Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Новый польский. Сейм осваивает язык улицы


Правые министры не лезут за словом в карман. Анджей Леппер знает толк в соленых огурцах и выражениях

Правые министры не лезут за словом в карман. Анджей Леппер знает толк в соленых огурцах и выражениях

Польские филологи и лингвисты все чаще возмущаются языком польских политиков — высказывания последних, прежде всего депутатов парламента, а также членов правительства, становятся, мягко говоря, все более некультурными.


«Дипломат — это человек, который дважды подумает, прежде чем ничего не скажет», — говорил когда-то Уинстон Черчилль. Депутат, конечно, не обязан быть профессиональным дипломатом, но, чтобы выиграть выборы и удержаться на некоторое время в политике, без азов дипломатии не обойтись. Однако, если судить по высказываниям некоторых польских политиков, дипломатами их точно не назовешь. «Любители красных», «жулики», «одичавшая сволочь», «грамотеи» и даже «грязные педерасты» — такие выражения употребляют в отношении своих противников, политических и не только, польские партийные руководители.


«Я опасаюсь, чтобы вдруг не случилось так, что язык, который раньше называли не иначе как языком завсегдатаев сборищ возле пивного ларька или винного магазина, будет казаться более изысканным по сравнению с языком, который используют польские политики», — говорит депутат cейма Вацлав Мартынюк от оппозиционного Союза левых демократов. Депутат Мартынюк имел в виду, конечно, прежде всего, политиков правого крыла — именно они теперь правят в cтране; однако и его партия не без греха. Во времена предыдущего, посткоммунистического правительства лидер Союза левых демократов и одновременно премьер-министр Лешек Миллер назвал одного депутата, члена следственной парламентской комиссии «нулём» и «никем», а на вопрос: «Как вы оцениваете первые месяцы своего правления?», заявил перед телекамерами буквально следующее: «Мужчину оценивают не по тому, как он начинает, а как кончает».


Лингвист из Института польского языка Катаржина Класинска в одной из последних статей о языке политиков пишет, что их язык не очень-то отличается от языка их избирателей, то есть общества. «Но за политиками следят десятки микрофонов и телевизионных камер, и их оговорки, фразы, сказанные в порыве эмоций, сразу становятся известны миллионам людей», — пишет Класинска. По ее словам, нельзя прибегать к обобщениям, ведь многие поляки пользуются «очень богатым, насыщенным и полным эпитетов языком».


Таким языком, или, по крайней мере, близким к такому, пользуется нынешний вице-премьер Роман Гертых. Но время от времени и у него вырываются не совсем благозвучные фразы — и не только в адрес политических противников, но и, например, представителей сексуальных меньшинств.


«Язык политиков на самом деле становится все более жестким, брутальным. Причем происходит это быстро, это интенсивный процесс. Меня беспокоят не только сравнения политических противников с «коммунистической охранкой» и так далее, но также и то, что политики делают поразительные грамматические ошибки», — говорит эксперт по политическому маркетингу Януш Клос. Пан Клос, однако, лучше, чем многие из нас, знает, что именно такой язык иногда помогает попасть в высшую лигу этой самой политики.


«Бальцерович должен уйти!», — уподобляясь римскому сенатору, многие годы повторял лидер фермерского профсоюза «Самооборона» Анджей Леппер — к месту и не к месту, всегда. Бальцерович уже не занимает пост главы Национального банка Польши, а Леппер — стал вице-премьером и министром сельского хозяйства. Выражается уже реже, но все же — назвал совсем недавно журналиста одной из ведущих газет «таким дураком, что глупее и не найдешь».


В чем же причина подобных изменений в польском политическом языке? Известный публицист Игорь Залевский пишет, что причин две. Во-первых, нынешняя правящая элита, придя к власти, впервые после 1989 года пытается «полностью перевести страну на другие рельсы», что, естественно, вызывает яростное сопротивление части общества. Во-вторых, «медиализация политики». При таком количестве независимых СМИ политики стараются «играть все более интересные» спектакли, чтобы на них пришел зритель или, скорее, посредник — журналист, который рассказал бы потом обо всем своим слушателям, зрителям и читателям. Ведь журналисты всегда охотнее бывают в среде тех политиков, которые не лезут за словом в карман, умеют высказываться коротко и бойко.


«Политики играют в свои игры, и это их право, что уж тут говорить! Мы должны, или, по крайней мере, можем оценивать их, выдавать свой вердикт. Каков их язык? Наверняка, это не предмет для подражания! Но кто же выбирал этих политиков? Не мы ли? Нужно показывать нам наших избранников такими, каковы они есть. Но журналисты, как мне кажется, должны предостерегать нас перед увлечением этими играми, объяснять нам их суть», — считает политолог Яцека Новицкого.


И еще один штрих в тему: одна из ведущих руководителей Союза левых демократов профессор-депутат Иоанна Сенышын, которую знают если не все, то, по крайней мере, очень многие, прежде всего из-за характерного голоса, решила свой голос изменить в буквальном смысле слова! Пани Иоанна убеждена, что, когда она говорит, все невольно обращают внимание именно на голос, а не на содержание речи. «Мы среди медалистов!» — так говорит пани депутат сейчас. Она уверена, что занятия с логопедом, другими специалистами могут помочь сделать ее голос «более обычным». При помощи компьютерной программы изменить чей угодно голос можно за несколько секунд. Но сделать это — намного легче, чем привыкнуть не употреблять в парламенте «непарламентские выражения».


Показать комментарии

XS
SM
MD
LG