Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Дальнозоркость и другие возрастные изменения зрения


Ольга Беклемищева: Сегодня мы рассказываем о дальнозоркости и других возрастных изменениях зрения.


У нас в гостях – профессор Владимир Николаевич Трубилин, руководитель Центра офтальмологии Федерального медико-биологического агентства – это то самое агентство, которое образовалось из бывшего Третьего управления Минздрава, и занимается оно оказанием помощи работникам вредных и опасных производств. Ну, как вы понимаете, вне зависимости от места работы, с возрастом у нас происходят изменения в глазах, и их тоже надо как-то лечить и профилактировать.


Итак, Владимир Николаевич, вот какие процессы происходят в нашем аппарате зрения с возрастом, и какие из них в большей степени мешают человеку?



Владимир Трубилин: С возрастом, естественно, происходят и физиологические процессы, которые свойственны любому человеку, даже не имеющему никакой патологии, и патологические процессы, которые связаны уже с заболеваниями, в том числе и с заболеваниями глаз. Ну, к физиологическим процессам в первую очередь можно отнести изменение оптики глаза, рефракции глаза – это развитие возрастных изменений оптики, развитие пресбиопии , которую еще называют «возрастной дальнозоркостью». А патологических процессов достаточно много. Вы все знаете катаракту, глаукому, заболевания сетчатки, зрительного нерва и так далее.



Ольга Беклемищева: Владимир Николаевич, вот вы подчеркнули, что пресбиопию иногда называют «возрастной дальнозоркостью». А почему между этими понятиями не ставят знака равенства?



Владимир Трубилин: Я объясню, почему называют «возрастной дальнозоркостью». Потому что при дальнозоркости мы используем плюсовые очки. При возрастной дальнозоркости, или при пресбиопии, эти же плюсовые очки тоже помогают. Но это два совершенно разных понятия. Дальнозоркость свойственна молодым людям. И вообще ребенок рождается немного дальнозорким.



Ольга Беклемищева: Чтобы маму было легче искать.



Владимир Трубилин: Не исключено, что для этого. Потому что ребенок еще малоподвижен, все находится вблизи него, на расстоянии вытянутой руки. И может быть, это так, действительно, приспособлено природой.


В дальнейшем зрение исправляет, наступает состояние эмметропии. Эмметропия – это нормальное зрение, к которому мы стремимся, и которое имеет...



Ольга Беклемищева: ...и сохранить которое – наша задача.



Владимир Трубилин: Да, конечно. Но в дальнейшем в связи с нагрузками зрительными довольно часто возникает близорукость, когда требуются минусовые очки.


Некоторые дети продолжают страдать дальнозоркостью, то есть у них глаз остается короче нормального глаза, и тем самым фокус попадает не на сетчатку, а за сетчатку глаза. И ребенку уже также требуется носить плюсовые очки.


Если глаз развивается нормально, то до 40 лет человек не чувствует никаких проблем. А после 40-45 лет возникают проблемы с ближним зрением. Это и есть пресбиопия.



Ольга Беклемищева: Как говорит мой папа: зрение у нас еще хорошее, но руки уже коротковаты.



Владимир Трубилин: Правильно, так и есть.



Ольга Беклемищева: Когда газету хочется читать на вытянутых руках.



Владимир Трубилин: Да, мы стремимся все дальше и дальше отстранить текст, однако разрешающей способности глаз не хватает для того, чтобы читать этот текст, и рано или поздно мы приходим к врачу с просьбой выписать очки для чтения.



Ольга Беклемищева: А что внутри глаза-то происходит? Вы сказали, что дальнозоркость – это когда глаз короче положенного. И что, с возрастом он укорачивается?



Владимир Трубилин: Нет, длина глаза не меняется, или меняется, но чаще в сторону увеличения глаза – это когда есть развитие близорукости. Однако помимо этого, происходит увеличение хрусталика. Хрусталик с возрастом продолжает расти, его толщина увеличивается. Мало того, увеличивается плотность хрусталика, поэтому он перестает аккомодировать.



Ольга Беклемищева: То есть напрягаться и расслабляться.



Владимир Трубилин: Да. В процессе зрения активно участвуют мышцы цилиарного тела, которые меняют кривизну хрусталика.



Ольга Беклемищева: Они еще так красиво называются – «ресничные мышцы».



Владимир Трубилин: Да-да. И с возрастом, когда хрусталик уплотняется, увеличивается и ослабевает отчасти сила цилиарных мышц, то хрусталик занимает все пространство внутри цилиарного кольца – и уже аккомодация невозможна.



Ольга Беклемищева: А в норме – там есть какой-то зазор, куда как раз и вставляют всякие вспомогательные линзы, да?



Владимир Трубилин: Нет, линзы вставляют не в этот зазор, а линзы вставляют в зазор между хрусталиком и радужкой, и об этом мы можем тоже поговорить. А зазор между цилиарным телом, кольцо которого окружает хрусталик, и самим хрусталиком, где расположены цинновы связки, которые и растягивают хрусталик, тем самым меняя его оптическую силу. Так вот, с возрастом возможности цилиарных мышц и хрусталика аккомодировать уменьшается. Причем это все происходит постепенно. Обычно начинается это, как я сказал, с 40 лет, заканчивается к 60 годам. И как правило, рост – каждые пять лет по 0,5 диоптрии, и до 3 диоптрий. То есть в норме к 60-65 годам – очки плюс 3, так может и остаться в дальнейшем.



Ольга Беклемищева: То есть это, в принципе, физиологичное состояние, только носи очки – и все.



Владимир Трубилин: Абсолютно. Это характерно для всех.


Хочу вот на что обратить внимание. Раньше приходится надевать очки тем, у кого была дальнозоркость.



Ольга Беклемищева: С детства, да?



Владимир Трубилин: Да, с детства. Но она может быть даже скрытой. То есть если у человека плюс 1-1,5, то по молодости, пока связочный аппарат и хрусталик эластичны, связочный аппарат активен, это все компенсируется. Но уже к 40 годам это все начинает проявляться. И если у человека была скрытая дальнозоркость, то уже к 40 годам он может получить проблемы – необходимость очков. В то же время близорукие – наоборот, позже надевают очки для чтения. Хотя у близоруких тоже, возможно, развивается вот эта пресбиопия – возрастные изменения зрения.



Ольга Беклемищева: Но как и многие болезни, некоторое время они не дают о себе знать. А вот когда они уже дают о себе знать и, действительно, реально мешают человеку работать, полноценно жить... Ну, мы все знаем про очки. А есть ли здесь что-то новое для современного человека?



Владимир Трубилин: Естественно. Во-первых, сейчас меняется отношение к очковой коррекции. Если раньше и при близорукости, и при дальнозоркости считалось, что надо как можно дольше стараться обходиться без очков, и если мы наденем очки, то простимулируем дальнейший рост, то есть зрение поплывет в худшую сторону моментально, то сейчас подходы несколько иные. Чем раньше надели очки – тем лучше. Тем самым мы оберегаем зрительный аппарат от излишних нагрузок. И тем самым мы даем возможность стабилизировать аномалии рефракции, стабилизировать проблемы на раннем этапе.



Ольга Беклемищева: А вот мне много раз рассказывали мои, в том числе, и сокурсники, и коллеги, что тот, кто раньше, в детстве, надел очки, тот имеет сейчас большую близорукость, чем тот, кто сопротивлялся этому процессу.



Владимир Трубилин: Вот я повторяю, что сейчас мнение меняется. И западная школа вообще считает, что надо надевать очки и корригировать даже небольшой астигматизм с самого раннего детства. И если вы посмотрите, очень часто в западных фильмах, на фотографиях все дети в очках, чего нет у нас.



Ольга Беклемищева: Смотри «Гарри Поттера», да?



Владимир Трубилин: Да.



Ольга Беклемищева: Ну, это уже как-то проанализировано на большом количестве лонгитюдных наблюдений, что, действительно, не происходит ухудшения ситуации с ранним надеванием очков, да?



Владимир Трубилин: Да. И все больше и больше наших офтальмологов поддерживают эту идею и тоже назначают очки на ранних этапах изменений оптики глаза.



Ольга Беклемищева: Замечательно! Владимир Николаевич, вот стали мы раньше надевать очки, а в самих очках что-нибудь изменилось?



Владимир Трубилин: Да, естественно. Оптика тоже не стоит на месте, и появляются все новые и новые варианты коррекции. Например, для коррекции пресбиопии (возрастных изменений зрения) сейчас все больше и больше получает развитие прогрессивная оптика. Если вы помните, как наши бабушки и дедушки носили бифокальные очки, когда верхняя часть стекла была рассчитана для зрения вдаль, нижняя часть – для зрения вблизи. То сейчас на совершенно новом уровне находится развитие оптики. Прогрессивные очки – это стекло, в котором вот эта грань между зрением вдаль и зрением вблизи незаметна. И надев такие очки, пациент может смотреть как вдаль, так и на среднем расстоянии, так и вблизи. Это очень физиологично и очень красиво с точки зрения оптики глаза, с точки зрения очков, и очень функционально, очень удобно.



Ольга Беклемищева: И вот эти прогрессивные очки, они чем-то отличаются в плане назначения, в плане того, как их носить...



Владимир Трубилин: Да, естественно. Существуют особые требования к подбору таких очков. Подбор должны проводить квалифицированные оптометристы и врачи, которые имеют опыт подбора таких очков. Поэтому если вы хотите подобрать такие очки, то надо идти в хорошие магазины «Оптика», где люди имеют опыт работы с такими очками.



Ольга Беклемищева: Потому что на самом деле, насколько я себе представляю из школьного курса оптики, действительно, это сложная задача – одну и ту же линзу так обработать, чтобы смена фокусных расстояний для глаза была комфортной. А это еще, наверняка, и от многих других параметров зависит.



Владимир Трубилин: Естественно. И подобрать такую оптику сложно, и изготовить. То есть такие очки не делают за один час. Надо выписать рецепт, надо сделать заказ и правильно обработать данное стекло. То есть такие очки требуют времени. Но качество их очень хорошее, и они очень удобные в употреблении.



Ольга Беклемищева: Но, в принципе, насколько я понимаю, очки решают проблему, условно говоря, до плюс 6, в крайнем случае – до плюс 8. А дальше нужно что-то другое?



Владимир Трубилин: Ну, очки, действительно, при больших аномалиях рефракции очень сильно начинают искажать зрение, поскольку все-таки оптика глаза отстоит на несколько сантиметров. И кроме этого, возникает нарушение в поле зрения, потому что... от оправы очков и от искажения периферического зрения. Поэтому и развиваются все больше и больше другие методики. Ну, во-первых, это контактная коррекция.



Ольга Беклемищева: Контактные линзы?



Владимир Трубилин: Да, контактные линзы. С точки зрения оптики глаза в контактных линзах человек видит лучше, чем в очках.



Ольга Беклемищева: И именно из-за того, что они практически плотно прилегают, и нет расстояния...



Владимир Трубилин: Да, из-за того, что они плотно прилегают, поэтому нет, как мы говорим, периферической скотомы, искажения и отсутствия в поле зрения фрагментов, связанных с периферией – с оправой очков, с искажениями на периферии оптики. И контактные линзы можно подобрать практически при любых аномалиях рефракции – при максимальном плюсе, при максимальном минусе и даже при астигматизме.



Ольга Беклемищева: То есть если у меня очень большой плюс или минус, условно говоря, плюс 20, что, можно найти такую контактную линзу?



Владимир Трубилин: Да, можно найти такую контактную линзу.



Ольга Беклемищева: Но она же, наверное, будет толстой.



Владимир Трубилин: Да. Хотя сейчас есть опять-таки новые материалы, новый дизайн этих линз – и влагопроницаемые, и проницаемые для воздуха, для газов. Но, тем не менее, длительное ношение контактных линз также связано с риском каких-то воспалительных явлений. Если линзу неправильно обрабатывать, не следить за ней, вовремя не менять линзы, то можно получить серьезные проблемы с роговицей.



Ольга Беклемищева: А вот нет ли такого хорошего метода, чтобы и линзы не носить, и не мучиться с жидкостями для линз?



Владимир Трубилин: Ну, мы постепенно переходим к дальнейшим методикам – это лазерный и хирургический методы коррекции дальнозоркости, пресбиопии, и вообще аномалий рефракции.



Ольга Беклемищева: Во всяком случае, сейчас все говорят о лазерной коррекции зрения. Фактически скоро у нас, наверное, как на Западе, в каждом супермаркете будет стоять эксимерный лазер для того, чтобы вы походя избавились от очков. Хотя сама идеология мне кажется порочной – уж слишком широкий доступ к хирургическим операциям.



Владимир Трубилин: Сейчас, действительно, с одной стороны, наблюдается очень широкое развитие этих методик, с другой стороны, даже со стороны офтальмохирургов уже наблюдается некоторое охлаждение к этим методам. Потому что все-таки методики имеют определенные ограничения – не для каждой роговицы, не каждую степень близорукости можно убрать лазером, и есть риск осложнений. Например, по западным технологиям максимальную близорукость можно удалять порядка 7-9 диоптрий. Большую близорукость уже не рекомендуется удалять, только по каким-то медицинским показаниям.



Ольга Беклемищева: А максимальную дальнозоркость?



Владимир Трубилин: Максимальную дальнозоркость – не больше 4-5, максимум 6 диоптрий, но это уже под большим вопросом. А в среднем – только 2-3 диоптрии можно убрать лазером. Потому что очень сложно из нашей тонкой роговицы сделать более правильную форму линзы. Для близорукости проще – удаляется центр роговицы, истончается. Чтобы исправить дальнозоркость, необходимо центр оставить правильным, а вокруг центра...



Ольга Беклемищева: Убрать периферию.



Владимир Трубилин: ...убрать периферию, да. То есть это очень сложные методики, и в общем-то, они не очень высокоэффективные.



Ольга Беклемищева: Да, конечно, в принципе, плюс 2... Зачем идти на операцию из-за плюс 2? А если плюс 6 – это большой вопрос, то и хочется поискать какие-то другие методы. И офтальмологи их нашли, да?



Владимир Трубилин: Да, мы постепенно переходим к другим методам.



Ольга Беклемищева: Или ищут?



Владимир Трубилин: Я думаю, что они находятся в процессе поиска. Медицина постоянно развивается. Мы сейчас, может быть, не будем останавливаться на тех методах, которые применялись еще не так давно, - это кератотомия - для лечения близорукости. Сейчас она практически не применяется. Это насечки на периферии роговицы. Более-менее применяется еще такой метод – коагуляция роговицы, периферии роговицы – для лечения дальнозоркости (той же пресбиопии).



Ольга Беклемищева: А что это за метод?



Владимир Трубилин: С помощью либо термодатчика, термоиглы делаются коагуляты вокруг центральной зоны роговицы с тем, чтобы увеличить кривизну центральной зоны, сделать более выпуклой роговицу, а уплостить периферию. Это же делается и с помощью лазерных коагулятов.



Ольга Беклемищева: Но там все тоже упирается в толщину роговицы, да? И как бы ограничение метода – все равно где-то на этих плюс 6 зависает, да?



Владимир Трубилин: Вы правы, да. Кроме того, это не так четко дозируется, как те же стандартные лазерные методики и хирургические, к которым мы сейчас постепенно подходим в нашем разговоре.


Хирургические методики – это... я бы начал с факичных линз. Факичная линза – это тот же искусственный хрусталик, но определенного дизайна, определенной формы, который ставится между радужкой и нашим родным, естественным хрусталиком. Это такая тонкая линзочка, которая может корригировать как плюс, так и минус, как близорукость, так и дальнозоркость. И в отличие от других методик мы здесь не удаляем ткань, не «минус ткань» методика, а «плюс ткань», то есть мы ставим дополнительную линзу. То есть это как бы контактная линза внутри глаза.



Ольга Беклемищева: А как ее ставят?



Владимир Трубилин: Делается очень маленький прокол или разрез на периферии роговицы, и введя внутрь глаза специальное вещество для того, чтобы углубить переднюю камеру, немножко растянув, вводится свернутый в рулон или в трубочку хрусталик с помощью инжектора или с помощью инструмента. И постепенно этот хрусталик раскрывается, проходит через область зрачка за радужку и фиксируется на хрусталике. Есть еще, правда, хрусталики, такие же факичные линзы, которые фиксируются на радужке в передней камере или на радужке в углу передней камеры, но они не столь безопасны и не столь функциональны как вот те, о которых я говорил, которые фиксируются на хрусталике.



Ольга Беклемищева: Ну а если основная проблема дальнозоркости в том, что хрусталик стал твердым, мутным и жестким, то, может быть, его просто нужно удалять и менять на другой?



Владимир Трубилин: Вы правы. Факичная линза поможет только на этапе именно дальнозоркости, а не пресбиопии. То есть пока хрусталик эластичный, пока он меняет свою форму, свой размер...



Ольга Беклемищева: ...пока он может к ней приспособиться.



Владимир Трубилин: Да. Когда же развивается пресбиопия, когда хрусталик перестает аккомодировать, здесь уже более перспективной методикой является, как вы правильно сказали, удаление нашего прозрачного хрусталика и имплантация на его места искусственного хрусталика.


Именно сейчас, не так давно появились хрусталики, которые предназначены специально для коррекции пресбиопии. Вначале ученые пошли по пути подражания природе и пытались сделать аккомодирующий хрусталик, который бы менял свою оптику внутри глаза. Сделать это крайне сложно. И до сих пор существуют такие модели хрусталика. Но в основном их действие связано с тем, что они меняют свое положение относительно заднего полюса глаза, немножко сдвигаются вперед или назад под действием связок.



Ольга Беклемищева: Такие «плавающие», да?



Владимир Трубилин: Да. Но реально эффект от этого «плавания», во-первых, он недлительный, максимум на 1,5 диоптрии, и со временем за счет тех рубцовых изменений, которые происходят в зоне операции, эффект проходит, и это не работает.


Есть система хрусталиков, когда два хрусталика расположены на определенном расстоянии друг от друга, находятся внутри глаза, и тоже под действием мышц они немножко смещаются...



Ольга Беклемищева: Два искусственных хрусталика?



Владимир Трубилин: Да, два искусственных хрусталика, которые связаны между собой, как бы две линзы – дуалоптик.



Ольга Беклемищева: Просто вспоминается кличка «очкариков»: «Эй, ты, четырехглазый!».



Владимир Трубилин: Ну, можно и так сказать. Вот как в фотоаппарате, там в объективе не одна линза, а несколько линз, так и здесь – две линзы, смещаясь относительно друг друга, они смещают фокус. Но тоже пока, так скажем, широкого распространения не получила такая методика.



Ольга Беклемищева: А сколько с ними можно убрать диоптрий?



Владимир Трубилин: Тоже порядка 1,5-2 диоптрий максимум. И опять-таки со временем за счет фиброзных изменений перестают они работать, перестают смещаться внутри глаза.


Поэтому сейчас наиболее популярной и перспективной методикой является имплантация мультифокальных линз на место нашего родного хрусталика.



Ольга Беклемищева: А что это такое – мультифокальная линза? То есть понятно, что у нее несколько фокусов, раз «мульти-». Но как она устроена, как выглядит?



Владимир Трубилин: Устроена она... вот если мы с вами говорили по поводу бифокальных очков или мультифокальной, прогрессивной оптики, очков, то принцип приблизительно тот же самый. То есть одна оптика имеет два оптических фокуса. То есть свет, проходя через этот хрусталик, может фокусироваться как на сетчатке, так и перед ней. И тем самым, когда мы смотрим на предмет вдали, то свет попадает на сетчатку, проходя через периферию, допустим, линзы. А когда мы смотрим вблизи, то свет попадает на сетчатку, проходя через центральную часть линзы.



Ольга Беклемищева: Владимир Николаевич, это очень интересно.


Но сейчас я предлагаю послушать медицинские новости.



Совет Федерации одобрил закон о бюджете Фонда обязательного медицинского страхования на три года – до 2010 года . Бюджет вызывает вопросы у специалистов. Во-первых, трансферты бюджетам нижестоящих фондов за три года уменьшатся в 10 раз, выплаты медицинским работникам первичного звена с 2010 года должны будут осуществлять регионы. Федеральный Фонд в 2010 году будет дотировать регионам только страхование неработающего населения. Хватит ли денег у регионов? Во-вторых, оплата лекарств в системе дополнительного лекарственного обеспечения передается регионам уже с 2008 года – поправки в закон «О социальном обеспечении» будут внесены в Думу в сентябре. Комитет по охране здоровья Государственной Думы Российской Федерации ожидает очередных сбоев в осуществлении программы: регионам нужно будет время для подготовки своей нормативной базы, организации закупок, подбора поставщиков. В федеральном бюджете остались только закупки лекарств для лечения семи самых дорогостоящих болезней – рассеянного склероза, миелолейкоза, болезни Гоше, гемофилии, муковисцидоза, иммуносупрессии при трансплантации органов и тканей, гипофизарного нанизма. Почему в перечень не вошли другие онкогематологические заболевания (так же весьма дорогостоящие) – широкой публике не известно. Депутаты предлагали их включить, так же как и терапию диабета, учитывая социальную значимость заболевания и постоянные скандалы с закупками инсулина, когда разница в закупочных ценах на один и тот же препарат разнилась, в зависимости от региона, в 7 и более раз. По словам председателя Комитета по охране здоровья Государственной Думы России Татьяны Яковлевой, 30 миллиардов рублей, заложенных в федеральный бюджет для закупки дорогостоящих лекарств от перечисленных семи заболеваний, может не хватить. Анонимный источник из Минздравсоцразвития рассказал нашему корреспонденту, что расчет стоимости лекарственного обеспечения людей с рассеянным склерозом и другими дорогими патологиями проводился без учета утвержденных стандартов лечения. Следовательно, из перечня подлежащих закупке медикаментов могут исчезнуть лекарства сопровождающей терапии, позволяющие облегчить переносимость основной терапии и предотвратить развитие осложнений, что случалось и прежде.



12 июля в станице Константиновской Ставропольского края при Храме Святителя Тихона открылся Центр помощи наркозависимым. Всего в Ставропольской и Владикавказской епархии по инициативе владыки Феофана за три года открылись 6 стационарных и 9 консультативных Центров помощи наркозависимым, приходская бесплатная больница, 20 Центров помощи многодетным семьям и бесплатные столовые для одиноких стариков.



Польза пищевых добавок сомнительна – к такому выводу пришел британский исследователь Саверио Странгес из Уорикского медицинского института в Ковентри. Он с сотрудниками проанализировали данные о более чем тысячи больных, половина из которых принимала популярную пищевую добавку с селеном в количестве 200 микрограмм в сутки, а половина – плацебо. Оказалось, что прием селена в такой концентрации почти на 50 процентов повышает риск развития диабета второго типа. Селен рекламировался из-за его антиоксидантных свойств, почему и считалось, что он может оказаться полезным в профилактике диабета и раковых заболеваний. « В настоящее время нет убедительных данных о положительном влиянии селена на профилактику хронических болезней, - заключил доктор Странгес. – Все необходимые антиоксиданты можно получить из рациона». В настоящее время 60 процентов американцев принимают поливитаминные комплексы, в которых содержится от 33 до 200 микрограмм селена, тогда как диетологи не рекомендуют людям, старше 14 лет, употреблять в день более 55 микрограммов.



Обнаружен новый путь борьбы с лекарственно-устойчивыми бактериями. Исследователям Университета Северной Каролины в Чеппел-Хилл удалось при помощи бифосфатов, которые применяются при лечении дефицита костной массы, прервать процесс передачи от одной бактерии к другой генов, отвечающих за лекарственную устойчивость. Лекарственная устойчивость – грозная опасность для здравоохранения. Дело в том, что бактерии способны обмениваться кусочками ДНК, в том числе и теми, которые формируются в бактериях под воздействием антибиотиков, которыми их убивают. Одна из миллиона бактерий может выработать в себе мутацию, позволяющую избежать гибели, и она немедленно начинает обмениваться этой «находкой» с другими бактериями, что приводит к формированию устойчивой к данному антибиотику популяции. Ученые создают все новые и новые поколения антибиотиков, но до внедрения в клинику нового лекарства проходит от 6 до 10 лет (с учетом всех клинических испытаний), тогда как бактериям для обмена участками ДНК, обеспечивающим лекарственную устойчивость, нужны секунды. «Наше открытие может привести к возможности избирательно убивать бактерии и остановить распространение резистентных штаммов в клинике» - заявил биохимик Мэтью Рединбо, руководитель проведенного исследования, опубликованного в онлайновой версии трудов Национальной Академии наук США. Ученые считают, что бифосфаты блокируют работу фермента релаксазы, отвечающего за редукцию клеточной оболочки бактерий в месте их контакта, и, в отдельных случаях, непосредственно убивают резистентные бактерии. Исследователи из Чеппел-Хилл подали заявку на открытие и создали компанию по использованию технологии.



Ольга Беклемищева: И мы возвращаемся к нашей теме. Владимир Николаевич, и я хочу вас попросить закончить ваш рассказ про эти новые, замечательные линзы, которые могут заменить хрусталик. Насколько они могут исправить возрастную дальнозоркость?



Владимир Трубилин: Вы знаете, по оценкам зарубежных ученых, которые широко применяют эти хрусталики, больше, чем в 90 процентов случаев имплантации этих линз позволяет пациентам полностью избавиться от очковой коррекции. То есть пациент в любом возрасте после имплантации такого хрусталика будет видеть хорошо как на ближнем расстоянии, так и на дальнем.



Ольга Беклемищева: И это вне зависимости от того, какая степень дальнозоркости у него была до этого, или есть ограничения, кого берут на операцию?



Владимир Трубилин: Практически независимо. Потому что хрусталик подбирается индивидуально, естественно, учитывается исходное состояние глаза. Есть определенные противопоказания – допустим, астигматизм высокой степени, какие-то серьезные сопутствующие заболевания глаза. Но с развитием этой методики – все меньше и меньше ограничений к имплантации такого хрусталика, и все больше и больше показаний.



Ольга Беклемищева: А вот вы сказали, что по материалам западных авторов. А что, в России не ставят такой хрусталик?



Владимир Трубилин: Нет, мы уже давно занимаемся имплантацией этих хрусталиков, практически начали одновременно с нашими западными коллегами. Но процесс внедрения пока в широком плане, я бы так сказал, проходит еще не так широко. В целом, чтобы имплантировать такой хрусталик, необходимо иметь хорошее оборудование, хорошие навыки хирургии катаракты, поскольку технология операции, она не отличается от технологии операции при катаракте.



Ольга Беклемищева: Которая уже достаточно хорошо отработана.



Владимир Трубилин: Да, она хорошо отработана, но не во всех клиниках, надо сказать, и не во всех регионах. И кроме этого, хочу сказать, что такой хрусталик ставится не только именно для лечения пресбиопии, но и для лечения катаракты. То есть после катаракты мы можем поставить обычный хрусталик – и пациент будет видеть в очках либо вдаль, либо вблизи, а можно поставить вот такую мультифокальную линзу – и после удаления катаракты пациент будет видеть хорошо и вдаль, вблизи.



Ольга Беклемищева: И без очков?



Владимир Трубилин: Да, и без очков.



Ольга Беклемищева: Замечательно!


А сейчас мы ответим на звонки слушателей. Первым позвонил Александр из Москвы. Здравствуйте, Александр.



Слушатель: Здравствуйте. У меня вопрос вот такой. У меня была катаракта. Хрусталик заменили. Все прекрасно! Но обнаружили дистрофию сетчатки. Скажите, пожалуйста, может ли длительная работа на компьютере влиять на дистрофию сетчатки?



Владимир Трубилин: Хороший вопрос. Дистрофия сетчатки – это тот процесс, о котором мы планировали поговорить. Но для вашего конкретного случая хочу сказать, что, естественно, необходимо чередовать работу с отдыхом, необходимо еще правильно подобрать очковую коррекцию. Потому что если у вас стоит обычный хрусталик, и его рассчитывали для того, чтобы вы видели хорошо вдаль, для близи вы носите очки, то для работы с компьютером, а это работа, как правило...



Ольга Беклемищева: ...имеющая свою специфику для глаз.



Владимир Трубилин: Да, имеющая свою специфику. И считается работой на среднем расстоянии. Необходима правильная очковая коррекция, которая облегчит вам работу.



Ольга Беклемищева: Владимир Николаевич, я вот прочитала, что для профилактики компьютерного зрительного синдрома еще нужно чаще моргать. Это так?



Владимир Трубилин: Да, это так.



Ольга Беклемищева: Увлажняйте глаза.



Владимир Трубилин: Все правильно. Потому что замечено, что человек, когда увлеченно работает на компьютере, он реже моргает, и возникает даже синдром «сухого глаза», вот именно связанный с работой на компьютере.



Ольга Беклемищева: Спасибо. И следующий слушатель – это Лидия из Москвы. Здравствуйте, Лидия.



Слушатель: Добрый день. Во-первых, большое спасибо вам за передачу очень нужную. И вообще я прямо жду ваших передач, и по субботам даже стараюсь никуда не выходить.


У меня такая проблема. Мой муж ослеп полностью из-за глаукомы открыто-угольной. И через месяц после операции он на оба глаза ослеп. Операция была сделана на одном глазу. А теперь мне ставят тоже под вопросом... Я в МОНИКИ ездила, везде ездила. И вот конкретный диагноз не ставят. Но везде отмечают, что у меня глазное дно, сосуды в виде серебряной проволоки, так пишут. И проблема вот такая с глазами. А я близорукая с детства. У меня была тяжелая травма. И у меня парез левого глаза, мышц отводящих, зрительного нерва, который остался после травмы. И мне очки сейчас не могут подобрать. Я работаю без очков, но я с микроскопом много работала. Я в лаборатории работаю. И сейчас не могут ни диагноз поставить, а с глазами все хуже делается. Капли, которые назначают, витаминные, они мне не подходят.



Владимир Трубилин: Я понял суть вопроса. Судя по всему, у вас несколько заболеваний. Симптом «серебряной проволоки» - это характеризует ваше общее состояние. Такой симптом бывает на фоне общей артериальной гипертонии. Если у вас есть близорукость высокой степени, то даже небольшое повышение внутриглазного давления может серьезно влиять на состояние сетчатки. Поэтому ваши врачи правильно поставили вам, может быть, даже и с не очень высокими цифрами внутриглазного давления, подозрение на глаукому. Поэтому надо вам более детально обследоваться с тем, чтобы определить метод терапии и лечения вашего заболевания.



Ольга Беклемищева: А куда обратиться, спрашивает Лидия.



Владимир Трубилин: Ну, в Москве выбор колоссальный. В Москве есть три больших института, много научно-исследовательских клиник, много глазных отделений в городских больницах, коммерческие клиники. Поэтому выбор широкий.



Ольга Беклемищева: А что бы вы порекомендовали? Где хорошо отнесутся к пожилому человеку?



Владимир Трубилин: Вы знаете, проще всего, и из материальных соображений... каждый район Москвы прикреплен к какому-то солидному учреждению. И если вы наблюдаетесь в клинике МОНИКИ, то, наверное, вы живете в Подмосковье.



Ольга Беклемищева: Нет, в Москве.



Владимир Трубилин: Тогда я бы посоветовал начать все-таки с районной поликлиники, чтобы вас направили в тот центр, который обслуживает ваш район. И если вы там получите всю информацию – очень хорошо, а если нет, то, конечно, надо обращаться в другие клиники.



Ольга Беклемищева: В вышестоящие клиники. Ну а я от себя могу сказать, что у нас есть НИИ глазных болезней Российской Академии медицинских наук, Институт имени Гельмгольца, ну и конечно, МНТК «Микрохирургия глаза», где и начинал наш уважаемый гость свою трудовую деятельность.


И слушаем Виктора из Петербурга. Здравствуйте, Виктор.



Слушатель: Здравствуйте. Я бы вот что хотел спросить. Глаукома, минус 11. Что делать? Спасибо.



Владимир Трубилин: Вы неправильно сформулировали вопрос. Минус 11 – это близорукость. А в какой стадии глаукома?



Слушатель: Близорукость – минус 10. И глаукома. Такой диагноз врачи поставили.



Владимир Трубилин: Я уже предыдущей слушательнице говорил, что на фоне высокой близорукости глаукома протекает очень быстро и очень коварно. Поэтому необходимо вам, как минимум, своевременно и хорошо компенсировать давление с помощью капель. Сейчас очень широкий выбор капель для лечения глаукомы. Но, скорее всего, надо готовиться к хирургическому лечению по поводу глаукомы, поскольку это более эффективный метод, и он дает лучшие результаты.



Ольга Беклемищева: А вот если дальнозоркость и глаукома, тогда глаукома менее интенсивно развивается?



Владимир Трубилин: Дальнозоркость и глаукома... как раз при дальнозоркости склонность к глаукоме очень высока. Если вы вспомните начало нашей беседы, то мы говорили о том, что при дальнозоркости глаз короткий, а если еще начинает расти хрусталик, с возрастом увеличивается его объем, то в глазу становится тесно – и нарушается отток внутриглазной жидкости. То есть хрусталик блокирует зону оттока внутриглазной жидкости. Поэтому одним из вариантов лечения даже глаукомы или профилактики глаукомы у дальнозорких людей и в связи с возрастом является удаление хрусталика, о чем мы опять-таки говорили. Вот тогда можно, удалив хрусталик, поставив либо мультифокальную, либо обычную линзу... даже своего рода профилактика глаукомы может быть.



Ольга Беклемищева: То есть замена нашего хрусталика на линзу – это не только способ профилактики катаракты, но и профилактики глаукомы.



Владимир Трубилин: Абсолютно верно.



Ольга Беклемищева: Или только для дальнозорких?



Владимир Трубилин: Не только.



Ольга Беклемищева: Замечательно! Тогда такой вопрос. А сколько же стоит хорошая линза, мультифокальная?



Владимир Трубилин: На хорошие линзы сейчас в Москве цены более-менее определились. Операция с такой линзой в большинстве клиник стоит порядка 50-60 тысяч рублей.



Ольга Беклемищева: Ого! Дорого. А не ведутся ли какие-нибудь разговоры о том, чтобы ее взяли на бюджет?



Владимир Трубилин: Боюсь, что нет. Это все-таки пока своего рода больше косметические операции для людей, чтобы они не носили очки. Поэтому сейчас вопрос так не стоит.



Ольга Беклемищева: Жаль. И слушаем Александра из Подмосковья. Здравствуйте, Александр.



Слушатель: Здравствуйте. У меня двоятся буквы. Мне сказали, что это цилиндр или астигматизм, что-то в этом роде. Вы не подскажете, где можно заказать очки, где-нибудь на северо-востоке Москвы или в Подмосковье - Мытищи, Щелково, Ивантеевка?



Владимир Трубилин: Ну, если у вас возникло двоение совсем недавно, то...



Слушатель: Где-то года два.



Владимир Трубилин: А сколько вам лет, извините?



Слушатель: Мне 50 лет.



Владимир Трубилин: Вы знаете, чаще всего это все-таки... боюсь вас огорчить, это не просто астигматизм, а вероятно, это изменение сетчатки. Потому что астигматизм в таком возрасте вновь проявиться вряд ли может. Если раньше вы не испытывали дискомфорта, у вас не было таких проблем, то этот симптом – двоение – может быть связан с проблемами сетчатки или...



Ольга Беклемищева: ...или даже неврологические проблемы. Так называемая диплопия. Так что, Александр, обратите внимание и займитесь вашим здоровьем обязательно.



Слушатель: Я хотел бы уточнить. У меня эти буквы не совсем двоятся – одна далеко от другой, а они как бы наслаиваются. Вот одна буква, и там, грубо говоря, 30 процентов уходит вниз.



Ольга Беклемищева: Вертикальная диплопия.



Слушатель: Это называется диплопией?



Владимир Трубилин: Возможно. Диплопия – по-русски это двоение. Но причина этого, как мы сказали, может быть и неврологического характера, а может быть и офтальмологического. Но надо разбираться. Поэтому лучше обратиться не просто в оптику, а вот именно к окулисту, к невропатологу для постановки диагноза.



Слушатель: А вы не знаете, есть ли такая организация в МОНИКИ?



Владимир Трубилин: Конечно, есть. В МОНИКИ работают врачи широкого профиля, и все могут посмотреть, все могут сказать вам правильно.



Ольга Беклемищева: МОНИКИ – это очень большой институт. Там все есть, нужно только поискать.


И слушаем Анатолия Васильевича из Петербурга. Здравствуйте, Анатолий Васильевич.



Слушатель: Добрый день. Я хотел бы просто дать совет. Я работал долгое время, в течение 15 лет, в Вооруженных силах на радарных установках, где стоят индикаторы, и экран там больше, чем наши компьютеры и так далее. И излучение, то есть свет у них гораздо сильнее. Защитное стекло было – пластмасса слегка желтого оттенка. Мы старались работать на малой яркости, резкая контрастность, наведение большой резкости. Вот я сейчас замечаю, как наши люди работают на компьютерах - у них освещение на всю мощь, они делают яркость на всю мощь, вот этот свет льется им в глаза. Надо затемнять немножко. У них стоят лампы нового типа, которые вообще не признаны, и их отвергать надо. И приходится делать экран очень ярким.



Ольга Беклемищева: Понятно. Спасибо, Анатолий Васильевич, за совет. Но на самом деле подбор освещенности при работе на компьютере – это отдельная методика, насколько я знаю, профилактика компьютерного зрительного синдрома.



Владимир Трубилин: Радиослушатель прав, что помимо того, чтобы яркость экрана менять, должен находиться в помещении еще какой-нибудь дополнительный источник света. В полной темноте работать с ярким экраном, действительно, вредно.



Ольга Беклемищева: И слушаем Андрея из Москвы. Здравствуйте, Андрей.



Слушатель: Здравствуйте. Я уже 12 лет наблюдаю такое явление в правом глазу – у меня точка, потом какие-то полосы и фигурки, очень похожие на глазные вены. Что это такое? Хотя, в общем-то, зрение у меня нормальное. Спасибо.



Владимир Трубилин: А это вы видите в спокойном состоянии или при каких-то определенных условиях?



Слушатель: Да всегда практически. Когда я глаз влево или вправо перевожу, то я наблюдаю... и как будто я вижу такие прозрачные... вот такое впечатление. Хотя зрение считается как бы нормальным. Объясните, пожалуйста, это явление, что это такое?



Владимир Трубилин: Ну, причин появления каких-то фотопсий, каких-то эффектов много. Это могут быть и какие-то плавающие помутнения внутри стекловидного тела, они могут быть и врожденными, могут быть связаны с какими-нибудь травмами, с какими-то небольшими кровоизлияниями. Может быть, какой-то очаг на сетчатке. И вообще, если это вас беспокоит, а особенно - если это прогрессирует, то лучше показаться врачу, чтобы расширили зрачок и посмотрели вашу сетчатку.



Ольга Беклемищева: Да, трудно же по радио все понять.


И у нас осталось совсем немножко времени, но я бы очень хотела попросить Владимира Николаевича все-таки кратко затронуть тему атрофии сетчатки, как это называется в народе, или по-научному – макулодистрофии.



Владимир Трубилин: Это большой вопрос. Но я постараюсь быть кратким. Проблема очень актуальная. И сейчас, с ростом продолжительности жизни эта проблема становится все более и более актуальной для всех стран. Уже после 50 лет возникает такое заболевание – макулодистрофия, когда нарушается функция центральной зоны сетчатки. Именно центральная зона сетчатки отвечает за высокое зрение. Именно благодаря ей мы можем читать, мы можем различать предметы на далеком расстоянии. Периферия сетчатки, она менее важна, она позволяет нам только видеть предметы, которые нас окружают, но для полноценной работы нам необходим центр сетчатки. Центр сетчатки устроен очень сложно, требует очень активного кровоснабжения. И любые патологические процессы, которые проходят в центре сетчатки, они заканчиваются какими-то проблемами, в частности развитием макулодистрофии.


Различают две формы макулодистрофии – это сухая форма и влажная форма. Чаще всего встречается сухая форма, которая протекает, к счастью, постепенно, медленно развивается. И эти явления во многом необратимые. Многие авторы считают, что лечить ее бесполезно. Я не совсем согласен с этим мнением, и мое мнение разделяют многие другие офтальмологи. И я бы сказал, что лечением или профилактикой развития макулодистрофии все-таки можно заниматься. Это в первую очередь попытаться отказаться от вредных привычек – это, например, курение, которое очень вредно для сетчатки, стараться защищать глаза от яркого света, допустим, носить темные очки, если вы находитесь на солнце. И соблюдать какие-то диетические моменты. Как говорили в программе «Новостей», что наше питание во многом способствует улучшению состояния нашего и зрения, в том числе. Поэтому получая витамины не в виде препаратов, а в виде свежей зелени, мы тем самым защищаем сетчатку тоже. И кроме этого, лечение сухой макулодистрофии... можно проводить специальное лечение путем улучшения кровоснабжения глаза, путем применения каких-то сосудистых препаратов, витаминных препаратов.



Ольга Беклемищева: А что, их надо закапывать или инъекции...



Владимир Трубилин: Можно проводить в виде инъекций, можно в виде таблетированных препаратов. Инъекции могут быть как просто внутримышечно, так и парабульбарно, или вокруг глаза, так скажем. То есть это можно проводить и в глазном стационаре или амбулаторно, если вы будете приходить в клинику, где вам будут проводить такое лечение. Курс такого лечения, в общем, благоприятно действует на то, чтобы стабилизировать и как-то поддержать развитие этого процесса.


Кроме того, если процесс прогрессирует, может применяться еще и хирургическое лечение – это имплантация аллоплантов, биологических тканей за глаз, чтобы усилить кровоснабжение сетчатки.


Что касается влажной формы макулодистрофии, то она, к счастью, встречается реже, но протекает она быстрее, хуже, и тут больше проблем. Для этого используются специальные препараты, которые вводятся в стекловидное тело или с помощью лазерных методов лечения.



Ольга Беклемищева: Ну, вот что успели, уважаемые слушатели, то и рассказали. Но я надеюсь, что мы все равно будем продолжать наши рассказы о тех болезнях, которые волнуют наших слушателей.


И я благодарю Владимира Николаевича за любезное согласие участвовать в нашей передаче, за очень интересный рассказ.


Всего вам доброго! Постарайтесь не болеть.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG