Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Книжный угол. Юрий Болдырев – лауреат премии имени Антона Дельвига


Алексей Кузнецов: Литературных премий в современной России, как порой говорят, "развелось" множество. Часто лауреатов той или иной премии не знают в лицо, не читают и читать не хотят. Однако в случае с Премией "Литературной газеты" имени Антона Дельвига дело обстоит несколько иначе. Достаточно сказать, что один из ее лауреатов за прошлый год - писатель, публицист, в прошлом известный политический и общественный деятель Юрий Болдырев, кстати, постоянный эксперт Радио Свобода, так что Юрия Юрьевича мы поздравляем с особым почтением. Между прочим, рядом с именем Юрия Болдырева в ряду лауреатов премии Дельвига – известнейший поэт, можно сказать, уже классик российской литературы Юнна Мориц. Такое соседство и лауреатам, наверное, приятно, и саму премию характеризует весьма положительно.


Случай с Юрием Болдыревым вообще уникален – он получил премию не за книгу, а за цикл своих авторских колонок и публицистических статей в "Литературке". С этого я и начал беседу с лауреатом.


Юрий Юрьевич, стать лауреатом премии Антона Дельвига почетное дело не для профессионального беллетриста? Как вы относитесь к этой премии, за что вы ее получили, более подробно расскажите, пожалуйста.



Юрий Болдырев: За что – это, наверное, редакция лучше знает. Почетно или не почетно – не знаю, но вообще, конечно, любопытно как всякий неожиданный поворот в жизни. У меня так получилось, что, включая вуз, первые 12 лет своей жизни я занимался инженерной деятельностью, потом занимался государственно-политической еще 12 лет, и вот с тех пор я занимаюсь литературно-публицистической. То есть достижение в этой сфере для меня, конечно, неожиданное и, в общем, вполне приятное.



Алексей Кузнецов: Вы ведете колонку в "Литературной газете", но пишите на общественно-политические темы. Вы пишите об общественной жизни, о текущих событиях или даете несколько более прогностическую что ли картину развития общества?



Юрий Болдырев: И то, и другое, и третье. Пересказать содержание всех колонок за три года невозможно и неправильно. Наверное, это иная форма того же, чем я занимался раньше. Раньше, когда была возможность заниматься реально государственно-политической деятельностью, я ею занимался. Сейчас правила игры изменились существенно, влиять на события напрямую обычному человеку, не имеющему за спиной какой-то корпорации, мафии, невозможно практически. Но в то же время пытаться влиять на общественное мнение, пытаться влиять на какой-то круг людей или хотя бы до этого круга людей доносить, что вы в мире не одни, сумасшедшие, и есть другие люди, которые понимают, думают так же, а может быть, даже иногда умеют выразить это. Наверное, в этом есть какой-то смысл, какая-то польза, раз есть отклики и есть такая оценка этой работы.



Алексей Кузнецов: Сейчас достаточно переходный момент в жизни России: скончался первый президент Борис Ельцин, второй президент на будущий год, теоретически, по крайней мере, должен покинуть свой пост. Можно ли сегодняшний момент, сегодняшнюю российскую жизнь считать в чем-то переломной? Как ее можно оценить и можно ли оценить ее одним-двумя словами?



Юрий Болдырев: Конечно, кто-то умеет прогнозировать переломы, но, как правило, о переломах мы говори постфактум. У нас было несколько развилок, одна из них была в 1991 году, вторая – в 1993-м, третья – в 1996-м году. К сожалению, практически, как минимум, в развилках 1993 и 1996 года мы выбирали худшие из возможных вариантов. Будет ли развилка сейчас или все будет идти плавно, стабильно, прогнозируемо – трудно сказать. Какой-то очень медленный эволюционный перелом происходит, то есть происходит какое-то становление хотя бы зачатков национально ориентированного капитала, который понимает, что на одних финансовых и торговых спекуляциях жизнь не построишь. Вот этот процесс, наверное, самый главный, ключевой, определяющий, но он, к сожалению, очень и очень медленный. И сможет ли он сыграть существенную роль в дальнейшем развитии или деградации нашей страны, прогнозировать трудно.



Алексей Кузнецов: С тех пор, как вы ушли из "Яблока" (ведь Болдырев – это буква "б" в слове "Яблоко", если кто не знает)…



Юрий Болдырев: Примерно до 2000 года я этим занимался. Еще раз подчеркиваю, это не теория, несмотря на то, что я занимался экономикой, защитил диссертацию и так далее, тем не менее, конечно, я занимаюсь не теорией, я занимаюсь практикой, я занимаюсь институтами государства. И я пытаюсь влиять на то, что у людей в головах, пытаюсь некоторые вещи просто донести. Есть элементарные вещи, которые, знаете, целенаправленно вбрасываются в массовое сознание и воспринимаются как некие догматы, некоторая норма. Например, что есть некие особые нефтегазовые доходы, которые должны быть абсолютно отдельны. Вот целый ряд статей моих в последнее время был посвящен просто попытке объяснить людям, что никаких экономических, моральных и прочих оснований для того, чтобы выделять нефтегазовые доходы из всех прочих, просто не существует. Что это? Это политическая деятельность, это общественная деятельность, это попытка посеять какой-то здравый смысл в сознание людей – определяйте, как хотите.



Алексей Кузнецов: У вас довольно много поклонников в России, причем поклонников среди людей… я бы хотел их назвать "среднего класса", но в России, мне кажется, его пока еще нет, среди, скажем так, обывателей в самом хорошем смысле этого слова. Я полагаю, что, реши вы куда-то избираться, у вас была бы неплохая поддержка. А на пост президента не хотите выдвинуть свою кандидатуру?



Юрий Болдырев: Вы знаете, в этот торжественный момент, когда вы меня поздравляете с вручением мне премии, и у меня сзади должны вырасти крылья, я все-таки должен сказать такую одну очень печальную вещь. Наше сегодняшнее общество – это не общество 1989-90 года, когда людям казалось, что мы можем все сами. И это не общество, конструктивно ориентированное на то, чтобы как-то созидать свою жизнь. Я напомню, в 1989 году в обоснование необходимости частной собственности говорилось, что "вот, смотрите, зачем мне пять костюмов, если я предприниматель, у меня все равно будет один костюм, а все остальные я вложу в производство, рабочие места" и так далее. Тому обществу нужны были такие обоснования. Сегодняшнее общество – общество совсем другое, оно в значительной степени разложившееся, оно атомизированное. В этом обществе большинство людей на вопрос о том, как они относятся к тому, что происходило в Куршавеле, отвечают: "Каждый вправе тратить свои деньги, как хочет". Это другое общество, и, строго говоря, у этого общества должен быть другой президент до тех пор, пока оно такое. Я пытаюсь воздействовать на него, чтобы оно было немножко другим, но понятно, что это все не в моих руках, есть какие-то законы развития нашего общества. Законы не в смысле, что их кто-то написал, а в смысле какой-то естественный процесс. А мы, каждый из нас может лишь в какой-то степени скорректировать это. В каком направлении я пытаюсь корректировать – наверное, понятно.



Алексей Кузнецов: Ну, может быть, к следующим выборам вы уже своими стараниями повлияете на общество так, чтобы самому, наконец, стать президентом России.



Юрий Болдырев: Еще раз, поймите правильно, речь идет не о том, чтобы какой-то конкретный человек вдруг подпрыгнул, за что-то зацепился и оттуда раздал всем указания. Вопрос в другом. Даже, предположим, оказался такой человек – на что опереться? Я пытаюсь заниматься в этом смысле всякой уже менее публичной деятельностью. Я член наблюдательного совета Союза защиты национальных производителей нефти и газа и сервисных услуг – это одна из очень серьезных сфер, которая является мостиком между нефтегазовой сферой нашей, ключевой, дающей деньги стране, и высокими технологиями, национальным производителями оборудования, даже оборонной промышленностью. Вот эта деятельность, мне кажется, сегодня более важна, чем вопрос о том, чтобы самому лично оказаться министром, депутатом или, может быть, даже президентом в условиях, когда для того, чтобы что-то делать, даже будучи президентом, надо иметь возможность опереться на какие-то силы. То есть нужно эти силы вырастить, эти силы должны созреть. Если этих сил нет, ты пытаешься просто всем бить по голове, вопреки всем, ни на кого опереться не можешь, это бесполезное дело.



Алексей Кузнецов: И последний вопрос, уже более локальный. Вы получили премию Антона Дельвига, очень почетное имя, почетная премия, но книги, за которую вы ее получили, книги этой нет. А поскольку программа наша называется "Книжный угол", то резонный вопрос – будет ли эта книга? Следовало бы издать, например, подборку ваших колонок в "Литературке", дополнить ее чем-то еще на ваш выбор. Будет ли такая книга?



Юрий Болдырев: Вообще, две книги у меня уже были, и они, в общем-то, заслужили определенное признание. Восемь недель в 2003 году они даже были обе одновременно в списке бестселлеров "Книжного обозрения". Редакция "Литературки" предложила издать совместно с "Эксмо" цикл моих колонок, и, наверное, попробуем это сделать.



Алексей Кузнецов: Что ж, будем надеяться на то, что новая книга Юрия Болдырева не заставит себя долго ждать. И поздравляем автора с премией, а российскую литературу и российскую общественную мысль – с таким лауреатом.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG