Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Быков и Баков о родстве Путина, Кулистикова и Лугового


Елена Рыковцева: Сразу три человека – двое из которых хорошо известны в широких кругах, а третий в профессиональных – выступили с публичными заявлениями, применив похожий полемический прием. Первым был Андрей Луговой, который в ответ на обвинения британской прокуратуры выдвинул встречные – в сто раз круче. Он сказал, что, по его версии, это как раз английская разведка уничтожила своего агента – Александра Литвиненко. Потому что он жаловался, что мало платят. А значит, выходил из-под контроля. Раз выходил – надо было его убрать. Впрочем, убрать Литвиненко мог совершенно конкретный сотрудник английской разведки – Борис Березовский. Причем по личным мстительным соображениям: Литвиненко предлагал компромат на Березовского каждому встречному. Правда, Луговой не говорил на пресс-конференции «каждому встречному», он говорил - Дмитрию Ковтуну. Но поскольку Литвиненко не был знаком с Ковтуном до их знаменитой встречи – получается, именно каждому встречному он впаривал этот компромат. Мало того, Литвиненко предлагал вступить в ряды английских разведчиков и самому Андрею Луговому. Тот отбивался и говорил, что любит Родину. Однако назойливый Литвиненко все равно впихивал ему шпионское оборудование и книжки с шифрами.


Все эти заявления, конечно же, невозможно проверить, потому что они касаются слов и действий уже умершего человека. Но если поверить Луговому на слово, выйдет, что и Александр Литвиненко был умственно неполноценным, и уж тем более английская разведка, которая с ним на полном серьезе сотрудничала, а потом также серьезно уничтожала. Однако на слово Луговому мало кто верит, не верит даже один известный телевизионный ведущий, которому вроде бы по работе верить положено. И уж тем более не верит себе сам Андрей Луговой. По крайней мере, мне так кажется. Однако уверенно делает вид, что верит.


Очень похоже повел себя на встрече с иностранными корреспондентами Владимир Путин. Когда корреспондент журнала «Шпигель» спросил его, считает ли себя Владимир Путин «демократом чистой воды», он ответил, как обозначил это корреспондент Первого канала, «иронично-лирически»:



Диктор: Путин (смеется): «Являюсь ли я «демократом чистой воды»? Конечно, я абсолютный и чистый демократ. Но вы знаете, в чем беда? Даже не беда, трагедия настоящая. В том, что я такой один, других таких в мире просто нет. Посмотрим, что творится в Северной Америке, - ужас один: пытки, бездомные, Гуантанамо, содержание под стражей без суда и следствия. Посмотрите, что происходит в Европе: жестокое обращение с демонстрантами, применение резиновых пуль, слезоточивого газа то в одной столице, то в другой, убийства демонстрантов на улицах. Я про постсоветское пространство вообще уже не говорю. Была одна надежда на ребят с Украины, но и те просто полностью себя дискредитировали, там дело идет просто к сплошной тирании. Полное нарушение Конституции, всех законов и так далее. После смерти Махатмы Ганди поговорить не с кем».


Вопрос «Шпигеля»: « И нет никаких тенденций в вашей стране по возвращению к тоталитарному режиму ?»


Ответ Путина : «Это полное вранье, не верьте никому».



Елена Рыковцева: Вроде как ирония. Путин вроде как веселится, оборачивая наизнанку западную риторику в отношении России, которая состоит в подчеркивании одних только негативных сторон. Но если почитать его ответы дальше, то, в общем, то же самое он говорит уже на полном серьезе. В России – абсолютно свободное телевидение, на котором «люди говорят то, что думают, то, что хотят сказать». В России – вполне миролюбивые методы работы с демонстрантами. В отличие от западных стран, где используют методы крайние - д убинки, слезоточивый газ, электрошок (в Германии, напоминает Путин, 70 человек умерло от применения электрошока), резиновые пули. И прессуют в России демонстрантов по делу, цитирую: «Когда люди специально провоцируют правоохранительные органы, специально идут туда, где они явно нарушают нормальную жизнедеятельность городского, скажем, организма, тогда власти обязаны применить соответствующие меры и призвать их к порядку».


Короче, получается, вроде как и не шутил Путин, говоря, что он единственный демократ в мире. А тем более, что в этот же день нашелся еще один человек, который целиком и полностью поддержал этот тезис. Владимир Кулистиков, генеральный директор НТВ, в интервью газете «Коммерсант» заявил буквально следующее:



Диктор: «Кремль - это либеральнейшая и самая европейская институция в нашей стране! И я вам скажу, что, может быть, упомянутые вами люди (имеется в виду оппозиция – ред.) будут когда-нибудь с тоской вспоминать о временах либерала и европейца Путина. Вы знаете, какова роль Кремля и какова роль президента Путина?! Он охраняет вот это антисистемное меньшинство от гнева большинства.


Корреспондент: «Но если у нас такая либеральная власть во главе с главным либералом-президентом, то чего же они так боятся, как называет их Владимир Путин, «кучки маргиналов» из пары тысяч человек, которые выходят на абсолютно мирные акции – «Марши несогласных» в разных городах страны, а их методично под разными мыслимыми и немыслимыми предлогами запрещают или того хлеще - разгоняют милицейскими дубинками, а федеральные телеканалы эти акции либо вовсе не показывают, либо кардинально искажают?»


Кулистиков : «Мы показываем это в эфире как элементарное нарушение правопорядка. А чего боится власть?! Она ничего не боится! Просто такие вот противозаконные выступления и мероприятия мешают другим людям нормально существовать рядом».


Корреспондент: «Ну а как быть с событиями 14 апреля в Москве? В центре столицы с утра согнали ОМОН со всей страны, он по численности превышал собравшихся на «Марш несогласных», а в эфире новостей НТВ, как и на Первом канале и на канале «Россия», до самого вечера молчали, тогда как людей, причем зачастую просто случайных прохожих, милиция избивала до крови дубинками, заталкивала в автозаки».


Кулистиков: « Я о таких фактах избиения ничего не знаю».



Елена Рыковцева: Итак, президент России Владимир Путин, гендиректор НТВ Владимир Кулистиков и бывший сотрудник КГБ Андрей Луговой в общении с прессой использовали общий прием ведения полемики. Это совпадение или тенденция?


У нас в гостях журналист и писатель Дмитрий Быков. Я Дмитрия не представляю, он всем хорошо известен, а второго гостя представлю подробнее. Если говорить официально, это – депутат Государственной Думы, начальник избирательного штаба СПС Антон Баков. А если неофициально, это знаменитый политтехнолог, с именем которого связывают успех СПС на выборах в Перми. Говорят, что если бы не Баков, никакого второго места у СПС не было бы. Правда это или не правда, я не знаю, но так говорят.



Антон Баков: Уже не только в Перми, Елена. Добавили регионов.



Елена Рыковцева: Ну, и добавят, наверное, уже всю страну скоро. Посмотрим, как это будет. Итак, мы задаем вопрос нашим слушателям: насколько аудитория восприимчива к такого рода заявлениям, насколько успешны такие приемы у вас, вызывают ли ваше доверие.


А начнем с нашей традиционной рубрики о событиях в мире прессы.



Час прессы. Что происходит?



Елена Рыковцева: Неделю назад мы рассказали вам о том, что вышел второй номер журнала «Русская жизнь», в гостях у нас был главный редактор этого издания Дмитрия Ольшанский. Но не смог тогда прийти Дмитрий Быков, который перед тем, как вышел журнал, вел огромную полемику в интернете со своими оппонентами.




Дмитрий Быков

Дмитрий Быков: Огромную – в размере двух статей, безусловно.



Елена Рыковцева: Тем не менее, бурную.



Дмитрий Быков: Я как раз хотел вернуться к этой проблеме, да. Значит, тут я убедился в одной поразительной штуке совершенно. Осмысление сегодняшней ситуации как таковое, оно не нужно никому, в нем совершенно никто не заинтересован. Как только возник журнал «Русская жизнь», про который еще никто толком не знал, ни кто его финансирует, ни кто его редактирует, ни о чем он будет, - сразу появилась заметка в «Ведомостях», где рассказывалось, что это орган «Справедливой России». После этого мой бывший знакомец Илья Мильштейн тиснул статью, что я продался со всеми потрохами. После этого начался, правда, в «Живом Журнале», довольно интенсивный наезд со стороны Максима Юрьевича Соколова, который полагает идиотизмом все, что вышло не из-под его витиеватого пера. И дальше это шло по нарастающей - задолго до того, как первый номер журнала вышел. В конце концов, наш пиар-директор взмолился, чтобы это остановилось, потому что просто элементарно не хватит тиража (смеются).


Я понял поразительную вещь: как только начинаются любые попытки что-то здесь делать, тут же включаются три основные силы. Патриоты кричат, что это все жиды, присвоившие себе право делать «Русскую жизнь», как в своем «Живом Журнале» пишет и довольно откровенно в своих статьях публицист «Литературной газеты» Владимир Поляков. Я, кстати, желал бы как-нибудь встретиться с этим человеком, потому что такая клиника – то, что пишет он! Мне просто интересно в глаза посмотреть.



Елена Рыковцева: А он живой человек?



Дмитрий Быков: Владимир Поляков – да, реальное лицо. Даже не родственник Юрия Полякова. Интересно в глаза посмотреть, откуда такая животная злоба? С другой стороны, со злобой чуть более деликатной, если она может быть деликатной, но не менее бурной и пышной, включаются праволиберальные силы и начинают кричать, что мы все продались Кремлю. И, наконец, третьей включается так называемая лояльная молодежь, которая начинает кричать: «Как же, вы всех нас обзывали «кремлядью», а теперь сами стали «кремлядью»!» При этом они еще не читали ни слова. И обсуждается единственный вопрос: эсеры это или не эсеры?


Для меня вообще единственное условие работы в издании всегда, чтобы оно не финансировалось ни теми, ни другими крайностями, чтобы оно не было фашистским и чтобы оно при этом не было оголтело либеральным и оголтело русофобским. И если эти условия соблюдены, я работаю, не особенно заморачиваясь: откуда «Огонек», например, черпает свои средства или откуда они у «Сити- FM ». Это для меня не столь принципиально. Я понимаю, что, в общем, наверное, эти деньги так или иначе являются народными. Другой вопрос – в каких карманах они находятся? Но я, как часть народа, отнюдь не возражаю, чтобы они временно перекочевали ко мне. Просто когда все время выясняется вопрос, на чьи деньги и чьи интересы вы обслуживаете, - немедленно блокируется любая попытка серьезного разговора. Вот, например, сейчас, казалось бы, мы обсуждаем поведение Кулистикова…



Елена Рыковцева: Нет, мы пока еще не обсуждаем. Мы будем обсуждать это, когда закончится рубрика о вашем новом журнале. Ваша точка зрения на этот счет.



Дмитрий Быков: Я просто хочу сказать, что если бы прислушались люди к тому, что происходит, и почитали бы журнал «Русская жизнь», они бы поняли, что в «Вехах» этот полемический прием – о чем мы писали – уже был. Мы должны благословлять власть за то, что она защищает кучку оппонентов от гнева народного!.. Это Гершензон писал в «Вехах», в 1909 году. И вот если бы люди имели какой-то навык осмысления реальности, то сегодняшние разводки их бы уже не затрагивали, они бы уже не покупались. Но осмысление сегодня не нужно никому, как, я боюсь, не нужна и сама русская жизнь – без кавычек. Здесь все очень хотят, чтобы продолжалась вот эта мутотень, эта безумная борьба всех со всеми, вместо того, чтобы началась нормальная и солидарная жизнь. Мы продолжаем раскалываться по всем линиям.



Елена Рыковцева: Это все?



Дмитрий Быков: Ну, как все, Лена, может быть, тебе интересно что-то меня спросить?



Елена Рыковцева: Я уже все спросила у главного редактора вашего издания и хотела просто послушать вашу точку зрения.



Дмитрий Быков: Да, зачем здесь я, разумеется, конечно.



Елена Рыковцева: Все. Восстановили баланс мнений, поскольку Дмитрий не смог прийти.



Дмитрий Быков: Неужели я интересен только в этом качестве? Нет, мы потом, я думаю, вернемся к этому.



Елена Рыковцева: Конечно. И мы начинаем обсуждать приемы, которые использовали Путин, Луговой и Кулистиков. Давайте тогда, Дмитрий Быков, раз уж начали о Гершензоне - продолжайте.



Дмитрий Быков: Вот мне здесь, в интервью Владимира Кулистикова… А, кстати говоря, ведь, собственно, Владимир Кулистиков – это человек, который начинал работать на Гусинском НТВ, и не думаю, что он до такой степени…



Елена Рыковцева: Да он и у нас работал.



Дмитрий Быков: И у нас работал. Я не думаю, что он уж до такой степени переродился в последнее время. Я просто хочу сказать, что то Гусинское НТВ, которое нам преподносят как образчик свободы, тоже была довольно тоталитарная организация. Меня, в частности, туда запрещено было звать.



Елена Рыковцева: Да ладно… Ни разу не звали? Ни на «Свободу слова», ни в «Глас народа» к Свете Сорокиной?



Дмитрий Быков: Я стал появляться на «Свободе слова» ровно после того, как туда пришла свобода слова в лице Савика Шустера.



Елена Рыковцева: Правда?!



Дмитрий Быков: При Гусинском я был там персоной нон-грата, о чем мне говорили неоднократно.



Елена Рыковцева: А что у вас было с Гусинским? Я просто не знаю.



Дмитрий Быков: Ну, я, в общем, очень его не любил, особенно в 1999 году, когда он взял недвусмысленно сторону Примакова и Лужкова, а мне это очень не нравилось. Я думаю, что это сила, гораздо более опасная, чем Путин. И, в общем, говорить о большой свободе на НТВ до того, я думаю, не очень приятно. Это все-таки была секта. Но, тем не менее, там были очень талантливые люди, многие из них были моими друзьями.


Что касается этого заявления, этот демагогический прием очень стар, стар как мир. «Вы должны благословлять цивилизованный либеральный Кремль»… Даже Пушкин покупался и говорил: «Правительство – наш главный европеец». Должны его благословлять за то, что он охраняет вас от гнева народного. Ребята, давайте зададим простейший вопрос: на что гневается народ? Он что, гневается на эту кучку отщепенцев, про которых мы знать не знаем, потому что ее не показывают? Сначала мы доводим народ до состояния гнева, делаем все, чтобы он почувствовал себя методически истребляемым, потом подсовываем ему мишень и говорим: «Вот это вот ваши главные враги», а потом начинаем их охранять от этого народа. Ну, нельзя уже на это покупаться! И когда Гершензон говорит: «Благословим эти штыки, которые нас охраняют от народной ярости», - ребята, эта народная ярость – в достаточной степени миф, который выдумала эта власть. Ну, где эта народная ярость? Где этот пресловутый народный антисемитизм, который требует выхода, эта ненависть народа к интеллигенции? Уж если на то пошло, народ как-нибудь живет со мной в одном доме, дети у нас ходят в общие школы, затовариваемся мы в одних магазинах и ездим на общих «Жигулях». Меня он опознает как своего, а вот вам, которые нас вечно противопоставляют, надо бы задуматься.



Елена Рыковцева: Дмитрий, вы скажите, пожалуйста, он, Кулистиков: а) верит в то, что говорит б) убедил себя, что верит в то, что он говорит, в) не верит, но говорит. Вы считаете, что у него, у этого человека?



Дмитрий Быков: Нет, я думаю, что он, безусловно, как всякий истинный телевизионный профессионал, верит в то, что говорит. Иначе это не бывает убедительно. В какой-то момент он себя, безусловно, в этом убеждает. Другое дело, что сегодня возобладал такой стиль интересный. Раньше люди открещивались от всех обвинений, а сегодня возобладал стиль: ну, да – и что?



Елена Рыковцева: Да, «я такой!», вот именно.



Дмитрий Быков: «Да, и что?» - вот эти голубые глаза. «Да, мы, может быть, не демократы, но, простите, но вы то… Да мы – Махатма Ганди по сравнению с вами!» И вот это то, о чем Шендерович так провидчески точно написал еще в 2000 году: «Когда я увидел эти фарфоровые голубые глаза, я понял, что мне нечего возразить. А что тут возразишь вот этому твердому фарфору?»



Елена Рыковцева: Антон Баков, пожалуйста, оцените с точки зрения политтехологий этот прием – «да, я такой». Как говорит Путин, «я единственный либерал в мире». Как говорит Кулистиков, Кремль – это лучшее, что может быть, и самое либеральнейшее, что существует, и все это так вот, на полном серьезе.




Антон Баков

Антон Баков: Конечно. И «если убил, то уж, конечно, не я», - господин Луговой.



Елена Рыковцева: Да.



Антон Баков: На мой взгляд, это не столько прием, сколько симптом. Слезает некая лакировка, и появляется наш старый добрый «совок». То есть вот этот цинизм в лучшем виде, вот когда, в общем, было принято: одни у нас были слова для кухонь, другие – для улицы.



Дмитрий Быков: Для улицы, да.



Антон Баков: Совершенно верно. И вот это просто вылезает из людей, воспитанных в этой системе, безнадежно пораженных этой системой, не способных преобразоваться во что-то новое. В конце концов, хочется сказать: ничего не поняли и, к сожалению, ничему не научились. Ну, и как человек из народа, все-таки и провинциал, и поездил сейчас вот, в весенний выборный цикл, от Красноярска до Пскова, могу сказать, что ненависть народная, конечно, есть, но объект этой ненависти – скорее господин Зурабов, нежели господин Касьянов. И, пожалуй, именно господина Зурабова в основном защищает сегодня наш…



Дмитрий Быков: Хотя я думаю, что и Зурабов – это громоотвод, в общем.



Антон Баков: Конечно! Я сколько ни пытался сказать, что посмотрите, а кто там за Зурабовым-то? Не видите вы там чьи-нибудь уши? Но вот, конечно, такой «мальчик для битья». Раньше был во всем виноват Чубайс, сейчас во всем виноват Зурабов. Срабатывает, срабатывает…



Дмитрий Быков: Некоторое измельчание наблюдается, конечно.



Антон Баков: Да-да, есть такая тенденция.



Елена Рыковцева: Ну, вот а вам опять же, по работе, положено оценить, какова электоральная емкость таких заявлений. Это все-таки повышает в глазах телезрителей, скажем, канала НТВ рейтинг того же Кулистикова, или Путина? Как они должны это воспринимать?



Антон Баков: Конечно, нет. То есть все пугаются, если честно, потому что запах «совка» - он же очень знакомый запах, мы всего его помним. Поэтому мы же узнаем на раз этот вот цинизм, это умение на голубом глазу, как вы сказали, сказать не то, что думаешь. Более того, я не верю в то, что они в это верят. Я просто верю, что они привыкли произносить вещи, в которые они верят с детства. То есть это раньше мы говорили о победе коммунизма, о помощи Азии, Африке и так далее. Как там, «поменяли хулигана…



Дмитрий Быков: … на Луиса Корвалана».



Антон Баков:: Да-да. С Анжелой Дэвис бились, много у нас было проблем в те годы, насколько я помню.



Елена Рыковцева: Я сама писала ей письмо в поддержку! Освободите Анжелу Дэвис.



Дмитрий Быков: И правильно делали, друг мой, прекрасно!



Антон Баков: И омерзительно, что это, к сожалению, возвращается. А с другой стороны, это, наверное, естественно, потому что народ-то у нас все тот же, и новое поколение, которое вырастает, его травят теми же старыми ядами те же старые отравители. Я в данном случае не о полонии говорю, а о нашей школьной истории, которую преподают те же учителя-коммунисты, о наших кафедрах политологи, которые раньше назывались кафедрами истории коммунизма, истории партии, на которых все те же кадры, все то же самое. И несчастные юные умы выходят абсолютно смущенные и говорят: «Так у нас была великая империя, у нас же все было замечательно».



Дмитрий Быков: Тут вот сейчас замечается очень интересное испытание для новой российской идеологии, которой нет, что самое поразительное. Я, например, могут понять, почему те же глобалисты разгоняют антиглобалистов, что делает Буш в Ираке. Понять можно, у человека есть сверхцель. А во имя чего происходят телодвижения современной российской власти, я совершенно понять не могу, потому что эта цель никак не обозначена.


Вот нас ожидают тяжелые испытания – 90-летие Великого Октября. «Великий» - поставьте в сколь угодно плотные кавычки, но «Великий Октябрь» – это установившееся клише. Вот что нам с эти делать? С одной стороны, у нас была великая эпоха, и величию этой эпохи много способствовала затеянная Лениным масштабная реформация. С другой стороны, Ленин вызывает недвусмысленные ассоциации с той самой кучкой оппозиционеров, которые сегодня, действуя, может быть, глупее, чем Ленин, но так же безбашенно, пытаются расшатать лодку. Как нам относиться к русской революции? Вот это, пожалуй, тот оселок, на котором в ноябре, конечно, очень сильно сломается русская власть. Потому что я не очень понимаю, с помощью какой демагогии они будут вот эту вот колоссальную фигуру и колоссальную встряску обходить. Потому что по всем параметрам сегодняшняя идеология говорит: «Не пытайтесь ничего делать. Любые перемены ведут к тому, что вы будете кучкой отвратительных отщепенцев. У нас стабильность». Но, с другой стороны, простите, все, чем обеспечена наша сегодняшняя стабильность, помимо наших нефтяных запасов, было заложено в 1917 году, хотим мы того или нет. Тогда была заложена, действительно, великая и ужасная империя. Ждем ноября с большим нетерпением!



