Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Лечение позвоночника после травмы


Ольга Беклемищева: Сегодня мы рассказываем о необыкновенных результатах, которые можно достичь при помощи правильно применяемой лечебной гимнастики и о некоторых других вещах, о которых расскажет мой сегодняшний гость. А официально мы можем назвать свою программу сегодня «Лечение позвоночника. Лечение травмы». И это неисчерпаемая тема, и я рада, что могу предоставить вам еще один взгляд на эту, может быть, вечную проблему.


Итак, у нас сегодня в гостях Петр Александрович Попов, врач-реабилитолог, руководитель Реабилитационного центра по лечению травм и заболеваний позвоночника «Третья медицина».


Кстати, Петр Александрович, а почему «третья»?



Петр Попов: Вы знаете, в свое время, когда я оканчивал институт, я поставил себе цель собрать самые уникальные методы лечения, независимо от того, кто ими владеет – дедушка, бабушка, профессор, академик. И вот когда собрался очень большой материал уникальных методик, то возникла самая большая проблема – как их объединить, как соединить. И существует много каких-то направлений. И я понял, что на самом деле есть, действительно, третья медицина, где пересекаются все эти направления. Есть восточная, западная, классическая, народная, древняя и современная, точные науки – математика, синергетика, фракталы, теория самоорганизующегося хаоса, сказки, притчи. Есть платная, а есть бесплатная медицина. Кстати говоря, когда я шел сюда, я подумал: «Это еще и медицина свободы». Чем-то она похожа на вашу передачу, потому что здесь еще есть и право свободного выбора, где человеку не навязывается что-то рекламой или чем-то, а где человек сам выбирает специалиста, сам отвечает за тот метод, который он выбрал, и собственно говоря, активно участвует в оздоровлении.



Ольга Беклемищева: Вы знаете, я всегда за активное участие человека в своем выздоровлении, потому что без этого практически ничего и добиться-то нельзя. Но вот по поводу ответственности, то у меня есть свой взгляд. Мне кажется, что все равно врач отвечает, что бы там ни выбрал пациент, на то он и врач. Хотя, конечно, это, наверное, остаток каких-то патерналистских глубинных пластов в моем сознании.


Но давайте расскажем уже о сути вопроса. Итак, когда человек страдает болями в спине или какими-то посттравматическими проблемами, связанными с суставами, с каким-то неправильно или даже правильно, но долго срастающимся переломом, что, на ваш взгляд, является причиной, истинной причиной страданий?



Петр Попов: Во-первых, я считаю, что травма... Я прошел много специализаций, у меня около 20-ти официальных медицинских специализаций, последняя – по онкологии, и проходил много разных направлений – это и лечение травмами, голодание, правильное питание, дыхательные гимнастики и так далее, и я пришел к выводу, что одна из основных причин, почему человек болеет – это недолеченная травма. То есть на самом деле недолеченные травмы, к которым мы относимся довольно-таки халатно, они приводят к тому, что вначале происходит деформация определенного сустава, определенного места, определенного позвоночника, заем происходит деформация связок, мышц, внутренних органов, затем – функций. И запускаются самые различные заболевания – и сердечно-сосудистые, и онкологические, и головные боли, и заболевания внутренних органов, и депрессии, и бессонницы, и камни – то есть масса проблем, которые связаны...



Ольга Беклемищева: Тогда позвольте уточнить. Вы имеете в виду что-то катастрофичное под травмой? То есть столкнулись две машины, люди все переломаны... Или к травме можно отнести и результат, скажем, просто падения на улице? А потом человек встал и пошел, слегка потирая ушибленную коленку.



Петр Попов: Вы очень хороший вопрос задали. Как пример приведу, если человек, например, попал в аварию, и просто нет переломов... обычно ведь хирурги и врачи смотрят, когда есть серьезные изменения. На самом деле классическая медицина достигла очень хороших результатов в острых случаях – тогда, когда, действительно, нужно оказать серьезную помощь в остром случае. Но, например, где-то есть маленьких подвывих, где-то поврежден связочный аппарат.


А здесь я хотел бы о принципе своей медицины немножко сказать. На самом деле в человеческом организме существует уникальная, сверхсовершенная структура – это соединительная ткань, она занимает 80 процентов нашего тела. Это как паутина. И если в одном месте происходит нарушение, то вся паутина пытается удержать целостность. И вот если происходит какая-то травма – будь это родовая травма... Кстати, родовая травма – это семечко, которое может дать рост болезни, которая может проявиться сколиозом в детстве, болями в зрелом возрасте, сутулостью и всем остальным в старости.


Так вот, во время травмы организм пытается удержать, соединительная ткань пытается удержать, и поэтому травма даже в одном месте, например, в шейном отделе позвоночника – это проблема, которая распространяется на весь организм. Если, например, травма в ноге, тот же мениск, то происходят как бы два варианта: или это место восстанавливается, или оно под себя постепенно начинает ломать и менять весь организм.



Ольга Беклемищева: То есть возникает такой порочный стереотип движения...



Петр Попов: Да, абсолютно правильно.



Ольга Беклемищева: ...который способствует удержанию организма в целостности, но компенсируя недостаток...



Петр Попов: Как раз порочность реабилитации. Потому что реабилитацию начинают тогда, когда уже все заросло.



Ольга Беклемищева: А вот с этого места, Петр Александрович, пожалуйста, поподробнее. Это как раз и есть очень интересный момент, который заставил меня обратить внимание и на вас лично, и на вашу клинику, - именно то, что вы считаете, что реабилитация должна начинаться, что называется, практически сразу после травмы.



Петр Попов: Да-да.



Ольга Беклемищева: Но каким образом? Действительно, если травма с переломом, с какими-то серьезными осложнениями и с болевым синдромом, то как же там можно...



Петр Попов: Вот здесь я как раз и хочу продолжить то, что уже говорил. То есть во время травмы организм соединительной тканью, стараясь занять определенное правильное положение, определенным дыханием и так далее старается удержать. То есть будем говорить так, используя колоссальные возможности организма, природы, потому что природа не рассчитывала на хирурга, хотя где-то, наверное, и рассчитывала очень глубоко, но в то же время в доли секунды, в это время используются те потенциальные возможности, которые есть в организме.


Например, возьмем автомобильную травму. Кстати, книга, которую я написал, «Автомобильная травма», она очень многое объясняет. То есть в это время человек сжимается, происходит какая-то травма – и мышцы, связки, а особенно связки, пытаются удержать это место.



Ольга Беклемищева: Как в корсет его одевают.



Петр Попов: Да, как в корсет. Следующее. Когда делается операция, накладывается гипс, то на самом деле вот эта фиксированная вещь внутри, она усиливается еще больше. То есть возникает вначале функциональная контрактура, а затем она под себя начинает подстраивать. То есть человек думает, что вначале все зарастет, он потом будет правильно двигаться, все восстановится... Никогда в жизни!


То есть на самом деле вот то, чем я занимаюсь, - это сверхбыстрая реабилитация, которая начинается в первые же часы после травмы или после операции. То есть тогда, когда человек маленькими, но правильными движениями... то есть увеличивается амплитуда правильных движений. И работа идет, не подстройка... То есть может быть два варианта: или приспособиться к травме и приспособить весь организм, что происходит в абсолютном большинстве случаев, или сделать так, чтобы весь организм осторожно собирал это место. А если еще дополнить определенными методиками... Вот я занимался с костоправами. Это уникально! Многие думают, что костоправы собирают кости, а они отпускают их на свое место. Это потрясающая вещь!



Ольга Беклемищева: Петр Александрович, вот вы начали говорить о костоправах. Вы знаете, меня всегда это очень интриговало. Действительно, ведь человечество прожило десятки тысячелетий с переломами, естественно, с травмами. А куда без них?.. И при этом без современной травматологии. Вот что они делали? Что значит, как вы сказали, «отпускают»?



Петр Попов: Вы знаете, когда я собирал самые уникальные методы, то получилось так, что я в свое время писал диссертацию по лечению болевых синдромов позвоночника, но как бы позвоночник – это неотрывная часть от суставов, от последствий каких-то травм суставных...



Ольга Беклемищева: Опорный столб кожно-мышечной системы.



Петр Попов: Да-да. Потом я занимался иглотерапией, учился у личного врача китайского консула в Андижане, у преподавателя Пекинского университета в Ташкенте. И вообще, в то время Россия давала уникальные вещи. Это был и Кавказ, и Дальний Восток, Литва, Латвия, Эстония. И я понял, что существуют разрозненные традиции у разных народов. Потом была Индия, была Африка, скандинавские страны. То есть, оказывается, у каждого народа... без травмы, наверное, нет ни одного. Но на самом деле вот эти традиции костоправства, реабилитации, наложения специальных повязок – все это существует, но все это разрозненно. И вот соединив в целостную структуру, это дает просто потрясающие результаты, где как бы каждая методика складывается, а результат умножается.


И я понял еще то, что самым уникальным средством, условием для восстановления должен быть сам человек. Вот у меня, вы видите, здесь травма, поломан локоть, у меня нет кости, но даже форма сустава такая, как у здорового человека. Я работаю этой рукой лучше, чем до травмы. То есть на самом деле, восстановившись правильно после травмы, ты будешь чувствовать себя лучше, чем до нее.



Ольга Беклемищева: То есть вот эта правильная амплитуда мелких, но правильных движений – это у вас от костоправов или это вы сами придумали?



Петр Попов: Вы знаете, где-то и от костоправов многое, но вот сейчас, уже создав свою методику так называемого мягкого, глубокого контакта, не воздействия даже, а контакта, когда... Тело, оно имеет огромную мудрость. Не зря у Залманов а есть книга «Тайная мудрость человеческого организма». Мудрость, гармония, красота... Тело человека – это самое совершенное... даже нельзя говорить, что структура, а что-то самое совершенное, что есть на Земле.



Ольга Беклемищева: Вот по этим словам и отличаются врачи от всех прочих граждан.



Петр Попов: И потом, я хочу сказать, что есть и мудрость, есть и знание, как произошла травма, как вернуться, есть колоссальные запасы. И поэтому, занимаясь многим, я понял, что мази, компрессы, массажи, даже операция, они должны идти как дополнение, но не как основная вещь. Потому что, например, сейчас, занимаясь многими вещами... у меня в Реабилитационном центре работают уникальные хирурги, но они не те хирурги, которые пытаются оперировать, а которые хотят стараться уйти от операции. То есть в моем Реабилитационном центре хирург определяет: необходима ли операция, не просто – можно ли сделать, а необходима ли операция или можно обойтись без нее. И важно, что гимнастики в сочетании с определенными манипуляциями при... я не хочу даже говорить, что это мануальная терапия или массаж, а это более великая вещь, которая, я считаю, более тонкая, чем операция. Потому что мы часто уходим от операции при повреждении мениска и так далее. То есть уровень гимнастик и тех воздействий, которые есть, они уникальны. И поэтому и результаты идут намного быстрее. А тем более, когда в сочетании с хирургом... Но сразу же хочу сказать, что я не против хирургов. Я считаю, что у нас, например, в стране одни из лучших травматологов в мире. И просто в каких-то случаях они ко мне направляют пациентов. Я вижу иногда, что нужна операция, и я направляю...



Ольга Беклемищева: Да. Для сведения слушателей я подчеркну, что Петр Александрович работает в тесном союзе с одним из отделений ЦИТО. И это правильно, и это хорошо. Потому что я никогда не верю в уникальную панацею и во врача, который берется лечить исключительно сам и все. А обычно это все-таки некое сотрудничество и содружество.


Но вот чтобы было понятнее, давайте возьмем конкретный пример. Скажем, на примере автомобильной травмы давайте разберем, что же происходит с человеком и его организмом, телом во время этой травмы, и с чего вы начинаете реабилитацию, то есть что это значит. Скажем, при переломе руки надо пальчиками шевелить или что? Вот автомобильная травма – это, к сожалению, достаточно реальная вещь на сегодняшний день.



Петр Попов: Да, достаточно реальная. Причем часто человек не очень серьезно относится к ней.



Ольга Беклемищева: Ну, если, конечно, его не разбило на мелкие части.



Петр Попов: Если его не разбило, не поломало. На самом деле любая автомобильная травма, даже не очень серьезная, - это очень серьезный запуск определенных механизмов и определенных болезней, которые затем, через неделю, через месяц, через полгода, через год обязательно появятся.



Ольга Беклемищева: То есть это стресс, прежде всего, шок?



Петр Попов: Я бы даже стресс и шок отнес на последнее место.


Первый момент. Во время автомобильной травмы человек, как я уже сказал, пытается занять максимально безопасное положение – это положение плода. Причем во время травмы происходит как бы спазм соединительной ткани, и потом, если ты даже выпрямился, то организм все равно, как пружинка, помнит и пытается туда вернуться.


Следующее. Повреждение позвоночника – практически всегда. Повреждение шейного отдела, а особенно в области перехода...



Ольга Беклемищева: Вот эти все подголовники, подушки безопасности...



Петр Попов: Это хорошая вещь. Но на самом деле для человеческого тела, а тем более не натренированного, это слишком слабая защита, с учетом еще и тех скоростей, которые сейчас есть. И поэтому вот что происходит – спазм соединительной ткани. Соединительная ткань – это как мышцы, но только с маленькой амплитудой, но с огромной силой – почему они и удерживают голову. А голова – это апоневроз, переходит сюда... И следующее. Если произошел подвывих – спазм связок. И спазм связок не снимается ни во время массажа, ни во время иглотерапии, ни во время глубокого даже наркоза. То есть на самом деле вот этот спазм может держаться годами, десятками лет.



Ольга Беклемищева: Вплоть до смерти?



Петр Попов: Да, вплоть до смерти. И поэтому когда у человека просто слегка болит голова, слегка кружится и так далее – да это глупости! Она не пройдет. Она просто перейдет в другую стадию – адаптации, некоего восполнения. Потому что если вот так, как я работаю, то ты работаешь с головой – и через два дня у человека нормальная, здоровая, прекрасная голова.



Ольга Беклемищева: А как вы работаете с головой и с позвоночником?



Петр Попов: А вот здесь я хочу сказать, что когда я окончил институт, меня поражал один момент, что человек, окончив институт, столько учившийся, и врачом является... то, что обследовав массу вещей, ну, грубо говоря, например, пневмония, гонорея, ангина, панариций лечатся одним и тем же препаратом и практически одними и теми же дозировками, но только разными врачами и с разным пафосом, и со всем остальным. А мне всегда хотелось, чтобы врач был тем, что может лечить. И поэтому я очень много занимался самосовершенствованием. То есть чутьем, развитием знаний, интуиции, гимнастикой. То есть чтобы врач был инструментом и условиями для выздоровления.


И поэтому работа моя заключается в том...



Ольга Беклемищева: В этом есть какой-то восточный оттенок, да?



Петр Попов: Ну, я хочу сказать, что мудрость, она везде. И кстати, я не хотел бы говорить, что китайская, индийская, скандинавская медицина... Я считаю, что в каждом народе есть мудрые люди и есть дураки. Потому что если бы не было в Китае дураков, то воробьев бы не уничтожили.



Ольга Беклемищева: Логично.



Петр Попов: Поэтому на самом деле третья медицина заключается не в национальном принципе, а в принципе мастерства. То есть мастерство и работа. Потому что я считаю, что прекрасный хирург, прекрасный реабилитолог – это одно, а может быть и плохой врач – это другое...


И поэтому работа заключается в том, как снимается спазм. Спазм мышц снимается иголкой.



Ольга Беклемищева: А мышц или связок?



Петр Попов: Ну, мы говорим о мышцах. Потому что все знают спазм мышц, но не все знают спазм связок, поэтому мы от мышц перейдем к связкам.


Поэтому как снимают спазм – уколом иголочкой. Мышца слегка напряглась еще больше, а затем расслабилась – пошло тепло, расслабление. То есть отпустилась на свое место. Мой принцип заключается не в лечении, а в отпускании на свое место. Каждый человек хочет быть здоровым, каждый позвонок хочет вернуться на свое место, кость, осколки, каждая клетка хочет вернуться на свое место. Поэтому не нужно их туда загонять, их нужно отпускать.



Ольга Беклемищева: И это вроде сдавленного шарика, его отпустили – и он принял свою прежнюю форму.



Петр Попов: Да-да. Как в анекдоте с Чапаевым. Он говорит: «Ты с трубки сойди, дышать дай».


Так вот, суть заключается в том, что пройдя специализации по иглотерапии, по всему... а я считаю, что иглотерапия – это слишком грубый для меня метод, потому что самая тонкая игла находится внутри пальца человека. И если палец очень нежный, то тогда он чувствует такие тонкие вещи... А при работе с соединительной тканью, при работе со связками нужно находить такие тонкие места, которые иглой найти невозможно. Тем более, это место все время меняется. И кстати говоря, когда ты работаешь, то... даже позвоночник от слова «звоночек», то есть позвоночник нужно отпустить, направить на свое место, собрать его. И это очень приятная вещь, когда ты чувствуешь, когда ты отпускаешь – и у человека постепенно позвоночник начинает собираться, ему становиться легче. Человек сразу же после первой процедуры... Сразу же хочу сказать, что настоящая работа... Вот говорят: «Я тут поставил позвонок на место. Да, больно, но будет лучше». Это ложь! Значит, ты сделал не то. Организм, может быть, и выздоровеет, но от страха, чтобы ты его просто не угробил. А после процедуры человеку всегда должно становиться лучше, он должен чувствовать себя легче.



Ольга Беклемищева: Ну да, это еще Боткин говорил: если после разговора с врачом человеку не становится лучше, значит, это плохой врач.



Петр Попов: Кстати, когда говорят: «Петр Александрович, а чем вы докажете, что у вас очень хорошие методы? У вас есть звание?», - я говорю: «Вы знаете, я очень придирался к себе – и званий не было». Но ко мне с удовольствием на повторный сеанс приходят дети.


Но мы немножко ушли от автомобильной травмы. Что еще происходит. Во время травмы происходит сбой иннервации. То есть мышцы и связки уже работают не как сгибатели и разгибатели, а одновременно как сгибатели. То есть удержать. Поэтому важно после травмы восстановить гармонию в работе.



Ольга Беклемищева: То есть чередование – сгибание и разгибание.



Петр Попов: Да-да. Потому что некоторые считают, что происходит атрофия мышц. На самом деле не атрофия, а перерождение из мышечных в сухожильные. Следующее. Происходит нарушение кровообращения. Кстати говоря, у меня есть гимнастики, которые дают возможность делать гимнастику капилляров, улучшать кровообращение. Есть гимнастика, которая дает возможность на уровне клеток отпускать на место. Следующее. Сбой дыхания всегда есть. Нужно обязательно восстановить дыхание. Кстати говоря, сбой дыхания – это еще и психологический стресс, о чем вы сказали.



Ольга Беклемищева: То есть вы считаете, что стресс идет вследствие удушья, задержки дыхания?



Петр Попов: Будем говорить так, он не вследствие удушья, а просто дыхание поддерживает, как бы напоминает об этом.


Следующее. Нарушается координация в работе нижних и верхних конечностей.



Ольга Беклемищева: А сейчас я предлагаю послушать медицинские новости.



Лекарства, не соответствующие международным стандартам качества производства ( GMP ), с января 2009 года не будут допускаться на российский рынок , заявил заместитель министра здравоохранения и социального развития Владимир Стародубов на слушаниях в Совете Федерации. Это решение потребует от российских фармпроизводителей больших вложений на переоборудование производств в соответствии со стандартами GMP . По словам Владимира Стародубова, из 100-150 реально работающих российских производителей этим стандартам соответствуют только 10-15. Причем все они просто штампуют таблетки из привозных субстанций. Которые тоже, по словам Бориса Шпигеля, заместителя председателя Комитета Совета Федерации по науке и здравоохранению, не отличаются хорошим качеством. Новые запретительные меры если и помогут российским производителям перестроиться на современный лад, то, безусловно, вызовут удорожание целого ряда широко распространенных отечественных лекарственных препаратов.



Вирусы могут защищать от бактерий - к такому выводу пришли исследователи из Медицинского центра в Сент-Луисе при Вашингтонском университете. Герберт Вирджин и его соавторы искали лекарство от вирусного мононуклеоза (в России его еще называют «болезнью Филатова») и заражали мышей различными штаммами вирусов герпеса, один из которых и вызывает мононуклеоз. В результате выяснилось, что мыши, зараженные отдельными видами вируса герпеса, приобретали устойчивость к бактериальным инфекциям, в том числе и к «бубонной чуме». Авторы исследования сделали предположение, что за сотни миллионов лет совместной эволюции вирусы и многоклеточные организмы выработали определенный симбиоз, при котором вирус, длительно «спящий» в организме хозяина, приходит к нему на помощь в случае серьезной опасности. Ученые специально подчеркнули, что различными видами герпетических вирусов инфицировано более 90 процентов взрослых людей, но протективное действие вирусов у человека еще не наблюдалось.



У значительной части американского воинского контингента в Ираке нарушение психики. В ноябре завершилось исследование военных медиков США, опросивших 1320 военнослужащих и 447 морских пехотинцев, дислоцированных в Ираке. Доклад об этом был опубликован в мае. 10 процентов опрошенных признались, что жестоко обращались с мирными иракцами или уничтожали их имущество, даже если в этом не было никакой необходимости. 44 процента моряков и 41 процент солдат считают допустимым применять пытки, чтобы добыть сведения, которые позволят спасти жизнь сослуживцев. Меньше половины опрошенных согласились информировать свое начальство о том, что кто-то убил или покалечил мирного жителя. Исполняющий обязанности начальника медицинской службы Сухопутных войск генерал-майор Гейл Поллок увязала степень нарушения психики с тяжестью боев: «Те военнослужащие, которые участвовали в серьезных боях, в два раза чаще готовы проявлять жестокость по отношению к мирным гражданам». Как отмечают эксперты, доклад еще раз показывает, что война – неестественное состояние человека, разрушающее его психику даже при самом квалифицированном медицинском обеспечении военных.



Концепция демографической политики в России до 2025 года будет утверждена осенью 2007 года , заявил первый вице-премьер Дмитрий Медведев. Согласно этой политике длительность жизни россиян к 2025 году должна увеличиться до 70 лет, а население России составит 145 миллионов человек. Кроме того, вице-премьер обещал, что к 2015 году уровень государственной поддержки семей с детьми вырастет с 0,4 процента до 2 процентов ВВП, а расходы на здравоохранение увеличатся до 6 процентов ВВП.



Ольга Беклемищева: И мы возвращаемся к нашей теме. И мне хотелось как бы подытожить рассказ о тех изменениях, которые происходят в организме человека при травме. Только, Петр Александрович, пожалуйста, все-таки, если можно, конкретно, на клинических примерах. Вот у человека, например, действительно, серьезнейший толчок, произошло, скажем, смещение на уровне шейных позвонков. Вот что там происходит?



Петр Попов: Я могу объяснить на конкретных случаях. У меня был пациент Олег Кисельман, очень известный, мирового уровня гонщик, он выступал в Германии на супергонках, и на скорости 200 километров в час...



Ольга Беклемищева: Это вообще безобразие, конечно. Я бы, как врач, запретила все эти экстремальные удовольствия.



Петр Попов: Нет-нет, нормально. Для мужчин это нужно обязательно.


Так вот, я хочу сказать, что на скорости 200 километров в час он попадает в аварию, машина не подлежит восстановлению. Перелом второй и трещина третьей плюсневой кости, сотрясение, контузия. И самое печальное, что через две недели – выступление. В Германии его просматривают специалисты-хирурги, и говорят: «Восемь недель в гипсе, шесть недель – восстановление». Он приезжает в гипсе, звонит и говорит: «Петя, все! Контракт, штрафы...». Я накладываю специальные повязки, которые заменяют...



Ольга Беклемищева: То есть вы снимаете гипс?



Петр Попов: Да, я снимаю гипс сразу же.



Ольга Беклемищева: А что это за повязки? Они тоже с гипсом или нет?



Петр Попов: Нет, это специальные повязки, которые собраны тоже из разных традиций, где есть и травы, и бальзамы, и специальные, и самые современные методы. Причем они бинтуют так, что дают возможность удерживать кость лучше, чем гипс, но в то же время освобождать сустав. Потому что на самом деле, наложив гипс, внутри происходит атрофия, спадает отек, и на самом деле настоящей фиксации нет. Следующее, что в этой повязке можно начинать уже маленькие движения, то есть те движения, которые тихонько отпускают...



Ольга Беклемищева: Ну а если перелом непосредственно в суставе произошел?



Петр Попов: Не имеет значения.



Ольга Беклемищева: Все равно вы его не фиксируете?



Петр Попов: Если там, действительно, все раздроблено и нужна операция, то это одно. Но если есть возможность, как у него, без смещения перелом, то мы как раз... я начал работать с ним. Причем реабилитация обычно идет так: 15-20 минут, потом... У меня идет реабилитация часами. То есть маленькими-маленькими движениями... он работал по 10-18 часов в сутки. На пятый день он уже ездил на машине, на восьмой день приступил к тренировкам, а не через восемь недель, а через две недели, когда он вышел на соревнования, то все вообще в шоке были: «Куда ты приехал?! Ты же должен еще лежать, ходить с гипсом». Он говорит: «На соревнования». Он занял второе место, обогнав 47 машин.



Ольга Беклемищева: А были ли отдаленные последствия? Не вышло ли это боком?



Петр Попов: Все великолепно! Никаких абсолютно! Он даже пришел ко мне... А когда отправляли туда... я же под контролем хирургов делал, и они говорят: «А что вы сейчас можете?». Он ногой постучал. «Вы что стучите?!». Он говорит: «Да я уже хожу, я езжу. Мне уже нужно входить...».


Причем самое важное, что вот та реабилитация, которой я занимаюсь, дает возможность не только сократить время, но восстановиться так, что ты чувствуешь себя лучше, я не оговорился, лучше, чем до травмы. То есть идет работа на координацию тела, на маленькие движения, на собранность, на улучшение работы легких, сердечно-сосудистой системы, на взаимосвязь всего этого. Почему? Потому что, представьте, вот кость, перелом. Есть два выхода обычных. Первый выход – это зафиксировать, зажать в пластину. И все думают, что держится на пластинах. В это время соединительная ткань – та мудрость, которую организм накапливал миллиарды лет, она теряется. Все только на пластины и на гипс. То есть мы не дает возможности организму восстанавливаться. Второй выход – это взять и начать двигать. То есть из одной крайности в другую. Вначале все заросло, контрактура, а потом – ходи. И человек не ходит, а передвигается, как краб.



Ольга Беклемищева: Он мучается.



Петр Попов: Да, мучается. Вот все кривые, больные, у кого болят суставы, у кого болит голова – это недолеченная травма.



Ольга Беклемищева: И вот, наверное, нам позвонили те люди, которые хотели бы задать по этому поводу конкретные вопросы. Петр Александрович, давайте ответим слушателям.


Первым позвонил Иван из Москвы. Здравствуйте, Иван.



Слушатель: Добрый день. Спасибо за то, что вы пригласили такого человека.


Петр Александрович, вот у меня какая жалоба. У меня постоянно не отдыхают ноги. Такое ощущение, что они не способны вообще отдыхать. И вот когда я, допустим, сижу в метро, то я вынужден все время менять положение ног, чтобы они хоть как-то у меня отдохнули. Но в последнее время и это не помогает. Правда, года два-три назад я сделал маленькое открытие для себя. Я стал двигать плечевыми мышцами и массировать шею – и у меня начали ноги как-то вроде бы отдыхать. Скажите, пожалуйста, можно ли к вам обратиться с этой жалобой? И где вас можно найти в Москве? Спасибо большое.



Петр Попов: Мой Центр располагается на «Белорусской». Лучше всего зайти сразу же на сайт: « 3med.ru». На самом деле я хочу сказать, что мой Центр не может принять очень многих людей, но сейчас я запускаю уникальную вещь, которая называется «телемедицина». Потому что гимнастики – это то, что можно тиражировать без потери качества, если проводят... Я не хочу расширять специалистов, потому что специалисты – это мои ученики, а ученики учеников - это дискредитация метода. А Интернет дает колоссальные возможности, когда можно видеть занятия, упражнения и гимнастики.


Сразу же хочу сказать, Иван, здесь проблема первая, сразу же точно скажу – это неправильное положение центра тяжести – раз. Потому что неправильное положение центра тяжести - сразу же напрягаются икроножные мышцы, передавливаются...



Ольга Беклемищева: А с чем это может быть связано?



Петр Попов: Это связано и с привычкой, и с психологическим моментом. Потому что все взаимосвязано. Человек сутулится – значит, уже центр тяжести впереди, значит, напрягаются бедра, напрягаются икры, передавливаются вены. Кстати, очень часто только от изменения положения тела и изменения перераспределения тела проходит варикозное расширение вен.



Ольга Беклемищева: То есть вот такая гвардейская походка с откинутым подбородком и плечами – это идеал?



Петр Попов: Ну, будем говорить так, на самом деле самое сложное, самое уникальное, самое красивое, самое лечебное движение у человека – это ходьба. Но ходят единицы. Ходит один, наверное, из десяти тысяч. В большинстве случаев люди передвигаются. Потому что передвигаться... то есть от передвижения может быть какой-то плюс, но может быть и минус. Если даже сердце начинает болеть от ходьбы... Если человек идет, и у него начинают болеть ноги, значит, он неправильно ходит, значит, нужно скоординировать, отработать это все. Тогда каждый шаг его будет к здоровью. Древние говорили: если хочешь быть здоровым – бегай, если хочешь быть сильным – бегай, если хочешь быть мудрым – бегай. Походка – это колоссальный труд.



Ольга Беклемищева: И резерв выздоровления, можно сказать, да?



Петр Попов: Да, конечно.



Ольга Беклемищева: И следующий слушатель – это Николай из Москвы. Здравствуйте, Николай.



Слушатель: Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, так как центральная нервная система играет важнейшую роль, а возбуждение ее является лечебным мероприятием, то в этой связи... Вы сказали, что вы применяете тибетские, китайские методики. А вот апитерапию, триггерные зоны, точки Фолля и другие методы вы применяете? И возможно ли с вами поговорить на эту тему более подробно? Спасибо.



Петр Попов: Будем говорить так, я занимался и лечением пчелами, я уже сказал, что прошел очень многое. Но я отбирал самые действенные методы. С Фоллем я тоже занимался лет 15 назад, и я не чувствую там слишком объективных вещей. Потому что я работаю на результат, а не на какие-то вещи. Там есть определенный момент в работе, но я вам могу сказать, что руки человека... ни в коем случае не экстрасенсы и все остальное, потому что...



Ольга Беклемищева: На ощупь понять, какая мышца сильнее сжата, какая больше расслаблена, - это не имеет отношения к экстрасенсам. Хотя чем выше чувствительность, тем, конечно, будет точнее диагностика.



Петр Попов: То есть я хочу сказать, что как раз мне не нравится мануальная терапия, потому что там есть мудрые вещи, но самое важное в любой школе мануальных терапевтов - нет работы с самим специалистом, совершенствования его самого, как человека, который может...



Ольга Беклемищева: ...как с действующим началом лечебного процесса.



Петр Попов: Несомненно. Поэтому, как я уже сказал, для меня и компьютерная томография – это только как дополнение, но ни в коем случае не как основная вещь. Потому что, во-первых, она дает только статическое состояние, без динамики, без всего. То есть на самом деле она может давать маленькое дополнение, но основная...



Ольга Беклемищева: Ну, смотря в чем. В некоторых вещах без нее, конечно, нельзя обойтись.



Петр Попов: Я согласен с вами.



Ольга Беклемищева: Хотя есть и необъяснимые вещи. Я видела снимки, когда, скажем, громадная совершенно... в той же голове полости фантастических размеров, а человек не проявляет это никак клинически, у него все нормально. Хотя по его томограмме - явная гидроцефалия.



Петр Попов: Ольга, я хочу сказать, что я знаю тоже очень интересный случай, он у меня есть и на сайте. Кстати, на сайте есть фильм «Результаты лечения», где можно будет посмотреть...



Ольга Беклемищева: Петр Александрович, не вспоминайте...



Петр Попов: Я хочу сказать, что у меня есть случай очень интересный, когда человек попал в аварию, у него перелом шейного позвонка, по-моему, третьего и четвертого. Причем с деформацией дурального мешка. То есть на самом деле эта ситуация сверхкритическая.



Ольга Беклемищева: Угрожающая.



Петр Попов: Да. Причем он консультировался и в Бурденко, и еще в одном институте. И ему сказали, что вообще даже двигаться нельзя, ходить с «воротником» и только операция. Через две недели он был практически здоров, причем это была повторная травма. Он сказал, что «я такого результата не ожидал...».


То есть на самом деле я хочу сказать, чтобы вы поняли, что это не фокусы, это колоссальный труд, причем труд не только мой, но труд и пациентов. Потому что на самом деле и моя жена...



Ольга Беклемищева: Она тоже травмирована, да?



Петр Попов: Да. Потому что это уникальная балерина, равных в мире которой нет. То есть у нее два разрыва ахилла на одном месте. Это та балерина, которую приглашали танцевать в «Ковент-Гарден» с Иреком Мухамедовым и так далее.



Ольга Беклемищева: После разрыва ахиллова сухожилия?



Петр Попов: До этого. И когда ей сделали повторную операцию, то сказали: «Девушка, дай Бог, чтобы вы не хромали, а о балете забудьте». Вот прошло четыре года – она танцует лучше, чем танцевала, она ведущая балерина. Она родила мне двух детей – сына и дочь.



Ольга Беклемищева: Практически не спускаясь со сцены...



Петр Попов: Найдите мне такую балерину…



Ольга Беклемищева: И я хочу обратить внимание слушателей на такую важную, на мой взгляд, вещь. Петр Александрович уже привычным докторским тоном перечисляет клинические случаи. А я вот думаю, что мы все-таки не донесли до людей именно само содержание лечебного процесса, то есть на что им надо ориентироваться.


Петр Александрович, вот вы говорите, что сразу после травмы начинается реабилитация, мелкие, но упорные движения по несколько часов в день, лечение не должно быть болезненным. А вот если, скажем, человек не успел сразу после травмы попасть к вам, а пришел через многие годы, когда его беспокоят уже сформировавшиеся последствия. Вот о длительности, о самом содержании лечебного процесса можно сказать? То есть к чему готовиться?



Петр Попов: В Центре мы занимаемся не только лечением острой травмы, но и последствиями – артрозы, остеомиелиты, долго не срастающиеся переломы... Потому что на самом деле работа идет в трех направлениях. Первое – это гармонизация тела на всем уровне. То есть гармонизация, восстановление целостности поврежденных даже костей, связок, суставов. Следующее. Это постепенное увеличение амплитуды, правильные движения... То есть человек лежит и делает минимальные, но правильные движения. То есть человек, зайдя в зал... а в зале занимаются самые разные люди, у нас нет как бы специализаций, причем важно, что...



Ольга Беклемищева: Причем, что интересно, практически нет и станков. Шведская стенка, балетный станок и маты. И этого достаточно, оказывается.



Петр Попов: Да, этого достаточно. Ровный пол, и самое главное – инструкторы высочайшего уровня. Потому что я сделал акцент не на оборудовании. А то, знаете, как обезьяна с очками. Заходишь в клиники, а там говорят: «У нас такое оборудование!..». А кто на нем работает? Я поставил так, что у меня специалисты высочайшего уровня, которые много работают над собой, чтобы совершенствоваться и помогать другим.


Следующее. Маленькие-маленькие движения – и люди, смотря на тех людей, которые занимаются в зале, даже и не скажут, где у них проблема. То есть он постепенно должен учиться – спуститься до маленьких движений, а затем увеличивать постепенно... Тем более, еще вот те повязки, о которых я говорил, они меняются через день, через два. То есть на самом деле они дают возможность собирать поврежденное место. Вот так же как у меня с локтем. Постепенно, в зависимости от того, спал ли отек, появляются ли движения. Все время идет контроль.



Ольга Беклемищева: А вы меняете состав вот этих мазей и трав или не очень?



Петр Попов: Ну, в зависимости от ситуации там есть определенные акценты. Но на самом деле основа одна.


Следующее, что очень важно – психологическое состояние. Ведь травма – это полом не только физический, но и психологический. И мне важно, что когда люди выздоравливающие, они являются примером для подражания другим. У меня занимаются и дети, и взрослые...



Ольга Беклемищева: И я могу подтвердить, что атмосфера очень доброжелательная и приятная.


И слушаем Ларису из Москвы. Здравствуйте, Лариса.



Слушатель: Здравствуйте. Петр Александрович, у меня «конская стопа», я всю жизнь ходила на двух точках. Но сейчас моя левая стопа как бы поделилась на половины. У меня пятка стала уходить куда-то вовнутрь. И при ходьбе я потеряла устойчивость, я не чувствую, что я цепляюсь за землю. И в результате я напрягаю спину, хожу практически на правой ноге, и все время у меня идет какой-то подвывих.



Петр Попов: Я понял, Лариса. Потому что обычно все смотрят на то, что начинает болеть и так далее. На самом деле это второй конец веревки. Надо смотреть на причину, откуда идет. И если даже болит стопа, то начинать и внимание обращать не на стопу, а скорее всего, на плечи, затем – на таз, затем – на здоровые колени и постепенно спускаться. То есть принцип, которым я занимаюсь, - это не идти от болезни, не пятиться от болезни, потому что можно попасть еще в худшие вещи, а идти к здоровью, развернуться к здоровью. И поэтому важно, что как раз в работе, если повреждены нижние конечности, то начинать нужно с верхних. Если повреждена правая – с левой стороны.



Ольга Беклемищева: Это такой зеркальный принцип, да?



Петр Попов: Ну, он даже не зеркальный, а очень осторожный, незаметный... Кстати говоря, результат идет незаметно, но фантастически быстро, в несколько раз быстрее, чем при обычной реабилитации.



Ольга Беклемищева: То есть в данном случае Ларисе можно помочь, да?



Петр Попов: Я думаю, что да. Самое главное – не Ларисе можно помочь, а создать условия, чтобы она помогла себе. В нашем Центре мы стараемся создать определенные условия, чтобы не лишать человека удовольствия справиться с проблемой самому.



Ольга Беклемищева: Хорошо. И слушаем Владимира из Петербурга. Здравствуйте, Владимир.



Слушатель: Здравствуйте. Петр Александрович, скажите, пожалуйста, как вы относитесь к методике доктора Илизарова и Валентина Дикуля? Изучали ли вы эти методики? И используете ли вы их в своей практике?



Петр Попов: К Илизарову я отношусь с великим почтением, потому что это был, действительно, великий мастер. И я в Индии встречался с главным травматологом Индии, который был его учеником. И многие принципы, которые он говорил, я поражался, что они совпадают с теми принципами, которые есть у меня. И я считаю, что... знаете, очень важно, что есть мастер и есть... почему я говорю о дискредитации метода – потому что часто люди начинают вроде бы повторять что-то... Я встречал известных профессоров, которые просто дискредитируют то, что он делает.


А с Дикулем я в свое время знаком был еще в цирке, когда он восстановился. Но мне нравятся более живые, более добрые, более мягкие и с минимальными механическими воздействиями вещи. То есть мне нравится, когда вместо тренажера есть специалист, который помогает и все делает. Поэтому у меня как раз и методика не рассчитана на огромный поток в плане сложных случаев. Хотя «телемедицина», о которой я сказал, дает возможность человеку в любой точке Земного шара получить те знания, те уникальные гимнастики, которые...



Ольга Беклемищева: Давайте не будем ретушировать голую правду для наших слушателей. Дело в том, уважаемые слушатели, что травматология и реабилитация – это такой неисчерпаемый океан, где очень много людей, которые предлагают те или иные свои методы и подходы. И часто авторы этих методов не очень хорошо относятся к другим методам, и не потому, что там конкуренция, а потому что у каждого свой подход. Человек выносил его, создал, действительно, третью, пятую, десятую медицину для себя, и с учетом того, какой он врач, какой он человек и как ему нравится лечить людей. В этом нет ничего волюнтаристского, авантюристического. Это, действительно, так. Врач выбирает метод под себя. В психиатрии, например, давно известная вещь, что человек будет заниматься психоанализом или психотренингами в зависимости от того, какие у него личные проблемы. Та же самая ситуация и с реабилитологами. Одни реабилитологи считают, что нужно мягко работать с реабилитацией травмы, другие считают, что надо силовым образам действовать, то есть навалиться и вправить. Но что интересно, и те, и другие имеют результаты, которые можно предъявить и которым можно только позавидовать. Вопрос, очевидно, в том, что каждый врач должен лечить так, как это свойственно ему. И мне очень симпатична позиция Петра Александровича, потому что я очень не люблю болевых ощущений в момент лечения.


Петр Александрович, давайте поговорим и о возрастных травмах. На меня произвела впечатление вот эта съемка, когда у вас пожилая женщина с переломом шейки бедра – и она ходит. Да, не очень, совсем не как в 17 лет, но она ходит и обошлась без замены сустава, а это далеко не все могут себе позволить. А что можно пообещать людям возрастным, то есть когда уже пошли серьезные изменения в костях, не дай Бог, возникли сложные переломы? Вот ожидать в таких случаях, что кость нарастет самостоятельно, довольно трудно.



Петр Попов: Вы знаете, есть определенные гимнастики, традиции – это и воздействие, например, на пятки – поколачивание, есть упражнения, когда человек сидит, упражнения делает сидя, как я уже сказал, у меня занятия начинаются с того момента, когда человек просто лежит. Есть и специальные диеты, например, тот же хаш, холодец. Есть и дыхательные упражнения. На самом деле я опять, к сожалению... хочется сейчас всем помочь и всем показать. Вот когда я по телевидению выступал, то было полегче, а здесь показать все это довольно-таки сложно. Но я хочу сказать, что упражнениями, занятиями, физическими нагрузками можно справиться. И самое главное – делайте все движения минимальные и без боли как можно больше. Организм откликнется.



Ольга Беклемищева: Спасибо, Петр Александрович. Очень жаль, что у нас не так много времени, чтобы все подробно разъяснить. Ну, вот что могли, то и сделали. Петр Александрович, большое вам спасибо за участие в передаче.


Всего вам доброго! Постарайтесь не болеть.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG