Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Владимир Путин предложил Джорджу Бушу габалинскую станцию и ответил на листовку «Другой России»


Программу «Итоги недели» ведет Дмитрий Волчек. Принимает участие обозреватель Радио Свобода Ирина Лагунина.



Дмитрий Волчек: Вчера в Германии завершился саммит «большой восьмерки». На саммите в Хейлигендаме работала корреспондент Радио Свобода Ирина Лагунина.



Ирина Лагунина: Планируя этот саммит в Хайлигендаме, канцлер Германии Ангела Меркель поставила в повестку дня две проблемы – меры по борьбе с климатическими изменениями и помощь Африке. В сухом остатке получилось, что именно об этом и говорили и именно в этих областях и удалось достичь консенсуса. Хоть и не до конца такого, как хотелось бы хозяйке встречи. Но, например, удалось договориться, что надо действовать, по крайней мере, пока в рамках ООН и в духе Киотского протокола, а не создавать параллельную структуру, как задумывал президент США накануне саммита.



Ангела Меркель: Развивающиеся страны расценивают свои обязательства по сокращению выброса углекислого газа намного серьезнее в рамках ООН, нежели чем в том случае, если мы будем подходить к этому вопросу на индивидуальном уровне. ООН для меня в этом мире глобализации – необходимый институт. И мы этого достигли, и это очень хорошо для всех участников встречи.



Ирина Лагунина: Чего не удалось добиться – реальных обязательств. Большая Восьмерка договорилась «существенно» сократить выброс газов в атмосферу. Меркель изначально же предлагала подписаться под точными цифрами – сократить эмиссии на 50 процентов к 2050 году. Неправительственные экологические организации расценили ход обсуждения климатических проблем как провал. Гринпис решил не прорываться сквозь забор, которым обнесли древнейший в Германии курорт, и зайти с моря. Двум надувным лодкам удалось проскользнуть между патрульными катерами. Полицейские лодки скинули активистов в море волнами только у самого берега. Представитель Гринпис Даниэл Миттлер:



Даниэл Миттлер: Мы это сделали, потому что лидеры «восьмерки» все еще находятся в нерешительности, нет никаких серьезных договоренностей, даже повестка дня не согласована. Они просто сотрясают воздух, а меж тем в ближайшие 24 часа нужно принять решение, как того требует наука, к 2050 году на 50% сократить выброс углекислого газа в атмосферу, довести этот показатель до уровня 90-х годов. Любой иной исход будет означать безрезультатность саммита.



Ирина Лагунина: На следующий день Гринпис предпринял воздушный прорыв и послал к месту саммита надувной шар. Шар быстро посадили, но внимание к проблеме экологи привлекли. Ученые же относятся к соглашению в Хайлигендаме с большим оптимизмом. Александр Брадшау, директор института плазмафизики университета Макса Планка в Ростоке.



Александр Брадшау: Не стоит забывать, что президент Буш прошел большой путь, по той дороге, которую никто из нас и представить не мог еще три года назад. Он начал признавать тот факт, что есть проблема изменения климата, что надо сокращать выброс углекислого газа в атмосферу и что страны мира, особенно индустриальные страны, как, впрочем, и развивающиеся, должны совместно принять меры.



Ирина Лагунина: Второй пункт повестки дня – помощь Африке. 60 миллиардов долларов на борьбу с инфекционными заболеваниями обещали выделить крупнейшие государства мира.



Ангела Меркель: Это была плодотворная, важная дискуссия, и наше послание таково: мы полностью отдаем себе отчет в наших обязанностях, и мы выполним свои обязательства.


Ирина Лагунина: Даже неправительственные организации с осторожностью, правда, но поприветствовали этот шаг Большой Восьмерки. Мы беседовали с Тидо фон Шоеном-Ангерером из организации «Врачи без границ».



Тидо фон Шоен-Ангерер: Это важно обещание. Но надо еще посмотреть, как будут расходоваться эти деньги, на самом деле на то, чтобы предоставить доступ всем к лекарствам от СПИДа, или их потратят на дорогостоящие препараты. Так что вопросы остаются.



Ирина Лагунина: Другие организации, как, например, Всемирный призыв бороться с бедностью, отметили, что это обязательство выделить 60 миллиардов не ограниченного по времени. В документе сказано лишь, что это произойдет в ближайшие годы.


Отдельная интрига саммита – предложение Владимира Путина президенту США Джорджу Бушу не тратить средства и силы на новые радары в Европе, а воспользоваться уже имеющейся РЛС в Азербайджане, которую Россия в настоящее время арендует.



Владимир Путин: В этом случае не нужно строить ни новые радиолокационные станции в Чехии и не нужно размещать антиракеты на территории Польши, а можно поставить их на юге. Я говорю сейчас гипотетически, это нужно вести переговоры с определенными странами. Но это могут быть союзники Соединенных Штатов по НАТО, скажем, Турция или тот же Ирак. За что воевали, спрашивается? Хоть какая-то польза от этого будет. Можно разместить противоракеты и на мобильных платформах, на военных судах.



Ирина Лагунина: Джордж Буш не комментировал, приемлемо ли это предложение.



Джордж Буш: В результате наших дискуссий мы договорились вести стратегический диалог, возможность обмениваться идеями между нашими министерствами иностранных дел, обороны, военными. Это будет серьезное обсуждение стратегических вопросов. Это серьезный вопрос, и мы должны быть уверены, что полностью понимаем позиции друг друга. В результате этих дискуссий, я надуюсь, появится лучшее понимание, того, какие технологии используются и какие есть возможности работать вместе.



Ирина Лагунина: Надо отдать должное, что угроза Владимира Путина нацелить на Европу ядерное оружие вызвала однозначную европейскую реакцию. Ее представил президент Европейской комиссии Мануэль Баррозо:



Мануэль Баррозо: Для меня самый большой вызов – не эта риторика «холодной войны». Мне она кажется странной и совершенно оторванной от реальности. Реальные проблемы мира не в этой риторике «холодной войны». Она абсолютно неприемлема.



Ирина Лагунина: Однако, когда Бароззо спросили, стоит ли исключить Россию из Большой Восьмерки, он ответил твердо «нет». С Россией надо говорить и обсуждать спорные вопросы. Не менее спорные для нынешнего российского руководства вопросы о демократии и правах человека обсуждал с Владимиром Путиным новый президент Франции Николя Саркози:



Николя Саркози: Встреча была искренней, поскольку мы обсудили все вопросы: Чечню, убийство журналистки Анны Политковской, права человека, права сексуальных меньшинств, и мы сделали это спокойно, без агрессии.



Ирина Лагунина: Но и французский президент заметил, что мир прошел такой длинный путь не для того, чтобы возвращаться к «холодной войне». Это не имеет смысла, - сказал Саркози. - И я думаю, что глубоко в душе и президент Путин этого не хочет.


Ну а президент Путин, в свою очередь, показал себя демократом. На его финальной пресс конференции молодой человек, поняв, что вопроса о состоянии российской демократии не последует, вскочил и начал раскидывать листовки.


Владимир Путин заявил, что получил записку, на которую ответить должен. И заявил, что Россия – демократическое государство, что проблемы есть у всех. И тут же пригрозил:



Владимир Путин: Любая попытка вмешаться и поддержать какие бы то ни было политические силы внутри Российской Федерации накануне крупных политических событий, поддержать какие-то силы внутри России, на которые кто-то хотел опираться для того, чтобы продвигать в отношении самой России свои собственные интересы – этого мы не допустим.



Ирина Лагунина: В один из вечеров лидеры долго сидели за деревянным столом на балконе отеля «Кемпински». Шутили, смеялись и говорили явно не о политике. Собственно, в свое время подобные встречи лидеров ведущих государств мира и задумывалось проводить вот в такой расслабленной и неформальной атмосфере, в клубе людей, разделяющих общие ценности и привыкших спокойно и доброжелательно обсуждать возникшие проблемы. Тот же Николя Саркози – не понравился ему немецкий выбор шампанского, он повернулся и поставил бокал на соседний столик. Лидеры сидели на балконе минут сорок, а Владимир Путин все так и не появлялся.


XS
SM
MD
LG