Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Северокавказский окружной военный суд в Ростове-на-Дону вынес приговор по "делу Ульмана"


Программу ведет Виктор Нехезин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Ростове-на-Дону Сергей Слепцов.



Виктор Нехезин: Северокавказский окружной военный суд в Ростове-на-Дону вынес приговор по так называемому делу Ульмана. Все четверо подсудимых признаны виновными в убийстве в 2002 году шести жителей Чечни, однако на скамье подсудимых сегодня был только один обвиняемый - майор Алексей Перелевский, он приговорен к 9 годам лишения свободы. Сам капитан Эдуард Ульман и еще двое спецназовцев скрываются, поэтому Ульман заочно приговорен к 14 годам колонии строгого режима, лейтенант Александр Калаганский и прапорщик Владимир Воеводин - соответственно, к 11 и 12 годам заключения. С нами на прямой связи по телефону из Ростова-на-Дону наш корреспондент Сергей Слепцов.


Не могли бы вы напомнить историю этого судебного заседания? Она очень большая, было несколько приговоров. Как же развивались дела на протяжении всех этих лет?



Сергей Слепцов: Начало этой истории относится еще к 2002 году. Разведподразделение, которым командовал капитан Ульман, было десантировано в окрестности чеченского села Дай. Дело в том, что, по данным армейской разведки, именно по этой дороге вдоль Терека должна была проехать группа боевиков с известным полевым командиром во главе. Однако разведчики, как это звучало не раз в судебных заседаниях, столкнулись с внештатной ситуацией. На месте их десантирования на дороге должен был быть выставлен заранее блокпост одной из мотострелковых частей. Однако этого блокпоста не оказалось в назначенном месте. По мнению капитана Ульмана, вообще, это произошло из-за армейской неразберихи и несогласованных разных уровней командования. Разведчики тогда сами выставили блокпост, взяв на себя, в общем-то, не свойственные разведке функции. И вот во время, приближенное к расчетному, на дороге показался автомобиль "УАЗ", который точно соответствовал описанию, имевшемуся у разведчиков. Солдаты дали команду водителю остановиться для досмотра, но он этого не сделал, как это часто бывает в Чечне. Военнослужащие открыли огонь, и сразу же машина была остановлена, причем один из пассажиров погиб, один был ранен. Эдуард Ульман доложил в штаб о происшествии, поскольку пассажиры, как довольно быстро выяснилось, были жителями того же села Дай, кстати, там были только мужчины. Ни один из них не был причастен к незаконным вооруженным формированиям. Тогда, по заявлению капитана Ульмана, он получил ответ из штаба о том, что ему приказано уничтожить всех задержанных и уничтожить машину, что они и сделали: все пассажиры были расстреляны, автомобиль сожжен.


Потом разведчикам были предъявлены обвинения по целому ряду так называемых тяжелых статей Уголовного кодекса. По настоянию самих обвиняемых дело рассматривалось в суде присяжных. И в первом же заседании представители потерпевших, родственники погибших людей, настаивали на том, чтобы вообще жюри присяжных было сформировано из жителей северокавказских республик или самой Чечни. Но это ходатайство было отклонено, поскольку в Чечне тогда не действовал и не был введен вообще институт суда присяжных. Поэтому присяжные были подобраны обычным порядком. Присяжные вынесли оправдательный вердикт группе капитана Ульмана, основываясь прежде всего на том, что военнослужащий обязан выполнять приказы, пусть даже данные ему в такой вот экстремальной ситуации, по радио. Военная прокуратура России опротестовала это решение суда присяжных, и дело вновь было направлено на повторное рассмотрение, опять с участием жюри присяжных. И второй вердикт присяжных был точно такой же: разведчики были признаны невиновными все. Дело в том, что исполнение приказа - это достаточно убедительный аргумент - это святая обязанность военнослужащего, и неисполнение приказа влечет за собой уголовную ответственность. Однако здесь есть один существенный момент. Не так давно во властных кругах и в обществе стало распространяться довольно популярное мнение о том, что Военная прокуратура в России вообще не нужна, потому что вполне достаточно обычных прокурорских функция и для надзора за соблюдением закона в вооруженных силах. И многие военные, в том числе и достаточно высокопоставленные, считают, что таким образом военная прокуратура пытается доказать свою необходимость.



Виктор Нехезин: Сергей, сегодня вынесен обвинительный приговор. Идет ли поиск Ульмана и его двух товарищей?



Сергей Слепцов: Что касается поиска, дело в том, что сама военная прокуратура, которая является инициатором обвинения и органом, проводившим следствие, она не имеет оперативно-розыскных возможностей. И этот розыск, естественно, будет поручен другим силовым структурам, то есть, видимо, органам Федеральной службы безопасности, в частности, и тем, которые курируют вооруженные силы, и органам внутренних дел. Однако среди военных, с которым мне довелось беседовать, бытует версия, что группа Ульмана просто-напросто ушла в подполье.


XS
SM
MD
LG