Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Манана Асламазян покидает «Образованные медиа»


«Я не говорю о политических вещах, граждане безынициативны в самом обыденном смысле этого слова. Они могут возмущаться, переживать, но никогда не сделают ничего, чтобы помочь другому. Это касается бездомных детей, бездомных собак, всего на свете»

«Я не говорю о политических вещах, граждане безынициативны в самом обыденном смысле этого слова. Они могут возмущаться, переживать, но никогда не сделают ничего, чтобы помочь другому. Это касается бездомных детей, бездомных собак, всего на свете»

Глава фонда «Образованные медиа» (ранее «Интерньюс») Манана Асламазян объявила, что покидает организацию. В интервью РС она сообщила, что в связи с приостановкой деятельности фонда приняла предложение стать консультантом международной общественной организации.


Возвращаясь из частной поездки в январе этого года, г-жа Асламазян ввезла в страну незадекларированные деньги. В апреле в рамках возбужденного против нее уголовного дела в офисе фонда прошли обыски, были изъяты документы и серверы.


- Сегодня пришло сообщение со ссылкой на источник в Следственном комитете МВД РФ, что вам будет предъявлено обвинение в контрабанде. Здесь написано, что расследование практически завершено, «Манана Асламазян находится на территории США, и, несмотря на многочисленные обращения следователей, на допросы не является». Так ли это?


- Я не получала никаких обращений. Я знаю, что адвокат один раз разговаривал со следователем. Те сказали, что мне необходимо прийти на допрос, на что адвокат резонно заметил, что меня нет в России. Я не в США, я сейчас в Париже. Я направила письмо в Следственный комитет, где сообщаю, где я нахожусь и как можно со мной связаться.


- Обвинение в контрабанде звучит страшно. Вы понимаете, что вам грозит?


- Обвинение по статье [УК РФ] 188 часть 1 грозит штрафом или конфискацией всех привезенных денег, или условным наказанием, или даже тюрьмой сроком от 1 до 5 лет. Теперь я это уже знаю, поскольку я, конечно, ознакомилась со всем этим. Я абсолютно убеждена, что вина моя небольшая, совершенно недавно было даже постановление Верховного суда (если я правильно его понимаю) что контрабандой считается разница между разрешенной без декларирования и реально ввезенной суммой, то вся эта моя контрабанда составляет сумму где-то 2 тысяч долларов. Очевидно, я должна понести какое-то наказание, но оно должно быть минимальным. Я предполагала, что это какой-то штраф.


- Возможно, более крупных преступников в России уже вывели, раз такое внимание на протяжении нескольких месяцев обращают на вас и на организацию - фонд «Образованные медиа». Вы написали весьма прочувственное заявление об уходе. Вам не жалко уходить с работы, которой вы занимались 10 лет?


- Я все-таки рассчитываю, что будет какой-то счастливый конец. Но я должна жить, мне надо заработать. Я полагаю, что мне в России сейчас будет трудно найти работу, если фонд закроется, с существующим сегодня моим имиджем. Поэтому я решила взять паузу, и воспользоваться предложением, чтобы поработать в международной организации. Если нам удастся сохранить фонд, то я буду счастлива туда вернуться.


- А куда вы сейчас уходите ?


- Это международная общественная организация Internews Network . Она имеет представительство в разных странах мира. Я буду консультантом по разным проектам в разных странах.


- Вам понятна логика, по которой ваше незначительное правонарушение вдруг переросло в кампанию, которая фактически привела к закрытию «Образованных медиа»?


- Кажется, это общая атмосфера подозрительного отношения к некоммерческим организациям, финансируемым из-за рубежа. Мы стали жертвой такого отношения. Но мы работали в четком соответствии со всем законодательством, действующим в Российской Федерации, были чрезвычайно осторожны и аккуратны во всех документах, регистрации наших денег. Все средства, которые мы получали и тратили, были получены с согласия российского государства, и проходили через специальные правительственные комиссии, которые освобождали эти средства от налогов. Они, безусловно, знали о содержании нашей работы. Мы отчитывались регулярно. Эти все отчеты лежат в этих комиссиях.


Мне показалось, что они просто ошиблись. Мне хочется думать, что просто возникло какое-то подозрение. Что это ошибка, и она в скором времени разрешится.


- Возможно, ваши недоброжелатели как раз и хотят, чтобы людям стало страшно, они бросили свою работу, чтобы их работа, направленная на создание ячеек гражданского общества в России, развалилась, чтобы они уезжали из страны?


- Не думаю, что это полезно для нас. Гражданское общество - это общество, в котором есть разные точки зрения, в котором граждане доверяют своему государству, а государство доверяет своим гражданам. Гражданское общество - это общество, в котором должны быть сильные медиа, которым доверяют и власть, и само общество. Мы на это работали. Поэтому с этой точки зрения, я не думаю, что все, что вокруг нас происходит, сейчас разумно и эффективно для страны.


- Что касается того, что мне страшно. Когда читаешь бесконечные заметки в газетах о том, что был посажен человек, который дал взятку гаишнику в 100 рублей, только потому, что он попал в кампанию борьбы за чистоту рядов представителей ГАИ, то начинаешь думать - а, может быть, ты тоже такой показательный пример, и тебя избрали для того, чтобы другим неповадно было? Поэтому мне страшно. Мне много лет. У меня всегда была безупречная репутация. Мне бы не хотелось, чтобы я стала таким показательным примером.


- Что в России сильнее - государство, аппарат государственный, или все-таки люди, граждане?


- Тенденция к усилению государственного аппарата, безусловно, существует, об этом говорят все. К сожалению, граждане малоинициативны, я бы сказала. Я могу возмущаться, переживать, но никогда не сделаю ничего, чтобы помочь другому. Вот эта безынициативность очень грустное свойство нынешнего нашего общества. Оно касается всего - и бездомных детей, и бездомных собак, вырубленных деревьев около дома, всего на свете. Я не говорю о политических вещах, я говорю о безынициативности в самом обыденном смысле этого слова. Безусловно, государство сильнее. Мне кажется, оно было бы мудрее, если бы оно больше доверяло своим гражданам.


XS
SM
MD
LG