Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Эмир Кустурица: «Я построил свою деревню, потому что мне уже хватило демократии»


Эмир Кустурица

Эмир Кустурица

До выхода на сцену кинокомплекса «Пушкинский» Эмир Кустурица (Emir Kusturica) успел поговорить с журналистами о своем последнем фильме «Завет», которым открывался ММКФ. «Завет» — это фирменный «балканский» Кустурица: трагикомедия с развеселыми песнями и плясками, обаятельными героями и карикатурными негодяями, лубок и притча, театр абсурда и народный карнавал.


Как признался режиссер, в основе сценария лежит японская сказка, а в основе монтажа — любовь к русскому кино: «Этот фильм — мой частный поклон Александру Довженко. Я хотел сделать фильм о деревенский людях, которые и думают, и живут совершенно иначе, чем горожане. Кино сегодня напоминает производство дизайнерских одеколонов. То, как меня учили снимать кино, уже забыто. И я захотел сделать фильм с простой идеей: в заброшенном селе дед собирается умирать и дает внуку три наказа — продать в городе корову, купить икону и найти жену. Да, это сказка. Но сегодня только в этом жанре я вижу какой-то выход из положения. Не только сербские или русские зрители могут узнать в этом фильме свою реальность, но и все постсоветские люди. В Сербии фильм еще не показывали, но те, кто видел, — им понравилось, потому что там в конце написано — Happy end. Когда Никита Михалков был в Сербии, я ему показывал, и ему тоже понравилось это Happy end. Конечно, никакого happy end’a в глобальном смысле нет, но каждый человек может найти свой собственный happy end. Я вот, например, построил в сербских горах село, дома деревянные, ведем натуральное хозяйство, продукты сами выращиваем. Мой фильм прямо-таки рекомендует людям искать свой happy end.


В странах Восточной Европы идеи демократии и капитализма развиваются не без участия криминала, денежными делами в таких объемах не могут заниматься балерины, ими занимаются вооруженные до зубов мужчины, которые могут убить или быть убитыми из-за денег. И люди сейчас в Сербии разрываются между старым укладом и новыми веяниями. Я попытался показать возможность общего катарсиса. Вы, наверное, заметили, что никакая ложь и зло в фильме не выживают, плохих героев всех убивают, и это правильно для кино. Но в реальной жизни нет Happy end’a, и что делать с обещаниями, которые мы давали прошлому, другому историческому режиму? Находить компромисс. В человеческом мозгу очень много складочек и хранилищ, куда можно поместить прошлые обещания. В том числе и иллюзии нашего прошлого.


А деревню свою я построил, потому что мне уже хватило демократии. Знаете, во всех городах мира граждане выбирают мэров. А в моем селе — наоборот. А критерий у меня простой: чтобы человек был добрый, красивый и возвышенный. Такая античная идея. Это прямо научная фантастика: представьте мэра, который стоит у ворот и выбирает по доброте и возвышенности. Это что-то между парадоксами Хармса и рассказами Чехова. Я два фильма снял в своей деревне. «Завет» я снимал в трех километрах от нее, и деревня в кино — копия моей».


Эмир Кустурица сказал, что кино стоит заниматься лишь для того, чтобы сделать мир красивее. Режиссер, сказал Кустурица, это психотерапевт. Эпилептиков лечат музыкой Моцарта, а лично он, Эмир Кустурица, скорее Мусоргский.


XS
SM
MD
LG