Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Спорт глазами кинематографиста


Валерий Винокуров : У нас есть гости, очень интересные два человека. Это Имамбек Абдусаидов, специалист по восточным единоборствам, и Али Хамраев, которого все знают, как (я даже не буду сейчас все эпитеты никакие говорить) кинорежиссера, автора многих замечательных фильмов. Не буду употреблять всякие слова, потому что помним мы все стихотворение Бориса Пастернака «Быть знаменитым некрасиво…» и так далее и так далее. А уж знаменитее Али Хамраева в кино людей немного. Мы обо всем этом поговорим сегодня.


Я не буду все фильмы перечислять, Али-ака. Если коснемся каких-то фильмов, то уже и разговор о них поведем со слушателями. Али, нас многое с вами связывает – и кинематографическое мое прошлое, а ваше всю жизнь, но еще и любовь к футболу. Мы хорошо с вами 1958 год помним, а в разговоре мы даже вспомнили книжечку «19:9», которая и у вас была, когда вам было 9 лет, и у меня, когда мне было 7. В общем, многое такое за долгую жизнь было пересечений. Давайте вспомним 1958 год. Мне кажется, что для слушателей это будет интересно. Потому что это был первый чемпионат мира, в котором участвовала сборная СССР. А вы тогда были студентом. И уже хотели что-то снимать.



Али Хамраев : Я учился на втором курсе Всесоюзного государственного института кинематографии. У нас была курсовая работа по документальному кино. Все там выбирали темы – кто улицы Москвы, кто-то метро, электрички и так далее и так далее. А я всю жизнь любил футбол. Просто как себя помню, всегда гонял мяч. Я подумал, а что если с операторами договорюсь, ребята из Узбекистана были, у них как раз комбинированные съемки – курсовая работа, и попробуем снять что-нибудь о футболе. Сидели за пловом в общежитии. Я говорю: «Ребята, скоро же первенство мира по футболу. Наша сборная готовится, я читал в газете, в Тарасовке. Давайте?» «Давай!» Декан у нас был Тавризян Ким Арташесович болельщик страстный, спартаковец. Я пришел. Он тут же письмо мне. Иди к Машкаркину. Это бесполезно, конечно, там сейчас телевидение, все хотят снимать, документальные студии, все. Но попробуй.


Я пришел к Машкаркину в управление. Секретарь говорит: «Вы что?» Я говорю: «Я студент института. Вот моя книжечка. Я будущий режиссер». Она пошла доложила. Час проходит, полтора. Никто меня не принимает. Потом она говорит: «Обед. Вряд ли он вас примет». Выходит из кабинета такой красивый такой, в габардиновом костюме. Я говорю: «Простите, вы товарищ Машкаркин?» Он говорит: «А что?» Я говорю: «Что же я два часа сижу». «А что ты хочешь от меня?» Я говорю: «Мы хотим снимать вот это, и вам подарим пленку». «А что будете снимать?» «Яшин берет мячи, как Сальников свои трюки, через голову Огоньков мячи отбивает». Он говорит: «Ну, зайди ко мне в кабинет». Прочел бумагу, звонит и говорит: «Гаврила Дмитриевич».



Валерий Винокуров : Качалин.



Али Хамраев : Да, Качалин. «Тут вот у меня парень из Института кино. Возьмите троих в Тарасовку на месяц. Они там снимут всякие трюки и вам эту пленку отдадут. Все. До свидания». И мы месяц жили в Тарасовке. Никогда в жизни я не думал, что бифштекс может быть почти в килограмм мяса.



Смех в студии



Али Хамраев : 1958 год. Большие бокалы шоколада мы пили. Мы ели с футболистами. У нас отдельный был столик. Конечно, все это адская работа. И я запомнил на всю жизнь, когда Сальникова я попросил: «Мы будем снимать, как вы жонглируете мячом. Сколько вы можете держать – минуту, две?» Он говорит: «Пацаны, да у вас пленки не хватит».



Смех в студии



Али Хамраев : И действительно, мы уже сняли, а он еще все плечом, головой, коленкой, бедром, лбом. Это было потрясающе! Я сидел у ворот, когда двусторонняя игра была. Они на медосмотр ходили. Вдруг мне Якушин говорит: «Ты, студент, иди, 11-му надо осмотр, поиграй за него пока». Я бегал. Когда мне попадал мяч, быстро отдавал пас, думал: «Отнимут – опозорюсь».



Смех в студии



Али Хамраев : Вот так минут 10 я поиграл. Это на всю жизнь мне запомнилось.



Валерий Винокуров : Конечно, и люди были такие яркие, интересные. Сергей Сергеевич Сальников. Потом мы с ним очень много дружили. Я его, конечно, «Сережа» звал. Как-то недавно Аркадий Райтнер меня спросил: «Кто твой самый любимый футболист за всю жизнь?» Я считаю: «Вратаря называть?» Потому что Яшин, конечно. Он говорит: «Нет, без вратарей». Я тогда ему сказал, что Сергей Сальников. Он был «бразилец» в нашей сборной.



Али Хамраев : Почему я еще любил Сальникова? Потому что я его видел. Это безукоризненный пробор. Это абсолютно элегантный такой человек, красивый. Он был на уровне голливудских звезд.



Валерий Винокуров : Конечно.



Али Хамраев : Он, Воронин, потрясающий красавец.



Валерий Винокуров : Воронин позже, конечно, значительно.



Али Хамраев : Позже, да, но все равно. А Константин Иванович Бесков? Я из книжки «19:9» узнал о Бескове, какие голы он забивал. Я потом всю жизнь приклонялся перед ними, как перед тренером, как перед великим человеком.



Дмитрий Морозов : У нас пошли звонки. Первым дозвонился москвич Иван. Добрый день!



Слушатель : Добрый день! Я хочу поделиться своими воспоминаниями о теннисе. Я до сих пор отойти не могу. Два высочайшего уровня короля тенниса. Когда кто-то из них играет с кем-то, то я просто считаю, что это мой любимый, когда играет другой, то тоже самое. Причем играют в совершенно разной манере.



Дмитрий Морозов : Федерер и Надаль, вы имеете в виду?



Слушатель : Да, да. Когда был финал, то я просто по-настоящему переживал. Я не знал, за кого болеть, потому что какая будет игра? Исключительно богатая, изощренная техника Федерера и такая самоотверженность плюс, конечно, техника и совершенно другой стиль игры Надаля! Выяснилось, что Федерер не в той форме. Вот я хотел у вас, как у специалистов выяснить, что там такое с ним – то ли возраст сказывается, то ли что?



Дмитрий Морозов : Какой же возраст?! Молодой парень совсем.



Слушатель : 25 лет. Но судя по игре…



Валерий Винокуров : Нет, Иван. Просто бывают разные периоды у человека, тем более, на земле. А вот вчера Надаль проиграл на траве, хотя играет на траве тоже очень хорошо. Вы теннис любите?



Али Хамраев : Да, люблю, конечно. И с удовольствием смотрю. Я видел этот матч. И должен сказать, что, ну, что бывает – не пошла игра. И у классной баскетбольной команды, у классной футбольной команды бывает - не пошла игра. И у боксера может не сложиться матч. Я тоже не знаю. Я думал, что Федерер выиграет все-таки. А потом, когда он потихонечку стал сдавать игру, нервничать, а Надаль, конечно, вы видели его страстные глаза, его хорошую спортивную злость, я сказал друзьям – а, может быть, с утра у Федерера была изжога, что-то не то съел. Все бывает в жизни.



Смех в студии



Валерий Винокуров : Конечно, он там очень много брейковых мячей не брал.



Дмитрий Морозов : Очень много ошибок было, очень много брейковых мячей не брал, да.



Валерий Винокуров : Вообще, Иван, видите, вы не зря об этом заговорили, потому что наш гость тоже с интересом смотрел. А с точки зрения кинематографиста, Али-ака, как теннис, кинематографический, по-вашему?



Али Хамраев : Безусловно, конечно. Во-первых, все время видишь первый план. Это уже кинематографический прием. И досаду, и злость на себя, когда ломает Сафин ракетки, а когда в отчаянии кусает свои прекрасные губы Шарапова! Это настоящее кино. А все их сальто, когда они кидаются за мячом, когда спорят с судьей, судья выходит несчастный и смотрит – есть ли след там рядом или нет следа, и так далее и так далее.



Смех в студии



Али Хамраев : Да, любой спорт – кино. Я почему люблю смотреть по телевидению спорт, и ходить на стадионы, когда есть возможность, потому что для меня лично, не очень-то спортивного человека в моем возрасте, для меня спорт – это подпитка. Ты смотришь, как люди превозмогают ситуация, погоду, какое-то недомогание свое. И это тебя подпитывает волей, стремлением к победе. Это замечательная вещь.



Валерий Винокуров : Давайте послушаем наших слушателей.



Дмитрий Морозов : Это Александр из Москвы. Приветствуем вас!



Слушатель : Здравствуйте! У меня три вопроса. Первый по поводу женского волейбола. Раньше мы выигрывали, теперь проигрываем. Так все-таки, чья была заслуга прежней победы – ушедшего Карполя или пришедшего Капраро, который использовал инерцию, возникшую при Карполе.



Валерий Винокуров : Александр, поняли ваш вопрос. Второй.



Слушатель : Второй вопрос. Тут жалуются, что не хватает хорошей смены для команд, вспоминают советские времена. Так, и тогда все держалось не просто на энтузиазме. Весь молодежный детский спорт содержали различные заводы, фабрики в приказном порядке. Теперь это уже невозможно сделать. Но в рыночной экономике, может быть, можно принять такой закон, что тем, кто будет давать деньги на спорт, им будут какие-нибудь льготы по налогам?



Валерий Винокуров : Поняли, Александр.



Слушатель : И может быть еще сделать так, чтобы карьера областных и городских чиновников зависела от успехов местных команд в спорте. У кого лучше, тому, естественно, больше шансов на продвижение и так далее.


И третий вопрос к вашим гостям уже. Многие боевые искусства – это, скорее, балет. Он больше направлен на публику, на камеру. А я бы хотел спросить, какое из боевых искусств, не говорю восточных, потому что есть еще капаэро в Бразилии и другие, какое из них реальное и эффективнее всего в драке?



Валерий Винокуров : Поняли. Отвечаем. Насчет женского волейбола. Сборная Россия – чемпион мира. Поэтому я не понимаю, почему раньше при Карполе, потом при Капраре. При Капраре в прошлом году она стала чемпионом мира.



Дмитрий Морозов : Но вот Александр считает, что это инерция была работы Карполя.



