Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

ЕС: "федерации государств с единым центром и символикой не предвидится"


Программу ведет Виктор Нехезин. Принимают участие обозреватели Радио Свобода Андрей Шароградский и Ефим Фиштейн.



Виктор Нехезин: Одним из главных препятствий на пути к выработке плана ратификации всеми странами ЕС европейского конституционного договора считается позиция Польши, выступившей против существующей сейчас системы голосования в Совете Европейского Союза, так называемой системы "двойного большинства". Мой коллега Андрей Шароградский попросил обозревателя Радио Свобода Ефима Фиштейна оценить, насколько серьезные последствия для функционирования ЕС будет иметь отказ Польши пересмотреть свою нынешнюю позицию.



Ефим Фиштейн: Речь идет о реформе институтов Европейского союза всего лишь, не будет ни названия "конституция", ни общего знамени или флага, если хотите, ни гимна, ничего подобного. Так что то, на что рассчитывали "федералисты" так называемые, которые видели Европу, как федерацию государств с единым центром, с единой государственной символикой... ничего такого даже и не предвидится. Поэтому фактически сегодня уже ясно, что Германия использовала время своего председательства для того, чтобы активизировать разговоры о принятии какого-то документа, но в любом случае это уже не будет та конституция, которую отвергли в референдумах Франция и Голландия. Польша в своей позиции не одинока. Ее поддерживает Чехия, и в принципе она опирается на солидарность Великобритании, которая тоже имеет свои претензии. В частности, Великобритания не хочет единых органов Европейского Союза типа министерства иностранных дел, хочет сохранить значительную часть своего суверенитета в ряде областей, включая зарубежную политику, социальные законы и прочие составные части. Чехия, со своей стороны, уже якобы добилась требуемого, то, с чем она пришла, с претензиями, с которыми она пришла в Брюссель, а именно добиться того, чтобы в новом документе была зафиксировано, что полномочия могут не только переводиться с национального уровня в Брюссель, на уровень Европейского Союза, но и наоборот - могут переходить снова на национальный уровень. Таким образом, есть целый ряд деталей. Польша, я говорю, не единственное препятствие. Но я соглашаюсь с мыслью о том, что это самое серьезное препятствие.



Андрей Шароградский: Возвращаясь к позиции Польши и Чехии, которую вы упомянули, две страны, относительно недавно ставшие членами Европейского Союза. Как вы считаете, у тех стран, которые уже давно являются членами ЕС, не вызывает раздражения такая позиция, ведь страны, казалось бы, только что вступили, и уже фактически их позиция может диктовать дальнейшее развитие ЕС?



Ефим Фиштейн: Может быть. Но здесь нужно ответить на вопрос: что для Европейского Союза страшнее - изменения, которые так или иначе предстоит внести в конституционный договор, потому что они были, напомню, отвергнуты "старыми европейцами" - Францией и Голландией, а не "новыми", или исключение из этого Союза, скажем, Польши? Представить себе, что Европейский Союз мог бы пережить такой удар, совершенно невозможно. Поэтому, естественно, европейцы будут стремиться найти общий язык. А ко всему еще, я повторяю, Польша в этом смысле не одинока. Британия имеет определенную заданность в своей политике. Тони Блэр едет в Брюссель для того, чтобы отстоять британскую позицию, и все утверждают, что его личная позиция еще мягче, скажем, чем позиция Гордона Брауна, который его сменит на посту премьер-министра: тот просто учитывает то, что предстоят выборы парламентские, тот просто хочет демонстрировать свой евроскептицизм. В любом случае мы имеем дело с пересмотром общих позиций, с выработкой совершенно нового подхода к будущему Европы. В данном случае каждая из стран имеет право в процессе вот этого пересмотра свои позиции проталкивать. Думаю, что это сделает и Польша. Но последние сообщения из Варшавы говорят о том, что все-таки Польша не пойдет на крайности, то есть не наложит вето, скажем, если она окажется в полном одиночестве.



Андрей Шароградский: Подводя итог всему сказанному, если даже в отдаленной перспективе вот этот европейский конституционный договор не будет подписан, насколько это опасно для функционирования?



Ефим Фиштейн: В том-то и парадокс, что это совершенно не опасно. Представление о том, что Европа сейчас парализована, разваливается и так далее, ни на чем не основано. Может быть, какие-то брюссельские институции, институты чувствуют себя несколько одиноко, поскольку никто их всерьез не воспринимает. Но общая ситуация в Европе гораздо лучше, чем была раньше. Европа наконец-то вышла из экономической стагнации, из тупика экономической стагнации, она прогрессирует и в других направлениях. За время, когда был отвергнут конституционный договор, и до настоящего времени, было принято 12 новых членов, и все говорят о том, что произошли существенные подвижки, сдвиги в позитивном направлении в отношении, скажем, общей сельскохозяйственной политики, во многих других аспектах. То есть Европа не зависит исключительно от того, какие конституционные бумаги будут подписаны или не будут подписаны. Она существует сейчас именно в меру своей эффективности, в меру эффективности своего сотрудничества. А оно напрямую не связано с конституционным договором.


XS
SM
MD
LG