Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Если российские спецслужбы объявили личную вендетту Борису Кузнецову, то они зашли слишком далеко и должны быть остановлены"


Программу ведет Кирилл Кобрин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Москве Данила Гальперович.



Кирилл Кобрин: Известный адвокат Борис Кузнецов покинул Россию. Ранее Тверской суд Москвы постановил, что Кузнецов в ходе защиты клиента - бывшего члена Совета Федерации Левона Чахмахчяна - разгласил сведения, составляющие государственную тайну. Не дожидаясь возбуждения уголовного дела, Кузнецов выехал из страны. Среди самых известных клиентов адвоката - глава фонда "Образованные медиа" Манана Асламазян, которая тоже недавно покинула Россию.



Данила Гальперович: Адвокат Борис Кузнецов накануне уехал из России и местонахождение свое раскрывать пока не хочет. Борис Кузнецов допускает, что может не вернуться на родину, о чем он сообщил в интервью Радио Свобода.



Борис Кузнецов: Статуса у меня пока никакого нет, я по-прежнему остаюсь российским гражданином и российским адвокатом. Но посмотрим, как будут развиваться события, посмотрим. Если они попытаются что-то сделать с моими сотрудниками, с моей семьей, то я, конечно, буду, видимо, в другом статусе.



Данила Гальперович: Может ли идти речь о том, что вы можете в этом случае попросить политического убежища?



Борис Кузнецов: Может быть, не исключаю, но я еще раз говорю, посмотрим, как будут разворачиваться события.



Данила Гальперович: Как вы смотрите на юридическую сторону дела?



Борис Кузнецов: Ну, юридическая сторона - это вообще даже говорить об этом смешно, поскольку я просто выполнял свой долг. Обнаружил документы, где незаконно прослушивается... и не просто гражданин, а член Совета Федерации. Ну, вопрос - виновен он, не виновен, это будет решать суд. Но, во всяком случае, я сделал максимум того, чтобы, во-первых, вот этот факт был выявлен, и он был доказан. А вот этот меморандум секретный, он как раз и содержал доказательства того, что они знали, кого они слушают. Это не просто случайно подключился к какому-то объекту, который был у них под наблюдением, а это бесспорное доказательство того, что они знали. И отправил я не куда-нибудь, не в "Моссад", не в ЦРУ, а отправил в Конституционный суд. Так что я сделал все правильно. По закону о гостайне сведения о нарушении прав человека и злоупотреблении должностными лицами к государственной тайне не относятся. Я думаю, что, может быть, это элемент мести за книгу, которая у меня вышла два года тому назад, но вероятнее всего это для того, чтобы выбить меня из нескольких дел. Дело по защите Мананы Асламазян. Я представляю интересы семьи Политковских. Я не исключаю, что это связано с делом по обвинению Хуцишвили в убийстве Ивана Кивелиди, потому что там так или иначе везде "уши" торчат спецслужб.



Данила Гальперович: На известие о том, что против Бориса Кузнецова могут возбудить уголовное дело о разглашении государственной тайны, крайне резко отреагировали известные адвокаты. В частности, президент Московской адвокатской палаты и член Общественной палаты Генри Резник уверен, что тихим дело Бориса Кузнецова не будет хотя бы потому, что в нем затрагивается одна из основ адвокатской деятельности - возможность обращения защитника к судебной власти с указанием на нарушение закона.



Генри Резник: Направление адвокатом каких-либо материалов, даже не в обычный суд, а в Конституционный суд в целях реализации конституционного права на защиту не может ни при каких обстоятельствах образовать состав преступления - разглашение государственной тайны. Сама идея, которая пришла из ФСБ, это, как мне представляется, абсолютная глупость, по той причине, что я совершенно не представляю, какие дивиденды можно здесь получить. Ясно, что это нонсенс. И сейчас будет дикий шум, и у нас, и за рубежом. Я могу сказать, что Московская палата адвокатская и, полагаю, федеральная палата, мы, естественно, поднимем все сообщество мировое адвокатское по той причине, что это абсолютная правовая дикость. Я считаю, что если все-таки московскому суду городскому в данном случае, поскольку пока не состоялось конституционное рассмотрение, вот это заключение не вступает в законную силу, районного суда, если дорога честь нашей юстиции отечественной, я полагаю, что оно должно быть отменено.



Данила Гальперович: Генри Резник считает, что если российские спецслужбы объявили личную вендетту Борису Кузнецову, то они зашли слишком далеко и должны быть остановлены.



Генри Резник: У нас ФСБ как бы ровнее других. Например, могу сказать, что тогда, когда над делами нависает такая организация, то в таком случае такая самостоятельность и нашей прокурорской власти, и власти судебной как-то все-таки уменьшается. Это абсолютная глупость. Если только вот это движется эмоциями - насолить адвокату, который действительно по целому ряду дел портил настроение, скажем так, нашим спецслужбам, у Бориса есть безусловные основания считать, что он подвергается политическому преследованию. Кузнецов предельно добросовестный и очень мужественный адвокат. Но, простите, есть же элементарная культура какая-то. Ребята, ну, будьте профессиональными просто-напросто, умейте держать удары. У них есть право силы. У нас сила права. Если эти адепты права силы считают, что они победят, они ошибаются. Ну, а Борису я просто-напросто выражаю сейчас уверения в том, что адвокатское сообщество его не бросит, оно будет его защищать.



Данила Гальперович: Между тем сама возможность дискуссии на равных между спецслужбами и адвокатами невозможна в обществе с ограниченными правами граждан. Об этом напоминает другой адвокат, один из защитников Михаила Ходорковского Юрий Шмидт...



Юрий Шмидт: Я очень хорошо помню, как советскую адвокатуру водили на коротком поводке, все было под контролем соответствующих партийных комитетов, потому что адвокатура - это была организация, в той или иной форме по своей сути всегда оппозиционная власти. Поэтому советская власть терпела адвокатуру, как вынужденную уступку общественному мнению "загнивающего" Запада. С началом новой эры, с приходом перестройки, естественно, адвокатура расправила крылья и стала достаточно эффективно выполнять свою основную задачу - защищать права и свободы граждан. И так продолжалось, по моим представлениям, где-то до 2003, может быть, года, когда началось тотальное наступление на права человека в России, соответственно, адвокатура стала мешать авторитарному режиму, укрепляющемуся в достижении его целей.



Данила Гальперович: По словам Юрия Шмидта, пока адвокатские палаты Москвы и Петербурга могут хотя бы отчасти противостоять давлению государственной машины, но если сворачивание гражданских свобод продолжится, то адвокатам снова придется пережить все прелести своей работы в Стране Советов.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG