Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Владимир Корсунский и Александр Рыклин – об интервью президента Путина журналистам «большой восьмерки»



Владимир Кара-Мурза: Сегодня газета «Коммерсант» опубликовала полный текст интервью президента Путина, данного журналистам стран «большой восьмерки» накануне ее саммита в ФРГ. У нас в студии Владимир Корсунский, главный редактор интернет-издания «Грани.ру», на прямой телефонной связи Александр Рыклин, главный редактор Ежедневного интернет-журнала. Что вам более всего бросилось в тексте и письменном, и озвученном интервью преидента?




Владимир Корсунский

Владимир Корсунский: Я, наверное, не буду оригинален, потому что самое главное, что оскорбило меня, как человека этой страны - это дворовый тон, которым разговаривает руководитель государства со всем остальным миром. Я помню из своего детства московского, наверное, тот, кто жил с Владимиром Путиным в Петербурге, помнят это из своего петрбургского детства, как разговаривали пацаны во дворах. Крутые, ну да, но их иногда били, иногда били они. Но разговор ровно такой - это не государственный разговор, это разговор: ребята, мы вам сейчас вмажем, а вы нам ответьте, если можете.



Владимир Кара-Мурза: Президент сказал, что ему не хватает Махатмы Ганди в собеседники.



Владимир Корсунский: Да, ему не хватает, а то бы он ему вмазал. Там была полная уверенность, что ответа не будет, непротивление злу насилием.



Владимир Кара-Мурза: Что вам бросилось в глаза?




Александр Рыклин

Александр Рыклин: На самом деле я абсолютно согласен с Владимиром. Мне кажется, что чем ближе к концу, я имею в виду к концу президентского срока, тем менее адекватным становится глава нашего государства. Я когда читал интервью, у меня было впечатление, что вот-вот Колесников напишет, что Владимир Владимирович снял ботинок и ударил им по столу. Честно, я все ждал, когда это произойдет. Я думаю, что это наше ближайшее будущее. Чудовищный тон, совершенно непонятные фобии, совершенно не соответствует уровню дискуссии. Достаточно посмотреть на реакцию мировой прессы, чтобы понять, что мир шокирован. Вообще, честно говоря, мне этот мир не очень жалко, потому что все последние годы они знали, с кем имеют дело, тем не менее, они молчали. Они молчали, они все это проглатывали. Вот сейчас они получают по полной программе.



Владимир Кара-Мурза: Ирина Хакамада, член президиума Народно-демократического союза, не ожидала от президента посягательств на основной закон.



Ирина Хакамада: Нерпивычной показалась возможность изменения конституции с изменением сроков. Всем понятно, что начинают с изменения сроков президентских полномочий от пяти до семи лет, а заканчивают любыми изменениями, в том числе и кардинальными. Вот это у меня вызывает большие опасения, потому что хороший президент, если ему сложить четыре и четыре, он и восемь лет может. Кстати, Путин свои восемь лет отработал. Плохой президент, ему нужна подпорка в виде изменения сроков. А самое главное, что за изменением сроков можно убрать много чего, первую главу конституции со всеми правами члеовека. Вот это меня насторожило.



Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, оскорбило ли политических беженцев, эмигрантов даже еще советской поры такой неуважительный тон, потому что Запад принимает всех проходимцев?



Владимир Корсунский: Об этом я даже говорить не хочу, потому что это не просто оскорбительно – это вообще не имеет отношения ни к чему, кроме дворовых разборок. Это проходимцы для человека, который это произносил и для небольшой группы его подельников. Потому что все остальные люди живут отдельно, у них собственные жизни, собственные судьбы, собственные дела, семьи. Это либо реализуется в России, либо во всем остальном мире. Россия не последняя, абсолютно не последняя. Владимир Владимирович Путин, Россия не последняя инстнация на земле. Очень важная, но не последняя. Есть всегда над вами не только другие государства и международные законы, есть еще Господь бог, иногда стоит помнить это и после Пасхи, и после того, как вы вышли и похристосовались с патриархом, стоит об этом помнить.



Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, в чей адрес были обращены намеки президента относительно политэмигрантов?



Александр Рыклин: Опять же соглашусь с Владимиром. Это, мне кажется, ни в чей адрес - это такое послание, это такая идентификация самого себя. Он же искренен – это надо понимать точно соврешенно. В этом интервью, мне кажется, он был максимально искренен, он говорил то, что думает, то, что чувствует, то, как воспринимает окружающий мир. Вот это очень ярко проявилось в тех выражениях, в той тональности, в тех угрозах, которыми сыпал президент. Даже, хорошо, давайте можно всерьез начать обсуждать, что означает российская угроза вновь нацелить наши ракеты на страны Европы? Вообще так уже в мире никто не разговаривает ни с кем. Это мы можем услышать от иранцев, от северных корейцев. Ведь опять становится стыдно жить в России. Стыдно, что президент большой великой страны, как мы привыкли себя считать, ведет себя подобным образом, ни в коей степени не соответствуя ни масштабам, ни величию этой державы.



Владимир Кара-Мурза: Владимир Буковский, известный правозащитник, объявивший себя кандидатом в президенты, России не приемлет упреков Путина в адрес Великобритании.



Владимир Буковский: Британия в данном случае соврешенно тут ни причем, у нас есть иммиграционное законодательство, у нас есть суды, у нас есть судебная гарантия этих прав. И все эти люди получили убежище не по воле британского правительства, а через судебные решения. Так что обвинения соврешенно необоснованные. Он имеет в виду, конечно, тех, кого кремлевские давно добиваются выдачи, и чеченцев, и Березовского. Вообще надо заметить, что его последние заявления необыкновенно провокационные и злобные. Создается впечатление, что он сознательно пытается нагнетать напряженность, обострять отношения, создавать конфронтацию в мире. Видимо, считают кремлевские политологи, что так ему легче будет выиграть на выборах в 2008 году, вернее, его преемнику выиграть. Потому что внешне все звучит соврешенно дико, для здешнего читателя, для здешнего зрителя совершенно непонятно, с какой стати он вдруг объявил «холодную войну» всему миру.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Михаила.



Слушатель: Господа, добрый вечер. После таких высказываний, наверное, можно много строить предположений о нашем ближайшем будущем. Среди прочих, я думаю, не исключена гипотеза опутывания всей страны колючей проволокой. Но вряд ли это их самих сильно обрадует. Что хочу из лирических вздохов сказать: наконец начали говорить, что нас, то есть граждан этой великой страны, какая бы она ни была, но она великая, с великим прошлым, такая шпана недостойна.



Владимир Кара-Мурза: Показались ли вам не совсем смелыми или недостаточно ироничными вопросы западных журналистов?



Владимир Корсунский: Нет, потому что они соблюдают приличия, что не соблюдает пацанва дворовая. А то, о чем говорил радиослушатель, да, это серьезно. Я хотел бы обратить внимание, что на сайте «Русский проект», который издается «Единой Россией», вчера появился замечательный текст о необходимости 37 года, нового 37 года в России, о необходимости перейти к политике массовых репрессий. О том, что только при политике массовых репрессий и всеобщего страха в стране рождается государственность и государственная элита. Только на этом фоне появляется великая страна. Я вам советую посмотреть эти материалы, они открыты, их предлагают вам же для обсуждения. Почитайте, потому что завтра эти материалы будут реализованы в жизнь, реализовываться теми, кто находится у власти.



Владимир Кара-Мурза: А какие новые нотки вы уловили в сценарии операции «преемник»? Впервые президент заговорил о возможности для губернатора какого-то из субъектов федерации стать президентом страны.



Александр Рыклин: Тут, мне кажется, нужно понимать, что говоря о губернаторе, Путин, мне так кажется, не имел в виду никакого конкретного человека. Честно скажу, вот эта история с пятью-семью годами мне показалась неожиданной. Давайте вспомним, что на протяжении всех последних, уже, наверное, лет Путин говорил о том, конституция незыблема, что менять ее не имеет смысла. Да, более-менее очевидно, что говоря о пяти-семи годах, Путин имеет в виду следующее президентство. Но сегодня, мне кажется, вырисовывается сценарий, мы не можем с точностью говорить, каков он будет, но вариант прокладки, которую они надеются проложить на годик, а потом вернуться, мне кажется, там разрабатывается всерьез. Будет ли реализован, не будет он реализован - пока говорить рано, поскольку это крайне рискованый для Кремля проект. Нет тут никаких гарантий, нельзя быть ни в чем уверенным. Нет такого человека, тут надо понимать психологию офицера ФСБ, нет такого человека, которому можно доверять настолько, чтобы на год отдать самое дорогое, что у тебя есть. Не в смысле даже власть, а в смысле риски у тебя таковы, что я, честно говоря, не верю, что этот именно проект будет реализовываться, хотя политологи склоняются к тому, что именно такой сценарий будет выбран. То есть год-полтора какая-нибудь серая фигура типа Фрадкова, Сердюкова, что-то среднее между этими двумя персонажами, а потом Владимир Владимирович возвращается триумфально, не нарушая никаких законов, ни конституции ничего.



Владимир Корсунский: Владимир Владимирович сам такая серая фигура, на которую никто не предполагал, никто не думал, что у этой серой фигуры появится столько щупалец и она так всех построит и выстроит всю эту вертикаль. Поэтому он не может положиться ни на Фрадкова, ни на Сердюкова, потому что этот осьминог свои щупальца выбрасывает тогда, когда чувствует центр. Из этого центра вырастают щупальца. И Владимир Владимирович может оказаться через год-полтора вообще за пределами щупалец или дальше, чем Ходорковский сегодня.



Владимир Кара-Мурза: Валерий Хомяков, генеральный директор Совета по национальной стратегии, так же не поверил в идею преемника-губернатора.



Валерий Хомяков: Здесь некая попытка напустить туману со стороны президента, что может появиться какой-то губернатор на посту президента. Я думаю, что это было связано с тем, чтобы подать сигнал региональным элитам, что он их все-таки как некую влиятельную группу рассматривает, несмотря на то, что в течение восьми лет наши регионы, региональные элиты были серьезно отодвинуты от принятия решений. Это касается и Совета федерации, и выборности глав регионов, которые отменили после известных событий в Беслане. Поэтому пока я в эту вероятность не верю. Но это действительно было бы интересно, если действительно кто-то из регионов смог бы стать следующим правителем нашей страны. Можно назвать такие фамилии как Хлопонин, та же Матвиенко, которая близка к Путину, можно назвать, допустим, того же Виктора Ишаева, губернатора Хабаровского края, который лет 12 находится во главе этого региона. Я все-таки считаю, что это была некая уловка со стороны президента, потому что все эксперты и наши, и иностранные в основном отслеживают его ближайшее окружение, связанное с силовиками.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Виктора.



Слушатель: Добрый вечер. У меня весьма критичное отношение к политике, проводимой Путиным. Не считаете ли вы, что Запад и прежде всего США невольно подыгрывают ему. Как вы считаете, по существу, это размещение противоракетных, Иран по прогнозам тех же Штатов, может не ранее чем через пять лет, Корея с другой стороны планеты. Не кажется вам, что это чисто политические решения? Насколько они по существу мотивированы?



Владимир Кара-Мурза: Не показалось вам, что Кремль ожидал этой угрозы, чтобы развернуть контрпропаганду?



Владимир Корсунский: Вы знаете, фокус в том, что президент, это опять к тому же, он разговаривает на языке не политика, а мелкого шулера. Я его цитирую, что американцы объясняют, что нужно защищаться от иранских ракет, поэтому они разворачивают ПРО. А таких ракет нет, говорит президент. Нет у Ирана таких ракет с дальностью 6-8 тысяч километров. То есть нам говорят, что система ПРО направлена на защиту от того, чего не существует. Вам не кажется, что это как минимум смешно? Мне, например, не кажется. Я думаю, что президенту самому это тоже не кажется. Это некое шулерство. Когда появятся такие ракеты, устанавливать ПРО будет поздно. Мы только что говорили, что у Ирана нет ядерного оружия. МАГАТЭ приезжали, инспекторы проверяли. Мы говорим: нет, не трогайте Иран, у них там ничего нет. Вдруг выясняется, что у них все есть. Ракета может появиться завтра. И если ПРО не будет стоять сегодня, то никто не будет защищен, Европа не будет защищена. Мне, например, понравилась последняя перепалка Путина с Кондолизой Райс, мне очень понравилось, как замечательно женщина ответила президенту, когда он говорил, что американцы отражают несуществующие угрозы. Она сказал: но возможно несуществующие угрозы. Допустим, президент Путин нам говорит, что у него есть некое оружие ядерное, которое нам еще неизвестно. Что оно способно поражать цели, которые мы неспособны перехватить. Я ему абсолютно верю. И она права, если он это говорит, то она обязана защищаться, просто как представитель другого государства, на которое он собирается напасть. И все остальное. Нет у Ирана сегодня, а завтра мы ему дадим и будут? Они должны вперед считать.



Владимир Кара-Мурза: Показалось ли вам, что система противоракетной обороны стала лишь предлогом для охлаждения отношений с Западом?



Александр Рыклин: Предлогом с одной стороны. Но как мне кажется, тут надо понимать одну важную вещь. Ведь на самом деле за всей этой воинственной риторикой, которая призвана доказать гражданам Российской Федерации, что нынешнее руководство России так укрепило нашу страну, что ее лидер может позволить себе в таком вальяжном, грубоватом тоне разговаривать со всем миром. на самом деле за этим нет никаких реальных дел. Но давайте посмотрим, что же происходит на самом деле, вся эта риторика, чем подкреплена. Ведь даже в русле той внешней политики, которую проводит российское руководство сегодня, что происходит. А происходит то, что мы замораживаем строительство АЭС в Бушере, что мы никоим образом не защитим Косово, которое в ближайшее время становится независимым государством и нам прямо об этом говорит Кондолиза Райс. Вот же на самом деле что происходит. И что сегодня мы живем в кольце врагов, кольцо состоит из стран бывших СНГ, а еще раньше входивших в нашу страну. Вот итоги внешней политики нынешнего руководства. Мы ничего не можем защитить даже из декларируемого.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Валерии, радиослушательницы из Петербурга.



Слушательница: Здравствуйте. У меня такой вопрос: тут была фраза по поводу того, что может быть наш президент, выступление у него злобное. Мое ощущение, что у него злобное выступление, потому что он злобный человек.



Владимир Кара-Мурза: Мы на личности сегодня не переходим, обсуждаем проблему внутренней и внешней политики. Слушаем Александра из Санкт-Петербурга.



Слушатель: Господа, в качестве наместника бога Англию, Великобританию и США Корсунский и Рыклин объявили. Какой вы риторики хотите, какой тон вы хотите? Лакейского, как говорил Кургинян, вы этого тона хотите? Был такой тон при Козыреве и к чему этот тон привел? Тон очень правильный. Я не поклонник президента Путина, никогда им не был, мне не нравятся многие его методы. И то, про что вы говорили, именно с этого и начиналось – с лакейского угодливого тона.



Владимир Кара-Мурза: При Андрее Козыреве прекрасные были отношения со странами Запада. Тогда Россия обрела права в «большой восьмерке».



Владимир Корсунский: Если вы помните, Андрей Козырев, сейчас не помню какой год, однажды начал свое выступление на Генеральной ассамблее ООН ровно с тех слов, которые сейчас каждый день произносит Путин. Весь мир жутко перепугался, а Козырев сказал, что это он пошутил. Что так бы с ними говорили, когда пришли бы противники, когда бы пришли враги, вернулись бы коммунисты и вернулась бы власть КГБ. Вот сегодня Путин говорит ровно на том языке, которым шутил когда-то Козырев.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Виктора.



Слушатель: Уважаемые господа, объясните, правда очень интересно, зачем Путину нужно назначать какого-то преемника? Судя по тому, что происходит, нашей власти совершенно нет дела до Запада, до его мнения.



Александр Рыклин: На самом деле сейчас складывается такое впечатление, потому что еще пару месяцев, полгода назад нам казалось, что есть некий существенный сдерживающий фактор. Заключается этот фактор в одном простом обстоятельстве: да, конечно, риторика недемократическая, риторика антизападная, но у нынешней правящей элиты деньги там.



Владимир Кара-Мурза: Член-корреспондент Российской академии наук Сергей Арутюнов, зав отделом Института этнологии и антропологии Российской академии наук, обратил внимание на тему Курильских островов.



Сергей Арутюнов: Мог бы быть приемлемым установление кондоминиума над островами, объявить их особой территорией под совместным управлением России и Японии. Но Россия на это не пойдет, она считает, что это слишком большая уступка, Япония на это не идет, считая, что это слишком мало по сравнению с тем, что Япония требует. Тут как и в очень многих вопросах современности есть непонимание того, что компромисс - это половинка на половинку. Я тебе отдаю половинку того, ты мне отдаешь половинку этого, примерно так. А вот японцы в свою очередь требуют почти все. А вот когда мне почти все, а тебе почти ничего, на этой базе компромисс невозможен. Сохранение статус-кво с небольшими уступками - это не компромисс. Кардинальным образом так, чтобы это устроило японцев, по-моему, в его выступлении такого нет.



Владимир Кара-Мурза: Звучали ли в этих международных спорных проблемах нотки популизма?



Александр Рыклин: Нет, популизм - это как бы такое проверенное оружие нынешний политической элиты, собственно вся политика - это сплошной популизм. Сегодня действительно сложно говорить о популизме во внешней политике. Мне кажется, что эта политика все менее выглядит адекватной и все более выглядит нацеленной не наружу, а вовнутрь. Это нагнетание страстей внутри России, это создается образ внешнего врага, внешнего враждебного мира, мы в кольце врагов, далее последует призыв потуже подтянуть пояса. забыть о демократических свободах на время и так далее, набор этих мер, он общеизвестен, тут нет ничего нового. Все это, конечно, крайне тревожит. И главное, я не очень понимаю, если внимательно вчитаться в текст этого иноверью, там какие-то странные вещи. Что имел в виду президент, говоря о том, что ПРО - это первый элемент ядерного оружия США за всю историю. Что он имел в виду, когда это произнес? А что, в советские времена «Першинги» не размещались в Западной Германии? Что имел в виду президент, когда сказал, что ему известно, что США по-прежнему разрабатывает ядерное оружие слабой мощности. Еще в 2002 году конгресс наложил запрет на подобные разработки в США, и мы знаем, что когда в Америке конгресс накладывает запрет - это серьезно, это не шутки. Кто готовил это интервью, каким образом такая чушь могла пробиться в выступление главы государства?



Владимир Корсунский: Это не чушь. Я практически со всем согласен с Александром, но должен сказать, что это абсолютно не чушь - это позиция. Когда человек говорит вместо ПРО, мы употребляем эту аббревиатуру - это противоракетная оборона, это система, нацеленная на предотвращение ракетного нападения на тебя. Ты развертываешь противоракетную оборону. В данном случае американцы говорят: мы разворачиваем противоракетную оборону против стран НАТО, а мы им говорим: мы не разворачиваем противоракетную оборону, мы отвечаем вам новыми системами нападения, новыми системами атаки. Любой политик, хоть чего-нибудь соображающий, должен защищать свою страну и свой народ и разворачивать эту систему. Если президент говорит: а вот у нас есть новый «Сатана», и он вас всех умоет и никто от этого не защитится. Надо строить как можно мощнее систему противоракетной обороны, потому что человек говорит, что есть новая ракета для нападения. Ребята, да если бы кто-нибудь из американцев посмел сказать такое нам, надо строить немедленно нам противоракетную систему. Конечно, Путин не разворачивает противоракетную систему, потому что американцы ничего нового не строят, они обороняются от новых угроз.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Петра.



Слушатель: Добрый вечер, уважаемые господа. Я процитирую одного американца, только что гость сказал, великий американец. Три строчки цитаты, потом назову имя его. «Великие обязанности имперской геостратегии заключаются в предотвращении сговора между вассалами и в сохранении их зависимости от общей безопасности, сохранение покорности подчиненных и обеспечение их защиты и недопущение объединения с варварами», то есть России с кем-то другими. Збигнев Бжезинский, 1996 год. Вот этот тон. Еще был тон у нас в 1993 году орудий танковых, а еще были тоны свистящих крылатых ракет над Белградом и так далее.



Владимир Кара-Мурза: Мы видим, что подействовала пропаганда прозвучавшая.



Александр Рыклин: Конечно, это же естественная реакция. И это, кстати, нормально. В стране всегда найдется достаточное количество людей, которым подобная воинственная риторика нравится, они как-то возрождаются духом, они крепчают, им кажется, что наконец настало величие их нации. К сожалению, это ни к чему не приводит. Тут надо сказать одну простую и очевидную вещь: никакой современной гонки вооружений мы не выдержим. Если начнется серьезно эта история, мы отстанем от США в первые пять месяцев, просто отстанем кардинально, сразу, навсегда. И тогда действительно будет нарушен баланс, и нарушен он будет раз и навсегда. Потому что сегодня никакого потенциала и ресурса, ни экономического, ни военного, никакого у нас не хватит для того, чтобы соперничать с США в этом плане. А значит нам надо договариваться, а договариваться мы не хотим. Ведь проблема заключается в том, что мы же не думаем, наше руководство не думает об этом. Им кажется, что если они погрозят ракетами, которые они куда-то перенацелят, надо, чтобы они еще взлетели, эти ракеты, им кажется, что сейчас весь мир затрепещет. Конечно, мир затрепещет, но только мир начнет адекватно отвечать. И дальше мы уже не сможем соответствовать.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Сергея, радиослушателя из Санкт-Петербурга.



Слушатель: Добрый вечер, господа. Я понимаю, что могу три-четыре минуты подискутировать. Я последовательно пытаюсь разговор в эту сторону повести, но, к сожалению, то ли гости, то ли ведущий не реагируют. Господа, на самом деле сейчас идет новый порядок, и он пошел с того момента, когда в недрах конгресса, правительства США возник вопрос: а для чего Китай делает современную систему электронного нападения и информационного направления?



Владимир Кара-Мурза: Китай пока не входит.



Владимир Корсунский: Очень интересно на самом деле, для чего Китай? Конгресс так наметил, а президент наш про Китай ни одного слова, все про себя. Ни одного слова про Китай не говорит. Объясните, для чего Китай, очень бы хотелось знать, может Китай тоже от нас страхуется?



Владимир Кара-Мурза: Обошли ли вниманием Большой Восток, кроме упомянутых Курильских островов?



Александр Рыклин: На самом деле сложный вопрос. С сожалением приходится констатировать, что во многом экспансионной политики Китая в отношении к нашим восточным территориям нам сегодня противопоставить нечего. Мы знаем, как уходит лес, мы знаем, что происходит сегодня на востоке, я там был, я все это видел. Конечно, это можно, китайцев много и наша миграционная политика там может быть сформирована таким образом, что это может послужит делу развития этих дальневосточных регионов, которые сами мы поднимать не в силах, не хватит Абрамовичей на всех. Сегодня мы видим совершенно другое. Сегодня мы видим, что центральному руководству наплевать на то, что там происходит. Это относится не только к дальневосточным регионам. Посмотрите, какая у нас сложилась на сегодняшний день региональная политика. Губернаторы абсолютно подконтрольны Кремлю, формально подконтрольны, потому что они не избираются народом, они назначаются президентом, а за это они получили свои территории в полное управление. Там выстраивается такая же, только мини-вертикаль внутри региона, где есть свои олигархи, где есть прикормленные чиновники. О какой свободной конкуренции можно говорить, о каких вкладах туда можно говорить, о каких инвестициях? Да чушь собачья, ничего не надо. Есть губернатор, при нем есть олигарх, кто еще нужен? Больше никто не нужен. Как-то поделили таким образом и кто-то что-то куда-то отстегивает. Бедным регионам туда идут трансферты, богатые регионы что-то дают в бюджет, такой круговорот абсолютный.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Эмиля Викторовича.



Слушатель: Добрый вечер, господа. Я слышал, господин Корсунский тут упомянул 37 год, а президент Путин сказал, что давайте вкладывать деньги в Россию, он имел в виду западных инвесторов. Скажите, пожалуйста, как эти две вещи между собой совместимы? По-моему, они никак не совместимы между собой. И к этому еще нужно добавить, что у очень многих наших чиновников большие вклады за границей, они тоже несовместимы с 37 годом. Как вы думаете?



Владимир Корсунский: Почему? Все совместимо. 37 год - это внутри. Чиновники сидят внутри, вклады их снаружи, чиновники абсолютно никакого доступа к этим вкладам не имеют. Нас с вами, Эмиль Викторович, можно посадить на раз, уже по сегодняшнему законодательству можно придти к нам. У меня пять дней нет интернета в доме и я даже не знаю, кому пожаловаться. Я уже обращаюсь к своему провайдеру, к кому угодно. У меня нет интернета, все, отрубили. В офисе есть, а дома нет. И ничего я с этим сделать не могу. Я звоню провайдеру, провайдер говорит: не знаю, почему у вас нет интернета. Он не знает, и я не знаю. И так мы все сидим по тихим клеточкам спокойно, все вместе, в камере тихо. 37 год тихо происходит.



Владимир Кара-Мурза: Кстати, пока не начался 37 год, в России, в Советском Союзе существовали концессии, инвестиции хоть каким-то потоком шли, было международное сотрудничество, торгсин.



Владимир Корсунский: И все было обрублено спокойно совершенно. И долгов не вернули.



Владимир Кара-Мурза: Елена Боннэр, правозащитник, вдова академика Андрея Сахарова, ожидала от интервью президента более ярких откровений.



Елена Боннэр: Путин президент такой большой страны, самая большая в мире, самая активная и агрессивная, агрессивная – это необязательно плохое в этом случае, политически на все реагирующая. Ну что он нам сейчас сказал: ах, нам эти ракеты мешают. Да ни черта они не мешают. Нам каждый день говорят: преемник такой, преемник этакий. Да ни черта не мы, ни вы не знаем. Вот Путин сказал: что он будет делать, мы узнаем потом, когда пройдут выборы. А я взяла и придумала себе, что он вообще купит себе замок от Черногории до Лондона и будет жить безбедно, беззаботно и плевать ему на Россию.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Смоленской области от Людмилы Ивановны.



Слушательница: Ночи доброй. Прежде всего о том, что несколько лет назад я прочитала статью, посвященную философско-религиозному течению восточному, в которой говорилось что сейчас идет эра негодяев, и эра эта только началась. Глядя мельком на весь мир и на нашу страну особенно, на это похоже. Потому что сорят наши власти, между собой стравливают народы наши и с внешними соседями стравливают. Разве это не так? А вопрос такой: Сурков не публичный, публичный Павловский, Кургинян - это ястребы. Сколько велико их влияние на путинское окружение и властные структуры или они наоборот им служат просто?



Владимир Корсунский: Да, конечно, служат. Сурков получил подряд, у него есть некая задача, он должен построить вот так систему. Он это выложил, получилась вертикаль, надо выстроить некую вертикаль власти. Кстати, преемник Суркова и человек, который протежировал на это место, Александр Волошин до сих пор считает гениальным менеджером. Сурков ровно менеджер. Это не зависит от его убеждений, он может быть сатанистом, кем угодно, но вот он менеджер, он получил задание, он выполняет. Павловский – да, служит. Глебу нравится такая служба, он считает, что он государственник. Он считает с тех пор, как его когда-то взяли в органы госбезопасности, продержали под следствием и он выдал Мишу Ривкина и все свои грехи списал на этого 18-летнего мальчика. С тех пор он считает себя государственником и говорит, что он его не предавал, а просто сотрудничал с государством. Потому что он любит его. Так они любят. Это их жизнь, так они существуют. Мы не должны на это опираться и на это оглядываться. Это страна наша, мы ее любим, и она для нас, а не для них.



Владимир Кара-Мурза: Ощущалось ли ужесточение риторики кремлевских политтехнологов в этом интервью президента?



Александр Рыклин: Я не знаю, насколько политтехнологи его готовили выступление. Я думаю, что в последнее время Владимир Владимирович как-то обходится сам. Мне кажется, что это же были неподготовленные вопросы, часть из них он ожидал, часть не очень. Мне кажется, было очень откровенное и искреннее, я уже говорил об этом. Что же касается всей политологической братии, люди на работе – это, мне кажется, очевидная вещь и не заслуживает обсуждения. Понятно, что, конечно, они влияют сегодня, у Павловского программа на НТВ в перерывах между чрезвычайными происшествиями и криминальными новостями туда вставили Павловского. Непонятно, зачем просто, но вставили. Да, конечно, они сегодня являются пропагандистами вот этой линии, вот этого курса, они нам рассказывают, почему это лучшее для нашей страны. Верит ли этому страна? Отчасти, конечно, верит, но я думаю, все меньше и меньше. Люди даже на интуитивном уровне чувствуют фальшь, люди понимают, что что-то такое странное происходит с ними. Вроде бы все время говорят, что страна богатеет, а ничего у них не ладится по жизни, ничего особенно хорошего не происходит. Как-то это все разрушается потихонечку, вертикаль оказалась глиняная, она осыпаться начинает.



Владимир Кара-Мурза: Можно ли ожидать очередного завинчивания гаек после такого интервью и бегства их страны тех, кому есть чего опасаться?



Владимир Корсунский: Уже это происходит, к сожалению, моя любимая женщина Лена Трегубова вынуждена была попросить убежища в Лондоне. И я хочу вам сказать: Владимир Владимирович Путин, оставьте в покое мою женщину, прекратите ее преследовать, прекратите ее пугать. Запретите вашим прокурорам задавать вопросы про нее английским следователям, все забудьте.



Владимир Кара-Мурза: Была у нас Елена несколько раз, мы всегда рады предоставить ей эфир. Слушаем вопрос от Александра из Санкт-Петербурга.



Слушатель: Добрый вечер, еще раз. Не договорил я. Господа, мародерство Англии хотелось бы с вами обсудить. Англия, которая приютила 250 тысяч воров, которые ограбили мою страну, а теперь пентхаусы выстраивают в центре Лондона - это как? Господа, и ваше мародерство, что же вы молчали, когда Америка разграбляла тот потенциал, который совдепия построила, он был безобразный, но это был огромнейший потенциал.



Владимир Кара-Мурза: Как раз в Англию не пустили английских бизнесменов, которые собирались построить пентхаусы, когда был российско-британский экономический форум.



Владимир Корсунский: Если в Англии есть воры, это надо доказывать и Англия их выдаст, надо только собрать убедительные доказательства. А пентхаусы строятся в России. Если вас очень они возмущают, займитесь теми, кто селится в пентахаусах, там есть честные люди, а есть жулики. Но попытайтесь тут разобраться, что нам Англия.



Владимир Кара-Мурза: По-моему, как Кремль препятствовал их поездке в Англию. Геннадий Бурбулис, бывший секретарь Российской Федерации, предвидит реализацию нового сценария.



Геннадий Бурбулис: В марте 2008 году мы выберем нового президента, имя которого никакого значения для страны иметь не будут. В течение нескольких месяцев внесут эту поправку, она будет принята и одобрена, что в принципе правильно. Единственное, разумней пять, скорее всего будет семь. Ну а затем может случиться то, о чем многие давно говорили: избранный президент не найдет в себе сил работать успешно, он срочно через несколько месяцев подаст в отставку, у нас будут новые выборы нового президента на новый удлиненный срок и не исключаю, что им будет Владимир Путин.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Николая.



Слушатель: Доброй ночи. Вообще, конечно, много разных сценариев. Но для чего живет человек? Он живет ради своих детей. И конечно, вы защищаете свою женщину, но наш прокурор недосягаем, до него дозвониться нельзя. Путин мог бы остановить нападки на Собчака, но прокурор был настолько отчаянный, что не мог никак остановиться. Мы смотрим на Украину, там выходит президент, премьер-министр, все остальные с детьми, с внуками. А кто видел фотографии детей наших высших руководителей, где они находятся, что будет? Как Светлана Аллилуева потом убегут, скажут, что отец был тираном, только это их спасет.



Владимир Кара-Мурза: Как раз президент Путин, надо отдать ему должное, защищал своего учителя Анатолия Собчака, способствовал его безопасности.



Владимир Корсунский: Не знаю, способствовал ли он его безопасности. Я знаю, что Собчак в одночасье умер. Но то, что он способствовал безопасности его семьи, то, что Людмила Нарусова пошла в гору и сделала карьеру, то, что Ксюша Собчак стала звездой российской элиты – это правда. Может быть это вина.



Владимир Кара-Мурза: Показались ли вам оскорбительными намеки в адрес украинских политических новаций, сделанные президентом, который якобы надеялся, что там будет демократия, но не получилось.



Александр Рыклин: На самом деле это все с ног на голову. Потому что надо понимать, что на Украине сегодня идет реальный политический процесс. Да, он такой он кризисный, он противоречивый. Нам кажется, что он какой-то сумбурный, что там полно решений, то Рада за одно, то за другое, то ее распускают, то она принимает. Но на самом деле это живой и реальный политический процесс с большой оглядкой на общественное мнение. Вот это надо понимать, что выборы, которые состоятся на Украине в конце сентября, они будут выборами. Каждый человек пойдет на избирательный участок, и он будет точно знать, что его голос будет учтен. А если его голос не будет учтен, он будет защищать этот свой голос, как это уже было в Украине.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем Валентина Николаевича из Подмосковья.



Слушатель: Здравствуйте. Все познается в сравнении, я думаю, вы с этим согласитесь. Американцы подтянули к Югославии свой флот и британцы, разбили Югославию. Американцы подтянули и поставили базы вокруг Афганистана и начали туда вторжение. Американцы стали искать смертоносное оружие массового уничтожения в Ираке. Где это смертоносное оружие? Его не нашли. А где американцы? Сколько погибло народа в Ираке? Два миллиона, три миллиона? И все это сделали американцы. Американцы подтягивают оружие к границам России. Следующий шаг какой?



Владимир Кара-Мурза: Мы вернемся к тому, что это противоракетная оборона, она не имеет агрессивной направленности, не способна убить даже муху.



Владимир Корсунский: Простите, пожалуйста, моя фамилия Корсунский, я не американец, у меня российский паспорт, который достался мне взамен советского. И я хочу вам сказать, что американцы – это чудовищные люди, страшная страна. Но они живут отдельно от нас, а мы живем здесь. Что вы считаете у американцев, давайте посчитаем у себя, сколько народу погибло в Чечне, русских чеченцев, кого угодно. Давайте посчитаем здесь, сколько детей гибнет от того, что не получают лекарств. Сколько всего происходит в нашей стране. Давайте займемся своей страной, а не Америкой. Давайте займемся не противоракетной обороной, а спасением своих больных. Давайте займемся спасением своих детей, давайте начнем рожать их наконец. Потому что в России миллион убытков в год. Что вам американцы, забудьте про них. Они на нас не нападают, они строят свою безопасность, давайте строить свою.



Владимир Кара-Мурза: Осложнит ли риторика президентского интервью атмосферу саммита «большой восьмерки»?



Александр Рыклин: Несомненно. Собственно, она на это и рассчитана, все сегодняшнее поведение руководства России, прежде сего Путина идет на дальнейшую конфронтацию с западным миром, вне всякого сомнения. При этом это вовсе не означает, что мы будем совершать какие-то поступки в пику западного мира или сильно расходящиеся с мейнистримом мировой политики. Нет, говорить будем много, при этом будем подмигивать и объяснять: ребята, ну мы это просто говорим, мы ничего не делаем.



Владимир Корсунский: Абсолютная правда, абсолютно согласен с Сашей. Весь запал, весь негатив направлен вовнутрь. Все, что там, Путин смикширует, все, что там, уйдет на оправдание неточностей перевода, еще чего-то. Все он смикширует, все будет направлено сюда.




Материалы по теме

XS
SM
MD
LG