Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Другой Хэмингуэй. Составлено полное собрание писем писателя


Эрнест Хемингуэй. [Фото — <a href='http://peoples.ru' title='Люди и их биографии, истории, факты, интервью'>Истории людей</A>]

Эрнест Хемингуэй. [Фото — <a href='http://peoples.ru' title='Люди и их биографии, истории, факты, интервью'>Истории людей</A>]

Американская исследовательница жизни и творчества Эрнеста Хемингуэя (Ernest Miller Hemingway) Сандра Спаниер (Sandra Spanier) на международном симпозиуме, посвященном юбилею создания музея писателя в пригороде Гаваны, сообщила о завершении работы над полным собранием писем Эрнеста Хемингуэя. Последний из двенадцати сборников, которые объединят около шести тысяч документов, будет издан в начале 2009 года. Собирая переписку Хемингуэя, Спаниер обратилась в фонды восьмидесяти библиотек, а также ко множеству частных коллекционеров. Сандра Спаниер — преподаватель английского языка и американской литературы Пенсильванского университета (Penn State University), главный редактор проекта «Письма Хемингуэя». Она занимается исследованием творчества этого писателя более пятнадцати лет, автор пяти книг и многих научных работ по теории и практике американской литературы.


Уважение к Хемингуэю, пожалуй, единственное, что объединяло кубинские и американские власти. В августе 1961, вскоре после инцидента в Заливе Свиней (Bahía de Cochinos), Кеннеди и Кастро помогли вдове писателя вывезти с Кубы 100 килограммов рукописей. Уже тогда было ясно, что посмертная судьба Хемингуэя обещает быть тоже бурной. Решающий этап в ней — завершение канона, публикация полного эпистолярного наследия автора, которым занимается лучший знаток его биографии Сандра Спаниер. Хемингуэй для нее — фигура все еще малознакомая.


Как Байрон в предыдущем столетие, Хемингуэй был олицетворением романтического гения, гиперболой художника, воина и мужчины. Но это, уверяет Спаниер, всего лишь парадная ипостась, которую Хемингуэй демонстрировал и навязывал миру. В своих кропотливых работах, в том числе об отношениях писателя с женщинами, Сандра Спаниер открыла другого Хемингуэя. Он был, пишет она, куда более сложной личностью, чем та ослепительная карикатура, которую создала поп-культура.


Под панцирь нечеловеческой славы Хемингуэя нам позволяет проникнуть только его переписка, ибо каждое письмо — моментальный снимок большой души на фоне сумасшедшей эпохи. Девяносто процентов этого эпистолярного богатства до сих пор не было напечатано, а теперь выйдет в свет. Хорошо еще, что Хемингуэй никогда не выбрасывал ни одной бумажки, вплоть до ресторанных счетов.


Сандра Спаниер говорит, что в незащищенных стилем и не рассчитанных на вечность письмах, Хемингуэй предстает «нежным, ранимым, человечным, остроумным, а также (особенно в не отправленных письмах) сердитым и несправедливым». Не удивительно, что даже те, кто давно переболел Хемингуэем, ждут новой встречи с бывшим кумиром. В том, что она будет незабываемой можно не сомневаться. «Мои письма, — признался однажды Хемингуэй, — всегда несдержанны и обычно непристойны». Кто же перед таким устоит?


XS
SM
MD
LG