Елена Рыковцева: Смотрите, что получается. Вот придет «великий ноябрь», под выборы они придут, вот эти 90 лет. Вспыхнут все эти настроения – и тут появляется Антон Баков и его теорией, что давайте бороться с коммунизмом, а проповедовать капитализм…



Дмитрий Быков: Да, Антон, как вы насчет Ленина?



Елена Рыковцева: Да плохо он насчет Ленина! И вот я и думаю, не отпугнет ли он тем самым огромное количество избирателей от партии СПС?



Дмитрий Быков: Вот это очень интересно!



Антон Баков: У каждого же свой календарь. Мы-то в этом году будем отмечать 70 лет 1937 года.



Дмитрий Быков: Но это вещи взаимосвязанные.



Антон Баков: Абсолютно. И поэтому, когда сегодня наши сталинские, ленинские «соколы» прокуроры арестовывают бизнесменов, а у нас сегодня тюрьмы ломятся от предпринимателей, мы понимаем, что все это сродни тем же гонениям по экономическим преступлениям в конце застоя.



Дмитрий Быков: Ну, это термидор, конечно, да.



Антон Баков: Да, это та же самая попытка, извините меня, уничтожить экономику, кроме нефтегазовой иглы. Потому что для того, чтобы экономика была, ею кто-то должен заниматься, а в тюрьме люди этим заниматься… ну, сложно заниматься этим в тюрьме.



Дмитрий Быков: Да, сложно, хотя есть попытки.



Антон Баков: Там могут фигурки вырезать из дерева, ножи делать с наборными ручками, но это современной экономикой не назовешь. Поэтому, вы знаете, я считаю, что надо говорить людям правду, потому что против этой демагогии, цинизма, этой двойной морали, наверное, единственный аргумент – это правда.



Дмитрий Быков: Простите ради бога, важный вопрос, а как относится СПС к «Другой России»?



Антон Баков: Ой, вы знаете, во-первых, давайте поговорим сейчас об СПС, о его роли в истории.



Дмитрий Быков: Нет, давайте поговорим о том, как…



Антон Баков: Это, во-первых, маленькая партия пока, партия не парламентская.



Елена Рыковцева: Очень хороший вопрос, и Антон на него подробнее обязательно ответит, только сначала послушаем Виктора. Здравствуйте.



Слушатель: У меня такой вопрос. А почему вы такие вегетарианцы? Ведь, собственно, Кулистиков или, не к ночи будет упомянут, Павловский – это уже даже не словосочетание, а неприличие. Путин никому ничего не обещал. Эти – гораздо страшнее! Потому что они готовы работать при любом социальном строе, вот это надо говорить. Это страшные люди! У меня к Путину претензий нет.



Дмитрий Быков: Храбрый какой человек! Принципиальный.



Елена Рыковцева: Мы продолжаем наш разговор. И вот, я говорю, как здорово – Быков и Баков у нас в эфире… Не запутаться, не перепутать.



Дмитрий Быков: Бивес и Батхед, как мы тут шутили.



Елена Рыковцева: Я считаю, что наша аудитория даже не знает, кто такие Бивес и Батхед, хотя я, может быть, плохо думаю о нашей аудитории.



Дмитрий Быков: Главное, чтобы они знали, кто такие Быков и Баков (смеются).



Елена Рыковцева: Хорошо. И мы обсуждаем сегодня последние заявления трех вроде бы разных людей – Путина, Кулистикова и Лугового, но что-то их роднит, что-то роднит все эти заявления. Как кажется нам, роднят приемы полемики, использованные этими… персонажами – нехорошо так говорить о президенте?



Дмитрий Быков: Да-да, героями.



Елена Рыковцева: Героями, хорошо. Дина Михайловна, здравствуйте, как вы воспринимаете все эти заявления, которые мы цитировали?



Слушатель: Здравствуйте. Для меня сейчас самая главная проблема, которая муссируется, начали атаковать буквально и Россию, и народ наш, просто морочить голову – по поводу Путина. От добра добро не ищут. Пришел настоящий президент, с которым сейчас никто не сможет стать вровень. И сейчас начинают нам морочить голову с перевыборами. Пришел настоящий президент – и надо сейчас все сделать, чтобы он остался.



Елена Рыковцева: А как, Дина Михайловна? Что нам делать, чтобы он остался?



Слушатель: Вот единственное радио, которое я слушаю, Свобода – вы имеете огромное влияние на народ…



Елена Рыковцева: Нет, а технически, Дина Михайловна, как сделать, чтобы он остался? Ну, вот ему не положено по Конституции, что же нам делать теперь?



Слушатель: Все, что он предлагает, это правильно. Его выступление – наконец, правду он сказал. И пора сказать, что Америка, США – самый большой враг наш всю жизнь.



Елена Рыковцева: Дина Михайловна, а вы, вообще, в курсе, что мы на американские деньги звучим, наше радио?



Слушатель: Ну и что, американские деньги… Деньги не всегда главное.



Елена Рыковцева: Да, и не всегда плохо, кстати сказать. Когда они обеспечивают беспристрастность, не всегда главное и не всегда плохо.



Слушатель: Надо перенимать то, что у них хорошо, но можно разве сейчас сравнивать Путина и Буша или всех остальных президентов во всех странах? Единственный человек, который действительно на свое место пришел! И от добра добро не ищут.



Елена Рыковцева: Дина Михайловна, вам спасибо огромное за звонок. Нам очень понятно ваше мнение. Сергей из Санкт-Петербурга, скажите, пожалуйста, свое слово.



Слушатель: Здравствуйте. Сначала небольшая реплика. Если у престарелой женщины в голове маразм, это надолго.



Елена Рыковцева: Сергей, будем сейчас отключать…



Дмитрий Быков: Так он, может, про Маргарет Тэтчер говорит, откуда мы знаем.



Слушатель: Теперь к Дмитрию. Я вам звонил в прошлый год, когда Ольшанский был, очень приятно и спасибо, что вы Дмитрия пригласили. Дмитрий, не слушай этих уродов, которые там ополчились и так далее.



Дмитрий Быков: Мягче-мягче, Сережа. Спасибо.



Слушатель: А по сути вопроса, ну, что, если агония у Путина прет из головы прямо…



Дмитрий Быков: Никакой агонии не прет, о чем вы говорите? Наоборот, по-моему, все прекрасно.



Слушатель: Они чудят уже, прут по бездорожью!



Дмитрий Быков: Нет, Сережа, понимаете, дело в том, что как раз перед нами сейчас очень интересная иллюстрация. Вроде бы мы наблюдаем народную ярость, от которой Кулистиков нас предлагает охранять, но эта народная ярость совсем не на нас направлена. И это довольно интересно. Хотя, конечно, Кулистиков будет утверждать, что это, наверное, какой-нибудь другой, неправильный народ, другая Россия с другим народом. Я всегда предлагал поделить: Россия – одна будет одна, а другая – другая. Посмотрим, у кого лучше, и сделаем так. Ну, пока до этого, видимо, еще долго, или они готовы нам отдать только Дальний Восток, мне кажется.



Елена Рыковцева: Антон Баков, скажите, пожалуйста, похоже ли это на агонию, а потом ответьте на вопрос Дмитрия Быкова об отношении СПС к «Другой России».



Антон Баков: Ну, тут даже не столько, наверное, агония, сколько возвращение к корням.



Елена Рыковцева: Ну, что считать корнями.



Антон Баков: Мы все не из гоголевской «Шинели», а из сталинской.



Елена Рыковцева: Это и есть корни, теперь будем считать это за корни?



Антон Баков: Абсолютно всем были промыты мозги – пионерская организация, комсомольская, еще что-то. Америка – это наш главный противник на протяжении 30-40 лет. Это все вдалбливалось, а потом мы вдруг решили, что это все в одночасье исчезло. Потому что мы же интеллигентные люди, мы же такие глупости не говорим, и, значит, все не говорят. И друг оказалось, что существуют люди, которые эти настроения культивируют, поддерживают, что они собираются группами, и эти глупости друг другу говорят. Сначала шепотом, потом расхрабрились, а сейчас они это говорят, извините, публично. И это как раз то, против чего я выступаю. Я говорю, что если мы хотим капитализм сохранить, вот тот недокапитализм, зачатки капитализма, которые у нас в стране появились, нам за него надо бороться. Потому что если мы за него бороться не будем, а с ним будут бороться, то, извините, мы обречены. И вот это вот то, что мы, казалось, навсегда победили, оказывается, далеко не ушло. Даже, в общем-то, спонсор журнала «Русская жизнь», он тоже недавно провозгласил курс на становление социализма. И когда это третье лицо государства, на всякий случай, то страшноватенько…


Теперь насчет того… СПС – маленькая партия, депутат в Государственной Думе один – я. Единогласно могу голосовать по всем вопросам.



Елена Рыковцева: Здорово! Фракция в одном лице.



Антон Баков: Да, что такое один голос? Поэтому, конечно, нужны союзники, нужны единомышленники – в «Другой России», может быть, и в «Единой России» найдутся какие-то люди, которые не прагматики… Кто такие прагматики? Это те, кто ради власти готовы маму родную продать, так ведь?



Елена Рыковцева: Ага.



Антон Баков: У которых ни принципов, ни идеалов. Я считаю, что не все же такие в «Единой России». В «Яблоке», где-то еще. В той же «Справедливой России», может быть, не все так уж хотят этот социализм строить. Но вот как-то объединяться надо.



Елена Рыковцева: На почве борьбы с социализмом и коммунизмом в защиту капитализма, получается.



Антон Баков: Я бы просто за конкретными деревьями этого путинского леса, с которыми предлагает бороться «Другая Россия», я бы попробовал увидеть само явление. Это действительно наш враг – не конкретные личности, наш враг – вот это вот советское, оставленное в каждом из нас.



Елена Рыковцева: Вы знаете, я спрошу у Дмитрия Быкова: я не понимаю этой борьбы Антона Бакова с терминами. Мне напоминает все это дискуссию о суверенной демократии, которая велась вокруг высказывания Суркова. И вот он борется с этим социализмом, пытается проповедовать хорошее, доброе и вечное начало в слове «капитализм». Зачем ему все это? Вот вам как кажется?



Дмитрий Быков: Я думаю, что здесь, на самом деле, позиция очень сложная, положение очень сложное. Человеку надо как-то, с одной стороны, продолжать позиционировать себя как демократа…



Елена Рыковцева: Это кому? Антону?



Дмитрий Быков: Антону и вообще СПС. А с другой стороны, оставаться в поле легальной политики, что очень сложно. Поэтому здесь, разумеется, выбрана такая удобная формула, ну, как и суверенная демократия: мы не против конкретных личностей, мы против возвращения сталинизма. Между тем, никакой реставрации сталинизма на самом деле не происходит, и уж, во всяком случае, в экономике Владимир Владимирович Путин безусловный либерал. Потому что все зурабовские меры – это меры, которые вполне укладываются в парадигму СПС.



Елена Рыковцева: А огосударствление вот этого сектора знаменитого?!



Дмитрий Быков: А огосударствление этого сектора, между прочим, это, может быть, единственное полезное, что сейчас происходит. Потому что, по большому счету, я большой противник дикого капитализма, не говоря уже…



Антон Баков: Вот они, мироновские денежки-то, говорят! (смеются)



Дмитрий Быков: К сожалению, мироновские денежки пока еще не получены.



Елена Рыковцева: Поэтому пока от себя.



Дмитрий Быков: И более того, сильно подозреваю, что они действительно никакого отношения не имеют к журналу. Иначе я бы уже катался, как сыр в масле. Но скажу вам другое. Задолго до всяких мироновских проектов, мироновские они или не мироновские, задолго до того, как «Справедливая Россия» стала озвучивать социалистические лозунги, я в 1993 году написал «Пир победителей», который у меня многократно перепечатывался, где я прямо говорил о том, что такой капитализм, действительно, очень быстро оставит от России рожки и ножки. Вот здесь я, к сожалению, убежденный в вашей терминологии «совок». Тут ничего не поделаешь, «совок». Более того, я согласен с Пелевиным, который отмечал, что «совком» следует называть любого человека, озабоченного чем-то, кроме пропитания. У меня есть, действительно, кое-какие принципы. Поэтому против огосударствления этого сектора я ничего не возражаю.


Я возражаю против другого. Я уже видел, что творит из России бизнес. Я уже видел, что этот бизнес не связан никакими законами. И более того, я видел, что, к сожалению, этот бизнес никаким образом не гарантирует нам свободу. Потому что как только началось закручивание гаек, все отстроились по первому мгновению. Мы говорим: «У нас будут прекрасные независимые люди». Но эти независимые люди в душе гораздо большие рабы, чем бывшие «совки», достаточно посмотреть на их абсолютно рабские, подлые корпоративы, на которых они славят босса. Это такой тоталитаризм, который и Корее не снился.



Елена Рыковцева: Корпоративы – это корпоративные вечеринки, уточняю для слушателей.



Дмитрий Быков: Да, конечно. Так вот, я просто хочу вернуться к тому, что дело не в капитализме, разумеется. Дело в том, что у меня главная претензия к сегодняшней России – это, конечно, не борьба ее с капитализмом. Это то, что мы наблюдаем чудовищное сужение и упрощение. Такой не просто возврат к корням, в возврат к дну. Потому что это такая имманентность всего, такое вот выживание за счет изначальных данностей, что свободному творчеству здесь не остается никакого места. Мы выживаем за счет сырья и за счет крови и почвы. Это оголтелый, хотя и пока скрываемый национализм на уровне государственной идеологии, пока это еще имеет псевдоним суверенитета, и распродажа недр на уровне экономики. То есть выживание за счет крови и почвы.



Елена Рыковцева: Я все-такт хочу получить комментарий Антона Бакова к вашему тезису о том, что Путин – это либерал в экономике. Пожалуйста.



Антон Баков: Это о каком либерализме в экономике мы можем говорить, когда принятые в последнее время законы поставили полностью экономику под контроль чиновничества? Резко выросло количество разрешений, которые надо получать, резко выросло влияние государственных чиновников на бизнес. Государственные чиновники сливаются с бизнесом, силовые структуры «крышуют» бизнес.



Дмитрий Быков: А в 1996 году они не сливались с бизнесом?



Антон Баков: Конечно, нет.



Дмитрий Быков: А, в 1996 году бизнес сливался с ними.



Антон Баков: В 1996 году бизнес был главнее, конечно, и в 1996 году молодежь хотела идти в бизнесмены, причем не только в нефтегазовые. В 1996 году открывались новые магазины и так далее. Сейчас этот процесс во многом замедляется.



Дмитрий Быков: Мы хорошо помним, чем это закончилось, когда процветала культура посредников, а производители стали объектом насмешек и медленного истребления. В конце концов, так сказать, производственная трилогия Юлии Латыниной дала нам подробнейшую схему того, что в России в это время происходило. К свободе это все не имело никакого отношения.



Антон Баков: Видите ли, мой друг, я изучал эту ситуацию не по латынинской трилогии…



Елена Рыковцева: … а на своей шкуре.



Дмитрий Быков: Я тоже тогда жил, Антон.



Антон Баков: Дело в том, что я один из героев этой книги латынинской «Охота на изюбря». Я был три года директором металлургического завода, и я знаю, что на самом деле, извините, все не так однозначно.



Дмитрий Быков: Антон, я верю, что вам было хорошо.



Антон Баков: Вы знаете, мне всегда было хорошо…



Елена Рыковцева: Первое, что я спросила, прочитав истории о его прошлом в газетах тех лет, какого размера была ваша охрана тогда?



Дмитрий Быков: Думаю, что достаточно большая.



Антон Баков: Ну, я даже потерялся уже при таком переходе на личности (смеются), засмущался…



Елена Рыковцева: Юрий Николаевич, здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Вот тут товарищ Баков употребил какое-то очень неприятное слово о советской власти. А я восхищаюсь Лениным и Сталиным. Они создали новое советское государство с мощной экономикой. И вообще, Ленин и Сталин являются величайшими гениями человечества. А Путин стремится стать великим и похожим на этих гигантов мысли. А кто такой Баков? Пустомеля и нуль без палочки! Спасибо.



Дмитрий Быков: Давайте не будем ругаться.



Антон Баков: Да нет, хорошо, что не стреляет. Еще несколько десятков лет назад…



Дмитрий Быков: Мне очень нравится это соединение Ленина и Сталина в одной обойме. Но бог с ним.



Елена Рыковцева: И Путин, который стремится туда же, в обойму.



Антон Баков: Понимаете, в чем дело, вот вы говорите – нет огосударствления. Но вот, вы помните, у нас не было лекарств при советской власти, которую так хвалит этот товарищ. Действительно, лечились черти чем, Жванецкий об этом писал, а сейчас вот государство взялось снабдить лекарствами только инвалидов, но бесплатно. Появился такой небольшой государственный сектор. В результате по всей стране уже два года этих лекарств нет.



Дмитрий Быков: Совершенно верно.



Антон Баков: То есть у нас появился первый очажок такой, достаточно крупный, государства, и он сразу доказал свою неэффективность, социалистического государства. Поэтому я считаю Зурабова самым социалистическим из всех наших министров.



Дмитрий Быков: Я согласен абсолютно, то, что у нас абсолютно неэффективное государство, – это, к сожалению, так.



Антон Баков: И более того, началось это не вчера. Когда я был студентом, еще при советской власти, я строил на КАТЭКе заводы, и эти заводы не работали ни одного дня.



Дмитрий Быков: Согласен.



Елена Рыковцева: Антон, я просто не понимаю, насколько актуально сейчас, видя, что происходит сейчас, бороться с тем социализмом? Почему приоритет - это?



Дмитрий Быков: Ну, оно восходит к нему, преемственность, это понятно.



Антон Баков: Он не тот, он этот! Это все люди родом из шинели Сталина, как я уже говорил. И не только этот вот товарищ, судя по голосу, не очень молодой, но и те, кого сумели воспитать, репродуцировать на тех же кафедрах политологи, те, кого воспитали и репродуцировали наши суды, которые сегодня сажают наших предпринимателей, потому что классовое чутье и телефонное право – это все наследие тех времен, извините, прокуроры и так далее.



Дмитрий Быков: Я просто хочу уточнить, что вообще противопоставление народа и власти, оно также же ложное, как противопоставление, скажем, свободы и порядка. Одно без другого немыслимо – и государство, и свободный бизнес не отменяют друг друга и в идеале должны работать в симфонии. Но для того, чтобы эта симфония возникла, точно так же, как симфония свободы и порядка, стране нужны общие ценности, которые необходимо выработать.



Елена Рыковцева: Общие и для народа, и для власти.



Дмитрий Быков: Да, для народа и для власти. Они не должны быть врагами.



Елена Рыковцева: Это возможно, вы считаете, такое?



Дмитрий Быков: Конечно. Потому что война народа и власти на уничтожение ни к чему не приведет, кроме воспроизводства исторического цикла.



Антон Баков: Согласен, согласен…



Дмитрий Быков: Чтобы эти ценности возникли, нужна свободная общественная дискуссия.



Елена Рыковцева: Надо их выращивать.



Дмитрий Быков: Да. А чтобы она была, нужно прекратить запретительскую практику. Но вот ее-то они больше всего и лелеют.



Елена Рыковцева: Да. Эдуард из Санкт-Петербурга, что вы скажете? Здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте, Лена. Здравствуйте, Дмитрий, и большое вам спасибо за участие в передаче. Отношусь к вам с уважением, хотя иногда не соглашаюсь. Понимаете, в общем-то, в сегодняшней передаче могу себя только противопоставить, к сожалению, Антону Бакову, потому что совершенно не согласен с теми вещами, которые он говорит. Вещи достаточно непонятные. Пускай тогда он скажет, для него Швеция – это социализм или капитализм? Понимаете, это вещи вообще абстрактные. По поводу его возвеличивания, которое есть у некоторых людей, которые говорят о том, что 1993 год – это было замечательно, - да ничего замечательного! По всем показателям мы живем хуже, чем в Советском Союзе, абсолютно по всем, понимаете, за что ни возьмись. Понимаете, я человек левый, но я с большим уважением… как бы уже двое суток получил за 15 апреля, за участие в марше «Другой России». Почему я с ней? Да потому что есть вещи, на которые, к примеру, господин Баков не особенно обращает внимание. Выборов просто нет! Их нет как таковых. И участия в выборах господ из СПС я совершенно не понимаю. Есть простая вещь, которая давно уже была сказана, а приписывается Сталину, что не важно, как народ голосует, важно – как считают.



Елена Рыковцева: Я не поняла, Эдуард, почему вы не понимаете участия в выборах господ из СПС? Почему?



Слушатель: Нет, я говорю о другом. Я говорю о том, зачем они принимают участие в выборах, если выборов нет как таковых.



Елена Рыковцева: То есть вы призываете все партии… А зачем КПРФ принимает участие в выборах, спрошу, раз вы левый? То есть вы против того, чтобы партии участвовали в выборах. Вы за то, что раз их нет, надо вообще прекратить, так?



Слушатель: Нет, нужно массовое, активное народное движение, чтобы выборы стали выборами, чтобы была реальная дискуссия по поводу того, куда идет страна. Ее нет, понимаете! Она задавлена на корню, и никому не дают возможности высказываться.



Елена Рыковцева: Понятно, то есть вот сейчас заморозить избирательный процесс, заморозить вообще, потом организовать движение за честные выборы…



Слушатель: Нет, оно уже есть, зачем его организовывать? Пускай господин Баков приходит к нам 11-го числа, на площадь. Понимаете, сейчас это может решиться только тем, чтобы люди поняли, что они не имеют никакой возможности влиять на власть, они не имеют возможности власть избирать.



Елена Рыковцева: Хорошо. Спасибо, Эдуард. Давайте я так переформулирую ваш вопрос. Что считает Эдуард сейчас главным? Вот вы со своим социализмом (я все свое гну), а тут народ считает главным все-таки отсутствие выборов в стране, реальных.



Антон Баков: Что я хочу сказать, в той же Ленинградской области у СПС 11 марта украли победу. Мы преодолели 7-процентный барьер, они устроили пересчет голосов, поставили вторые галочки в наши бюллетени, которые за нас, объявили их испорченными, и нам не хватило 20 голосов, чтобы пройти в парламент Ленинградской области. Да, такого рода фальсификации есть, они неизбежны. Никто не был наказан, меня это, разумеется, возмущает, но просто в следующий раз мы возьмем этот барьер с таким запасом, чтобы никакие вторые галочки нам не помешали. Значит, теперь насчет шведского социализма. Понимаете, в чем дело. В Швеции социализм не отрицает права людей заниматься предпринимательством, поэтому шведский социализм – это шведское социальное государство. Это льготы, это возможности выплат для людей. Да, это высокие налоги, за что предприниматели Швецию не любят…



Елена Рыковцева: Это социалистический капитализм.



Антон Баков: Совершенно верно, но это капитализм, и не надо подменять понятия. А вот социализм я отлично помню, я вырос при социализме, и в это время, извините, квартира, в которой я жил, не принадлежала мне, в это время мой садовый участок мне не принадлежал. Вы спросили меня, что сейчас лучше, чем было при советской власти. Я вам скажу. Если вы живете в Санкт-Петербурге, то при советской власти в Петербурге пробок не было. Было, извините, сколько машин на тысячу человеку? 60. Сейчас этих машин – 200 на тысячу человек. Значит, откуда-то эти машины появились, кто-то стал жить лучше. Посмотрите, какое количество новых домов построено, какое количество загородных не только вилл и дворцов, но и просто коттеджей и домиков построено. Люди вздохнули, потому что господа коммунисты выжимали из нас весь пот, чтобы делать ракеты, чтобы сражаться с Америкой, добиваться паритета. Я боюсь, что все это повторится. Потому что если у нас опять будут пушки вместо масла, то на что детей-то растить?



Елена Рыковцева: Давайте я пейджер почитаю, чтобы восстановить справедливость по отношению к слушателям, которые на него пишут.


«К сожалению, наши либералы из «Другой России» борются только за интересы определенной группы населения, а до народа им дела нет. Их волнует не демократия, она только на словах, а личное обогащение», - Татьяна пишет. Ну, что вы скажете, Антон, их обогащение… Я не представляю, чтобы Лимонова волновало личное обогащение.



Дмитрий Быков: Нет, Лимонова волнует драчка, как говорил он, ему нравится процесс.



Елена Рыковцева: Или Каспарова…



Антон Баков: Понимаете, любая группа населения – это тоже часть народа, поэтому не обязательно отстаивать интересы всего народа. Если ты отстаиваешь интересы достаточно большой группы населения, это тоже нормально.



Елена Рыковцева: Ирина Волкова пишет: «Просто чушь, стыдно слушать, что говорят Путин и Кулистиков».


«Президент России – чистой воды демократ», - другая Ирина пишет.



Дмитрий Быков: Если это не одна и та же Ирина.



Елена Рыковцева: Нет-нет.



Дмитрий Быков: Я боюсь, что это теперь станет нарицательным выражением.



Елена Рыковцева: Третья Ирина: «Когда-то Кулистиков работал на вашей станции Свобода, а теперь продался со всеми потрохами Путину и на НТВ говорит всякие гадости. Как обидно, что такие люди уходят». Так, куда уходят? Не поняла, уходят куда?



Дмитрий Быков: Видимо, с потрохами (смеются).



Антон Баков: С молотка.



Елена Рыковцева: «Я понимаю несогласных в студии или Каспарова и иже с ним. Им очень не нравится, как отвечает Путин на каверзные вопросы. Мало того что он говорит убедительно, он всегда приводит факты против них», - так считает слушатель Добрый. Это к вопросу о восприятии людьми вот таких вот вещей.



Дмитрий Быков: Ну, прекрасно, конечно. Еще бы не знать фактов, тут все же в разработке.



Елена Рыковцева: Да… «Когда наш президент начинает хамить как работница советского общепита, не знаю, куда и деть глаза. Стыдно за Россию. Почему Луговой читал по бумажке?» - спрашивает Света.



Елена Рыковцева: Вы знаете, Света, я с вами очень солидарна по-женски, потому что когда он начинает хамить, мне тоже неловко, это мое личное ощущение.



Дмитрий Быков: А мне вот этот ответ про демократа чистой воды понравился, он остроумный. Но, к сожалению, это на фоне все более агрессивной риторики.



Елена Рыковцева: Это еще не хамство. Это КВН, это чистый КВН.



Дмитрий Быков: Это хороший, остроумный КВН, да.



Елена Рыковцева: Но бывает хамство, вот эти «обрезания» – это абсолютное хамство.



Дмитрий Быков: Бывает, к сожалению, да. Но я могу понять, в общем, с другой стороны, потому что когда слушаешь эту риторику постоянно, когда в любой загранице, куда бы ты ни приехал представлять свои книги, тебя первым делом спрашивают о Политковской, - это, конечно, вызывает сложные ощущения.



Елена Рыковцева: Он не может себе позволить раздражаться все равно. Первое лицо государства. Должен сдерживать свои эмоции.



Дмитрий Быков: Может, не может, но, тем не менее, понять я вот это могу.



Антон Баков: Ну, устал человек, сколько уже лет.



Дмитрий Быков: Да, человек устал.



Елена Рыковцева: Да, и он должен понять, почему его спрашивают о Политковской. Но хорошо бы и ответить, что же с расследованием, в таком случае, да?



Дмитрий Быков: Но он отвечал уже неоднократно.



Елена Рыковцева: И что же он отвечает? Что следствие не движется?



Дмитрий Быков: К сожалению, его спрашивают все время о двух вещах – о Чечне и о политических репрессиях в России. А вот главные беды России от Запада ускользают абсолютно.



Елена Рыковцева: Но интересно, что на последней огромной, гигантской встрече журналисты его не спросили ни о Политковской, ни о Чечне.



Дмитрий Быков: Да и вообще по делу спрашивают очень мало, надо сказать.



Елена Рыковцева: А почему Луговой читал по бумажке – ну, вот он, может быть, и не знает, как без бумажки.



Дмитрий Быков: У меня есть своя версия.



Елена Рыковцева: Да, скажите.



Дмитрий Быков: Я думаю, что это гигантская пропаганда чтения как главного занятия (смеются).



Елена Рыковцева: Это писатель Быков!



Антон Баков: А, молодежь не читает, все правильно.



Дмитрий Быков: Я не знаю, сколько им забашляли издатели Гришковца, понимаете, но упоминание Гришковца «Рубашки» в этом контексте стоит очень дорогого. Что ему стоило упомянуть роман «ЖД», который я написал? А книги назавтра не было бы на прилавках!



Елена Рыковцева: А тут Гришковца – безобразие, конечно.



Дмитрий Быков: Но то, что так пиарят Гришковца, и то, что Луговой читает, - это гигантская акция по возвращению книги молодежи.



Елена Рыковцева: Но вы знаете о том, что продажи во Франции этой книги тут же резко подскочили, как сказал французский издатель Гришковца?



Дмитрий Быков: И в России подрастут, да.



Антон Баков: Хорошо, что полония нет в свободной продаже.



Елена Рыковцева: А иначе бы продажи тоже возросли.



Дмитрий Быков: Во всяком случае «Гамлет», где полоний упоминается довольно часто, станет хитом этого сезона. «Где Полоний?» - «На ужине», но только им ужинают.



Елена Рыковцева: Так, «Смешно слушать, - наш постоянный слушатель Каримов пишет, - как возмущаются Павловским и Кулистиковым, когда рядом сидит Баков, автор избирательной демагогии СПС, забывшего всю либерально-чубайсовскую бредятину и выступающего с революционно-социалистическими лозунгами». Вот так вас понимает слушатель Каримов.



Антон Баков: А я популярен!



Елена Рыковцева: Да (смеются). Точно, учитесь, учитесь…


Таймураз Александрович, здравствуйте.



Слушатель: Добрый день. Вот я, действительно, послушал отрывками Путина и Кулистикова, знаете, просто смеешься и думаешь: куда я попал? Или мне надо самому к психиатру пойти и себе диагноз какой-то поставить, или этим людям надо было узнать, какая у них, видимо, мания преследования и мания величия, у этих обоих людей. Я иначе никак не могу это выразить. Действительно, вы знаете, я очень возмущен теми людьми, хотя это их право: если вам так хорошо с Путиным, что же вы Радио Свобода слушаете? До чего же тогда мы дошли, что только благодаря Радио Свобода мы можем высказываться и все прочее?



Дмитрий Быков: Врага надо знать.



Слушатель: Вот, видите… Поэтому я хотел только одно сказать, что Путин, конечно, это человек, действительно… знаете, я такого еще лицемера и такого… Меня к этому никто не подтолкнул, но когда я его слушаю, то думаю: когда же он вообще говорят правду? Вообще у него есть, у этого человека, правда? Он вот как пришел «мочить в сортире», так он до сих пор и мочит всех нас, и левых, и правых, и всех-всех.



Дмитрий Быков: Нет, я думаю, что надо соблюдать здесь определенное равновесие, поскольку мы сидим на Радио Свобода, абсолютно свободно все это высказываем, спасибо большое. А что этого не показывают по телевизору, так это, может быть, и к лучшему. Потому что чем быстрее люди окончательно выбросят все телевизоры, тем быстрее они вернутся к чтению Гришковца. Я просто хочу подчеркнуть вот какую вещь важную. Мы еще не упомянули одно проявление, действительно уже говорящее о клинической паранойе, не знаю чьей. Это ситуация, конечно, с биообразцами.



Елена Рыковцева: Ой, давайте сейчас не будем, давайте отдельную программу посвятим.



Дмитрий Быков: Посвятим когда-нибудь обязательно, но то, что люди искренне верят в выработку где-то и кем-то биологического оружия против русских этнических… Понимаете, страшно становится отпускать президента за границу. Ведь кто-то может при рукопожатии соскрести эпителий – и что будет с отечеством?



Елена Рыковцева: Наверное, надо проследить по кадрам, продолжает ли он подавать руку или нет.



Антон Баков: Есть еще такие лучи, все время пишут, что людям лучом просвечивают мозг и воздействуют на них. Вот весной таких писем больше.



Дмитрий Быков: Это по НТВ такие лучи идут (смеются).



Елена Рыковцева: У нас такой был на пейджере, из Санкт-Петербурга, но куда-то делся. Я боюсь, не случилось ли что-то плохое. Он два года писал, что его просвечивают лучом, и вдруг перестал писать. Я за него волнуюсь. Наталья из Москвы, здравствуйте.



Слушатель: Добрый день. Я хотела бы сказать в ответ на ваш вопрос, меня это заставляет заподозрить, что там одна бригада сценаристов, как раньше у нас была одна газета «Правда». А господину Бакову я хотела сказать, что давайте разберемся в терминах и не будем социальную защиту и развитое общество называть социализмом. Социализм – это социализм, а социальная защита – это социальная защита. Чтобы никого не путать.



Антон Баков: Спасибо, Наталья. Полностью согласен.



Елена Рыковцева: «Да, постыдное и жалкое зрелище представлял собой Луговой, когда с трудом читал подготовленный для него текст. Убивал он или нет, получил ли он заказ в Кремле или нет, но говорить, что виновниками являются Березовский и тем более Ми-6 – это уже полный нонсенс», - пишет семья Майоровых.


«Всю жизнь бороться – не глупо ли это?» - спрашивает Ирина из Москвы. Не знаю, кого спрашивает. Кто боролся всю жизнь из вас?




Дмитрий Быков и Антон Баков

Антон Баков: Не знаю.



Дмитрий Быков: Вас, наверное, Елена, имеют в виду.



Елена Рыковцева: Не признаются.


«В начале у либералов была универсальная страшилка – пустые полки. Потому они поняли, что все люди разобрались в этом, это был саботаж. Теперь у них другая универсальная страшилка – 1937 год. Господа хорошие, хватит чудить», - призывает вас Раиса Николаевна.


«В очередной раз на переломе российское население, оказавшись несамодеятельным, ужаснувшись порабощением, потянулось к государственному социализму», - пишет Петр из Москвы.


Пишут, глушат нашу станцию… Да не глушат, а просто плохое качество приема. Завершаем на этом программу «Час прессы» на волнах Радио Свобода.


Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG