Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Проблемы безопасности вождения в России


Вероника Боде : Сегодня мы будем говорить о безопасности движения. Эта проблема в России стоит очень остро. Настолько остро, что ей озаботились на государственном уровне. Президент, как известно, призывал обратить на эту проблему особое внимание и приводил страшные цифры: 35 тысяч человек гибнут на российских дорогах ежегодно. И сегодня мы будем говорить о том, в чем причины такой ситуации и что можно сделать. У моих сегодняшних гостей есть свои соображения по этому поводу.


А в гостях у программы «Время за рулем» сегодня: Михаил Горбачев - журналист, автор книг по безопасности вождения, мастер спорта, чемпион СССР по кольцевым автогонкам 1980 года, тренер и инструктор по вождению, а также автомобильный обозреватель журнала «Автоспорт» Никита Гудков, мастер спорта, чемпион Москвы по ралли 2000 года, и еще у нас в гостях врач-психотерапевт Алексей Магалиф, автомобилист со стажем более 20 лет.


Первый мой вопрос гостям. Как вы полагаете, в чем причина столь высокой смертности на российских дорогах?



Михаил Горбачев : Я считаю, что все кроется в самом человеке, конечно, в его ментальности. Это главный человеческий фактор – отсутствует седьмое чувство у водителей. Что странно: когда спрашиваешь самих водителей, в чем причина, все называют довольно странные обстоятельства. Например, то, что работники ГИБДД показывают дурной пример, гоняют без правил. Из-за этого, оказывается, высокая смертность. Или то, что плохие дороги, плохая организация движения. Это все имеет место, но все-таки более 70 процентов аварий (есть такая статистика) происходит по вине самих водителей, которые - что здесь темнить? - плохо водят машину и не отдают себе отчет в том, что происходит на дороге, не понимают, что это источник повышенной опасности. Поэтому мы и пригласили человека, который занимается психологическими проблемами. Я считаю, что начинать нужно с водителя.



Никита Гудков : Я, конечно, согласен с Михаилом в том, что человеческий фактор здесь на первом месте у нас стоит. Но, как специалист автотранспортной отрасли, не могу не видеть, что есть серьезные ошибки и в других областях – в организации движения, в организации службы ГИБДД и так далее. Поэтому, мне кажется, стоит говорить о какой-то более системной ошибке, если так можно выразиться.



Алексей Магалиф : Если говорить вообще о менталитете (я думаю, что речь идет все-таки не о каких-то психических особенностях наших водителей или европейских), я думаю, что искать проблему надо в области культуры. Прежде всего, это начинается с уважения – с самоуважения, с уважения к другим участникам движения. Когда нет уважения, то, соответственно, и поведение часто очень агрессивное, провокационная езда. Очень часто люди разрешают себе в состоянии алкогольного опьянения сесть за руль. Отсюда, кстати, и очень высокие показатели по смертности на дорогах. Мы не пристегиваемся ремнями, потому что мы, опять же, не думаем о своей собственной жизни, и так далее. Я думаю, что очень многое зависит все-таки от той культуры, которая пока у нас на низком уровне.



Вероника Боде : И все же, чем менталитет российского водителя отличается от менталитета западноевропейского?



Михаил Горбачев : Я считаю, что в этом как раз и кроется основная беда, которая у нас на дорогах сейчас достигла такого катастрофического исчисления – в 35 или в 36 тысяч погибших. Все очень просто. Водителю, если его вообще учат, объясняют, что нужно соблюдать правила движения. И это главное. Водитель выезжает на дорогу с чувством уверенности в своих действиях. Ему кажется, что он соблюдает все время правила движения, а вокруг все их нарушают. Вот это самая главная ошибка.


Я в Германии долго жил, у меня есть немецкие права, и я знаю, как там все это происходит. Там совершенно другая постановка вопроса. Там водителю внушают во время обучения, что он, выезжая на дороги, должен руководствоваться главным правилом – исправлять ошибки других участников движения: будь то водители, будь то пешеходы, мотоциклисты и так далее. Когда я пытаюсь это кому-то объяснить, меня не понимают и говорят – как же так, я еду на зеленый свет, неужели я должен смотреть, кто едет на красный?! Это не моя задача. Я же выполняю правила! Отсюда все и начинается. Обязан смотреть и обязан предположить, что там может ехать кто-то на красный свет, кто его не видел. Может быть, это не злой умысел. Если кто-то кого-то подрезает или еще что-то, это может быть иногородний, который не знает города. Ему трудно, допустим, в Москве. Это может быть беременная женщина за рулем. И выяснять причину, по которой какой-то автомобиль неадекватно ведет себя в движении, не нужно. Нужно просто создать для этого автомобиля максимальное удобство и комфортную ситуацию, чтобы он, несмотря на то, что он нарушает, вышел из этой ситуации, вышел из этого положения, и аварийная ситуация не создавалась. Вот что значит - водить машину классно и на высоком уровне. Когда я, например, езжу по Москве, мне никогда никто не может помешать. Это нереально. Мне не мешают другие водители.


Дальше идет, конечно, мастерство вождения, то есть соблюдение дистанции - обязательно. Не соблюдая дистанцию, вы ограничиваете себе не только видимость, но и свободу действий. Вы не можете вовремя затормозить, сменить ряд или что-то еще сделать. Вы упираетесь в машину. Это очень сложно. Новички обычно жалуются. Как ехать? Передо мной грузовик. Что делать? Отстать, отпустить его. Если между городами… Я ездил недавно на юг, в Сочи. Там на дороге происходит просто Куликовская битва. Там бьются совершенно жутко. Никто никому не уступает. Все хотят обогнать, двойной обгон совершают, в лоб выскакивают. Я когда вижу впереди это побоище, я просто сворачиваю на обочину попить чайку, отдохнуть. Потом выезжаю – их уже нет, они рассосались. Зачем нужно было участвовать в этой битве, когда можно ее избежать?


Конечно, обязательно нужно соблюдать дистанцию. Это касается также обгонов. Не надо близко приближаться к машине, потом ехать с ее скоростью и потом пытаться ее обогнать. В гонках так не обгоняют. В гонках обгон – это значит, у вас должна быть выше скорость, чем у обгоняемого. Вы за полсекунды его обгоняете. Если не получилось, отстаньте от него. Вот такие вопросы как, например, отстать, пропустить или, как я говорил, исправить ошибку другого, - в случае российского менталитета не усваиваются. Ну не усваиваются! Поэтому, наверное, было бы очень интересно, что скажет Алексей.



Алексей Магалиф : Дело в том, что все, что сейчас говорит Михаил, - это рассуждения опытного, зрелого, мудрого человека. А мы имеем дело с очень незрелым обществом на сегодняшний момент и с его менталитетом. Я бы сказал – присутствует такое подростковое мышление. Поэтому на дороге, независимо от биологического возраста, мы часто видим именно подростков, которые испытывают бесконечные комплексы и все время хотят самоутверждаться. Отсюда и подобный стиль вождения, когда никто не думает о ближнем, а все только и думают о том, как показать себя, как лихо проехать, самоутвердиться в глазах окружающих. Поэтому никто не думает о главном правиле вождения – это умение прогнозировать ситуацию, - а думают только лишь о том, как вывернуться из данной конкретной ситуации.



Никита Гудков : Я хотел бы продолжить тему, которую поднял Алексей: о подростковости мышления наших водителей. Откуда же она взялась? Мне кажется, что тут есть два фактора. Во-первых, наше общее бескультурие, которое проявляется и в обычной жизни, которое, наверное, во многом связано с нашим прошлым последних десятилетий. Но гораздо важнее другое: то, что автомобилизация в России сейчас происходит совершенно обвальными темпами. Например, за прошлый год темпы продажи новых автомобилей выросли на 40 процентов. А водитель – это такая же профессия, как и врач, инженер и так далее. Просто так сесть за руль и поехать - не дано никому. Учиться водить нужно, воспринимая это, как еще одну профессию.


Все эти люди, которые сейчас купили машины, которые получили права, - они просто не обладают достаточным, скажем так, опытом. Не было автомобилей у их отцов, у их дедов. Они вырвались на свободу и реализуют на дороге не какой-то свой культурный опыт, а личные черты характера.



Алексей Магалиф : Амбиции.



Михаил Горбачев : Неудовлетворенные амбиции.



Никита Гудков : Совершенно верно.



Вероника Боде : Кроме того, они, видимо, плохо водят, потому что их не научили хорошо водить, не так ли?



Никита Гудков : Безусловно. Потому что при таких темпах роста автомобильного парка и учителей-то взять негде. Нет сейчас точных данных, сколько в Советском Союзе было автомобилей, но чтобы стать инструктором, нужно сначала научиться самому.



Алексей Магалиф : У меня маленькая ремарка. Просто интересно, как люди покупают автомобили. Как правило, выбирают по максимальным опциям и максимальной мощности двигателя независимо от того, где собираются ездить. А, соответственно, покупая машину с огромным запасом, очень хочется ее потенциал почувствовать на дороге. Вот и получается, что…



Никита Гудков : Тут с точки зрения психологии еще один момент: россияне (прежде всего, москвичи, петербуржцы) выбирают автомобили большие, черные, дающие психологическое превосходство.



Алексей Магалиф : Это, опять же, комплексы.



Михаил Горбачев : Это и есть проявление ребячества, когда такой большой черный автомобиль едет по тротуару, распугивая всех. Но это, конечно, невозможно представить ни в одной стране мира. К сожалению, многие отказываются, например, от ABS , от Е SP , системы стабилизации при выборе автомобиля. Были неприятности с автомобилем « Ford Focus », когда фирма пошла на уступки потребителю и выпустила версию без ABS . Оказалось, что без ABS этот автомобиль очень плохо тормозит, особенно на мокром покрытии, потому что там регулятора задних тормозных усилий просто нет и так далее, и так далее. Но это просто пошли на уступки. Не хотят россияне думать о безопасности, к сожалению.


Уж если мы коснемся, допустим, ремней безопасности, то это вообще отдельная тема, конечно. Меня вот что убивает: если представить себе, какие средства, какие огромные суммы тратят заводы на изобретение новых систем безопасности… Ведь мало кто знает, что сейчас у ремней на автомобилях есть пиропатроны. Они натягиваются во время удара. После удара они тут же ослабевают, чтобы человека не удушило. Очень много таких средств все время испытывается, они вводятся. И вот это все игнорировать и говорить, что « Mercedes », мол, все равно опасная машина: вон они разбились, валялись все вокруг мертвые… Почему? Потому что человек во время удара продолжает двигаться в автомобиле с той же скоростью, с которой ехал автомобиль и обязательно обо что-то ударится, когда его будет выбрасывать из автомобиля. А его не может не выбросить, потому что его тело начинает весить несколько тонн, оно просто превращается в мешок с костями. Вот этого люди не понимают.


Есть еще такой «синдром головы младенца». Почему у нас ездят мотоциклисты без шлемов? Это глупая бравада. Дело в том, что человек не может удержать свою голову. Если он падает и ударяется плечом, например, то обязательно по инерции он ударится очень сильно головой, потому что шея не может удержать голову, которая летит. В момент удара голова весит (при скорости, скажем, 50 километров в час в автомобиле) 800-900 килограмм. Вы сможете удержать? Это невозможно! Это все настолько простые вещи, это давно везде уже пройдено, во всех странах мира. Там любой автолюбитель понимает, что если он не пристегнут, то во время аварии он вылетит через лобовое или через боковое стекло и ударится по дороге о стойку или еще обо что-то.



Вероника Боде : У нас есть звонок от Александра из Москвы. Здравствуйте!



Слушатель : Здравствуйте! У меня водительский стаж 66 лет. (Правда, три последних года из-за глаз не езжу.) Из них я 8 лет ездил по дорогам ГДР. Мне очень понравилось высказывание товарища, который тоже ездил по Германии. Я пришел к выводу, чем отличаются наши, российские, водители от немецких. Немец, если увидел, что кто-то нарушил, качает головой, возмущаясь и улыбаясь саркастически: мол, как это он смел нарушить! А наш водитель отличается тем, что если он видит, что кто-то нарушил, он следует за ним и тоже становится нарушителем.



Михаил Горбачев : Немножко разовью вашу мысль. Если европейский водитель видит, что кто-то что-то нарушил, то он все-таки притормаживает и ситуацию не обостряет. У нас, если водитель видит, что кто-то нарушил, он нажимает на газ, потому что он прав – он же не нарушил. Он создает нарушившему еще более сложные условия. Много же случаев было, когда идет встречная машина, обгоняя, и водитель специально нажимает на газ, чтобы тот не успел обогнать, не думая о том, что это может кончиться просто трагедией. Вот менталитет, Алексей.



Алексей Магалиф : Да, уважение. Мы все время говорим об этом уважении.



Михаил Горбачев : Может быть, не уважение, а здравый смысл какой-то, или это потеря инстинкта самосохранения? Что это?



Алексей Магалиф : Опять же, мы упираемся в эту подростковость мышления. Люди с этим менталитетом не прогнозируют будущее. Они живут только сегодняшним днем, только сегодняшней ситуацией.



Михаил Горбачев : А как выйти из этой ситуации? Может быть, заменить работников ГИБДД на психотерапевтов на дорогах?



Смех в студии



Вероника Боде : Хорошая мысль.



Михаил Горбачев : Но кто-то должен же объяснять!



Алексей Магалиф : Я думаю, что больше должно быть пропаганды, во всяком случае, вот таких передач и, наверное, видеосюжетов на телевидении.



Вероника Боде : А сейчас предлагаем вашему вниманию выпуск автоновостей, который подготовил мой коллега Анатолий Горлов.



Анатолий Горлов : В Госдуме России родилась инициатива отдать автодороги в частное пользование и разрешить частникам вводить плату за проезд. По замыслу авторов законопроекта, участок дороги можно будет купить с условием, что владелец должен содержать дорогу в соответствии с ГОСТами, за это он получает право вводить плату за проезд и сдавать в аренду придорожные территории. По мнению экспертов, если федеральные власти не могут заставить муниципалитеты ремонтировать дороги, то вряд ли они смогут сделать это и с частными владельцами.


Ряд депутатов Госдумы также предлагает установить минимальный размер штрафов за нарушения Правил дорожного движения в размере 100 рублей, а не 300, как предлагалось ранее. Законодатели уверяют, что учли предложения общественных организаций автомобилистов смягчить наказание за некоторые нарушения. При этом авторы предложения сочли необходимым увеличить штрафы за нарушения, которые могут привести к тяжелым последствиям, например, за не пристегнутый ремень безопасности. Штраф за это будет увеличен с 300 до 500 рублей.


Мэр города Костромы Ирина Переверзева оштрафована на 20 минимальных размеров оплаты труда, то есть на 2 тысячи рублей, за нарушение правил проведения ремонта и содержания городских трасс. Как сообщила Генпрокуратура России, состояние дорог в Костроме не соответствует правилам и техническим нормам, в результате чего передвигаться по Костроме стало опасно, но глава города не в полном объеме выполняет предписания ГИБДД.


Компания «Jaguar» заменила рукоятку коробки переключения передач сенсорной клавишей. Новый селектор установлен на «Jaguar XKR» и представляет из себя алюминиевый диск с красной кнопкой и четырьмя сенсорными клавишами. Кнопка начинает пульсировать, как только водитель садится за руль. Чтобы двинуться с места, достаточно нажать центральную клавишу, а затем на диске селектора выбрать режим управления.


К международному автосалону во Франкфурте, который состоится в сентябре, концерн «BMW Group» готовит презентацию модернизированной модели 635. Новшество заключается в дизельном силовом агрегате. Это 3-литровый турбированный мотор мощностью 286 лошадиных сил, способный разогнать автомобиль до ста километров в час за шесть секунд. Кроме этого мотора обновленная 635-я модель получит бензиновый двигатель с турбокомпрессором объемом три литра и мощностью около 300 лошадиных сил.


В начале июня с конвейера автозавода «Автомобили и моторы Урала» в Свердловской области сойдут первые китайские седаны «Geely Otaka» класса B с полуторалитровым двигателем мощностью 94 лошадиные силы. Базовая комплектация включает в себя кондиционер, электропакет, в качестве дополнительных опций предлагаются ABS с системой перераспределения тормозных усилий, две подушки безопасности и ремни безопасности с преднатяжителями.


Индийская компания «Tata Motors» планирует начать выпуск автомобилей, использующих в качестве топлива сжатый воздух. Компактная машинка способна проехать от 100 до 200 километров в час на одной заправке. По расчетам разработчиков, заполнение топливного бака воздухом обойдется владельцу приблизительно в 2 доллара, платить придется только за электроэнергию, необходимую для сжатия воздуха. «Tata Motors» планирует выпускать около 6 тысяч таких автомобилей в год. Начало продаж намечено на 2008 год.


52-летняя жительница Германии загнала свой «Volkswagen Beetle» на станцию метро в центре Дюссельдорфа и застряла на лестнице, преодолев всего пять ступеней. Как объяснила водительница, она перепутала вход в метро с въездом в подземный паркинг. Теперь ей придется оплатить ущерб метрополитену. Он составил около 2 тысяч долларов, сообщает «Reuters».



Вероника Боде : Автоновости представил мой коллега Анатолий Горлов. Нам дозвонился Валерий Аркадьевич из Подмосковья. Здравствуйте!



Слушатель : Здравствуйте! Сначала я вам расскажу быль примерно 40-летней давности. Представьте себе, МАЗ-самосвал, который несется по грунтовой дороге в Казахстане, дверей нет, только лобовое стекло, сиденья нет, солдат стройбата босиком. Вот это безопасность!


А теперь по делу. Конечно, современный человек находится между молотом и наковальней - остатками нравственности и воспитания в семье - и мощным безнравственным потоком средств массовой информации. Вот здесь психологическая работа! Ведь перед тем, как сдавать на права, очевидно, надо мировоззренческие качества, психологическое состояние проверять. И вот в чем беда – люди не уважают на дорогах своих партнеров, участников движения. Им все безразлично. Гордыня, власть над техникой - и вперед! А разъяснять им, почему голова отлетает с какой-то скоростью, по-моему, бесполезно. Спасибо.



Вероника Боде : Спасибо, Валерий Аркадьевич. Алексей, ваш комментарий.



Алексей Магалиф : В том, что, например, в автошколах нужно давать какие-то элементарные навыки психологической подготовки, я более чем убежден, - особенно для женщин.



Вероника Боде : Почему же особенно для женщин?



Алексей Магалиф : Именно женщины чаще всего страдают комплексом неполноценности. Пока они с инструктором водят машину, все неплохо, но в какой-то момент им очень тяжело, например, вписаться в этот бурный поток. Мы как-то в одной из передач об этом уже говорили. Определенные особенности возникают в результате психофизиологии женского мозга. Женщина немножко по-другому, чем мужчина, ориентируется в пространстве. Соответственно, нужно давать женщинам какие-то определенные навыки психологических приемов. Мужчинам надо, наоборот, объяснять, чтобы они не были столь агрессивны – ведь невыгодно ездить, скажем, слишком быстро, слишком агрессивно, слишком провокационно. Можно из пункта А в пункт В добраться значительно быстрее, соблюдая правила движения, чем сдирая с покрышек резину.



Михаил Горбачев : Я абсолютно согласен. На конкретном примере поясню. Очень часто бывает, когда женщина садиться за руль, она говорит себе – я буду ехать потихонечку, никому не мешая, в правом ряду, и все будет нормально.



Алексей Магалиф : Она уже совершает ошибку.



Михаил Горбачев : Она совершает очень большую ошибку. Она будет всем мешать. Она будет чувствовать себя некомфортно. Она потеряет огромное количество нервных клеток в этой поездке. Существует негласный принцип (это в Правилах не написано) езды по большим городам. Вы должны презентовать свое действие, то есть если перед вами какая-то машина выезжает, вы должны моментально оценить обстановку и решить – или вы затормозили, или вы показали своим видом (нажали на газ), что вы его не пропускаете, - тогда он тормозит. Женщина этого не делает. Она потихонечку крадется, и тот не знает – то ли ему выезжать, то ли ему не выезжать, то ли она остановится, то ли она не будет останавливаться. Непонятно.



Смех в студии



Михаил Горбачев : Нужно сразу решать – или я еду, или я останавливаюсь. Тут два варианта, как ездят, например, в Тбилиси: впервые я это увидел в 1982 году. Только такой принцип: если ты уверен – ты едешь, если не уверен – все, тормози! Уже там не маленькая скорость, ничего, до полной остановки, потому что другие поедут. Так же ездят в Париже, где очень большое движение. Так же ездят в Италии. Не может человек в городе, особенно если он приезжий, сообразить, где эти знаки, где главная дорога и так далее. Все идет на подсознании, на таком уровне, когда все друг друга понимают. Если в этом поле появляется автомобиль, который на это не реагирует, потому что он считает, что он едет потихонечку, он – инородное тело.



Алексей Магалиф : У меня маленькая ремарочка по поводу включения поворотников. Сейчас это большая беда. В Правилах написано, что надо заранее обозначить свой маневр и включить…



Вероника Боде : Некоторые вообще не включают!



Алексей Магалиф : У нас как в Индии, там вообще не включают.



Михаил Горбачев : Здесь помогают, на мой взгляд, очень простые примеры. Если вы разбегаетесь и ударяетесь на всем ходу в столб или в стену, то это имитирует столкновение автомобиля на скорости 15 километров в час, если вы не привязаны ремнем. Если вы не включаете мигалку, это все равно, что вы входите в комнату и ни с кем не здороваетесь.



Алексей Магалиф : Да.



Михаил Горбачев : Вот и все.



Никита Гудков : Немножко отошли от темы скорости, которую поднял Алексей. Я бы хотел здесь такой пример привести. Всем кажется, что, чем сильнее они нажмут на газ, тем быстрее прибудут к месту назначения. Но на самом деле значение имеет не конкретная скорость в данный момент движения, а средняя скорость, которая в городе определяется в основном светофорами, выбором маршрута движения. А дальше уже, если ты будешь двигаться со скоростью потока и попадать на «зеленую волну», то прибудешь к месту назначения с минутной разницей по сравнению с «гонщиком».



Михаил Горбачев : Это выражается очень просто. Средняя скорость движения по Москве сейчас где-то 27 километров в час приблизительно, да?



Никита Гудков : Это зависит от времени дня.



Михаил Горбачев : Зависит от времени дня, но больше 30 не получится никогда. Это нереально, бывает только ниже. Если в реальном исчислении то, что Никита говорил, это, значит, что если вы будете ехать, как сумасшедший, у вас будет средняя скорость 27,5 километров в час. Если вы будете ехать в потоке, то 27.



Смех в студии



Алексей Магалиф : Зато сколько нервной энергии будет потрачено впустую! Мне очень смешно бывает, когда люди несутся с огромной скоростью, например, из города на дачу. Причем обгоняют всех, независимо от того, что посчитали все ямы на дороге и так далее. Главное – успеть к финишу первым. Но сразу думаешь: а что они сделают, когда доедут до дачи? Они первым делом упадут на диван. Зачем так бежать?! Зачем так лететь?!



Смех в студии



Михаил Горбачев : Совершенно верно. Я недавно провел эксперимент. Когда я кому-то рассказываю, никто не верит. Я, находясь совершенно в здравом уме и светлом рассудке, доехал из Петербурга до Москвы на комфортабельном « Mercedes », ни разу не нарушив правила. Между городами я ехал ровно 90 километров в час. В населенных пунктах я включал круиз-контроль. Табличка – бац! – 60, кончилось – 90. Я доехал до Москвы, полностью в комфортной ситуации. Естественно, меня никто не останавливал ни за какое превышение скорости. Я, наконец-то, посмотрел, что находится по сторонам дороги, какие достопримечательности, хотя трудно сосчитать те поездки, которые были до этого.



Смех в студии



Михаил Горбачев : Я приехал совершенно не уставшим, что самое главное. Я абсолютно не устал! И потратил на 2-2,5 часа больше, чем, если лупить со страшной скоростью. И само по себе это глупо, потому что путешествие из Петербурга в Москву – это все равно выкинутый день. Какая разница, сколько вы едете – 8 часов или 10,5? Это же абсолютно все равно!



Вероника Боде : В самом деле! А у нас есть звонки. Инна Владимировна из Петербурга, здравствуйте!



Слушатель : Добрый день! Спасибо большое за передачу. Вы знаете, я живу в Петербурге. Сама я не водитель машины, но мне приходится иногда на дачу ездить (меня подбрасывают) или в городе. Я считаю, что у нас очень мало пропаганды. Ваше радио у меня все время включено – и в комнате, и на кухне, но не все слушают. Вы о спорте очень хорошо говорите. А вот по нашему радио, местному, только пищевые добавки или какие-то лечебные прокладки рекламируют. А так, чтобы рассказать людям о том, как нужно вести себя на дороге… Я езжу, как пассажир, я вижу, что подрезают, спешат на переходе, на зеленый свет. Пропаганды культуры вождения нет. Мой внук выезжает иногда в Эстонию и говорит: «Бабушка, там никто не нарушает. Там все едут тихонечко». Я говорю: «Там, наверное, эстонцы». «Нет, русские». «А почему?» Потому что закон, пропаганда. Почему у нас нет этого? Почему у нас гибнут люди? Может быть, вы как-то повлияете?


Хотела вам сказать - большое спасибо за ваше радио, за ваши передачи. Местное выключаю, противно его слушать.



Вероника Боде : Спасибо вам, Инна Владимировна.



Михаил Горбачев : У вас, в Санкт-Петербурге, давно уже пропускают водители пешеходов, а у нас в Москве только-только собираются начинать.



Вероника Боде : Иногда все-таки бывает - скажу в защиту водителей.



Михаил Горбачев : Иногда бывает.



Вероника Боде : Звонок из Москвы. Александр Александрович, здравствуйте!



Слушатель : Здравствуйте! Я хочу вам рассказать о том, что большая вина в авариях и в пробках в Москве, даже в самом центре, лежит на правительстве не только Москвы, но, наверное, и страны. Я вчера ехал от «Ударника» по направлению к «Библиотеке Ленина» через мост. Причем это не единожды, а систематически невозможная пробка. Там стоят часами. Раньше можно было ехать двумя путями. Закрыли проезд возле «площади Революции». Причем, когда закрывали, несколько лет назад, я как сейчас помню: выступает какой-то, извините за выражение, вшивый инспектор в звании, по-моему, старшего лейтенанта, и объясняет, что закрывают для того, чтобы кремлевские стены не дымились, выхлопные газы мешают им. Понимаете, до чего дошли!



Вероника Боде : Спасибо, Александр Александрович! Мы вас поняли.



Михаил Горбачев : Проблема организации дорожного движения, особенно в Москве, конечно, остро стоит. Мы только-только сейчас научились строить хотя бы нормальные развязки. Я смотрю, как были спроектированы развязки на МКАДе, которые строились, дай бог памяти, 10-15 лет назад, как спроектированы развязки на Третьем кольце, которые строились 5-7 лет назад. Очень часто, к сожалению, применялась самозапирающаяся схема типа «клеверный лист», про которую во всех учебниках написано, что она рассчитана только на небольшие потоки транспорта. В противном случае она просто во всех направлениях блокируется - и все. Вот, собственно, из-за этого у нас практически все пробки на МКАДе и есть. Но смотрю на те развязки, которые строятся сейчас: слава Богу, появляются полосы разгона, полосы торможения, отдельные поворотные эстакады.



Вероника Боде : То есть все-таки становится несколько лучше.



Михаил Горбачев : Знаете, как у нас в стране всегда говорили, и сейчас говорят, видимо: помогать - Бог с ним, не помогайте, мешать не надо. Вот я считаю, что перекрытие транспорта для проезда правительства - это преступление против города. Это так. Я понимаю, что это безопасность, я понимаю, почему это делается, но это преступление. Это вызывает, как говорят немцы, инфаркт дорожного движения, который потом медленно рассасывается в течение дня, для того чтобы вечером опять перекрыли. Я бы даже считал не материальный ущерб от этого, а психологический.



Алексей Магалиф : Естественно, что в этот момент настроение отнюдь не поднимается, а резко понижается. Вы знаете, какие еще ситуации, особенно неприятные и даже опасные – это когда подобный эскорт с мигалками на полном ходу выскакивает на встречную полосу, причем несется тебе в лоб. Порой даже не успеваешь среагировать, бросаешься в правый ряд, чтобы только выскочить из-под этого несущегося паровоза с мигалками. Конечно, осадок после этого самый негативный. Каждый делает свой вывод не только о движении, но еще и о других вещах.



Вероника Боде : У нас есть звонок из Казани. Рашид нам дозвонился. Здравствуйте, Рашид!



Слушатель : Добрый день! Я сам инвалид второй группы. У меня ноги больные, но я езжу на 99-й машине. Водительский стаж мой на этой машине 7 лет. Но я хочу затронуть вот какой вопрос. У меня случилась ситуация, что я на перекрестке остановился, и потом просто мне надо было притормозить. У меня внезапно пропали тормоза. Как выяснилось, протерлись шланги. Насколько предусмотрено в иномарках или других машинах, чтобы как-то заглушить автоматически? Вообще, безопасность тормозов как-то предусмотрена в других машинах? А у наших машин - какая тут перспектива?



Никита Гудков : Достаточно давно: уже, наверное, лет 30-40, действует правило ЕЭК ООН, которое описывает требования к тормозным системам. У всех автомобилей с тех самых пор есть два контура тормозной системы, в том числе, и на вашем ВАЗ-2199. В случае, если у вас там перетирается один шланг, то остаются действующими, как минимум, два других колеса. Эффективности тормозов на них вполне достаточно, чтобы остановить машину, пусть чуть дальше, но, тем не менее, остановить.



Михаил Горбачев : Надо только не забыть прекратить торможение, и снова несколько раз качнуть педаль очень интенсивно, тогда вы добьетесь торможения. А если у вас пропали тормоза, а вы будете дальше давить педаль тормоза, то очень будет слабое замедление. Нужно не забыть несколько раз сразу качнуть.



Никита Гудков : Конечно, ручник, если он исправен, - он совершенно официально именуется не только стояночной, но и аварийной тормозной системой.



Вероника Боде : Итак, господа, мы сошлись на том, что одна из серьезнейших проблем в плане безопасности движения в России – это плохая подготовка водителей. А вот давайте послушаем, как готовят водителей в Германии. Об этом расскажет корреспондент Радио Свобода в Берлине Юрий Векслер.



Юрий Векслер: Автомобильный транспорт в Германии по статистике – один из самых безопасных в Европе. А на немецких автобанах гибнет наименьшее число людей и совершается наименьшее число ДТП, несмотря на то, что на большей их части ограничения скорости отсутствуют. В России я машину не водил. Научился водить и сдал экзамен на права в Германии. Это удалось мне с третьего раза. Первый экзамен был остановлен на второй минуте: я, меняя полосу справа налево и увидев в зеркале заднего вида, что за мной никого нет, не повернул голову влево. Кто-то зло пошутил, что в Германии учат не водить машину, а сдавать экзамен на права. При этом есть чему удивляться. На экзамене требуется, например, остановившись на светофоре, обязательно оставить машину на первой передаче и ждать, отжав сцепление, а затем, плавно отпуская сцепление, продолжить движение. Экзамен может быть провален, если вы, уже закончив поездку, не поставите машину на ручник, или если перед выходом не посмотрите во все зеркала и не повернете голову.


Автошколы в Германии частные. С недавних пор им предписано минимальное число часов вождения по городу, по автобану и ночью. Но верхнего предела нет, и на экзамены инструкторы выпускают только при уверенности, что водитель «созрел». Об автоэкзамене в Германии говорит берлинский автоэксперт Леонид Поляков.



Леонид Поляков: Он действительно намного строже, чем все остальные, мне известные, будь то в России, будь то в Соединенных Штатах Америки. В отличие от российских реалий, они не подвержены всевозможным формам коррупции.



Юрий Векслер: Естественно, что и немецкое представление об идеальном водителе заметно отличается от российского. Говорит Леонид Поляков.



Леонид Поляков : В российском представлении идеальный водитель – это такой герой-супермен, автогонщик, это управление автомобилем как возможность ежедневно совершать подвиги. В Германии все совершенно наоборот. И идеальный водитель в представлении рядовых немецких водителей, в представлении немецкой полиции, – это человек, который ездит абсолютно спокойно, абсолютно уверенно, абсолютно точно соблюдая дух и букву всех Правил дорожного движения, никогда не превышая скорость – короче говоря, это стопроцентная дисциплина во всем. Наверное, так ездить действительно скучно. По крайней мере, об этом сказал бы, наверняка, любой российский водитель. То, что таких спокойных, уравновешенных водителей - большинство, - это хорошо заметно. И для этого достаточно посмотреть, как люди себя ведут в пробке: никому не приходит в голову эту пробку объехать, выехать на тротуар, на полосу встречного движения, все спокойно стоят, дожидаются своей очереди. В России - в Москве, например, - каждый, кто в пробке оказывается, считает, что дожидаться, пока эта пробка как-то рассосется, - это просто ниже его достоинства, и он предпринимает какие угодно действия для того, чтобы опередить конкурентов.



Юрий Векслер: Уже став немецким водителем, я приехал в Москву. И пока друг вез меня из «Шереметьева» в город, я понял, что для того, чтобы водить машину в Москве, мне с моими тепличными немецкими навыками надо было бы полностью переучиваться. Вопрос только – где. Я вспомнил русскую пословицу: «что русскому хорошо – то немцу смерть», и понял, перефразируя Чацкого, что «в Москве я больше не ездок».



Вероника Боде : Рассказывал корреспондент Радио Свобода в Берлине Юрий Векслер.


Мы непременно обсудим немецкий опыт, но сначала звонок. Нонна Алексеевна из Петербурга, здравствуйте!



Слушатель : Дело в том, что мы с мужем ходим гулять. Недалеко, где мы гуляем, занимаются автошколы. Когда мы увидели, как они ездят, мы были потрясены. Я хочу вернуться к вопросу об указателях поворота. Когда мы подошли и спросили, почему ваши ученики не включают указатель поворота, нам сказали, что здесь это им не надо. Мы всегда считали, что, когда они учатся, это должно доходить до автомата, автоматизм должен быть. Мы с мужем давно за рулем. Удивительно, как они выйдут на дорогу! Когда они увидят столько машин, как они будут включать и это, и то, и пятое, и десятое… Конечно, они растеряются, и будут всякие аварии. Вот удивительно, почему так учат? Почему, когда они занимаются, им не говорят, что надо поворотник включать…



Михаил Горбачев : Я прокомментирую немецкий опыт. Нам не назвали самого главного – стоимость обучения. Это порядка 3 тысяч евро, и столько же обучение должно стоить в России. Если будет нормальный психотерапевт, если будет нормальное обучение, если будет опыт езды ночью, если будет опыт езды по скоростной дороге, что обязательно… Представьте себе, учат людей ездить на скорости 20 километров в час, потом он выезжает на скоростную дорогу, например, на Новую Ригу, где все несутся, независимо от разрешенной скорости, 150 километров в час. Он так же хочет ехать и так же едет. Это очень опасно. Это не годится.


Что касается привычки. Это очень важно. Дам несколько советов. Они очень простые. Обе руки нужно всегда держать на руле. Вы не успеете схватить руль второй рукой в аварийной ситуации, если у вас лопнет колесо, например, на большой скорости. Это нереально. Поэтому нужно всегда… Все гонщики всегда так делают. Посмотрите фильм «Большой приз». Сейчас он реконструирован, и можно на DVD купить. Этот фильм 1968 года. Там все гонщики даже в гражданских автомобилях держат руль всегда двумя руками и правильно его крутят. Можно посмотреть этот фильм, и увидеть, как правильно нужно крутить руль, не снимая руки с руля до перекрещивания. Рулевое управление в современных автомобилях позволяет повернуть руль до 90 градусов, не снимая ни левую, ни правую руку с руля. Вы просто поворачиваете.


Потом, совершенно я не понимаю, зачем держать ручку переключения скоростей все время в руке, особенно на машине с автоматической коробкой. Это для меня большая загадка. И зачем это делается, я до сих пор не могу понять.



Вероника Боде : По привычке.



Алексей Магалиф : Это чтобы опереться просто, как подлокотник.



Михаил Горбачев : Потом есть очень простое правило, это прописная истина, просто никто над этим не задумывался. Нужно смотреть всегда туда, куда вы едете. Все очень просто, потому что автомобиль идет за взглядом. Нельзя смотреть ни в сторону, ни на какие-то отвлекающие объекты. Вы должны все время смотреть туда, где вы хотите оказаться. Очень простое правило. Его надо придерживаться с самого начала. Просто многим приходится доходить до этого методом проб и ошибок. Это должно все преподаваться, но это не преподается, к сожалению.


Насчет ABS мы говорили. Если стоит на машине ABS , тормозить очень просто – нужно ударить по педали тормоза, и чем сильнее, тем лучше. Если этого не знает водитель, который пересел с машины без ABS , он тормозит по старинке, чтобы у него, не дай бог, на юз не пошло. Это значит, что тормоза с ABS он использует всего лишь на 20 процентов. Он неправильно тормозит. Нужно бить по педали, если ABS , и тормозить прерывисто или как-то еще осторожно, если нет ABS . Вот такие элементарные вещи.



Никита Гудков : Необходимо понимать, что при торможении с ABS автомобиль остается управляемым, несмотря на то, что наши Правила дорожного движения не исключают, но и не поощряют маневр в случае возникновения опасной ситуации. Автомобиль остается управляемым. Именно в этом главное преимущество ABS , а не в сокращении тормозного пути.



Михаил Горбачев : Если кого-нибудь заинтересовало то, о чем я говорил по поводу вождения автомобиля, то у меня уже на складе лежит книжка, которая скоро будет продаваться. Она называется «Экстремальный автотренинг». Это такое шоковое название. На самом деле этот учебник, где 120 упражнений, и он может заменить посещение школы или курсов повышения водительского мастерства, если все эти упражнения проделывать. Там очень много упражнений, которые можно делать при каждодневных поездках, то есть можно все время совершенствоваться, а предела совершенства в управлении автомобилем нет. Я, например, считаю, что я не очень хорошо вожу машину.



Вероника Боде : Ничего себе! Михаил, ведь, насколько я понимаю, вы еще и некий мастер-класс ведете?



Михаил Горбачев : Да. Для водителей скоростных автомобилей, для владельцев « Porsche », « Ferrari » и так далее, для быстрых автомобилей. Это очень важно, потому что, как показывает мировой опыт, обычные водители, купив такую машину, могут использовать ее возможности максимум на 20 процентов. И получается очень опасная ситуация. Многие это понимают и хотят немножко исправить ситуацию.



Вероника Боде : А вот у нас сегодня два гонщика в программе участвуют – Михаил и Никита. Скажите, опыт автогонок дает что-то в плане безопасности движения?



Михаил Горбачев : Дает, безусловно, но совсем, наверное, не в том качестве, как представили себе многие слушатели. Опыт гонок дает, прежде всего, умение предсказывать на два, на три шага вперед действия всех участников движения, дорожную обстановку, дорожные условия и так далее. После того, как в условиях соревнований человек повстречается с опасной ситуацией, он начинает уже смотреть за поворот.



Материалы по теме

XS
SM
MD
LG