Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

От А до Я. Социолингвистика


Лиля Пальвелева: На стыке двух наук (социологии и лингвистики) возникло в 20-м столетии особое направление в языкознании - социолингвистика. Предмет ее изучения - не процессы, происходящие внутри языка, а особенности его использования различными группами людей.


Заместитель директора Института русского языка имени Виноградова Леонид Крысин, один из авторов вышедшей несколько лет назад книги «Социолингвистика», приводит такой пример



Леонид Крысин: Если мы возьмем грамматику - систему падежей, систему спряжений и так далее, то никаких видимых влияний общества в этом мы не обнаружим. Но надо стремиться обнаружить влияние в том, как использует человек язык, то есть зависимость использования языка от возраста людей, от пола, от профессии, от уровня образования, от уровня культуры. Все эти факторы, оказывается, в каких-то участках языка сильно влияют, а в каких-то - меньше. В каждом национальном сообществе возникают свои какие-то острые углы, которые лингвисты изучают. Допустим, если брать многонациональное общество, там не просто есть зависимость языка от общества, а там еще часто очень острой проблемой является взаимодействие и взаимоотношение этих языков: кто главный, так сказать, а какие языки в подчиненном положении (они используются лишь в семье, в быту и так далее). Это тоже одна из проблем социолингвистики.



Лиля Пальвелева: Ну, а если говорить об одном языке, в нашем случае – русском, какие конкретно механизмы использует социолингвистика, чтобы понять, что происходит с обществом и языком?



Леонид Крысин: Существуют разные методы изучения этих зависимостей. Рассказывая об этом, нельзя обойтись без некоторых имен. Два имени я хотел бы назвать, это Евгений Дмитриевич Поливанов, лингвист первого поколения советских лингвистов. Он погиб в конце 30-х годов, его расстреляли. Но до этого он успел многое сделать. Он обратил внимание, что многие процессы, которые происходили в русском языке после революции 1917 года, в 20-е годы, в них очень наглядно прослеживается влияние социальных факторов, каких-то социальных изменений, которые в обществе происходят.


И второе имя - это Михаил Викторович Панов, который придумал разные методы изучения вот этих самых влияний, этих самых зависимостей. Первое, что он придумал, - это вопросник. Казалось бы, вопросник - это такая скучища бумажная в лингвистике. И многие очень скептически к этому относятся до сих пор. Но он так хитроумно составил этот вопросник, что с помощью перекрестных вопросов и, естественно, разных способов получения ответов на одно и то же, удается добиться какой-то объективной картины.


Что можно изучать с помощью этих вопросников? В частности, варианты. Вы знаете, что в русском языке, в литературном языке существует какое-то число вариантов. Булочная - булошная, шеги - шаги, езьжю - езжу - произносительные варианты.


Прежде всего, как фонетист, Панов изучал именно произносительные варианты. К примеру, известно, что до середины 20-го века преобладала старомосковская литературная норма в произношении, а именно надо было говорить езжю, жюжжать, дрожжи, дощь, верьх, четверьг, сливошный и так далее. Но в середине 20-го и уже ко второй половине 20-го века происходила смена вот этой нормы. И вот этот процесс интересно было зафиксировать, какие слои людей, говорящих на литературном, подчеркнем, языке еще придерживаются старой нормы, а какие уже полностью перешли на новые типы произношения.



Лиля Пальвелева: И вот это он смог зафиксировать с помощью своего вопросника?



Леонид Крысин: Вопросник распространялся среди говорящих на русском литературном языке. Было получено несколько тысяч ответов. Это довольно представительная цифра. Все это было обработано. Получились некоторые зависимости. По типу этого вопросника был составлен вопросник по морфологии, по словообразованию, и тоже получены такого рода материалы о том, как используют люди разные варианты. Ну, там, прожектор а - прож е кторы. Такого рода варианты тоже могут быть.



Лиля Пальвелева: Директор а - дир е кторы.



Леонид Крысин: Да. И на этой основе была сделана работа большая - "Русский язык по данным массового обследования", и получилась довольно интересная картина. Ну, например, то, что касается вот этих старых произносительных вариантов. Оказалось, что в основном все-таки москвичи старшего поколения еще держатся за эти типы произношения, ну, и не только старшего. Поскольку это проводилось в 60-е годы, когда я еще был помоложе несколько, и вот мои товарищи, моего возраста, то есть 30-40-летние люди в то время, совершенно не собирались отказываться от произношения типа четверьг (москвичи, я имею в виду, потомственные), езьжю, дощь.



Лиля Пальвелева: Да что там 60-е годы! Моя подруга и моя ровесница до сих пор говорит "коришневый", потому что так говорят старшие члены ее семьи.



Леонид Крысин: Да, конечно. Но уже эта норма, исчезая, стала такими точками оставаться в каких-то словах. Мы не говорим, к примеру, шеги, но жылеть еще говорим. «Лышедей» - мы говорим, а не лашадей. Такие точки этого старого московского произношения еще сохраняются даже в речи тех, кто не считает себя потомственными москвичами, а просто грамотными носителями литературного языка.



Лиля Пальвелева: И все-таки мы сейчас говорили об истории не сегодняшнего дня. А вот сегодня какие тенденции обозначают социолингвистические исследования?



Леонид Крысин: Здесь тоже довольно много проблем. Смешение разных стилей. Они не только разные по направлению их использования, но и социально разные. Просторечие, жаргон - это все такие компоненты национального русского языка, которые сейчас в сильной степени влияют на литературный язык. И это тоже социолингвистическая проблема, потому что, в общем-то, нет достаточно глубоких хороших исследований, которые бы расставили все по местам - где жаргон допустим, где сленг допустим, какая разница между жаргоном и сленгом, кто носители, каковы сферы, в которых все это можно использовать. Ну, допустим, в бытовой сфере ясно, что никакой лингвистический контроль невозможен.



Лиля Пальвелева: Но, может, и не нужен?



Леонид Крысин: И не нужен, правильно. Все зависит от внутренней культуры человека. Если человек, общаясь с товарищем, с приятелем, считает возможным сказать "я отстегнул ему две сотни", ну и ради бога, пусть так говорит. Если он не считает возможным, если его внутренняя культура не позволяет, он как-то иначе выразится, более литературно. Но дело в том, что некоторые жаргонные слова и выражения очень хлесткие, меткие и гораздо лучше выражают соответствующую мысль, чем описательный вялый литературный традиционный оборот. И говорящие на литературном языке люди, многие, во всяком случае, это осознают. Другое дело, что в публичную речь это нельзя тащить, нельзя, чтобы с экрана звучало все это – «отстегивать», «разборки», ну, я не знаю. «Разборки» уже, по-моему, неконтролируемо используется.



Лиля Пальвелева: К сожалению, причем, сплошь и рядом.


Леонид Петрович, в последнее десятилетие, может быть, лет 15, усилились миграционные процессы внутри страны. Как это отражается на языковых процессах?



Леонид Крысин: Тут самая острая, по-моему, проблема - это образовательная. Она тоже имеет отношение к социолингвистике. В городах (особенно в крупных городах - в Москве и в Петербурге) в школах средних смешанные классы далеко не редкость, когда в одном классе учатся русские дети, по рождению русские...



Лиля Пальвелева: Этнически русские.



Леонид Крысин: да, с детства владеющие русским языком, и дети, для которых русский язык - второй язык. И вот этот второй язык ими освоен в разной степени. Одни говорят свободно и хорошо, другие - с акцентом, но более-менее свободно, а третьи - вообще на букварном уровне. И вот все это в одном классе, и как обучать этих детей? Вот сейчас и педагогическая общественность, и лингвисты озабочены этим в сильной степени. Разрабатываются методики обучения детей в такого рода классах. Есть публикации соответствующие. Но я не видел еще хороших методик, из которых было бы понятно, как же выходить из этого положения. Я, например, не знаю, как выходить из этого положения, потому что ведь ясно, что по-разному надо преподавать не только русский язык, но и предметы на русском языке - физику, математику, биологию - для детей, столь по-разному владеющих русским языком.



Лиля Пальвелева: К сказанному профессором Леонидом Крысиным добавлю: неудивительно, что социолингвистика тесно взаимодействует с такими направлениями, как психолингвистика и этнолингвистика. В языкознании бывают задачи, решить которые можно только с привлечением других наук.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG