбляются.



Галина Новичкова: Например, я расскажут коротко один сюжет. Мальчик с девочкой, им по 6 лет, они начали играть в мужа и жену, в семью.



Дина Корзун: Они лежат в одной палате.



Галина Новичкова: Он ей говорит: «Хочешь, я схожу в магазин?» Она говорит: «Конечно, хочу. И купи то, то и то». А он начал ее отчитывать: «Ты мне не так должна была сказать. Ты должна была сказать: «Я сама схожу». Мужчины не должны ходить в магазины». И они поссорились (смеются). Очень трогательно и смешно.



Дина Корзун: То есть у нас вот такие небольшие ролики с такими интересными, потешными сюжетами.



Анна Качкаева: Галя, скажите, было ли за этот год, в этих историях нечто такое, что вас потрясло, например? Хотя вы, конечно же… В историях выздоровления или в историях помощи, или в историях… Или все это уже для вас все равно так или иначе?



Галина Новичкова: Ох, каждая история – это потрясение на самом деле, вот каждая история. Где-то с очень таким оптимистичным, прекрасным, радостным концом, а где-то – с трагичным. Все это… Я даже не могу сейчас вспомнить, что бы я выделила. Их очень много, таких историй. На самом деле, все эти сериалы, они в сравнении с настоящей жизнью ничто. Если начинать снимать сериалы про судьбы этих всех семей, детей, родителей, это захватывающе просто.



Анна Качкаева: Ну, хорошо, в этом году хотя бы не было историй, когда по вине чиновников дети в момент ремиссии должны были бы быть отправлены куда-то, где им должны были пересадить или сделать операции, чиновники опять чего-то такое там не доделали, не сделали и так далее – и дети умирали? Таких хотя бы не было?



Галина Новичкова: Такого в этом году не было, точно не было.



Анна Качкаева: Ну, уже большое счастье.



Галина Новичкова: На самом деле я хотела сказать, без меня начали, а я хотела сказать, что мы ощущаем, абсолютно точно ощущаем, что людей, желающих помочь, стало больше. Например, американский фонд благотворительный в течение семи лет оказывал нам большую благотворительную помощь, и он взял программу, взял под опеку детей с одним диагнозом определенным – «апластическая анемия». Закупались все необходимые лекарственные препараты. Без них все было плохо, дети с этим диагнозом умирали практически все. Здесь мы стали очень гордиться, потому что 80 процентов детей, даже больше 80, стали выздоравливать. И они закончили эту программу. Они пытались найти какого-то преемника здесь, в России, или за рубежом. Ну, просто они закончили программу не потому, что они решили больше не помогать, а у них просто программа закончилась, началась следующая. Они пытались найти преемника, не могли найти. И нашелся такой человек у нас в России… Можно фамилию назвать или нет?



Анна Качкаева: Конечно, можно. Почему же нет?



Галина Новичкова: Это Дмитрий Коробков, он президент рекламной компании «АДВ-Групп». И вот он подхватил эту программу, и в этом году дети с этим диагнозом «апластическая анемия» снова у нас получают все лечение, которое нужно, опять же не за счет государства, а за счет таких замечательных людей. Очень много всегда нам помогает, уже много лет, семья Павла Павловича Бородина, низкий им поклон и спасибо. Потому что они помогают и делают это регулярно, из месяца в месяц, тихо, никогда никто про них не говорит, а мне так хочется сказать им спасибо.



Анна Качкаева: И хорошо. Павел Павлович у нас тут не однажды был, и вполне он рассказывал про своих детишек.



Галина Новичкова: В этом году подключились олигархи.



Анна Качкаева: А это кто это, интересно? Вот интересно.



Галина Новичкова: Не знаю, можно ли его фамилию называть, вдруг он не разрешит.



Дина Корзун: А вдруг он себя не считает олигархом.



Галина Новичкова: Нет, он олигарх.



Анна Качкаева: (Смеются). Да ладно, хорошее дело! Что же дурного в этом?



Галина Новичкова: Фамилия его Керимов.



Анна Качкаева: Ну хорошо!



Галина Новичкова: Купил нам лабораторию для молекулярной диагностики, без чего мы вообще не можем правильно проводить трансплантацию костного мозга. Это очень важная лаборатория, она стоит 300 тысяч долларов. Еще много оборудования разного накупил. На самом деле оказалось, что он пожертвовал на все больше миллиона долларов за год. Ну, разве же это плохо? Прекрасно!



Анна Качкаева: Это замечательно. Меня, действительно, потрясло, что вы сказали, что невозможно с этими вот грибками… Вы и в прошлом году говорили об этих грибках, ну, а что же нельзя хотя бы в имеющемся помещении сделать так, чтобы…



Галина Новичкова: Невозможно.



Анна Качкаева: Никакими деньгами, никакими…



Галина Новичкова: Понимаете, выходят дети в коридор, мы в отделении можем… хотя мы и не можем там сделать ремонт, отделение всегда переполнено, и детей этих просто некуда даже переселить. А ремонт уже нужен очень. Ободраны стены – это что-то невероятное, а отделение переполнено. Но все-таки мы стараемся его содержать в чистоте. А выходишь в коридор, коридор старый, где-то идет ремонт…



Анна Качкаева: Все сыпется, понятно…



Галина Новичкова: … где-то что-то сыпется. Трубы гнилые. Вот рядом с отделением реанимации вообще гнилая стена, прогнила, и там труба канализационная торчит. Ну, о чем говорить тут можно?



Анна Качкаева: Да… Дина, тогда к вам еще вопрос. Чулпан в прошлом году не то что жаловалась, но с некоторым недоумением говорила, что от ее имени пытались звонить всякие люди, прихвостни и прочие. Потом «Наши», как выяснилось, немножко себя попиарили – отрапортовали о тысячах донорах, которые они привлекали. Как в этом году, кто-то пытается использовать вас, вашу деятельность? Или наконец появились люди и из политики, которые это делают не из политического пиара?



Дина Корзун: Нет, по-моему, нет. В этом году пока не было такого. Надеюсь, и не будет. Появились какие-то, знаете, доброжелатели активные, которые чего-то от нашего имени пытаются для нас же пробивать, какие-то вот связи. Но мы выходим напрямую и говорим: «Нет, только через нас. Проверяйте».



Анна Качкаева: Тогда мы уже подошли к теме фонда, который вы с Чулпан зарегистрировали, как я понимаю…



Дина Корзун: В ноябре.



Анна Качкаева: … да, в конце прошлого года. Что этот фонд может дать вам? Не вам в смысле денег, разумеется, а облегчить жизнь в смысле организации процесса, как я понимаю? Вы, наверное, как-то рассчитываете на это – на упорядочивание, на возможности… Ну, поскольку я знаю, как на Западе это происходит, это все естественно, и люди могут в любой сберкассе написать бумажечку, отправить, и, в общем, никаких в этом смысле проблем нет. Как здесь, уже какой-то процесс организации этого всего существует?



Дина Корзун: На начальном этапе. Хотя у нас все, конечно, работает на профессиональном уровне, как должно. У нас есть попечительский совет, есть правление, учредители, и мы собирались. Но я думаю, что по итогам 1 июня мы соберемся и будем обсуждать дальнейшее наше продвижение, рост и укрепление своих позиций. Потому что если мы начинали и два года жили таким как бы кружком любительским, где все делали все, то теперь хотелось бы, наверное, понять, кто умеет лучше за что браться и отвечать, доводить до конца, распределить обязанности и таким образом дальше действовать. То есть не тянуть, как лебедь, рак и щука, а как-то организовать этот фонд, чтобы он работал, как будто это запряженная шестерка лошадей. Для этого, конечно, мы планируем и, может быть, даже съездить в какой-нибудь такой фонд американский, который максимально правильно и стройно работает, чтобы поделились они опытом, и потом пытаться вокруг своего фонда выстроить… На самом деле, никогда наш фонд не превратится в огромное здание с тысячей человек, во всяком случае, пока нет.



Анна Качкаева: Да это и не нужно.



Дина Корзун: Нам просто очень хочется, чтобы мы действительно наладили постоянную, такую стабильную поддержку клиникам, врачам и детишкам.



Галина Новичкова: Я хочу сказать, что, в принципе, наш фонд, который организовался, его поддерживают, не мешают работать. В администрацию президента Чулпан несколько раз обращалась какие-то вопросы помочь решить, и помогали. Очень доброжелательно к нему относятся, к этому нашему фонду.



Дина Корзун: Спасибо всем.



Анна Качкаева: Слава богу. Вот еще о чем, может быть, имеет смысл спросить. Я знаю, что это была проблема, как сейчас родители, когда приезжают, как они сейчас себя чувствуют?



Галина Новичкова: На самом деле они себя чувствуют так же тяжело. Другое дело, что вот в этом году нашлись люди, которые снимают несколько квартир, оплачивают эти съемные квартиры недалеко от больницы, и как-то мы расселяем туда детей с родителями, когда перерыв в лечении. Попроще стало, но все равно, конечно, этого не хватает, все равно сложно, тяжело. В новой клинике нашей очень красивый будет пансионат на 150 комнат.



Анна Качкаева: Хорошо, хорошо, мечтайте. Это так важно.



Галина Новичкова: Ой, я не принесла вам, какой красивый у нас будет центр. Картинки уже есть. Мы его покажем на концерте, во время нашего спектакля.



Анна Качкаева: А где, в каком месте вы собираетесь его строить? Как тогда и отвели, собственно, это место, да?



Галина Новичкова: Да, пересечение Ленинского проспекта и Миклухо-Маклая, где Институт дружбы народов.



Анна Качкаева: А как сейчас у вас взаимоотношения внутри больницы, где вы все живете? Все ничего?



Галина Новичкова: Так ничего, да. Сначала как-то было, в общем, много зависти, я не знаю, как это назвать, чувствовали мы какой-то прессинг, не очень хороший.



Анна Качкаева: Но успокоилось, журналистов теперь пускают и волонтеров?



Галина Новичкова: Все успокоилось. Вроде бы да, смирились. Но мы же ничего не делаем плохого, и мы никого не хотим обидеть.



Дина Корзун: Просто хотим, чтобы дети выздоравливали.



Анна Качкаева: Можно ли озвучить суммы, которые в прошлом году были собраны? Вы знаете?



Галина Новичкова: Да, я скажу. 300 тысяч долларов было собрано и потрачено на закупку оборудования для региональных центров в шести городах. Я могу их перечислить: Иваново, Калуга, Саратов, Брянск, Томск и Иркутск. И 75 тысяч евро перечислил Фонд Ельцина, и для пяти детей на эти деньги мы провели поиск и привезли сюда неродственный костный мозг.



Анна Качкаева: Но это больше или меньше, чем в первый год?



Галина Новичкова: Это немножко побольше.



Анна Качкаева: То есть, есть расчет, что в этом году уж меньше точно не будет?



Галина Новичкова: Да.



Дина Корзун: А потом ведь концерт все равно как бы, знаете, как толчок под водой. Мне кажется, волны расходятся. Ведь событие, а потом летом и осенью еще…



Галина Новичкова: Да, мы посчитали, за эти два года после первого концерта было собрано 2 миллиона 730 тысяч долларов, то есть если все деньги перевести на доллары, посчитали и получилось вот так. Мы на эти деньги не только же покупали лекарства. Эти деньги наши волонтеры еще вложили в ремонт отделения детского в Институте радиологии, где лежат дети с опухолями мозга, они туда много очень лекарств покупали, оплачивали какие-то операции, которые делали нейрохирурги, помогали детям из хосписа, помогали еще одной клинике.



Анна Качкаева: А сколько сейчас волонтеров у вас?



Галина Новичкова: Это не сосчитать!



Дина Корзун: Очень много, да. И это в основном молодые люди, студенты.



Анна Качкаева: А студенты, интересно, из каких вузов или каких специальностей? Врачи или нет?



Галина Новичкова: Нет, врачей нет там. Это вот психологическое какое-нибудь, художественное, гуманитарное образование.



Анна Качкаева: Сергей из Петербурга, мы вас слушаем. Здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Я часто слушаю такие передачи, и у меня пришла мысль на фоне того, что вы озвучили. Мы не находите, что все разговоры по поводу стабилизационных фондов, фондов будущих поколений в руках нашего руководства звучат как черный юмор?



Анна Качкаева: Ну, не знаю. Дамы, наверное…



Слушатель: Не проще ли эти деньги было потратить сейчас и выручить этих детей, родителей и нас освободить от вот этой угрозы? Какого лешего они о каких-то будущих поколениях говорят? Что они при этом имеют в виду?



Анна Качкаева: Вот, Сергей, вы понимаете…



Дина Корзун: Это риторический вопрос.



Анна Качкаева: Да, риторический вопрос. Конечно, фонд будущих поколений – это действительно не очень ясно, что имеется в виду, хотя я считаю, что стабилизационный фонд все равно стране нужен. Но просто мы опять с вами переводим стрелки: они, кто-то там чего-то там… Давайте – мы.



Дина Корзун: Я думаю, что они имеют в виду идеологию и пропаганду, что-то в этом роде. А здоровье…



Анна Качкаева: Да, имеют и это в виду, в том числе. Не делают того, что полагается, и вот несчастные лекарства теперь подорожали так, но кто подумал об этих детях? Кто-то же должен был подумать, когда происходила вся эта история с повышением цен на лекарства, но не подумали. Я уж не говорю о том, что у нас в бюджете в этом году: расходы на образование и медицину меньше, и они сокращаются с каждым годом. В этом смысле вы, наверное, правы. Но мы-то сейчас говорим о том, что и Галя, и Дина, и люди, которые с ними работают, вопреки всему тому, что происходит, все-таки находят своих сторонников, подвижников. Сколько в этом году благодаря тому, что эта уже происходит акция третий год, детей не умерло? Галя, давайте вот так…



Галина Новичкова: Да, это тоже сложный вопрос. Вот так вот точно сказать я не могу.



Анна Качкаева: Ну, хорошо, вы же все равно предполагаете.



Галина Новичкова: Но вот то, что мы за два года сделали 42 неродственных трансплантации костного мозга, это только благодаря вот этому.



Анна Качкаева: Ну, вот, это мало или много, дорогие мои, - 42 человека? Я считаю, что много. В ситуации, когда все кричат о демографии, о национальных проектах.



Галина Новичкова: А сколько мы еще детей спасли, которых мы спасли, не только сделав пересадку костного мозга, а сделав просто терапию. Хотя бы вот эта программа по апластической анемии…



Анна Качкаева: Вы просто скажите, что это такое?



Галина Новичкова: Апластическая анемия – это очень-очень страшный диагноз. Это когда прекращают вырабатываться клетки крови костным мозгом. Они прекращаются, и все, и человек быстро умирает. Это еще страшнее рака, на самом деле, диагноз. И еще 10 лет назад умирало 90 процентов.



Анна Качкаева: А я все время помню, почему я настойчиво об этом говорю, что Галина, когда мы только познакомились, говорила, что, в принципе, с таким раком, ну, с какими-то видами такого типа рака детского до 100 процентов вылечивают в других странах. И поэтому, безусловно, вот где, в том числе, дело государственной важности.



Галина Новичкова: Вы знаете, на самом деле, может быть, я оптимистка, но мне кажется, что пройдет совсем не много времени, еще при нашей с вами жизни будут выздоравливать все. Потому что изобретаются все новые и новые препараты именно вот такого целевого действия на генетическом уровне. Отчего образуется опухолевая клетка? Нарушается генетическое кодирование клетки, появляются клетки с неправильным набором генов, и они очень быстро начинают размножаться. Так вот, сейчас при некоторых видах рака уже изобрели такие препараты. Изобретают препараты, которые как бы блокируют эти клетки, вот такие специальные антитела, которые блокируют антигены, которые расположены в больных клетках, и только их уничтожают, а не как химиотерапия. Очень прогрессирует эта наука.



Анна Качкаева: Но опять же я думаю, что для этого все равно понадобятся деньги и воля.



Галина Новичкова: Ну, такие деньги! Мы мечтаем: нам бы хоть немножко дал немного денег. Нам все равно, мы же не политики, не экономисты, нам все равно из какого фонда. Мы на этот процесс повлиять не можем. Но если бы нам дали деньги, мы бы тоже могли включиться в этот процесс научный, и мы были бы, конечно, все счастливы.



Анна Качкаева: То есть построенный центр – там наверняка можно будет уже и наукой заниматься.



Галина Новичкова: Да, у нас предусмотрена там научная лаборатория. У нас там шесть будет таких хороших научных лабораторий. А сколько врачей, которые уехали, в Америке работают, и они готовы назад сюда приехать. Они ученые настоящие. Но некуда.



Анна Качкаева: Юрий Михайлович из Петербурга, мы вас слушаем.



Слушатель: Добрый день, уважаемые. Вот надо всегда задаваться вопросом: а в каком обществе мы живем? На этот вопрос гарант Конституции, «звериная» партия – они ответили? Не ответили. Пенсионеры, по федеральному закону которым положено получать бесплатно лекарства, не получают. И вы же знаете, это как Гитлер уничтожал славянскую расу спокойно, так уничтожает ее и Путин. И еще к вам замечание. Вот волонтеры – слова иностранные, это французское слово – это добровольцы. Почему нельзя так говорить? Может, это…



Анна Качкаева: А от этого что-нибудь меняется, скажите мне, пожалуйста, дорогой Юрий Михайлович?



Слушатель: Нет, я понимаю, не меняется. Но вы так бы на английском и говорили, либо на французском.



Галина Новичкова: Но это международный общепринятый термин, который сразу все понимают, о чем речь идет. Добровольцы же разные бывают, а волонтеры – это те люди, которые помогают бесплатно.



Дина Корзун: А во всем мире есть сети ресторанов и кафе, которые называются «Бистро», и это тоже слово из русского языка.



Анна Качкаева: Не про то, не про то, Юрий Михайлович, это уж точно. Так же как Наталья: «Есть люди, которые строго следят за расходованием средств». Что имеется в виду, я не очень понимаю. Вы что, предполагаете, что в случае вот с такими гуманитарными организациями за расходованием средств никто не следит? Никто бы не давал денег, и вряд ли бы девушки третий год уже сидели в этой студии.



Дина Корзун: Вы знаете, наивных людей, богатых, состоятельных, нет. Они все, конечно, хотят быть уверенными, что их деньги будут потрачены по адресу. Нам задают вопрос и, видимо, слышат наши адекватные ответы, нам доверяют. И это очень приятно, потому что все больше людей доверяют именно авторитету, и поэтому мы сами относимся к этому с большой ответственностью.



Галина Новичкова: Но они видят, во-первых, они видят этих детей, они иногда и сами лекарства, часто, покупают. Они видят этих людей, они видят эти лаборатории, эти активы, которые у нас есть. То есть они доверяют нам, потому что они видят, что эти деньги, все до копейки, идут по назначению.



Анна Качкаева: Нина Петровна, вы в эфире. Здравствуйте.



Слушатель: Я слушаю вашу передачу, и меня очень удивляет, какие вы, я не знаю, доверчивые люди, оптимисты или как там еще вас назвать, извините, пожалуйста. Но вот недавно была история в Куршевеле, этого Прохорова назвали самым богатейшим человеком в мире. Конечно, богатство его нажито неправильным трудом, это верно, но вы скажите, чего вы ждете? Что вы бьетесь, как рыла об лед, я не могу понять.



Анна Качкаева: Нина Петровна, а что, не надо? Надо бросить, надо плюнуть?



Дина Корзун: Сидеть дома, смотреть в окно…



Галина Новичкова: И говорить, какие все плохие, какие все кругом уроды…



Слушатель: Наш народ должен был встать все, как один, против этого Прохорова и ему подобных.



Анна Качкаева: Да не надо против Прохорова! Вы лучше за детей пойдите встаньте, вот это будет полезнее гораздо! И не лишнюю копеечку, а прийти к нему в хоспис или в центр и книжку ему почитать.



Дина Корзун: Ребенку больному, да.



Анна Качкаева: Будет гораздо приличнее. Вот это вот, называется, закончили программу. Тем не менее, Дина и Галя, вы молодцы! Я рассчитываю, что все будет у вас хорошо! Последняя реплика.



Дина Корзун: У нас в начале июня заработает сайт. И вот молодые люди, которые дружат с интернетом, заходите, пожалуйста, - www . podarigizn . ru . Там будет вся информация, контактные телефоны.



Анна Качкаева: И пожалуйста, участвуйте, дорогие граждане и сограждане!


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG