Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Илья Барабанов об обращении движения «Наши» с журналистами



Владимир Кара-Мурза: В эти дни в Тверской области на озере Селигер проводят ежегодные летние сборы комиссары прокремлевского движения «Наши». Репортеры либеральной прессы, пытавшиеся своими глазами увидеть происходящее, подверглись жесткому давлению. Один из них - корреспондент журнала «Нью-Таймс» Илья Барабанов - у нас в студии. Расскажите, пожалуйста, как с вами обошлись охранники летних сборов движения «Наши»?




Илья Барабанов

Илья Барабанов: Сказать, что жестко, это немного преувеличить. Потому что когда Василий Якеменко обнаружил несанкционированное появление трех журналистов в своем лагере, он поднял такую истерику. Но при этом, учитывая, что в это время был пресс-тур и было много журналистов, он пообещал, что если потребуется, он к нам приставит 70, 200, 350 охранников только, чтобы волоса с нашей головы не упало. В итоге приставил только шестерых, которые нас аккуратно под ручки довели до выхода и сказали: все, ребята, вот здесь больше не появляйтесь, чтобы ноги вашей больше здесь не было.



Владимир Кара-Мурза: А как вам пришла идея туда поехать и что вас интересовало в первую очередь?



Илья Барабанов: На самом деле идея пришла очень просто, потому что это уже не первое мероприятие, на котором «Наши» устраивают такой отсев журналистов, кого-то не пуская. И когда в очередной раз выяснили, что нас троих не аккредитовали, мы решили, что мы должны там все-таки появиться, я не могу туда попасть уже третий год, я решил, что на третий год уже надо доехать. А поскольку мы отлично знали, что меры безопасности там очень хорошие, что там и бывшие футбольные фанаты охраняют лагерь, и тверские ЧОПы специально нанятые, то мы решили, что мы не пойдем стандартным путем и не пойдем с земли, а пойдем с воды, с воды нас точно не ждут. Поэтому приехали на Селигер, арендовали две лодки и на двух лодках приплыли, можно сказать, с моря, устроили такой абордаж лагеря «Наших», чем, конечно, смутили их охрану. Наверное, именно поэтому нам дали некоторое время погулять и не сразу вычислили.



Владимир Кара-Мурза: Но не тут-то было, тем не менее, вас все равно. А что такого засекреченного в этих сборах, что не пускают корреспондентов либеральной прессы?



Илья Барабанов: Я думаю, ничего засекреченного нет, кроме одного: любой человек, который оказывается в этом лагере понимает, какие огромные деньги туда вложены, что это даже не тысячи и не сотни тысяч – это миллионы долларов. И конечно, я думаю, и Василию Григорьевичу Якеменко и другим лидерам «Наших», и людям, которые давали этим ребятам деньги, очень не хотелось бы, чтобы кто-то начал копать, откуда, собственно говоря, такие средства и почему эти средства вкладываются в движение «Наши».



Владимир Кара-Мурза: Корреспондент газеты «Московский комсомолец» Михаил Романов так же оказался в числе задержанных.



Михаил Романов: Мы собрались несколько журналистов на Тверском бульваре и решили ехать туда своим ходом ближе к ночи и добрались туда утром, в 7 утра на Селигер. Вся эта агитпродукция, снаряжение, там ведь можно делать все, что угодно, лодки арендовать, велосипедов немереное количество. Да, это очень дорогостоящее мероприятие. Но я так понимаю, что кремлевская администрация на это ни сил, ни финансирования не жалеет. Несмотря на многочисленные слухи о том, что с каждым годом пытаются урезать финансирование – это не так. Есть такое понятие хунвейбины, в Китае было в 70 годы, вот эта идеология полностью слизана с хунвейбиновской.



Владимир Кара-Мурза: Вы в течение некоторого времени изучаете движение «Наши», как оно прогрессирует за эти годы?



Илья Барабанов: Изучая несколько лет, с момента его появления, сказать, что прогрессирует, нельзя. Я бы сказал, что прогрессирует в финансовом плане, все больше и больше денег туда уходит. Посчитать суммы действительно невозможно. Чтобы мы как-то ориентировались, могу сказать, что когда «Наши» появились, тогда прошла информация, что им на трехлетний бюджет до марта 2008 года обещан бюджет в 150 миллионов долларов, по 50 миллионов в год. И эти деньги тратятся по большому, понемногу – в этом прогресс есть. А сколько еще готовы вложить в движение «Наши» та же самая кремлевская администрация, о которой говорил Миша, даже страшно себе представить, потому что траты действительно очень большие.



Владимир Кара-Мурза: А почему они избрали своей штаб-квартирой летней именно Тверскую область?



Илья Барабанов: Я думаю, все довольно просто: потому что это между двух столиц находится, поскольку большинство комиссаров проживает как раз в Москве и Санкт-Петербурге, то проще всего свозить людей. Во-вторых, не секрет, к движению «Наши» определенные симпатии испытывает губернатор области господин Зеленин, который посещал лагерь на Селигере в прошлом году и в этом году его визит анонсирован. Поэтому, я думаю, с ним проще всего было договориться и проще всего вблизи от столицы найти столько места для большого количества молодых людей.



Владимир Кара-Мурза: А кого из политтехнологов, кремлевских политологов вы рассчитывали там встретить?



Илья Барабанов: На самом деле это довольно стандартный набор одних и тех же людей, которые посещают этот лагерь из года в год. Это такие политологи как Сергей Марков или господин Никонов. Это примерно одни и те же политики, как тот же господин Зеленин, в прошлом году был Рамзан Кадыров, в этом году он, судя по всему, все-таки не сможет приехать. Это одни и те же кремлевские чиновники. Ожидается визит Владислава Юрьевича Суркова, а буквально за пять после того, как нас выдворили из лагеря, там началась лекция сотрудника администрации президента Никиты Борисовича Иванова. В этом году еще ожидается визит Владимира Владимировича Путина. На то, что нам так повезет, и мы застанем именно его в лагере, мы, конечно, не рассчитывали и неизвестно, долетит он дотуда или не долетит. Посмотрим, будет там Путин или не будет в итоге.



Владимир Кара-Мурза: Роман Доброхотов, лидер молодежного движения «Мы», сочувствует сверстникам из прокремлевских движений.



Роман Доброхотов: Я знал многих комиссаров, многих рядовых. В личных разговорах они достаточно откровенно рассказывают. В основном ребята просто ездят, кто Москву посмотреть. Если на Селигер, съездить на озеро, на природу. Правда, с ними достаточно плохо обращаются, обещают деньги, потом не дают или мало дают. Единственное, что их беспокоит. А поскольку политических реальных у них никаких ни взглядов, ни целей нет, то они и акцией никакой в этом смысле являться не могут. Поэтому лично меня их массовость не очень впечатляет. Уж лучше пусть на озере тусуются, чем ездят, бьют национальные меньшинства. Хотя таких достаточно тоже много среди активистов. И я просто знаю самых настоящих фашистов, которые являются одновременно членами движения «Наши» и не скрывают этого, хотя движение официально называется антифашистским.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Георгия.



Слушатель: Добрый вечер, господа. Администрация президента и политическая элита ничего нового не придумала и идет по стопам большевиков, которые рекрутировали в 17 году российскую молодежь. И сейчас вот это самое молодое поколение как чистый лист бумаги программируется определенным образом.



Владимир Кара-Мурза: Так ли уж искренне активисты прокремлевский движений, как были комсомольцы молодые?



Илья Барабанов: Я думаю что, во-первых, есть большая разница: большевики рекрутировали молодежь для революционных целей, а здесь официально заявлено, что это антиреволюционные цели.



Владимир Кара-Мурза: Охранительные.



Илья Барабанов: Да, скорее охранительные. В их искренности я, конечно, очень сильно сомневаюсь, потому что те люди, с которыми я общаюсь, они по-разному относятся. Есть люди, которые, как говорил Рома Доброхотов, которым просто потусоваться отдохнуть. Но большая часть из них молодые карьеристы, которые хотят за счет этого сделать какую-то карьеру, пробиться в жизни, хотят получить доступ к бюджетам, которые можно распилить, положить себе в карман на какой-то акции. В их искренность, честно говоря, я верю с очень большим трудом.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Санкт-Петербурга от радиослушателя Александра.



Слушатель: Здравствуйте. Александр Селинский. Братья-сограждане, я являюсь однокашником Максима Шабалина, понимаете, в чем дело? Он, к несчастью, погиб в Чечне в 95 году. Если бы с ним произошло, как с вами, он бы давно затаскал их по судам.



Владимир Кара-Мурза: Будете вы судиться с вашими обидчиками?



Илья Барабанов: Я сужусь с движением «Наши» полтора года довольно успешно, они подали на меня в суд по статье «нанесение ущерба деловой репутации». Мы очень долго пытались доказать, что никакого ущерба не нанесли и в итоге движению «Наши» не удалось этот суд выиграть. Поэтому, я думаю, что после, буквально недавно пару месяцев назад эта судебная тягомотина закончилась, если Василий Якеменко захочет дальше со мной продолжать какие-то отношения в судебном порядке, то ради бога, я, конечно всегда, готов. Но самому идти в суд и привлекать Василия Якеменка, учитывая тот ресурс, который за ним стоит и учитывая ту судебную систему, которая есть в нашей стране, я не вижу никакого смысла.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Эмиля Викторовича.



Слушатель: Добрый вечер, господа. Было упомянуто, что играют скорее охранительную функцию, как я понял. Так может быть тут, скорее всего, дело не столько комсомола, сколько «черной сотни», больше похоже, как вы полагаете?



Илья Барабанов: Я не исключаю, что да, некоторые параллели провести можно. Хотя до черносотенцев «Наши» в своем радикализме, слава богу, пока не дотягивают. Все, конечно, впереди, предвыборный год только начинается, и ждать можно чего угодно. Но все-таки, я думаю, что вы немного льстите движению «Наши», сравнивая их с черносотенцами. Это скорее действительно ребята, которые позиционируют себя как идеологический актив Кремля, а по факту скорее люди очень корыстные, я бы их не стал сравнивать с черносотенцами.



Владимир Кара-Мурза: Павел Зарифуллин, руководитель молодежной ставки Международного евразийского движения, сотрудничает с организаторами лагеря.



Павел Зарифуллин: Несколько людей мы отправили по их просьбе, тех, с кем они подружились при осаде эстонского посольства. Но специально мы решили, во-первых, не напрашиваться, во-вторых, у нас будут свои лагеря в конце августа, куда мы, возможно, пригласим представителей движения «Наши» и других кремлевских движений. Мы, я думаю, союзники по антиоранжевому фронту в нашей стране, у нас сходные патриотические позиции. Мы поддерживаю курс президента Путина и движение «Наши» тоже поддерживает. Я считаю, что чем больше таких движений как «Наши», тем будет лучше нашей стране. А так, я думаю, что хорошо и то, и другое реально существует, это говорит о том, что у нас развито гражданское общество.



Владимир Кара-Мурза: Настолько ли «Наши» открыты для сотрудничества с попутчиками, как об этом говорит Павел Зарифуллин, или это какая-то кастовая организация?



Илья Барабанов: Я думаю, что они открыты для сотрудничества с попутчиками, которые получают бюджеты из той же кассы, откуда получает свои бюджеты движение «Наши». На этом уровне они готовы сотрудничать с движением «Местные», с движением «Россия молодая», с «Молодой гвардией» «Единой России», с Евразийским союзом молодежи. Вот на таком уровне. А когда мы говорим об открытости сотрудничества, как можно говорить об открытости, если на мероприятия не аккредитовываются и не пускаются журналисты. При этом не один или два журналиста, там есть целый список СМИ, целый список конкретных имен и фамилий, которые просто не допускаются, которые в черном списке для Васи Якеменко и которые что-то вроде врагов для этого движения. Очень сложно в таких условиях говорить об открытости.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвички Евгении Витальевны.



Слушательница: Добрый вечер. Вы знаете, я на той неделе случайно услышала, что не то был какой-то семинар, не то будет семинар, который называется «Чтения Ходорковского». Вот у меня возникли серьезные опасения на этот счет, и я хотела бы сказать, поскольку это все о власти, то я думаю, тут и молодежь, которая стремится к власти, коснется. Но если бы вы меня не перебивали, я бы как раз закончила, какие у меня опасения насчет этого семинара. Я как-то спрашивала у вас, куда делись умные люди 80 годов с умным протестом. Сахарова, Солженицына, Шафаревича использовали, чтобы придти к власти, и выкинули на помойку. К власти пришли не единомышленники Сахарова, Солженицына и как ни странно, к власти пришли те, кто были у власти.



Владимир Кара-Мурза: Во-первых, Борис Николаевич Ельцин, если вы на него намекаете, был вместе с Сахаровым сопредседателем Межрегиональной депутатской группы. Не считаю, что Солженицына даже нынешние власти выкинули на помойку. Недавно президент поздравлял его с присуждением Государственной премии Российского Федерации. Ходорковские чтения устраивают уже такое среднее поколение инакомыслящих, это не молодежное отнюдь мероприятие. Как, кстати, относятся к опальным олигархам среди движения «Наши»?



Илья Барабанов: Опальный олигарх для движения «Наши» - это классический случай пораженца и оранжиста. Это тот злой идол, которого боятся в движении «Наши» и с которым принято бороться. Такое олицетворение, нельзя сказать другой России, поскольку стало оборотом, можно сказать, нарицательным. Но, конечно, к Ходорковскому относятся очень хорошо. Я лично не вижу ничего плохого в таких чтениях - это очень хорошо, что они проходят, пускай проходят и дальше. Может быть туда придут комиссары движения «Наши», как-то поймут, что все в стране немножко не так, как им представляет Василий Якеменко.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Сергея радиослушателя из Санкт-Петербурга.



Слушатель: Добрый вечер, Владимир, добрый вечер вашему гостю. Напрашиваются мрачные аналогии, приведу лишь один пример. Когда-то в одной очень великой стране один великий диктатор начинал с пивных бунтов. То есть аналогия налицо. Суть в чем: все это конкретно создает Путин конкретно для чего – он даже сидит на измене за собственную власть, то есть он не верит своим офицерам, он не верит своей армии, он не верит своему МВД. Для этого он создал побочные армии, неужели непонятно? И эти гапоны в лице Якеменко, Никановых, Марковых, вся эта, не хочу ругаться, извратили. Люди, кого вы избрали, на кого вы смотрите? Нет никаких статистических данных, что у него 80% - это ложь.



Владимир Кара-Мурза: Годятся ли активисты движения «Наши» на роль штурмовиков?



Илья Барабанов: Вы знаете, когда они появлялись только, действительно были такие опасения. На роль штурмовиков они не годятся, скорее тут несколько иная функциональная задача. В случае возникновения кризисной оранжевой ситуации не сопротивляться кому-то, не штурмовать что-то, а просто глупо занять большой массой людей наш майдан, центр Москвы, куда бы не могла выйти оппозиция. Вот такую функцию движение «Наши» может выполнить, роль такого пассива. На роль актива движение «Наши» абсолютно не годится, поэтому штурмовиков из них не получится.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Армавира от радиослушателя Сергея.



Слушатель: Добрый вечер, господа. Реплику можно? Действительно Кремль на «Наших» отстегивает огромные деньжищи. Во-вторых, их можно назвать замажоренные попсовики, потому что на них идут огромные деньжищи. То, что они не представляют, по одному они никто, а толпой, конечно, они герои. Заметьте: они становятся все секретнее и агрессивнее.



Владимир Кара-Мурза: Кстати, на улице никогда не встретишь человека в майке движения «Наши», они стесняются в них ходить иногда, как работники правоохранительных органов в свободное от работы время в своей рабочей форме.



Илья Барабанов: Я думаю, что это вполне разумно с их стороны, потому что многие из здравомыслящих их сверстников отнеслись бы, мягко говоря, негативно, если не сказать агрессивно к появлению человека в майке движения «Наши». Поэтому, я думаю, инстинкт самосохранения им что-то еще подсказывает. А по поводу финансирования могу привести такой довольно простой пример: когда устраивалась акция в конце прошлого года на проспекте академика Сахарова, посвященная Новому году, когда выводились многие тысячи Дедов Морозов и Снегурочек, то я специально выходил на сеть агентства, услугами которого движение пользовалось. Мы сидели с несколькими консультантами, очень долго работали над этим и высчитали, что приблизительно средний бюджет одной конкретной акции равняется 12 миллионов долларов. Это о тех деньгах, которые тратятся на это движение. Суммы, действительно, учитывая цены на нефть, они может быть не очень большие, но по сравнению с тем, что получает среднестатистический гражданин России в месяц – это, конечно, суммы гигантские.



Владимир Кара-Мурза: Достаточно разделить или умножить это количество бейсболок и маек по десять долларов минимум.



Илья Барабанов: Тут и бейсболки, и майки, и сцена, и звукоусилительная техника, и привезти, извиняюсь, биотуалеты. На самом деле очень много расходов.



Владимир Кара-Мурза: Это кощунственно было приурочено к тому, что якобы фронтовики 41 года не сумели отметить свой Новый год и поэтому им компенсируют «нашисты» этот праздник.



Илья Барабанов: Можно посчитать, какой процент от этой суммы ушел на подарок фронтовикам, а сколько ушло, чтобы развлекать попсовой музыкой этих комиссаров на проспекте академика Сахарова.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Павла из Саратовской области.



Слушатель: Здравствуйте. Я хотел бы вопрос задать, задавал сегодня Жириновскому, ведущий не понял. Про манию величия в Советском Союзе и России. Разговор зашел о чекизме. Как вы думаете, мания величия все-таки кончается чем?



Владимир Кара-Мурза: Манией величия активисты движения «Наши» не страдают, у них нет ностальгии по Советскому Союзу, потому что не застали многие.



Илья Барабанов: У них нет, а у Василия Якеменко и с манией величия, и с ностальгией по Советскому Союзу все в порядке. Он очень любит рассказывать про великую развалившуюся державу. О своей персоне у него, мягко говоря, мнение очень завышено. Было очень смешно: выпроваживая как раз нас из лагеря, Якеменко кричал на всю округу, что вы дождетесь, скоро будет наша победа, это будет наша страна и тогда вы об этом пожалеете. Не знаю, что он имел в виду под нашей победой и о том, что мы пожалеем. Но о своей персоне мнение достаточно преувеличено.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Тулы от радиослушателя Владимира.



Слушатель: Добрый вечер, господа. У меня в прошлом декабре 2006 года была встреча с «нашистской», студенткой госуниверситета. Девушка умная, образованная, она уже не первый год на Селигере, какие-то подробности рассказывала. И ее больше всего возмущает то, что комиссары постоянно в конфронтации друг с другом, потому что делят деньги, одному дали больше, другому меньше, я работал больше, мне дали меньше. Такая информация.



Владимир Кара-Мурза: Сейчас, по-моему, все комиссары.



Илья Барабанов: В движение «Наши» комиссаров немного, три-четыре тысячи комиссаров, все остальные называются сторонники. Но то, что они делят деньги – это неудивительно. Дали большие бюджеты, все хотят до них дорваться, не каждому это удается. То есть это даже называется не кто умнее, а кто поцепче, кто поциничнее. Кому удастся дотянуться, тот отхватит побольше, получается и работал побольше. А кто работал много, но поглупее по их сметке, то оказывается, что и получил мало. А будешь возмущаться, окажешься пораженцем, еще и выгонят, фашистом обзовут.



Владимир Кара-Мурза: Наш радиослушатель говорил о девушке, какой там социально-половой состав активистов слушаний на озере Селигер?



Илья Барабанов: На самом деле социально-половой состав разный. Туда не ездят очень богатые ребята. А так и девушек, и молодых людей примерно поровну. Из многих регионов тянутся к движению, рассчитывая выбиться за счет этого в столицу. Самого разного достатка есть молодые люди, как из бедных семей, так и из вполне обеспеченных. Трудно приписать комиссара к какому-то конкретному социальному статусу.



Владимир Кара-Мурза: Максим Ярошевский, корреспондент Радио Свобода, потрясен размахом и масштабами затрат.



Максим Ярошевский: 10 тысяч человек, даже если не 10 а 5. То, что сказал сам Якеменко, его цитата – это аренда территории. У меня к нему личный вопрос: аренда у кого? У кого можно арендовать кусок по сути заповедной зоны Селигера. Огромная туристическая база, на которую люди приезжают, отдыхают бесплатно. Что значит аренда? Понятно, что они не арендуют кафе, которое там находится, но забор свой ставят. То есть обычный турист туда не попадет. Дальше туалет - самое элементарное, душевые поставили. Питание, хоть это тушенка с крупой, но все равно это стоит деньги. Туда привозят дрова. Потом охрана очень дорогая, потому что многочисленная, частное охранное предприятие Твери и Тверской области. Мне было интересно пообщаться с этими детьми, которые туда приезжают, которые с удовольствием будут стоять с флагом движения «Наши» и ждать Михаила Касьянова в Нижнем Новгороде на протяжении сорока минут под дождем, но при этом которые абсолютно смотрят дикими глазами на те же мероприятия нацболов, которые захватывают администрацию президента. Для них это невозможно.



Владимир Кара-Мурза: Чем, по-вашему, активисты движения «Наши» отличаются от юных лимоновцев, своих сверстников.



Илья Барабанов: Главное отличие заключается в том, что особенность нацболов, удивительная по этим временам особенность в том, что они это все делают забесплатно, по своим убеждениям, по своим взглядам, в отличие от комиссаров движения «Наши». Поэтому, конечно, на такое, можно ли это назвать самопожертвование, на которое идут нацболы, «Наши» никогда не пойдут. Средняя расценка 500 рублей за митинг или за акцию, пока 500 рублей будут платить, комиссары будут выходить, как только платить перестанут, и «Наши», и Якеменко с собственными флагами отправятся на помойку истории для этих комиссаров, и я боюсь, тогда сторонников у Василия Григорьевича не останется.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Санкт-Петербурга от радиослушателя Александра.



Слушатель: Здравствуйте. Я вообще ничего плохого не вижу в том, что на детей тратятся деньги со стороны государства, даже пускай в политических целях. Вы сказали, что движение «Наши» фашистская организация. Позвольте с вами не согласиться. Я не раз слышал от Якеменко, что он за толерантность и согласие между национальностями. И если есть какие-то отдельные случаи неприязни по национальному признаку среди отдельных членов организации, то не надо мазать все движение - это не политкорректно.



Владимир Кара-Мурза: Мы не говорим, что они националисты, приезжал как раз Рамзан Кадыров в прошлом году. Это сказал не наш гость, а сказал Роман Доброхотов, лидер молодежной организации «Мы». Были доказаны документально случаи их нападений с использованием бейсбольных бит на активистов оппозиционных движений.



Илья Барабанов: И как раз это не первый случай. Был очень большой скандал, когда те же комиссары движения «Наши» напали на нацболов, избив их, а потом когда их все-таки удалось поймать и доставить в отделение, в отделение милиции приехал как раз тот самый Никита Иванов из администрации президента, который выступал позавчера в лагере, который приехал, помахал корочкой президентской администрации и их вызволил. А что касается денег, которые тратятся на молодежь, то, конечно, в этом ничего плохого нет. Если бы только движение «Наши» позиционировало себя как образовательный проект, ничего против этого сказать было бы нельзя. Но поскольку этот проект политический, поскольку запудриваются детям мозги, поскольку за те 15 минут, которые я ходил по лагерю, мне успели впарить брошюру, где рассказывается о том, что Гарри Каспаров планирует вооруженный переворот в России на деньги вашингтонского обкома при помощи Бориса Березовского и Михаила Касьянова, против такой траты денег, против такого замыливания мозгов молодежи, против такой штамповки маcсовой молодежного сознания, на мой взгляд, не может выступать разве что совсем неразумный человек. С этим надо бороться, об этом надо говорить, потому что иначе эта безнаказанность, которую сейчас чувствует Василий Якеменко, может перейти разумные пределы - это будет за гранью добра и зла.



Владимир Кара-Мурза: Алексей Навальный, зам главы московского отделения партии «Яблоко», осуждает продажность прокремлевской молодежи.



Алексей Навальный: Движение «Наши» сильно и массово, несомненно, но ровно до того момента, пока есть бюджет сильный и массовый для движения «Наши». Как только их прекратят очень щедро финансировать, это движение развалится моментально, потому что там нет ни одного идеологически мотивированного человека, включая их лидеров. Они декларируют открыто, что их главная цель в случае проблем на президентских выборах выйти массово на улицу и первым занять знаменитый майдан. Я думаю, что такую цель они выполнят, просто обычная массовка, каждому заплатят по триста рублей. Но это не будет какой-то политической силой – это для всех очевидно.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Нижегородской области от радиослушателя Владимира.



Слушатель: Здравствуйте. Не знаю право, чьи были, ко мне подошли два парня крепкие такие. Я сидел на скамейке, у меня в руках был том Полонского. Эти ребята выпили пива и обратили на меня внимание. «Чего читаешь?». «Полонский», - показал книгу. «А, еврей, да мы их вышвырнем». Мне страшно стало.



Владимир Кара-Мурза: Всякие есть, и антисемиты есть в движении «Наши».



Илья Барабанов: Наш слушатель не сказал, что это были комиссары движения «Наши». Движение наши себя позиционирует антифашистское и демократическое, но толерантности в их действиях никогда не наблюдалось за два с половиной года их существования. А то, что эти активисты читают, например, Бориса Якеменко, но могли себе позволить не читать Полонского – в этом как-то особо не сомневаюсь.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Валерия Аркадьевича из подмосковного Королева.



Слушатель: Добрый вечер. Я вспомнил: месяца полтора был в Москве напротив арбитражного, зашел в кафе, там тусовочка такая, пиво пили. Я молодым говорю: «Ребята, пиво пить вредно». Разговорились более-менее. Я спросил: «Вы откуда, может движение какое молодежное?». «Да нет». «А как Наши или что?». «Нашисты, которые путинские? Пусть приезжают, бить будем». «А чего вдруг так?». «Жируют чересчур».



Владимир Кара-Мурза: Я думаю, после этих сборов, после нашей передачи еще возрастет зависть к этому движению.



Илья Барабанов: На самом деле рассказ радиослушателя подтверждает ту мысль, которую мы развивали, о том, что не один комиссар, будучи в добром уме и здравой памяти не выйдет на улицу в футболке с его движением, он все-таки поостережется, понимая, как к этому относится большинство его сверстников. Может быть правильно. Я думаю, что реакция этих молодых людей была вполне оправданна. Любой человек, который трудоспособен и не страдает какими-то интеллектуальными недостатками, вполне может сам обеспечить карьеру и продвижение, не вступая при этом ни в «Наши», ни в «Россию молодую», ни в «Молодую гвардию». Поэтому их пренебрежительное отношение к так называемым комиссарам, я думаю, вполне логично объяснимо.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Рязани от радиослушателя Валентина.



Слушатель: Здравствуйте. Я думаю, что вопрос, откуда деньги – это вопрос риторический. А вопрос о целях этого движения. Может быть это система лифта к должностям? В этой связи интересно узнать, где сейчас находятся первоначальные «нашистка» Буратаева.



Владимир Кара-Мурза: Говорили о социальных льготах активистам движения «Наши». Например, Лужков пообещал активистам проклемлевских движений первоочередную программу получения жилья в программе «Молодая семья».



Илья Барабанов: Тут на самом деле все очень просто. По поводу денег - это вопрос не Радио Свобода, а на Старую площадь, я думаю, здесь вряд ли найдут на этот вопрос ответ. А что касается идеи будущего и карьеры, то есть очень большое заблуждение. Потому что, я уже об этом говорил, существует движение два с половиной года, а будет существовать ровно до президентских выборов. После этого оно быть нужным перестанет, Василий Якеменко движение покинет, о чем он сам сообщил и не трудно догадаться, что никаких социальных льгот не будет. Все эти обещания, которые сейчас даются молодым людям - это не более, чем фикция, если не обман. Никакой будущей элиты страны из них не получится, ни к каким должностям их не пустят. Здесь показателен пример того же Юрия Михайловича, который что-то обещая, при всех минусах и недостатках, все-таки создал молодежное правительство и хоть какой-то из 15-30 человек кадровый резерв готовит. И какие-то реальные действия есть, в отличие от «Наших», которые очень любят говорить о будущем кадровом резерве, о будущей элите страны, а на деле большая пиар-кампания, большая ложь. На самом деле очень жалко этих молодых людей, которые через полгода, через восемь месяцев окажутся выброшенными на улицу, которые будут никому не нужны. Потому что три года они потеряли, веря в то, что Кремль им даст скоро посты, что они скоро будут сами в Кремле. Окажутся они снова в своем районе на лавочке с пивом и будут грустить о трех потерянных годах, которые они могли учиться и делать какие-то полезные вещи.



Владимир Кара-Мурза: В свое время движение «Наш дом Россия» так же пыталось проникнуть в школы, на учебниках помещало свои логотипы, в детских садах, в букварях, тогда показывали сюжеты перед выборами 95 года, а сейчас о нем мало кто помнит.



Илья Барабанов: Потому что это запрещено распространять агитацию в школах. Надо отдать должное нашим чиновникам от образования, когда «Наши» пришли в школы со своими буклетами и со своими рекламами, из большинства школ их поперли, указав на порог и сказав, что вы там делайте что хотите, но в школах детей не надо совращать, знаете ли.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Михаила.



Слушатель: Господа, добрый вечер. Возможно, не все так благостно происходит. Мне думается, что возможно здесь подборка кадров, то есть готовят будущую опричнину. Безусловно, никакие общественные деятели из этих людей не произойдут, но тот самый негодяй Якеменко, который кричал с берега, он, видимо, имел в виду, что когда он придет к власти, то мы с вами не будем по этому радио говорить и я буду сидеть не у себя дома, а на нарах.



Владимир Кара-Мурза: Справедливости ради скажем, что оба брата Якеменко участвуют в наших передачах Радио Свобода, пока они считают своей трибуной. Но не исключено.



Илья Барабанов: Совсем не исключено. Повторюсь, что когда нас депортировали, Вася угрожал, что в случае их победы все мы пожалеем. Я, правда, спросил насчет физического воздействия, что будут на кого-то давить и физически угрожать. Но то, что Василий Григорьевич на это метит и очень хочет, может даже ему снится по ночам, в этом я убежден на сто процентов.



Владимир Кара-Мурза: Сергей Удальцов, лидер Авангарда красной молодежи, активист движения «Другая Россия», не считает «Наших» своими конкурентами.



Сергей Удальцов: С большинством активистов нужно общаться и работать, а нас хотят стравить. Я считаю наоборот, привлечь на свою сторону и действовать в общих интересах, в интересах граждан и разъяснять, что слепо просто быть апологетами власти сегодняшней – это, мягко выражаясь, неразумно. Эти движения создавались под выборы как некий такой пропагандистский щит, который призван оградить наши власти от так называемых «оранжевых революций», а по сути дела просто от любых проявлений народного недовольства.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Тулы от радиослушателя Николая.



Слушатель: Добрый вечер. У меня вопрос гостю Владимира: вам не кажется, что путинская Россия очень стала напоминать гитлеровскую Германию? Там тоже были Гитлерюнгенд. Потом после разгрома такая страна была ГДР, там тоже была единая партия Германии социалистическая. Вокруг нее шестерки какие-то типа крестьянских партий, еще каких-то. Там засилье штази было поголовное. И эта страна держалась только на горбу Советского Союза.



Илья Барабанов: Вы знаете, параллели между путинской Россией и гитлеровской Германией периодически проводятся. Я не исключаю, что что-то общее есть. Но это неудивительно, у всех авторитарных режимов есть схожие черты, довольно объяснимо с политологической точки зрения. Я не думаю, что нынешний режим настолько гитлеровский, если бы он был таковым, вряд ли бы мы с вами сидели в этой студии и могли бы общаться. Я не исключаю, что он к этому постепенно идет, закручивая гайки. Но все-таки гитлеровский режим опирался на одну партию, у нас Кремль две ноги пытается выстроить партийные, еще «Наших» подвесить где-то посередине между этими двумя ногами. Поэтому у нас есть такая иллюзия многопартийности. И для Запада до последнего момента. Я уже не знаю, о чем говорить после разворачивающегося скандала между Москвой и Лондоном в связи с делом Литвиненко, но до последнего момента Кремль старался сохранять для Запада какую-то иллюзию демократии в России. Сложно говорить, что будет дальше. Очень бы не хотелось, чтобы прогноз слушателя оправдался.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Сергея Владимировича.



Слушатель: Добрый вечер. Мне доводилось иметь несколько коротких бесед с представителями, участниками массовых акций этой организации на улицах Москвы. И меня, надо заметить приятно удивили результаты их учебной подготовки в области научного коммунизма.



Владимир Кара-Мурза: Значит это были студенты престижных вузов, я думаю, не иначе.



Илья Барабанов: Может быть наш слушатель перепутал два термина «научный коммунизм» и «суверенная демократия». В принципе так по сути недалеко друг от друга, только называются по-разному.



Владимир Кара-Мурза: И «вертикаль власти», может быть такой предмет появится. Слушаем Виктора из Подмосковья.



Слушатель: Добрый вечер. Я вот о чем подумал: три журналиста отправляются в экспедицию туда, где их не ждут, плывут, в том числе корреспондент Радио Свобода, как я понимаю, плывут на какой-то лодке. Представьте себе, у нас же какая страна, вдруг бы попали в руки каких-нибудь отморозков, которые с ними бы чего сделали. Это что же получается, что у вас в студии сидел бы совсем другой человек, и какой-нибудь Михаил из Москвы с пеной у рта доказывал, что все это дело рук Кремля, Путина, как в случае с Анной Политковской. Не кажется ли вам, что вы безответственно поступаете?



Владимир Кара-Мурза: Журналист часто рискуют, поэтому тут ничего зазорного нет. Это свойство профессии.



Илья Барабанов: Риск - довольно привычное дело в профессии журналиста. И до Селигера мне доводилось бывать в командировках и в Абхазии, и в Чечне, и в Ингушетии, и в Дагестане. Поэтому я не думаю, что на озере Селигер мне грозила большая опасность, чем во всех этих местах. А потом, я думаю, что вы не очень правильно трактуете наш поступок. По большому счету, наша обязанность доносить до нашей аудитории информацию, реализовывать конституционное право граждан на информацию. Когда это право у граждан отнимает господин Якеменко, мы обязаны все-таки нашу задачу выполнить, что мы и делали, отправляясь на Селигер и плывя на этих несчастных лодках.



Владимир Кара-Мурза: И там подчеркнуто следят за дисциплиной в этом лагере, по-моему, там сухой закон и так далее. Поэтому там не должно быть криминогенной опасности.



Илья Барабанов: Да, действительно, за этим следят. Поскольку за размножение Василий Якеменко активно выступает, в этом году в лагерь завезли презервативы. Алкоголь пока не завезли, Василий Якеменко против этого по-прежнему выступает. Один мой знакомый комиссар жаловался, что очень тяжело без водки третий день, большие проблемы. Действительно запрещают, пить нельзя.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Надежду Валентиновну.



Слушательница: Здравствуйте. Наши дети там, когда-нибудь они столкнутся со всеми ребятами, которые москвичи, а может другие, ведь такая драка. Интеллигенция есть, умные люди, почему не скажут, зачем нужна эта молодежь?



Владимир Кара-Мурза: Мы своими передачами пытаемся раскрыть глаза, надеемся, что слушает и молодежная аудитория.



Илья Барабанов: Потом хочется выразить надежду, что у таких, что у таких радиослушателей, как вы, которые отлично понимают, что происходит в стране, вряд ли ваши дети окажутся в лагере на Селигере. Там все-таки дети с каким-то иным уровнем образования, из иных семей. Я не думаю, что ваш ребенок с тем воспитанием, которое дали ему вы, мог оказаться под руководством Василия Якеменко в Тверской области.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем радиослушательницу Людмилу из Тверской области.



Слушательница: Добрый вечер. Вы знаете, ваш гость сказал то, что я хотела сказать. Любая зараза распространяется, если ее не лечить, то и эти «Наши» будут в такой математической прогрессии развиваться. У них есть родители, значит, они разделяют их взгляды, наверное, есть братья, сестры. Я знаю как в Тверской области приезжают и агитируют. У меня внуку 16 лет, и мы очень серьезно на эту тему говорим, чтобы ни в коем случае не поддаваться на эту агитацию. Но самое главное то, что родители есть, они понимают, во что втягивают, куда их детей.



Илья Барабанов: Да, это проблема на самом деле семейного воспитания. Я не уверен, что когда тот же Владимир Путин пропагандирует семейные ценности, говорит о необходимости демографического взрыва, он предлагает всей стране нарожать детей, чтобы построить их в дружные красно-белые комиссарские ряды. Все-таки хочется надеяться, что у президента другие представления о будущих российских поколениях. А что касается родителей, действительно, это проблема воспитания. Вы поговорили со своим ребенком, а кто-то не поговорил, а кто-то не обращает внимания на своего ребенка. В итоге получается и лагеря на Селигере, и лагеря на Оке, куда скоро поедет, по-моему, «Россия молодая», и лагеря, куда скоро соберутся евразийцы, которые уже были сегодня вечером в эфире. Конечно, это большая пробелам, но эта проблема скорее педагогическая, ее довольно сложно решить журналистам. Наш долг информацию доносить, а не воспитывать подрастающее поколение.



Владимир Кара-Мурза: Борис Якеменко, руководитель Православного корпуса движения «Наши», старший брат Василия Якеменко, поделился дальнейшими планами своих коллег.



Борис Якеменко: Президент на Селигер, наверное, не приедет. Сегодня был день губернаторов, приезжал ряд губернаторов в лагерь, которые воспитали, которые провели торжество с нашими молодыми семьями, когда они фактически стали главными гостями огромного комплекса свадеб, почти сорок человек заключали браки, являлись главными свидетелями этого события. Были встречи с ними, губернатор Тверской области выступил с открытой лекцией. Так что все идет по плану.



Илья Барабанов: Кстати, замечательная ремарка насчет бракосочетаний. Я о чем подумал: в этом году в лагере на Селигере демократическое антифашистское движение открыло часовенку, наверное, тогда, раз они демократы и антифашисты, надо и синагогу и мечеть поставить, а то какое-то неравноправие получается. Мы же не знаем, как комиссары делятся по религиозному принципу. Надо сообщить Борису Якеменко, что недоработка есть все-таки, такой минус.



Владимир Кара-Мурза: Церковным браком сочетаются пары из активистов и активисток движения «Наши»?



Илья Барабанов: Насколько я знаю, у них стоит не часовенка, а такая палаточка, куда, по их словам, комиссары должны иконы завезти. Если завезли, то может быть и церковным, а если не завезли, то, наверное, гражданским.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Новочеркасска от Бориса Павловича.



Слушатель: Я в принципе хотел тот же вопрос расширить насчет родителей. К сожалению, многие родители так считают из-за политической недальновидности, близорукости, неразвитости, что ничего плохого в том, что дите на халяву поедет, развлечется, отдохнет, ничего в этом не видят зазорного. В результате потом им выйдет боком.



Владимир Кара-Мурза: Кстати, во время событий в Новочеркасске, когда была расстреляна демонстрация рабочих, активное участие принимали их дети, которые были впоследствии осуждены. Поэтому далеко не праздный вопрос от радиослушателя из Новочеркасска. Слушаем Валерия, радиослушателя из Подмосковья.



Слушатель: Здравствуйте. Я хочу поделиться своим наблюдением, когда пресс-конференция в редакции «Аргументов и фактов», кажется, была, которую Якеменко срывал и не давал выступить послу эстонскому. И я заметил, как он озирается, разворачивается, за одну-две секунды он засек, что все вокруг него его боятся, что дальше можно хамить.



Илья Барабанов: На самом деле это очень показательный пример с пресс-конференцией, потому что у нас сейчас любит власть бороться с экстремизмом, что закон ужесточают, и президент об этом говорит. Простой пример с этим посольством и с этой пресс-конференцией. Здание редакции штурмуют комиссары, штурмуют активисты «России молодой», штурмуют вся кремлевская молодежь и почему-то никто не говорит о том, что это экстремизм. И никто не говорит, что это экстремизм, когда они срывают флаг с флагштока у эстонского посольства, но при этом ищут совсем других экстремистов. А когда происходит погром на Славянской площади между националистами и представителями диаспор, то выходит в итоге представитель ГУВД и говорит, что это экстремисты, организовавшие «Марш несогласных», и говорится в прямом эфире ВГТРК. Сложно что-то сказать, как-то прокомментировать.



Владимир Кара-Мурза: Сомнительная роль активистов в событиях в самой Эстонии.



Илья Барабанов: И в самой Эстонии, где они были задержаны, их отпустили недавно. Они тоже по этому поводу митинговали у представительства Евросоюза. И туда засылают, фактически заслыают молодых людей с провокационными целями. Как это можно расценить? Учитывая, что это движение напрямую опекается Кремлем и представителей движения принимает президент, то эстонская сторона вполне могла бы расценить как государственный терроризм. Вот это было бы очень смешно.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем Евгения, радиослушателя из Калуги.



Слушатель: Я не до конца понял, что они собираются завозить иконы и в то же время завезли презервативы? Объясните, пожалуйста.



Илья Барабанов: Вот такое совмещение несовместимое. Мало того, недалеко от палаточки, куда завезут иконы и где у них часовенка, там такой стоит огромный стенд, где головы Гарри Каспарова, Эдуарда Лимонова, Михаила Касьянова, фотографии прикреплены к фотографиям в полтора человеческих роста обнаженных барышень вполне понятного рода занятий с какими-то денежками, подсованными под чулочки. Все это выглядит фривольно, на фоне этого гуляют дети. Вот так демократически, антифашистки Вася Якеменко воспитывает молодежь.



Владимир Кара-Мурза: Намерены вы дальше освещать деятельность движения «Наши» или вы считаете, что оно закончится с концом мартовских президентских выборов?



Илья Барабанов: Я думаю, что если все будет хорошо в нашей стране, то до марта мы проработаем, я надеюсь, в журналистике, а значит освещать будем, если не выгонят раньше. Поэтому будем, конечно, освещать. Если они продолжат существование, то и дальше будем писать, говорить, смотреть, что они будут делать. Все-таки нельзя проигнорировать событие, когда десять тысяч молодых людей в одном месте. Тем более, что это политическая акция. Поэтому, естественно, будем. Если не будут пускать, значит будем на воздушных шарах прилетать, какие-то еще искать новые ходы нестандартные.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG