Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Музей-квартира Исаака Бродского под угрозой ликвидации


Исаак Бродский. Портрет работы Б. Кустодиева

Исаак Бродский. Портрет работы Б. Кустодиева

В Санкт-Петербурге под угрозой исчезновения оказалась мемориальная квартира художника Исаака Бродского, которая находится на площади Искусств по соседству с Театром оперы и балета имени Мусоргского. По словам ее сотрудников, идея выселить музей принадлежит новому директору театра — бизнесмену Владимиру Кехману.


Второго такого места в городе, конечно, нет: музей-квартира Исаака Бродского находится на площади Искусств, 3, и аникушинский Пушкин, оборотясь спиной к Русскому музею, указует вдохновенной рукой прямо на парадную этого дома. Думаю, впрочем, что бизнесмену Владимиру Кехману, недавно пришедшему сюда вместе с губернатором Валентиной Матвиенко, путь в бывшую обитель придворного советского художника и выдающегося коллекционера Исаака Бродского указал не Пушкин.


Как знать, может быть, в качестве указателя чудесным образом выступил красный головинский Мефистофель из знаменитой оперы Гуно, на котором глаз останавливается сразу, как только входишь в квартиру. Уже потом замечаешь нестеровских монахов, плывущих в лодочке по «Великому покою», смачных кустодиевских торговок и половых в трактире, сомовских проказников и проказниц в пудреных париках. Стены густо покрыты шедеврами русской живописи, но главное даже не это, — считает член Союза художников Вадим Шаронов: «Этот музей уникален тем, что он очень теплый музей, он музей для одного человека, это музей, в котором можно пообщаться с работами художников, подумать, и никто тебе не мешает. Для художников это важно. Исаак Израилевич Бродский преподавал в Академии художеств, и его ученики имели замечательную возможность вот так вот ходить по этому музею и вкушать это, сколько им было надо. И если этот музей перестанет когда-нибудь существовать, это будет преступление перед народом, перед будущим. Он ведь, знаете, был не только удивительным коллекционером, он чувствовал художников, просто у него нюх был на шедевры, и он сам без конца учился. Если вы подниметесь на второй этаж, то вы увидите, как в нем переплавлялась его коллекция и выливалась совершенно уже в новом в его работах. Поэтому этот музей уникален, он должен быть здесь».


Место, что называется, намоленное. Кроме художников, здесь бывали Шостакович, Утесов, Дунаевский, Черкасов, нравится это нам или нет, позировать Бродскому приходил нарком Ворошилов, и, как не относиться к такого рода портретам, это уже история. Теперь сюда пришел новый директор Малого театра оперы и балета Владимир Кехман — ведь музей находится на балансе театра. Как это было, рассказывает старший научный сотрудник музея Владимир Сырковский: «Он заходит в музей, туда по большому счету мы не имеем права не впустить, если он мне показал документы. Но он приходит со своими охранниками и ведет себя здесь так, будто это его собственность, как хозяин. Нас это и удивляет, потому что мы являемся филиалом Российской академии художеств, которая празднует свое 250-летие в этом году в ноябре месяце. И больше того, у нас есть представитель, которого зовут Зураб Константинович Церетели! Здесь с Кехманом была наша губернатор. Вот сюда она пришла, здесь он что-то помахал рукой, прошли наверх. Дальше, подошли к окну мастерской, посмотрели на открытую сцену и ушли. Дальше мы в каком положении? Не впустить? Но и губернатор не может нам сказать, закрывают нас или не закрывают. Да, мы написали Матвиенко. Мы волнуемся, мы написали письмо и ждем ответа».


Что же такого сказал грозный посетитель, отчего похолодело в груди у искусствоведов? По их словам, Кехман считает, что музей мало посещаем, и это нужно исправлять, что он пожароопасен, и помещение нужно ремонтировать, а коллекцию — выселять, хотя реставрация здесь была всего шесть лет назад, и у пожарников претензий до сих пор не было. Коллекция живописи, собранная Исааком Бродским, когда-то была третьей после собраний Третьяковки и Русского музея, но даже то, что осталось, впечатляет: «Шагал, Сомов, Айвазовский, Судейкин, Сапунов, Репин, Виноградов, Нестеров, Головин, Рерих, Фешин, Кустодиев и так далее. Здесь все шедевры. Народ, посещающий нас, говорит: это мини-Русский музей. Он собрал коллекцию конца XIX — начала ХХ века. Одни имена! И надо должное отдать, что он обладал даром коллекционера», — говорит Владимир Сырковский.


Владимир Кехман озаботился тем, чтобы больше людей смогли увидеть эти шедевры — видимо, для этого он считает необходимым их отсюда выселить. И еще одну его знаменательную фразу передают сотрудники музея — что облик самой дорогой площади Петербурга должен быть изменен. Уходя, я снова посмотрела на головинского Мефистофеля в красном — действительно, шедевр — вот-вот запоет свою знаменитую арию: «Люди гибнут за металл!»


XS
SM
MD
LG