Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

День музыки на улицах Парижа Открытие мемориальной доски писателю Ромэну Гари в Вильнюсе Фестиваль туристических фильмов в Плоцке (Польша) На спектакле в берлинской тюрьме «Тегель» Книга итальянского слависта Анджело Тамборры Какие фильмы покажут на Карловарском кинофестивале?




Начнем с Парижа, на улицах которого прошел День музыки.



Дмитрий Савицкий: F ê te de la musique , «Праздник музыки» во Франции (а в этом году и в 130 странах мира, причем впервые в Нью-Йорке, Виннипеге и Амстердаме) - это в какой-то степени праздник музыкантов-профессионалов, вышедших на улицы, но в основном любителей… Если присмотреться, то, по сути, дела на улицы Лиона, Страсбурга, Дижона, Марселя, Ниццы выплескиваются ДВА разных праздника. Серьезно организованные концерты для приглашенных и – пульсирующее море шумов разной степени гармоничности, ритмичности и просто – приемлемости. Не даром радиостанция Франс-Интер в четверг закончила свой анонс «Праздника музыки» словами: «Ну а если вам это не по душе, спешите покупать затычки для ушей пока не закрылись аптеки».


Но парижане, к примеру, поступают проще: добрая половина горожан покидает столицу в этот день Солнцеворота.


В Почетном Дворике Сената в Париже филармонический оркестр «Радио-Франс» исполнил на «Празднике музыки» «Фантастическую симфонию» Берлиоза; под стеклянным колпаком пирамиды Пея, в Лувре, официальный Orchestre de Paris под дирижерской палочкой Кристофа Эхенбаха – «Пятую симфонию» Петра Чайковского; в музее истории Парижа, музее Сюлли состоялся концерт группы Tetes Raides ; в «Мегасторе» «Вёрджин» на Елисейских полях, превращенным в гигантскую дискотеку, весь вечер и добрую часть ночи трудился мэтр поцарапанного винила, диск-джокей – Боб Санклэр.


В начале восьмидесятых, в Манхеттене, мне довелось брать интервью для «Монд де ля Мюзик» у флейтиста Чарльза Ллойда. Он сказал мне фразу, которую я хорошо запомнил: «Нет ничего смешнее французского рока»…


Центр Парижа, Маре, Латинский квартал, Сен-Сюльпис, Репюблик, Бастилия в этот 26-й «Праздник Музыки» был забит именно этим самым любительским французским роком. Откуда они берутся, эти молодые и не очень мальчики с усилителями и гитарами? Из джунглей 68 года, как и само решение тех, кого у нас называют « soixante - huitards », поколением бывших бунтарей 68 года, которых к власти привел Миттеран. В идеальном смысле это действительно участники баррикадных боев бульвара Сен-Мишель и улицы Ги-Люссак. Но назначенный Миттераном на пост министра культуры Жак Ланг не глотал слезоточивый газ и не выворачивал булыжники из мостовой. Однако он – типичный представитель « soixante - huitards », отоваривший и весьма успешно, студенческий бунт против родителей, закончившийся, как мы знаем, несколько недель назад заявлением нового президента Франции, Николя Саркози:


- Я пришел, чтобы покончить с 68 годом!


Жак Ланг, получивший от Миттерана Пале-Руаяль (министерство Культуры), и придумал превратить день летнего солнцестояния, день древних языческих праздников, от праздника Ивана Купала до бретонских хороводов друидов, в узаконенное гуляние, в праздник музыки. Официально в первом коммюнике сообщалось, что так как каждый второй француз играет на каком-нибудь инструменте, например Жискар д'Эстен на аккордеоне, пора учредить День, как это называлось сначала, Музыки. В этот день, вернее ночь, полиции было приказано не реагировать на жалобы на шум. По идее, любой шум должен был быть музыкой…


За 26 лет ничего не изменилось. В первый же F ê te de la musique я отправился в Пале-Руаяль, благо жил рядом, и наткнулся на запертые ворота. За решеткой дворца между двух фонтанов в креслах чинно сидела публика, и струнный оркестр наяривал что-то из Сарасате… Я повернул к Сене и возле Моста Искусств на нижней набережной нарвался на рок-оркестрик, игравший тоже самое и точно так же, как и все то, что я записал на улицах Латинского квартала в этот, 2007 года, «Праздник Музыки»!


К счастью, к счастью в этом реве усилителей и грохоте ударных установок есть и просветы. После площади Контрэскарп, после Рынка Патриархов и местной Таганки, rue du Pot de Fer , я свернул в темный проулок, из него в пустую аллею и вышел к освещенному одинокому кафе на улице Аббата Деревянной Шпаги…


«Летней порою» Гершвина - для сидящих в кафе парижан исполнили и на отличном уровне итальянец Джанфранко, и два японца – аккордеонист Тага и контрабасист – Кентаро, который играл на контрабасе и смычком..


Но главный сюрприз поджидал меня перед воротами моего дома:


Когда я спросил шарманщика, как его зовут, он ответил: «Дядя Ваня…»



Иван Толстой: В Вильнюсе открылся памятник писателю Ромэну Гари. Он здесь родился - в Литве, а не в России, Польше или Франции, как указывают многие биографы, здесь прошли его детские годы, позже семья перебралась на Запад.


На открытии памятника побывала наш литовский корреспондент Ирина Петерс.



Ирина Петерс: На перекрестке улиц Басанавичюса и Миндауго, напротив здания Русского драматического театра в торжественной и одновременно теплой обстановке при стечении народа был открыт памятник Ромэну Гари.


Он родился в Вильнюсе в 1914 году и жил в доме неподалеку от этого места на Погулянке, как звалась тогда улица Басанавичюса.


Ставший по-настоящему харизматичным писателем, Ромэн Гари прославился не только ироничным, насыщенным легким юмором и стилем, но и многогранностью личности – он изучал право, пилотировал самолеты ВВС Франции во время Второй мировой войны, работал дипломатом, был кинематографистом, а став писателем, дважды был удостоен престижной Гонкуровской премии.


Открытый в Вильнюсе памятник представляет собой небольшую бронзовую фигуру мальчика, восторженно и мечтательно вглядывающегося в небо и прижимающего к груди калошу. Читатели, знакомые с автобиографичным романом Гари «Обещание на рассвете», помнят историю о первой детской любви: пытаясь обратить внимание девочки, в которую были влюблены все дворовые мальчишки, герой романа начинает резать свою калошу и есть её – тогда его наконец замечают.


Ромэн Гари этот ботинок позже увез с собой в Париж, а потом в Америку, и он был с писателем всегда, как символ первой любви.



«Я это понимаю, не только как любовь к конкретной девочке, но и как любовь к городу своего детства. Вот и изобразил такого мальчика с калошей» - говорит автор памятника скульптор Ромуальдас Квинтас.



Ромуальдас Квинтас: Вильнюс имеет свою ауру, что прибавилось – время покажет. Но я надеюсь, что это влилось в атмосферу города.



Ирина Петерс: Склонный к мистификациям в литературе, к шуткам и розыгрышам в жизни Ромэн Гари изрядно запутал и собственных будущих биографов. Во-первых, звали этого человек Роман Кацев, позже он придумал Ромэна Гари и Эмиля Ажара. Эти два псевдонима запутали в свое время и учредителей литературной Гонкуровской премии, присудивших её дважды - чего не полагалось по правилам - одному и тому же писателю. Кстати, насчет фамилии Гари – он сам намекал на то, что это будто связано с любимым романсом «Гори, гори, моя звезда». Хотя, кто знает…


Путаница и с местом рождения писателя, с происхождением: чего только не найдешь даже в солидных литературоведческих публикациях – то в России он родился, то в Польше, то во Франции.


Является, оказывается, «русским по происхождению», и фамилия у него «почти славянская» - Касев…


В неточностях виноваты не столько биографы, а сам герой – нередко он, что называется, темнил с фактами собственной жизни. Что, наверное, имело конкретные причины с его трудным детством на фоне войн, лишений и переездов.


На самом деле Роман Кацев родился в одной из еврейских семей Вильнюса. Правда, отец – Лейба – рано оставил жену и сына, заведя семью другую. Гари, всю жизнь боготворивший мать, никогда не признавал отца, не общался с ним. И простил его в душе, лишь узнав, что тот погиб в газовой камере фашистского концлагеря в 43-м.



Знаток истории вильнюсского еврейства Генрих Аграновский:



Генрих Аграновский : Чаще всего ориентируются на автобиографическое произведение «Обещание на рассвете». При этом забывают, что это роман: там есть много правды, но гораздо больше авторского вымысла.


Удивило, что авторы предисловий к его книгам называли странную фамилию Касев. Я поднял архив, домовые книги: улица Погулянка, дом 18 – там есть все данные про Романа Кацева. Таким образом, все измышления о том, что он родился в Москве, насчет его фамилии – все встало на свои места.


В 1914 году он родился, вскоре началась война. Евреев осенью 1915 года массово высылали из Вильнюса под тем предлогом, будто бы они являются немецкими шпионами. Таким образом, мать Гари вместе с сыном оказалась в Москве. Они вернулись сюда в конце 1918 годы, когда начали возвращаться все эмигранты.



Ирина Петерс: Вернемся к открытию памятника Ромэну Гари в Вильнюсе, на котором присутствовали политики, дипломаты разных стран, общественные деятели. В том числе председатель еврейской общины Вильнюса Семен Альперович.



Семен Альперович : Он жил вот в этом доме напротив, и мама была такая типичная еврейка. Вильнюс тогда на 40 процентов был еврейским городом, это огромное наследие, например, родина такого выдающегося, мирового скрипача Яши Хейфеца, легенды скрипки. И таких можно назвать очень много.


Гари – это европейская личность. Во всяком случае, Вильнюс выиграл как центр европейской культуры.



Ирина Петерс: Творчество Ромэна Гари помнят в Вильнюсе и любят настолько, что несколько лет назад здесь был создан Клуб его почитателей, инициатор создания Клуба – и установки памятника - известный литовский актер Ромас Раманаускас говорит, что это круг интеллигентных людей, который по своему многонациональному составу напоминает довоенный Вильнюс. Собираются литовцы, поляки, армяне, французы, евреи, русские.


Восемь лет назад актер прочитал роман «Обещание на рассвете» и был покорен творчеством писателя.



Ромас Раманаускас: Книга эта нашла меня в какой-то переломный момент жизни, мне было под сорок. Когда я увидел те же слова о своем городе, те же мысли, что и мои мысли в те года послевоенные – только у меня после Второй мировой войны, а у него – после Первой. Те же игры, те же ощущения, та же эстетика, тот же художественный эгоизм: когда он переживал, что плохо звучит «Кацев Ромка», он ведь будет шедевры писать…


Это судьба привела меня через эту книгу великого писателя, вильнюсца. И я научился планку поднимать - имеешь право быть ироничным только тогда, когда ты сам – не злой - но насмешлив над собой.



Ирина Петерс: До сих пор знатоки творчества Ромэна Гари задаются вопросом: почему жизнелюб, человек с несокрушимой верой в себя – её внушила ему мать - мужественный летчик, сумевший во время войны тяжелораненым, истекающим кровью, посадить самолет на аэродром, писатель, добившийся исключительных наград в литературе, жизнь которого была, действительно, яркой, незаурядной, талантливой - почему в 1980 году он покончил с собой?


Ответ, возможно, - в посмертном тексте: «Мир сегодня, - писал Гари, - задает писателю убийственный «вопрос о никчемности». Литература долго считала себя и хотела быть вкладом в свободное развитие человека и в его прогресс, но теперь от этого не осталось даже поэтической иллюзии».


А может быть, ответ кроется в том, что писатель в душе так и остался тем вильнюсским мальчиком, памятник которому и стоит теперь на бывшей Погулянке? Мечтательным , простодушным, ранимым, чувствующим себя брошенным судьбой в мир хаоса…


Но творчество Гари живо и продолжается в кинематографе: недавно Литовская киностудия в Каннах подписала договор на экранизацию романа «Обещание на рассвете». Главная роль – матери Ромэна Гари - предложена французской кинозвезде Фанни Ардан.


Говорят, её согласие на съемки уже получено.



Иван Толстой: В Польше прошел Международный фестиваль туристического фильма, на котором были представлены более 100 работ из разных стран мира. О том, что такое туристическое кино и кто был признан лучшим в нынешнем году, рассказывает Алексей Дзиковицкий.



Алексей Дзиковицкий: Фестиваль туристических фильмов? Признаюсь, получив приглашение от организаторов приехать в живописный город Плоцк, я был немало удивлен – что же такое этот туристический фильм? Съемки любительской камерой во время путешествий?


Но это, как оказалось, мнение абсолютного дилетанта; достаточно было увидеть среди участников фестиваля именитых режиссеров-документалистов, причем не только из соседних европейских стран, но и, например Аргентины, ЮАР или Южной Кореи, чтобы прийти к выводу, что Международный фестиваль туристического фильма в Плоцке мероприятие серьезное и престижное.


В нынешнем году председательствовал в жюри известный польский режиссер, телеведущий, продюсер и путешественник Яцек Ван. Разговариваю с ним по пути на церемонию торжественного закрытия фестиваля.



Яцек Ван: «Госпожа Эва Котус – директор фестиваля, убедила меня. Я ведь в общем-то режиссер, снял не один фильм и думаю, что в этой отрасли мне есть то сказать. Так что когда меня попросили председательствовать в жюри этого фестиваля, я согласился».



Алексей Дзиковицкий: Извините за дилетантский вопрос, но, насколько мне известно, победителем фестиваля признана работа " Enjoy Life " из Боснии и Герцеговины – но ведь это, опять же с точки зрения человека не сведущего, обыкновенный ролик, рекламирующий страну, чтобы туда приезжали туристы. Гран-при Международного фестиваля признан рекламному ролику, не так ли?



Яцек Ван: «Это основная проблема. Мне кажется, что здесь представлены две категории фильмов. Первая - это фильмы рекламные, которые представляют неправдивый образ той или иной страны. А есть и фильмы, которые показывают как раз реальную картину, часто невыгодную, например, для рекламы страны, где снят фильм. Но это как раз и есть правдивый облик страны, и такие фильмы также хочет видеть зритель. Так что мне кажется, что мы должны создать две категории и награждать рекламные фильмы и собственно документальные фильмы отдельно. К счастью, нынешний лауреат «Гран-при», фильм, созданный в Боснии и Герцеговине, сочетает в себе эти два направления. В нем нет обмана. Когда смотришь этот фильм, то в самом деле создается впечатление, что если поехать туда, то увидишь этих овец, поешь сыра, попьешь вина. В фильме нет каких-то эффектов, выдуманного магического мира, до которого мы там не дотронемся или будет нам очень трудно до него добраться».



Алексей Дзиковицкий: Получал статуэтку «Турист 2007» недавно назначенный посол Боснии и Герцеговины в Польше Зоран Скендерий.



Ведущая: «Гран-при фестиваля получает фильм " Enjoy Life " – Босния и Герцеговина!».



Алексей Дзиковицкий: По его словам, для его страны победа в таком фестивале имеет немалое значение.



Зоран Скендерий: «Для меня большая честь принимать участие в мероприятии, которое имеет большое значение для Боснии и Герцеговины. Как вы знаете, моя страна имеет трудную и, к сожалению, трагическую историю. Однако мы решительно настроены добиться со временем членства в Европейском союзе. Но старания соответствовать длинному списку европейских стандартов и требований - это не единственная наша цель. Мы хотим показать, что Боснии и Герцеговине есть что предложить. У нас прекрасная природа – горы, реки, море и большие туристические возможности. Показать все это как можно лучше на весь мир и было задачей создателей фильма « Enjoy Life ».



Алексей Дзиковицкий: Среди других фильмов, отмеченных жюри, фильмы о национальном парке в Бещадах, корейской кухне, о самом маленьком народе Европы – ливах.


Специальную награду «Турист 2007» за «популяризацию положительного имиджа Польши в мире», получил знаменитый польский режиссер Анджей Вайда, с которым участники фестиваля связались через телемост.



Анджей Вайда: «Буду стараться соответствовать требованиям, которые ставятся перед лауреатом такой награды. Польское кино имеет свое место в мировом кино. Сейчас может быть все не так просто, но у нас есть множество молодых и талантливых режиссеров, которые могут рассказать миру о нас, о наших проблемах, о том, какие мы. На сегодняшний день такую роль выполняют, прежде всего, документальные фильмы – такой вывод можно сделать из того, что их часто награждают на международных кинофестивалях. Но, думаю, и наше художественное кино также потихоньку поднимается. Это только вопрос времени – польские художественные фильмы будут снова так же цениться, как и документальные. Будут рассказывать о нашей стране, о том, что у нас происходит, о наших переменах, вызывать к ней интерес».



Алексей Дзиковицкий: Международный фестиваль туристических фильмов в Плоцке, который проходит уже второй раз, появился во многом благодаря госпоже Эве Котус, которая является председателем фонда «Европа 2004» и занимается популяризацией туризма уже не один год.


Что такое по ее мнению «туристический фильм»?



Эва Котус: «Нельзя однозначно определить туристический фильм, поскольку это очень широкая тема. Знаете, мы с большим трудом поделили фильмы, представленные в конкурсной программе на 11 категорий. Это на самом деле было не легко»



Алексей Дзиковицкий: По-вашему, какое значение имеет то, что на фестивале представлены и рекламные ролики, цель которых – привлечь в страну туристов?



Эва Котус: «Рекламные фильмы, ролики имеют большое значение. Снять такую форму очень нелегко. Здесь важна оригинальная идея и очень хорошая операторская работа. Если эти два условия выполнены, то можно добиться успеха в этой категории. Слова в таких роликах не нужны, они даже мешают. Идя, снимки плюс музыка – такой фильм посмотрит самый разный зритель».



Алексей Дзиковицкий: Эва Котус говорит, что кроме развития туризма, туристический фильм выполняет еще одну, чрезвычайно важную роль.



Эва Котус: «Все любители туризма знают, что любые, даже самые непродолжительные визиты в другую страну, встреча с ее культурой через фильм, ведут к миру. Ведь если вы узнаете какую-то страну, ее людей, поймете, почему культура этой страны отличается от вашей, то уже не будете питать к ней вражеских чувств. Никакой политик не убедит вас, что там живут враги, с которыми нужно воевать. Нужно так и делать – узнавать больше друг о друге. Туризм в этом очень помогает».



Алексей Дзиковицкий: Интересно, что Плоцк – город небольшой, расположенный вдали от главных автострад, аэропортов, но, тем не менее, стал столицей Международного фестиваля туристического фильма. Как это случилось?



Эва Котус: «Плоцк – город исторический и помогает нам показать гостям фестиваля, которые приехали из-за границы, своих традиций, что очень важно. А вообще – Плоцк просто открылся на фестиваль. Мэр города очень заинтересовался этим мероприятием, городские власти все предоставили нам. Это тоже важно. Конечно, в городе нет еще достаточного количества отелей, например, чтобы принять больше гостей, но работа идет, все еще перед нами».



Алексей Дзиковицкий: Крестным отцом фестивалей туристических фильмов в разных странах мира является итальянец Антонио Конте.



Антонио Конте: «Когда я смотрю на представителей дипломатических миссий, туристических организаций, то это напоминает мне небольшую Организацию объединенных наций. Но это организация, которая не высылает войска или накладывает санкции, это международная ООН туризма. Мы можем направить миру послание мира, дружбы и партнерства. Разве это не здорово? Посмотрите, в этом году выиграл фильм из Боснии и Герцеговины, за который голосовал в жюри представитель Сербии».



Алексей Дзиковицкий: Идея организовать показ фильмов на туристическую тематику родилась в Италии в 1962-м году. Тогда впервые состоялся национальный фестиваль туристических фильмов в Венеции. В 1983 году Антони Конте также в Италии организовал первый такой международный фестиваль. В настоящее время фестивали турфильмов проходят в Карловых Варах, Берлине, Лиссабоне, Нью-Йорке и... польском Плоцке.



Иван Толстой: В самой большой тюрьме Европы – берлинской тюрьме Тегель – состоялась открытая для широкой публики премьера в исполнении заключенных. Рассказывает Екатерина Петровская.



Екатерина Петровская: Сначала нужно долго идти вдоль цементной, уходящей в небо стены. По одну сторону стены – лес, по другую тюрьма Тегель. На входе в тюрьму нужно сдать вещи – сумки со всем содержимым – газетами, ручками и кошельками, но можно захватить сигареты. Если Вы не забыли паспорт, и заранее заказали билет на театральное представление, то вас, еще пару раз осмотрев, пропустят внутрь.


Внутри тюрьмы – зелено и уютно. Светит солнце, поют птицы, бегают дети, которые пришли посмотреть на своих пап на сцене. Нынешний спектакль «Разбойник Гетц» – плод многолетней работы берлинского театрального проекта «Искусство. Тюрьма. Город». 10 лет назад эта группа была одной из первых в Европе, кто начал работать в тюрьмах и колониях и ставить спектакли с заключенными. В 2004 году им даже удалось поставить спектакль по пьесе «Дракон» Евгения Шварца» в икшанской исправительной колонии в Ново-Гришино. Состав актеров нынешнего берлинского спектакля очень пестрый. Рассказывает руководитель проекта Сабине Арндт:



Сабине Арндт: «Среди актеров – все типы преступников: убийцы, грабители, насильники, наркодилеры, а также те, кто сидит за экономические преступления – мы не ставим никаких ограничений, мы приглашаем к игре в театре всех заключенных, которые могут работать в ансамбле, в коллективе, - а это 7 недель суровых репетиций».



Екатерина Петровская: Конечно, есть и те, которых тюремный персонал – а это не просто «тюремщики», а социальные работники, психологи и врачи - не допускают к занятиям, боясь вспышек агрессии. Для остальных - 7 недель от 2 часов дня до 9 вечера – репетиции. Это не простое испытание. В самом начале приходит больше 100 человек, но основная часть не выдерживает требований дисциплины и тяжелой нагрузки – и отсеивается. В результате и получается ансамбль от 15 до 20 человек. С оставшимися проводят час занятий декламации, час хореографии, истории, актерского мастерства, музыки и многого другого.


И нет ничего странного в том, что остаются те, кто в тюрьму попадает надолго. Такие, как правило, и пытаются осмысленно заполнить тот кусок жизни, который им придется провести за решеткой. В театральном ансамбле не говорят о прошлом. Молчание – кодекс чести. Здесь они актеры. Иван Яковлев-Пилау из Калининграда, который уже почти пять лет в тюрьме, говорит:



Голос: «В театральном проекте это все стирается. Здесь запрещается вести разговоры о том, кто как, за что и по чем, вообще, слава Богу.



Екатерина Петровская: Основой спектакля «Разбойник Гетц» стала драма Иоганна Вольфганга Гете, кроме Гете в спектакле использованы отрывки из произведений Шиллера и Хайнера Мюллера, и небольшие лирические монологи, сочиненные заключенными о самих себе. История разбойника-рыцаря Гетца – легенда о преступнике-герое, любимце простого люда.


Идет война, и страна существует между старой и новой моралью – между старым и новым законом, старой и новой верой. Гетц хочет справедливости для народа, но он – герой уходящего времени, и его правда становится старомодной, а сам разбойник – жертвой.


В спектакле есть что-то от настоящих средневековых зрелищ, площадных действ, да и играют его в тюремном дворе. Здесь есть прологи, прямые обращения к публике. А по своей эстетике он близок театру Брехта – прямому, провокационному, жесткому. «Вот новое место для молитвы – говорит представитель новой религии и оглядывает тюремный двор. – Не преувеличивай, - отвечают ему разбойники Гетца. - Вы и есть Бог, продолжает тот. - Мы? Вопрошают они, кто с насмешкой, кто в потрясении. Из зарешеченных окон соседнего здания смотрят заключенные. Вряд ли они увлечены спектаклем, они хихикают, иногда улюлюкают или включают музыку. Они рассматривают публику и пытаются привлечь ее внимание. Ощущение, что между заключенными-актерами и другими заключенными нарастает конфронтация. Крис сказал:



Голос: Я играю в театре, потому что это важно для меня, я ведь сижу в тюрьме за себя, а не за кого-то другого – это мое свободное решение и другие меня просто не интересуют. Для спектакля я учился, я потел, я работал, потому что это важно МНЕ».



Екатерина Петровская: Режиссер Петер Атаносов попытался из сложившейся труппы выявить типажи – так кайзер Максимилиан удивительно напоминает своей дикостью и хрипотцой великого немецкого актера Клауса Кински.


А вот молодые накачанные красавцы – будто только что из Голливуда – играют аристократов – новое непобедимое племя того времени. А вот единственный кто был в прошлой жизни тем, чем есть и сейчас - руководителем хора:


А Иван из Калинграда выш e л соавтором Гете и сочинил свой кусочек в спектакле. В раскладах и разборках 16 века вдруг появляется знакомый персонаж – менеджер высшей квалификации, человек из Газпрома


История рыцаря-разбойника обогащается материалом судеб самих заключенных. Откуда Вы друзья? – спрашивает единственный темнокожий актер труппы благородную шайку разбойника Гетца и получает неожиданный ответ:


«Анталия, Конго, Вюрцбург, Калининград, и Кройцберг» – турецкий район Берлина. Спектакль все время балансирует между чаяниями тех разбойников и нуждами этих преступников. Крестовый поход, поход на восток, о котором мечтает шайка Гетца - метафора. Здесь ищут справедливого бога. «Все начинается на востоке!», кричит один из актеров и разряжается удивительным рэпом на польском и немецком языках. Этот рэп - квинтэссенция смыслов спектакля – здесь про войну и мир, преступление и наказание, про справедливость, решетки и стены... и про то, что надо попробовать жить дальше.


Зачем Вам театр? – спросила я разбойника Гетца, рожденного в Анталии:



Голос: «Я уже шесть лет играю в этом театре. Очень давно, уже сидя здесь, я прочитал Достоевского «Записки из Мертвого дома». Там есть сцена, как заключенные играют в театре. Именно эта сцена, это внутреннее потрясение людей, поразило меня самого так, что я понял, что если здесь в Тегеле когда-нибудь появится театр, я буду играть»



Екатерина Петровская: Самое сильно место спектакля – это маленькие откровения заключенных-актеров, тексты о том, что для них дом, родина, тексты, которые они написали сами.



Голос: Камера – это не дом, уже три с половиной года уговариваю себя, что тюрьма – это монастырь.


- Один заключенный сидел так много лет, что боялся выйти из камеры, а если надо было, все хотел вернуться, говорил: «хочу домой».


- У меня ужасный беспорядок в камере – все бумаги разбросаны. Мои бумаги – это мой дом. Религия – вот моя родина. - Свобода – это родина. – Свою камеру надо защищать!



Екатерина Петровская: Но и сам текст Гете, надо сказать, действует не слабее. Зрителя не покидает ощущение, что актеры играют самих себя, что для них между «играть» и «быть» просто нет разницы. Сабина Арндт пояснила:



Сабина Арндт: «Хайнер Мюллер сказал когда-то: «Биография наполняет текст», и здесь – это именно так, эти люди имеют отчетливую биографию, все они надломлены, все они совершили в своей жизни нечто, что их кардинально отличает от нас – и они наполняют текст этим своим опытом. Получается игра невероятной интенсивности, которой редко добивается профессиональный актер, они пропускает этот текст через свою личность и это их личность, их суть, их существо представлено на сцене, они и не могут иначе – отсюда и весь особый драматизм.



Екатерина Петровская: Разбойничья песня, прозвучавшая в конце спектакля, неожиданно напомнила мне удалые и грустные песни гражданской войны



Иван Толстой: В России только что вышла книга римского историка и слависта Анджело Тамборры, это - его посмертная публикация, она же и его первая публикация на русском. Михаил Талалай.



Михаил Талалай: Мне не довелось встретиться с маститым историком из Рима Анджело Тамборрой, за творчеством которого я пристально следил.


У нас были общие интересы, и там и сям по теме русско-итальянских связей я встречал его имя.


Он написал книгу о русских эмигрантах в Италии дореволюционной поры, множество статей, например, о Гарибальди и России, о графе Григории Шувалове в Италии, где граф стал участником патриотического движения, а затем – католическим монахом.


Особенно удачной следует признать его обширное исследование «Католическая Церковь и Русское Православие», опубликованное десять лет тому назад. Тема деликатная, сложная, объемная, и Тамборра блестяще с ней справился, не впадая в полемический тон, хотя был ревностным католиком, и великолепно сохраняя беспристрастие историка, даже при самых горячих эпизодах.


По выходу книги я написал тогда Тамборре, предложил письменно ответить на несколько вопросов, предварительных – в ожидании нашей будущей встречи и будущего подробного интервью. Но интервью так никогда и не состоялось, - профессор неважно себя чувствовал, наша встреча в Риме все откладывалась, а потом, в 2004 году, его не стало. Сохранилось, однако, его обширное письмо ко мне, с ответами, и его книги – он щедро прислал мне их целую пачку.


Недавно усилия Тамборры, его страстный интерес к России были посмертно вознаграждены: в Москве, в издательстве Библейско-Богословского института им. Апостола Андрея вышел перевод на русский его основного труда: «Католическая Церковь и Русское Православие».



Вот что пишет в предисловии к русскому издательству москвич Алексей Юдин:



«Вопрос вопросов» исторического пути христианства — разделение Церкви и возможность воссоединения христианского мира — по-прежнему остается без разрешения, несмотря на все многовековые усилия достичь искомого единства. Действительно, есть нечто таинственное и, возможно, исторически не разрешимое в извечной драме притяжения-отторжения христианского Запада и христианского Востока. Линейными путями истории человечества этот разрыв, как все более становится очевидным, невозможно измерить и преодолеть, поэтому особый ключ к прочтению этой драмы дает следующая мысль папы Иоанна Павла II : «А вдруг эти разделения — еще и дорога, по которой идет Церковь, чтобы открыть несказанное богатство Христова Евангелия и Христова Искупления? Быть


может, иначе эти богатства и не найдешь...» Если это так, то путь раскрытия этого сокровища в истории человечества крайне противоречив и болезнен. Об этом, собственно, и свидетельствует книга известного итальянского историка-слависта Анджело Тамборры»




Этот самый путь, по которому церковный Восток и Запад идут параллельно сами по себе, и исследует Анджело Тамборра, причем в фокусе его внимания находятся не столько официальные контакты и инициативы (хотя и они тоже), сколько различные идеи, проекты, наконец, люди, оставившие свой след на этом драматическом параллельном маршруте, пройденном за последние века. Тамборра кропотливо реставрирует взаимоотношения католического Запада и православного Востока на примере именно Русской православной Церкви. Поэтому совершенно логично, что книга, появившаяся на итальянском языке еще в 1992 году, наконец, обрела и русского читателя. Кстати, она стала 200-ой книгой Библейско-Богословского института, и соответственно имела широкую презентацию в России.


Вероятно, теперь пора прочесть отрывки из письма автора ко мне, которое так и осталось неопубликованным. Тамборра писал мне по-итальянски.


Я спрашивал следующее:



Дорогой профессор, в Италии вы считаетесь первооткрывателем Чаадаева, как это произошло?



Анджело Тамборра: Что касается Чаадаева (пользуясь случаем, шлю Вам копию своего Введения к его Философским письмам), то мой интерес к нему появился во время изучения декабристского движения и укрепился благодаря уважению к его борьбе за свободу – гражданскую, политическую, религиозную. Его «Письма», в то время единственное, о чем знали в Италии, мне помог опубликовать Бенедéтто Кроче. Великий философ принял меня в Неаполе, в 1947 г., в своем доме, с отеческим гостеприимством. Из беседы с ним в его кабинете я вынес суждение, что он знал чаадаевские «Письма», так как сразу заявил, что их надо публиковать: «Переведите их. Если Вы это не сделаете, о “Письмах” никто здесь не узнает». С Кроче-сенатором я встретился потом в Риме в 1949 г.



Михаил Талалай: Вы были непосредственным учеником Этторе Ло Гатто, патриарха итальянской русистики, основателя институтов, журналов и многого другого. Расскажите про вашего учителя.



Анджело Тамборра: Я узнал Этторе Ло Гàтто еще до войны, в Риме, а потом слушал его лекции в университете. Это настоящий, великий Маэстро, с необыкновенно широкой культурой, всегда готовый помочь другим. В 82 г., когда Ло Гатто исполнилось 90 лет, филфак – где я преподавал с 50 г., сначала как доцент, затем как ординарный профессор, до 88 г. – организовал торжественное заседание, на котором я прочел благодарственное слово. Ло Гатто затем подошел ко мне, взволнованный, и обняв меня, сказал с присущей ему скромностью: «Я совсем не считаю важными свои ранние работы...».



Михаил Талалай: Профессор, чем занимаетесь вы сейчас, ваши нынешние интересы?



Анджело Тамборра: После выхода моей книги о католической Церкви и русском Православии, произошедшей, когда мне было уже 80 лет, мой возраст и состояние здоровья не позволяют мне быть в курсе проблематики. Я историк, и не могу говорить о будущих перспективах, однако с удовольствием повторю слова митрополита Платона Киевского: «Перегородки, разделяющие православных и католиков на земле, не достигают Неба» (в моей книге я цитирую эту фразу). В моем доме в знак того, что Православие составляет часть моей культуры и религиозности, есть три иконы. И они для меня – вовсе не «антикварные предметы». Одна принадлежит XVII в. и, кажется, называется «Прекрасный Ангел»; другая, вероятно, XVIII в., установлена в гостиной, а третья, может, современная, - в спальне.


Мой сын, скульптор и медальер, подарил мне гравюру Марка Шагала из серии «Русская деревня»: на ней изображен отчий дом великого художника...


Кажется, я ответил на все Ваши вопросы.


Благодарю Вас за интерес к моим исследованиям, искренне Ваш,


В ожидании нашей встречи


Анджéло Тамбòрра.



Михаил Талалай: В заключение отмечу, что новая книга – это не просто перевод. Автор довел историю до середины прошлого века. Для московского издания итальянский священник Стефано Каприо написал целую новую главу: Диалог Католической и Русской православной церквей во второй половине XX века. Думаю, Анджело Тамборра был бы рад, что его исследование продолжено, а главное, что оно вышло на языке той нации, которую он любил и изучал.



Иван Толстой: С 29 июня по 7 июля в Чехии, в городе-курорте Карловы Вары пройдет 42-ой Международный кинофестиваль. Накануне его открытия с художественным директором кинофестиваля Эвой Заораловой беседовала Нелли Павласкова.



Нелли Павласкова: Киновед и публицист Эва Заоралова вот уже 12 лет – бессменный директор фестиваля, составитель всех его программ и автор всей новой концепции. В этом году на фестивале в Канне она была награждена почетной Золотой пальмой – этот приз Канн вручает лучшим киножурналистам мира. Вместе со своим коллективом Эва отобрала для фестиваля 220 полнометражных художественных и документальных фильмов. Труднее всего на фестивале класса А, каким являются Карловы Вары, составить главную конкурсную программу. Там должны быть фильмы высокого уровня, которые еще нигде не были показаны. Об этом мы говорили с Эвой Заораловой.



Эва Заоралова: На фестивале будет три конкурса, в главный конкурс игровых фильмов мы включили 14 лент. Конкурс документальных фильмов подразделен на фильмы до 30 минут и свыше тридцати минут. Третий, весьма важный конкурс, где призы подкреплены денежными премиями – это секция «На Восток от Запада».


В главной конкурсной программе каждый фильм представляет иную страну. И даже Чехия представлена только одним фильмом, хотя как страна-хозяин мы могли по фестивальному статусу выдвинуть и два фильма. Другие чешские фильмы будут показаны в программе «На Восток от Запада» и во внеконкурсной программе «Чешское кино последнего года». Обычно гости из западных стран устремляются именно на эти две последние секции, ведь наши фильмы невозможно увидеть в прокате западных кинотеатров.


Чехию будет представлять в конкурсе фильм «Бутылочная тара». В последнее время выходят из обихода стеклянные бутылки, подлежащие возврату, их заменяют бутылки из пластика. Недавно министр охраны окружающей среды, глава партии зеленых Бурсик сказал: «Самая лучшая пластиковая бутылка – это та, что никогда не была произведена». Но фильм, конечно, не о бутылках. Картину создали отец и сын Сверак, те самые, что были награждены Оскаром за фильм десятилетней давности – «Коля». В новом фильме герой - пожилой учитель (роль исполняет Сверак-отец), покидает школу и уходит на пенсию, ибо не может пережить наглое поведение гимназистов.


Но сидеть дома с женой он тоже не в состоянии. Переменив несколько профессий, он устраивается в супермаркете в окошке, где принимают посуду. Там он знакомится с двумя странными новыми коллегами, предается мечтам об оставленной в школе коллеге-учительнице, а также пытается выдать замуж дочь. Фильм заканчивается примирением с женой и их неудавшимся полетом в воздушном шаре.



Нелли Павласкова: В главной конкурсной программе я нашла только два известных режиссерских имени: это итальянский режиссер турецкого происхождения Ферзан Озпетек, его фильм «Окно напротив» был победителем карловарского фестиваля 2003 года. Ныне он привозит мелодраму «Сатурно контро». Второе известное имя - это российский режиссер Алексей Попогребский с фильмом «Простые вещи». Он, вместе с сорежиссером Борисом Хлебниковым, получил в позапрошлом году приз за фильм «Коктебель», показанный в секции «На Восток от Запада». Ныне Борис Хлебников участвует в той же самой секции с фильмом «Свободное плавание». Остальные участники главного конкурса - неизвестные режиссеры, есть и несколько дебютантов. Какие из них произвели на вас наибольшее впечатление?



Эва Заоралова: Я хочу отметить польский фильм «Площадь Спасителя» двух режиссеров Иоанны и Криштофа Краус. Он рассказывает о молодой паре, доверившей жуликам деньги на покупку квартиры. История самая обыденная. Потом им приходится жить с матерью мужа, а, как известно, это не лучший симбиоз для двух женщин. В фильме - мрачная атмосфера, то же самое видим и в немецком фильме «Каргер» режиссера Эльке Гаук. Действие происходит в бывшей ГДР, где, как известно, безработица больше, чем в западной части Германии. Потеря работы – не единственное несчастье героя, его брак тоже неудачный. Может быть, вам покажется, что общий знаменатель этих фильмов – это проблемы экзистенциальные и трудных взаимоотношений, главным образом внутри семьи. Но я утверждаю, что говорить о какой-то общей теме для многих фильмов – это неправильно. 13 фильмов из 14 объединяет только то, что их действие происходит в наши дни. И только в одном из них – в венгерском под названием «Долина» время действия не обозначено. Это аллегория о тоталитарной власти и о том, как она вторгается в судьбу отдельного человека. «Долина» - единственный фильм, выбивающийся из реалистического ряда остальных лент.


Может быть, мы предпочли бы больше таких фильмов, но кинематографисты за этот год снимали, в основном, фильмы о современности, и поэтому наша коллекция составлена именно из таких фильмов.



Нелли Павласкова: Вторая конкурсная секция – «На Восток от Запада» представляет фильмы из посткоммунистических стран. На эти фильмы уже не распространяется правило первого показа, некоторые из них уже были на внеконкурсных смотрах больших фестивалей, так, например российский фильм режиссера Бориса Хлебникова «Свободное плавание» участвовал в секции Панорама прошлогоднего венецианского кинофестиваля. Говорит Эва Заоралова.



Эва Заоралова: В этой секции тоже, прежде всего, речь идет о фильмах, анализирующих проблемы сегодняшнего дня. Несколько отличается от других украинский фильм «Стоп, революция» режиссера Ивана Кравишина, он будет показан у нас в мировой премьере. В нем изображена ситуация до оранжевой революции и отрезвление, пришедшее после нее. Хочу обратить ваше внимание на румынский фильм «Калифорния дримин» снятый режиссером Кристианом Немеску. Он не дождался выхода в свет своего фильма – погиб в конце съемок в автокатастрофе. В духе гоголевского гротеска в фильме рассказывается, как однажды в глухой румынской деревне умышленно остановлен и задержан поезд НАТО, везущий солдат в Косово. Деревенские предаются мечтам о Калифорнии и о том, как могла бы измениться их жизнь. Венгерский фильм «Счастливая жизнь» - это очень зрелый дебют режиссера – венгерского цыгана, по специальности филолога и социолога. В фильме показаны его собственные проблемы: цыганский юноша, выросший в детском доме и лишь смутно помнящий своих родителей, начинает разыскивать их по архивным документам. Это очень простой, бесхитростный фильм о человеке без связей в обществе. Он был показан на Берлинском фестивале этого года в секции «Панорама».



Нелли Павласкова: Карловарский фестиваль – это большой кинопраздник; вместе с музыкальным фестивалем Пражская весна он считается главнейшим культурным событием года.



XS
SM
MD
LG