Валерий Винокуров : А! Так при Карполе уже долго не выигрывали. Понятно.


Теперь, что касается смены, то заводы здесь не при чем. Тогда была государственная система заботы о подрастающем поколении, сейчас тоже вроде деньги вкладываются. Александр, если бы вы несколько лет назад этот вопрос задали, тогда понятно. Но сейчас как раз, когда пошло дело, может быть, еще не так, как нам бы хотелось… Не далее как вчера я был в Тимирязевской баскетбольной школе, в новом здании потрясающем. Таких я не видел в мире. Мы как раз с Сергеем Селивановым, бывший тренер баскетбольной юниорской сборной СССР и так далее, вспоминали, что примерно такой зал есть на стадионе в Барселоне, но этот лучше. Теперь у детей лучший зал, но, конечно, их немного. Давайте про чиновников не будем. Они итак себе делают прекрасные карьеры, еще и спорт им зачислять. Они итак для своих карьер спортом занимаются.



Али Хамраев : Сегодня время продюсерского кино и время чиновников.



Смех в студии



Али Хамраев : Жизнь прилива и отлива, а через несколько лет придет опять время режиссерского кино и придет настоящее в трудяг.



Валерий Винокуров : Имамбек, вам короткий вопрос про боевые искусства.



Дмитрий Морозов : Какие наиболее эффективные в драке.



Имамбек Абдусаидов : Я хочу сказать, все виды боевого искусства являются боевыми эффективными. Просто это происходит от правил. Когда в наше время, в советское, закрыли каратэ, запретили, Андропов подписал письмо, для того чтобы…



Валерий Винокуров : Письмо запретить, да?



Имамбек Абдусаидов : Да, запретить. Те, кто стоял у истоков советского кино – Алексей Борисович Ту рмин, Тадеуш Касьянов и другие, они старались (когда мы у них в школе занимались) каким-то образом легализовать каратэ, чтобы каким-то образом могли заниматься. На самом деле, вот это понятие балета появилось позже. Придумали, что бесконтактное каратэ, спортивное каратэ…



Валерий Винокуров : Правильно. Еще не хватает, чтобы драки были!



Имамбек Абдусаидов : Да. Поэтому сложилось такое мнение, что стиль сётакан, например, это балет. Исходя из этого, среди народа появилось такое слово «балет». А на самом деле настоящие боевые искусства – это боевые искусства. Все виды боевого искусства являются…



Дмитрий Морозов : В общем, хороши в драке, одним словом.



Имамбек Абдусаидов : Да.



Валерий Винокуров : Александру ответили по всем вопросам. У нас еще два звонка.



Дмитрий Морозов : Да, да. Эмиль Викторович давно ждет.



Валерий Винокуров : Слушаем вас, Эмиль Викторович!



Слушатель : Тут затронули 1958 год. А он был очень огорчительным. Я вот, что думаю. Если бы поехали на первенство мира Стрельцов, Огоньков и Татушин, думаю, что в четверть финале мы могли бы пройти шведов, несмотря на Хамрина. Как вы думаете?



Валерий Винокуров : Понятно. Вот сейчас точно этот вопрос к Али-ака, который в то время снимал там подготовку.



Али Хамраев : Да.



Валерий Винокуров : И видели.



Али Хамраев : Дорогой, Эмиль! Я хочу вам сказать, что в то время, когда мы три студента киноинситута снимали, как учебную работу, подготовку нашей сборной к первенству мира в Швеции, на моих глазах арестовали Стрельцова, Татушина и Огонькова. Вы знаете, это была такая жуткая сцена. Мы же тогда не считали Солженицына, мы не читали Шаламова. Мы какие-то слушали кухонные разговоры о том страшном времени. Но вот на моих глазах подъехали две «Победы». Вышли из них три человека в костюмах, галстуках, шляпах, практически одинаково одетые. Зашли, поговорили с Якушиным и с Качалиным, а потом через несколько минут мы видим, как в эти «Победы» сели, низко опустив свои головы, Стрельцов, Огоньков и Татушин. Потом вся сборная в подавленном состоянии сидела в столовой. У всех кусок в горле застрял. И Слава Метревелли, который как-то к нам, к студентам, к ребятам, относился…



Валерий Винокуров : Он еще совсем молодой тогда был.



Али Хамраев : Да, совсем молодой, мальчишка на краю играл.



Валерий Винокуров : В сборной тогда он даже не сыграл. Он был только на сборе.



Али Хамраев : Я говорю: «Что случилось? Что случилось, Слава?» А он говорит: «Подстава! Подстава!» Вот такое слово он сказал. Конечно, я вам скажу, безусловно, я с вами согласен. Если бы эти три игрока, особенно Стрельцов, играли бы в Швеции, то Стрельцов прозвучал бы также как прозвучал там Пеле. Тогда Пеле был открытием. А Стрельцов тоже был бы открытием того чемпионата мира, я убежден.



Валерий Винокуров : Причем, Стрельцову тогда был 21 год, а Пеле только 17. Поэтому вполне может быть, что он…



Али Хамраев : Он был сформировавшимся прекрасным футболистом.



Валерий Винокуров : Не будем Пеле. Чем Пеле-то виноват, что Стрельцова там не было.



Дмитрий Морозов : Пеле тут совершенно не при чем. Успеем Владимира послушать. Приветствуем вас, Владимир.



Слушатель : Здравствуйте, господа! Я хотел бы задать вопрос вашему гостю. Он документалист. Фильмы снимает о документальном кино?



Валерий Винокуров : Нет, нет!



Али Хамраев : И документальные, и художественные.



Валерий Винокуров : Но художественные знаменитые фильмы назовем. Для меня самый любимый фильм это «Белые аисты» и «Человек уходит за птицами». А для людей, может быть, не столь кино любящих, массового зрителя – это «Жаркое лето в Кабуле», «Седьмая пуля».



Али Хамраев : «Телохранитель».



Валерий Винокуров : Владимир, Али Хамраев снимал фильмы в Италии и во всем мире, где только не снимал.



Али Хамраев : Я уже динозавр нашего кино.



Валерий Винокуров : Владимир, а о документальном фильме он рассказывает про молодость, когда был студентом, и про любовь к футболу. Вот он начал с такого фильма.



Слушатель : Документальное кино он сейчас не снимает?



Али Хамраев : Снимаю, снимаю. Недавно снял о генерале Дустуме.



Слушатель : Я просто хотел спросить, а знаком ли он с новинками, которые применяла немецкая кинодокументалистка Лени Рифеншталь. Говорят, когда она снимала в 1936 году, она применяла какие-то новые виды киносъемки. Применяет ли сам Хамраев?



Али Хамраев : Она блестящим была организатором и талантливым человеком. То, что вы сейчас видите в кинохронике, вот эти фашистские шествия, из факелов огненная свастика, это все она организовала. Она все это нарисовала, и все под ее режиссурой было сделано. А мы это смотрим, как фашистскую символику сегодня. Потом она была такая гениальная, она, например, монтировала… Уже наши войска были под Берлином, а она Гитлеру монтировала ролики. Он в бункере смотрел, как будто они переходят в наступление.



Валерий Винокуров : Давайте не будем про этих фашистов. Владимир зачем-то на эту Лени Рифеншталь нас навел.



Али Хамраев : Она 100 лет прожила, поэтому, может быть, он как-то помнит ее.



Валерий Винокуров : Али-ака, у меня к вам такой вопрос. Почему все-таки советские фильмы о спорте (мы их любили, конечно), но они носят такой какой-то несерьезный характер. И фильм «Вратарь», «Спортивная честь» и так далее. Много было фильмов, но они как бы комедийные, например, «Запасной игрок» с Вициным и так далее. А вот все-таки западное кино дало много классических фильмов.



Али Хамраев : «Такова спортивная жизнь».



Валерий Винокуров : Да, «Такова спортивная жизнь», в частности, «Восьмой раунд», «Последний раунд». Был еще знаменитый фильм, я смотрел, «Пять сетов» о теннисе. В общем, много было фильмов о спорте, действительно, вошедших в классику мирового кино. Потому что советские фильмы любили. На «Вратаре» выросло поколение.



Али Хамраев : «Первая перчатка».



Валерий Винокуров : Да, да, да, конечно. Были такие милые, что ли фильмы с незамысловатым сюжетом. Почему все-таки советское кино, а потом российское не оставило настоящего спортивного фильма, как вот вы вспомнили «Такова спортивная жизнь», «Восьмой раунд»? Почему, как вы думаете?



Али Хамраев : Время было такое. Вы же прекрасно знаете, что тогда конфликты разрешались только такого типа, что хорошее борется с более лучшим.



Валерий Винокуров : Да.



Али Хамраев : А в спорте один хороший тренер, а другой…



Валерий Винокуров : Лучше.



Али Хамраев : Да. И так далее, и так далее. Только один конфликт разрешался в спортивных фильмах, что…



Валерий Винокуров : Зазнался кто-то.



Али Хамраев : Да, зазнался или немножечко лишних 100 граммов выпил перед тем, как выйти на ринг. Это была общая болезнь. Хотя, вы знаете, сегодня 80 процентов экранного времени по всем телеканалам занимают старые советские фильмы. И там есть фильмы и о спорте, и фильмы о любви, и фильмы о верности и так далее, и так далее. Все эти фильмы были очень добрыми и очень искренними фильмами. Я люблю, я с удовольствием пересматривают фильмы «Вратарь», и «Первая перчатка». Прекрасные актеры, прекрасные люди. Вы знаете, что в то время, например, если бы о спорте написал какую-нибудь повесть Солженицын, и ее опубликовали, конечно, сделали бы классный фильм. Всю закулисную сторону спорта. Это же жизнь. Там все есть – и ненависть, и вражда, и зависть, и подставы. Мне рассказывали спортсмены, что в шиповки гвозди засовывали, чтобы она себе ногу повредила перед стартом. Все было в этих соревнованиях. Время мы прошли.


А сегодня никто не дает деньги на то, чтобы сделать настоящий спортивный фильм. А можно было бы сделать.



Валерий Винокуров : А я вам как бы в порядке некоторого возражения, если можно.



Али Хамраев : Да, с удовольствием.



Валерий Винокуров : Вот Леонид Генрихович Зорин давал мне в свое время читать два своих сценария. Один назывался «Секундомер», а другой «Гроссмейстер». По ним потом поставили фильмы. Но вот от сценариев у меня осталось прекрасное впечатление, а когда я потом увидел фильмы, оказалась опять вот такая фальшь, не настоящий спорт. А Зорин в спорте прекрасно разбирается. Как раз с Константином Ивановичем Бесковым он дружил. Мы часто у него втроем собирались, играя в шахматы, в блиц. Он прекрасно при этом в шахматы играет. Но я к тому говорю, что человек написал сценарий, и там была как бы правда о спорте, может быть, не на 100 процентов, но в его представлении правда. А потом выходит фильм на экран, и опять какая-то инерция вот этого ложного представления о спорте, как о каких-то картинках.



Али Хамраев : Я думаю, что не повезло с режиссером, только с режиссером. Я вам скажу, что разные режиссеры бывают. И в Голливуде есть огромный поток серятины и ерунды всякой. Этой ерунде голливудской сегодня полностью подражают все наши сериальщики. Полностью! Средний голливудский фильм, а они начинают все это смаковать. Мы же знаем прекрасных режиссеров, которые делают шикарные фильмы, где тоже и стрельба, и гангстеры, и эротические сцены, но это колоссальное мастерство.


Вы знаете, когда моя мама покойная заболела, я из Ташкента привез ее на операцию в Москву, я зашел к академику Федорову. Он директор института проктологии. Я к нему пришел. Из ЦК Узбекистана был звонок в Минздрав и так далее. Я пришел. Он говорит: «Хорошо, все, один из моих хирургов ее прооперирует». Я говорю: «Вы знаете, я бы очень хотел, чтобы вы». Он говорит: «Вы знаете, это мой ученик. Это замечательный хирург. Он в Америке оперирует, и в Англии». Я ему сказал: «Вы наше кино знаете советское?» «Да, знаю». «У нас очень много хороших режиссеров, а Тарковский один, а Герасимов один, Бондарчук один. Штучные. Так я к вам обращаюсь». Он нажал кнопочку и говорит секретарю: «Запишите Тарасенко на меня. Я приеду через неделю прооперирую».



Валерий Винокуров : Тарасенко это фамилия вашей мамы?



Али Хамраев : Да, моей мамы покойной. У меня папа таджик, а мама украинка, а в паспорте узбек. Я уже сам не знаю – кто.



Смех в студии



Али Хамраев : Просто сын Земли. Но всегда и везде я говорю, что я был, есть и буду узбекским кинорежиссером. Потому что я могу снимать в Средней Азии, могу в России снимать, потому что учился здесь, потому что через русский язык я познал мировую культуру.



Валерий Винокуров : А я помню еще, когда совсем был мальчишкой, поскольку вы учились у Григория Львовича Рошаля на курсе, да?



Али Хамраев : Да, да.



Валерий Винокуров : А он был в очень хороших, таких дружеских отношениях с моим отцом. Я помню, они как-то в разговоре (мне было тоже лет 17-18, слушаешь же) называл вас среди нескольких студентов. Отец спрашивает его, предположим (они на «ты» были): «Гриша, а кто там у тебя сейчас способный?» Он несколько фамилий называл, и тогда он вашу фамилию называл, я запомнил.



Али Хамраев : Спасибо.



Валерий Винокуров : Почему я об этом сейчас вспомнил, когда вы говорите – штучные Бондарчук, Герасимов Сергей Апполинариевич.



Али Хамраев : Да, конечно, Сергея Апполинариевича.



Валерий Винокуров : Он же еще и как воспитатель был.



Али Хамраев : У него учился мой отец Эргаш Хамраев. Он сценарист, киноактер. Он мальчишкой пришел в кино. Его отправили учиться в Ленинград. А Сергей Апполинариевич Траубергу и Козинцеву помогал. Когда они были на съемках, он вел актерский курс. Так получилось, что в 1971 году мы летели в Японию делегацией. Герасимов – руководитель, Данелия, Панфилов и я – члены делегации. Он сидит в первом классе, как депутат, а мы там, в экономическом. И вдруг стюардесса говорит: «Вас зовет ваш начальник. Кто тут Хамраев?» Я говорю: «Я!». Она мой поднос перенесла туда. И он, Сергей Апполинариевич, мне говорит: «Слушай, у меня один узбек учился, ты знаешь. Тоже Хамраев. Такой парень интересный, боевой. Какая его судьба? Ты, наверное, знаешь». Я говорю: «Он стал известным сценаристом, киноактером узбекского кино. Потом попал на фронт и погиб в 1942 году под Вязьмой».



Валерий Винокуров : Отец ваш, да?



Али Хамраев : Да. «Да, смотри, какой был. Скольких людей унесла война». Я говорю: «Сергей Апполинариевич, а это, между прочим, мой отец». «Как?! Да, не может быть!» Я говорю: «Да!» «Да ты же светлый, а он такой!» «Я в маму. Мама украинка. Я в маму пошел». И он говорит стюардессе: «Наташа! Дай мне «кровавой Мэри!» Мы помянули моего папу. И он 10 дней в Японии вот так меня за руку держал на сцене, представляя мой фильм и меня, и говорил: «Я только в Японии понял, насколько я стар. Я вам представляю режиссера, который является сыном моего ученика».



Валерий Винокуров : Не подумайте, уважаемые слушатели, что мы забыли о спорте. Потому что мы часто затрагиваем тренерскую тему. Я считаю, что это пример, предположим, Сергей Герасимов и Григорий Рошаль…



Али Хамраев : Это наши тренеры.



Валерий Винокуров : Это вот так должны, мне кажется, тренеры работать с молодежью. Ведь так работали те, кого вы упоминали, Качалин, Якушин. Ведь также все было. Вы можете их сравнить с кинорежиссерами, правда?



Али Хамраев : Безусловно!



Валерий Винокуров : Без натяжки!



Али Хамраев : Безусловно! Когда Михаил Иосифович Якушин стал тренером «Пахтакора», я просто с кинохроникерами проникал в раздевалку. В перерывах я видел его установки, я слышал, как он говорил: «Ты почему даешь себя бить по ногам?! Он же чувствует, что ты трусишь! А ты не трусь, ты при на него! Ты не бей его по ногам, но ты не трусь. Тогда он не будет бить тебя по ногам!» А у парня кровь течет по ногам. Якушин, конечно, был великим тренером. Он много дал нашему футболу.



Валерий Винокуров : Поэтому, когда говорят, сравнивают футбол и театр, футбол и кино, то это все, конечно, натяжки в прямом смысле. Но я вспоминаю, Якушина, Аркадьева, людей, которые и театр очень любили, и кино, и ставили игру! Они же были режиссерами, постановщиками игры.



Али Хамраев : Безусловно.



Валерий Винокуров : Правда?



Али Хамраев : Это великие тренеры и в хоккее Тарасов.



Валерий Винокуров : Конечно.



Али Хамраев : Безусловно. В каждой семье глава семьи – режиссер своей семьи, правильно?



Смех в студии



Валерий Винокуров : Да, правильно.



Али Хамраев : Жена у меня министр финансов.



Смех в студии



Али Хамраев : У нас все распределено. Поэтому я разорюсь.



Валерий Винокуров : Она директор картины и министр финансов.



Али Хамраев : Да, да.



Валерий Винокуров : Раз вы режиссер. Если бы вы были премьер-министром, тогда она – министр финансов. Если вы режиссер, то она или продюсер или, как раньше, директор картины.



Али Хамраев : Я просто помню, что на съемках фильма «Чрезвычайный комиссар» у меня было 3 тысячи человек массовки. И опоздал автокран. Наконец, развязный такой водитель подъезжает на полчаса позже. Тут солдаты все на съемке, на солнце. «Почему вы опоздали?» «Да, пошел ты!» И в это время полковник, который командовал этими войсками, говорит солдатам: «Арестовать! На гауптвахту!» И там такой деревянный они сделали туалет. И этого шофера арестовали, день он сидел. А в конце, когда его освободили, дали ему кружку воды и кусок хлеба, полковник говорит ему: «Ты пойми, что вот это режиссер этого фильма. Он генерал! Ты понял?! Ты должен к нему уважительно!» Вот это я запомнил навсегда. Думаю, что везде есть режиссеры. Тренер – это режиссер своей команды.



Валерий Винокуров : И генерал.



Али Хамраев : И генерал одновременно!



Валерий Винокуров : Послушаем звонки.



Дмитрий Морозов : Москвич Владимир, добрый день!



Слушатель : Здравствуйте! Слушаю вашу программу, и понимаете – бальзам на душу. Даже звонить не хотелось идти, чтобы не отрываться. Назову три имени. Валентин Александрович Гранаткин в течение 30 лет был первым вице-президентом ФИФА.



Валерий Винокуров : Немножко поменьше.



Слушатель : Но с перерывом с небольшим в три года. Николай Гаврилович Латышев, первый советский судья, который был награжден серебряным знаком ФИФА. Это единственный судья. И Лев Иванович Яши – лучший вратарь в мире. Вот эти три фамилии одни говорят о том, что советский футбол что-то имел в мире, конечно, какое-то место занимал. А вот сейчас, хочу обратить ваше внимание, прошел футбольный матч, посвященный 50-летию Рината Дасаева. Я посмотрел минут 10-15. Вроде бы хорошее такое мероприятие, посвященное такому хорошему человеку, хорошему спортсмену, а трибуны такого огромного стадиона пустой! Жалкая картина! Нет праздника. Мне кажется, что наш футбол сейчас превращен в какой-то самый настоящий пиар. Вместо того чтобы делать нормальные поля детям с нормальным покрытием, стелют вот эти искусственные ковры. Вместо того чтобы строить хорошие стадионы, открывают постоянные камни.



Валерий Винокуров : Закладывают.



Слушатель : Какие-то ромбики, квадратики на майках вешают, опять их снимают, потом опять вешают. Какое у вас отношение к нашему футболу? Что из него сделали?


И еще. Я сейчас дикий случай услышал из ваших новостей. В Ираке казнили всю команду борцов по тэквандо. Что такое происходит? Что в мире творится!



Валерий Винокуров : Насчет казни в Ираке черт знает что творится, конечно. Насчет казни я ничего не слышал.



Али Хамраев : Я тоже не слышал.



Валерий Винокуров : А вот эта тема очень хорошая. Мы же с вами помним проводы Яшина. Матчи в его честь, посвященные его 60-летию. Стадионы были полны. Матчи проводились тогда… Правда, и ветераны приезжали, и молодежь играла. Современные футболисты играют – это другое дело. Я помню, например, Карлос Альберто, знаменитый бразильский капитан 1970 года, приехал со своим сыном, который играл против действующих игроков, а Карлос Альберто вместе с Беккенбауэром играли за ветеранов. Тогда и народ собирался как-то, действительно, и футбол как-то был ближе людям, чем сейчас. Вы согласны с Владимиром?



Али Хамраев : Сегодня, в общем-то, организм, который называется нашей страной, а вместе с ней и спорт переживает сложное время.



Валерий Винокуров : Мягко говоря.



Али Хамраев : Мягко говоря. Гриппует, давайте так аккуратно скажем. Пройдет же грипп, и опять будет организм здоровым. Мне кажется, что это временное явление. Сейчас обожгутся на многих вещах. Я просто помню ребят, когда мы были молодыми, они играли в сборных командах Советского Союза. Эти ребята были очень скромными ребятами. Они даже талоны на питание, которые им выдавали, продавали, чтобы какую-то майку купить своему сынишке. Но, когда надо было выступать за родину, они там рвали всех. Глаза горели, бегали, падали без сознания после игры за родину. А когда стали играть за деньги, то патриотизм отошел на второй план. Сейчас мы переболеем. Я думаю, что будет государственная какая-то программа, родится новая идеология, когда будут думать о патриотизме в первую очередь. Конечно, Лев Иванович Яшин – номер один в нашем спорте. Как человек, и как спортсмен, и как человек, который в личном плане подавал всегда пример. Так что, Владимир, не отчаивайтесь, все еще будет хорошо, будет еще праздник на нашей улице.



Валерий Винокуров : Хочу сказать Владимиру и вам насчет «сражались», «рвали», «патриотизм» и так далее. Вот сейчас футболисты сборной Англии, между прочим, соперники игроков сборной России в отборочном матче чемпионата Европы, приняли решение, что за сборную страны они играют бесплатно. Сами понимаете кто это – Бекхэм, Лемпарт и все миллионеры, как такие же миллионеры и здесь Титов и прочие. Так вот, они за сборную играют бесплатно, но при этом все премиальные деньги, которые получают от Федерации футбола Англии за игру за сборную, не делят между собой, а все в детский фонд, в фонд развития детского спорта и так далее, медицинские фонды. Они уже подсчитали, что они за какой-то небольшой срок уже миллион фунтов стерлингов не взяли себе, а отдали в детский фонд. А за сборную сражаются бесплатно. Это я к вопросу о патриотизме.



Али Хамраев : По-разному все складывается. Я, например, знаю, что фонды различные создают не только спортсмены, но и создают люди, которые стали успешными бизнесменами. Алишер Усманов, мой земляк, вырос в рабочем городке в Ташкенте. Он сейчас один из крупнейших бизнесменов России. У него есть свой фонд поддержки и спорта.



Валерий Винокуров : Вот это мы заодно Александру отвечаем. Там есть налоговые льготы, Александр. Мы забыли вам тогда сказать.



Али Хамраев : Я знаю, что, например, Алишер Усманов, насколько я информирован, уверен, что фонд поддержки культуры и спорта Алишера Усманова окажет огромное влияние на то, чтобы канал «7 ТВ» стал одним из самых привлекательных и интересных. Там была очень интересная передача «Футбольная кухня».



Валерий Винокуров : Так это мы с Олегом как раз ее вели.



Али Хамраев : Так надо восстановить эту передачу.



Смех в студии



Али Хамраев : Замечательная передача. Надо восстановить. Почему руководство «7 ТВ» не думает о том, чтобы восстановить.



Дмитрий Морозов : Надо с господином Усмановым, наверное…



Али Хамраев : Я помню эту передачу. Это такая же замечательная передача, как и была передача Савика Шустера, которую теперь я на Украине слышал, да? А не здесь?



Валерий Винокуров : Да.



Али Хамраев : Так что, дай бог, вам удачи Валерий и Дмитрий. Надо восстанавливать эту передачу.



Дмитрий Морозов : Спасибо.



Али Хамраев : Кто-то хочет восстанавливать Советский Союз. Это не нужно. А вот передачу – надо.



Смех в студии



Валерий Винокуров : Понятно!



Али Хамраев : Просто надо восстановить наши былые ощущения о единстве, о добропорядочности, о том, что нужно вовремя протянуть товарищу руку в трудную минуту. Не пиарить, не писать в газете – вот, мы купили ему лекарства, он изличился от СПИДа. Это полная чепуха! Просто пожмите руку и посмотрите ему в глаза, скажите – как твое здоровье, как дела! Уже будет хорошо.



Валерий Винокуров : Кого мы слушаем сейчас?



Дмитрий Морозов : Владимира из Петербурга. Приветствуем вас!



Слушатель : Здравствуйте! У меня вопрос к режиссеру Хамраеву. Не могли бы вы снять фильм о воине-победителе, русском солдате, который не погиб на эсминце «Гремящий», а прошел весь штрафбат от рядового пулеметчика до командира взвода сорокопяток. Именно он в 1953 году подарил Елизавете II , королеве Великобритании, королевскую мантию во время коронации. Именно с ним она танцевала, с первым офицером в своей жизни, будучи королевой.



Валерий Винокуров : Владимир, поняли. Но это все-таки несколько далеко совсем от спорта. Если бы вы смогли, не мог бы Али-ака снять какой-нибудь фильм о спортсмене великом, предположим…



Али Хамраев : Вы знаете, у нас разговор стал шире.



Валерий Винокуров : Да.



Али Хамраев : Если мы говорим о режиссере, а тренер – это режиссер в команде, то я понимаю нашего слушателя, который из чисто патриотических побуждений хотел бы, чтобы такой был снят. Сценарий давайте, будем читать, будем думать, будем доставать вместе бюджет.



Валерий Винокуров : Кого еще слушаем?



Дмитрий Морозов : Москвич Иван к нам дозвонился.



Слушатель : Добрый день! К сожалению, поздно включился. Огромное вам спасибо за передачу. В советский период было очень много хороших фильмов снято. И такое ощущение, что режиссер имел достаточную свободу для творчества, и в то же время такое. Скажите что-нибудь по этому поводу. Спасибо.



Валерий Винокуров : Насчет свободы творчества я бы сказал не очень.



Али Хамраев : Как свобода творчества. Она была, безусловно, ограничена, свобода творчества. Нам не разрешали постельные сцены, нам не разрешали, чтобы мозги были на стене после контрольного выстрела в голову. Вот этого нам не разрешали. Я думаю, что это было правильно.



Валерий Винокуров : А по части идеологии?



Али Хамраев : По части идеологии нам не разрешали показывать, что советский человек – то ворюга, взяточник, что он завистливый, что он бросает каждый год своих детей, жену и так далее, и так далее. В мягкой форме, как-то отраженно можно было об этом говорить. Но все равно советское кино – одно из лучших в мире было в то время. «Летят журавли». Ни один режиссер сегодня не повторит успеха Калатозова. И Золотая пальмовая ветвь Каннского фестиваля этому фильму заслужена.



Валерий Винокуров : «Иваново детство».



Али Хамраев : «Иваново детство». Огромное количество картин. Мне удалось из 20 художественных фильмов 10 снять тех фильмов, которые я хотел, а 10 я снимал для них.



Валерий Винокуров : Для «них» - это кто?



Али Хамраев : Для «них» - это для большевиков, для ЦК. Андрей Тарковский он мне даже как-то сказал: «Слушай, как тебе это удается снимать то, что ты хочешь?» Я говорю: «А я с ними договорился: один фильм для них делаю, а один – для себя».



Смех в студии



Али Хамраев : «Жаркое лето в Кабуле» я поехал, снял, стиснув зубы. Я снял фильм о врачах, добился, чтобы главную роль играл Олег Жаков – человек с самым честным лицом в советском кино. За это мне большевики дали снять исповедальный фильм о моем погибшем отце под Вязьмой, младшим лейтенантом Эргаше Хамраеве, о моей маме Анастасии Тарасенко, которая всю жизнь ждала с фронта своего мужа. Вот так вот складывается жизнь. Так что, все было интересно, хорошо. Мы умели как-то обходить вот эти рифы. А сегодня денежные рифы мы обойти не можем.


Мы сегодня, режиссеры, стали товаром. Вот ты играешь в футбол, ноги у тебя молодые, мозги есть – получай деньги, играй. А ты уже не можешь мне приносить деньги, ты не будешь играть, сиди на запасной скамейке. Также и у нас в кино.



Дмитрий Морозов : Дмитрий интересуется у Али-ака: «Как вам кажется, генерал Дустум, упомянутый вами, напоминает Саида из «Белого солнца в пустыне»? Он то исчезает, то появляется, когда где-нибудь начинают стрелять».



Али Хамраев : Это удивительный человек. Я с ним дружу уже много лет. Это единственный человек, который при встрече со мной обнимает меня и спрашивает: «Али-ака, когда начнем фильм о Тамерлане?» Он готов сидеть на лошади рядом с Тамерланом, и он мне 5 тысяч всадников продемонстрировал, собрав их за 3 часа, и 25 тысяч солдат. Это уникальная личность. Он умеет проигрывать, но умеет возвращаться на политическую арену. Это настоящий вождь Северного Афганистана, таких народов как таджики, киргизы, узбеки, туркмены, живущие в этой территории. Я с ним часто встречаюсь, думаю, что это как бы местный Чапаев.



Валерий Винокуров : А конный спорт вы любите?



Али Хамраев : Конный спорт. Я ездил на лошадях на съемках на «Седьмой пуле». Мы с актером Чокморовым выезжали на съемки на лошадях. Вместо команды «Начали!» я стрелял из маузера. Но, с другой стороны, надо, конечно, всерьез заниматься конным спортом. Это удивительно интересный вид спорта.



Валерий Винокуров : Али-ака, что-нибудь о спорте такое, чтобы вам хотелось сказать, но я не догадался спросить. Есть?



Али Хамраев : Я бы хотел сказать большое спасибо тем людям, которые помогают ветеранам спорта. Вы знаете Алимжан Тохтахунов, мой друг. У него есть фонд помощи ветеранам футбола. Он бывший пахтакоровец. Был администратором команды ЦСКА. Сегодня он преуспевающий бизнесмен. Хочу ему сказать спасибо. Хочу сказать Алишеру Усманову спасибо. Хочу сказать многим, многим меценатам, которые благодаря своей предприимчивости стали богатыми людьми и помогают спорту. Не только детскому спорту, не только каким-то спортивным звездам могу помочь, но они помогают ветеранам, тем, которым сегодня очень трудно живется.



Валерий Винокуров : И вот как раз газета «Московские новости» вспомнила одного из ветеранов. 80 лет исполнилось знаменитому яхтсмену Тимиру Пинегину. Мы такого помним.



Али Хамраев : Легендарная личность.



Валерий Винокуров : Да. Мы поздравим Тимира Пинегина и завершим нашу программу.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG