Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Захватчики в рясах"


Яков Кротов: Наша программа посвящена сегодня «захватчикам в рясах» и гостях у нас «захватчики в рясах», точнее, трое в рясах, один в подряснике и примкнувшие к ним. Итак, у нас сегодня в гостях: архиепископ Борисовский владыка Феодор, у нас в гостях игумен Феофан Арескин, настоятель храма святого Симеона Столпника в селе Омутское под Суздалем, у нас в гостях Дина Григорьевна Барыгина и Иван Константинович Савельев. Все они члены Российской Православной Автономной Церкви.


«Захватчики в рясах», так называлась программа, которая прошла по Третьему каналу телевидения, прошла пару недель назад и тоже была целиком посвящена Российской Православной Автономной Церкви. Ее центр находится в Суздале. Причем, эта программа, как явствует из ее названия, была не слишком доброжелательна к Российской Православной Автономной Церкви. В таких случаях всегда встает вопрос: это пропаганда или что? Во-первых, насторожило уже то, что в титрах программы значилось, что она создана по инициативе местного отделения партии «Единая Россия». Телепрограмма, которая заказана политической партией, это довольно оригинальное явление в современном российском телевидении, вот так, чтобы в титрах указывалось.


Второй заказчик – организация «Воины духа». Организация, руководитель которой награжден московской мэрией, начинал свой путь барменом, потом в какой-то момент выкупил храм старообрядческий, причем хотел подарить Старожевскому монастырю. В общем, из тех организаций, которые получают деньги из казны и тратят их на всякие, будем надеяться, очень добрые дела, в том числе на создание телепрограмм.


Я думаю, когда нормальный человек смотрит критическую такую телепрограмму, он, прежде всего, соображает, присутствует ли противоположная, обвиняемая сторона или нет. Так вот противоположная сторона не присутствовала и это довольно странно.


Вот у нас сегодня в гостях в числе Дина Григорьевна Барыгина. Дина Григорьевна, у Вас, как я понимаю, интервью для этой телепрограммы брали.




Дина Барыгина

Дина Барыгина: Да, брали. Правда, говорили, что это предварительный разговор, который им очень понравился, и они обещали сообщить, позвонить мне, когда будет этот круглый стол, и они обещали меня пригласить.



Яков Кротов: Не звонили, не пригласили?



Дина Барыгина: Нет.



Яков Кротов: Для того чтобы у Вас, дорогие друзья, было понимание, что это за круглый стол, а главное, для того, чтобы мы не уподоблялись этой телепрограмме, чтобы у нас звучал голос противоположной стороны, сегодня в нашей программе в виде отрывка из той телепрограммы, в виде своих голосов будут присутствовать обвинители Российской Православной Автономной Церкви. Я хочу начать с того, чем эта телепрограмма заканчивалась, потому что это яркий пример того, как нетрудно отличить пропаганду от нормального разговора.



Звучит «закадровый голос» телепрограммы: На заре перестройки Збигнев Бжезинский высказал концептуальную мысль: «После падения коммунизма наш главный враг – Православная Церковь. Орудие для ее разрушения хорошо известно – агрессия различных сект и внутренний раскол». С этой целью в начале 90-х годов в нашу страну повалили различные проповедники, либеральные законы позволяли им чувствовать себя хозяевами на канонической территории Русской Православной Церкви. Закон уравнивал в правах традиционные конфессии и явившиеся неизвестно откуда секты с непонятными источниками финансирования. Но идеологическая агрессия не всегда приносила нужные организаторам результаты. Лишенные финансовой поддержки, многие раскольнические организации прекратили свое существование, и тогда ставка была сделана на раскол внутри Православной Церкви. Именно такой путь избрал священник отец Валентин. Вряд ли без поддержки Запада его карьера, да и само безбедное существование были бы возможны. За последние 10 лет он проводит в странах Запада едва ли ни больше времени, чем в Суздале. Только в США, по его словам, за эти годы он побывал более тридцати раз, а, возвращаясь домой, усиливал нападки на Русскую, а в последнее время и на объединившуюся с ней Зарубежную Православную Церковь.



Яков Кротов: Вот так заканчивалась та телепередача. Я не буду комментировать по существу, потому что существа тут никакого нет. Но, обратите внимание, стилистика «Семнадцати мгновений весны», диктор подражает Копеляну: тревожная, будоражащая музыка, помянут нехороший Запад, никаких доказательств не приведено, но эмоционально уже создано ощущение, что это просто нечто сатанинское.


А теперь по существу. По существу, например, выступал отец Димитрий Смирнов, настоятель храма Тимирязевском парке Московского Патриархата, заведующий в Московском Патриархате отделом по отношениям с армией, горячий сторонник того, чтобы в армии как можно скорее ввели военных священников, разумеется, только из Московской Патриархии. Вот как выступил отец Димитрий Смирнов, какой замечательный диалог у него состоялся с ведущим телепрограммы Александром Дедюшко.



«Димитрий Смирнов: В рамках возможностей церковных сделано все. Гражданин Русанцов, отлученный от церкви, это обыкновенный самозванец. Для государства как бы в юридическом поле все же равны.»



«Александр Дедюшко. Мы, конечно, можем образовать любую церковь, но как бы овладеть именно храмами, где велись службы… Ведь для человека простого…»



«Димитрий Смирнов: Вы знаете, у нас овладевают в стране не только храмами закрытыми, но и заводами, и целыми корпорациями, понимаете, и все это потом всем рассказывается, как это делается. Не дай Бог, еще кого-нибудь убьют.»



Яков Кротов: «Не дай Бог, кого-нибудь убьют». И к этому очень кстати подвернулся, сзади сидел депутат Московской городской Думы Игорь Елиференко, который вдруг заговорил о некоем священнике, причем он не говорил, что это из Автономной Церкви, который призывает убивать на заседаниях Верховного совета. Такая вот репличка.



«Игорь Елиференко: Пастырь, который призывает убивать людей, расстреливать и вести их в тюрьмы, даже во имя благой идеи демократии, он пастырь или он падший пастырь? Такие священники, к сожалению, иногда продолжают вести людей в бездну и пропасть.»



Яков Кротов: Итак, наш сегодняшний гость – епископ Федор. Владыка, как бы Вы оценили такой накат, что Вы и ездите в США, Вы и хотите кого-то убить, Вы призываете расстреливать людей, Вы овладевали храмами и, кажется, тоже хотите овладеть какой-то корпорацией?




Владыка Феодор

Владыка Федор: Здесь нужно заметить, что в этих выступлениях умело подобранный для создания у слушателей образа врага вполне правильный, с точки зрения пропаганды ход. Этим маневром всегда пользовались, во все времена, особенно в сталинские годы. Достаточно вспомнить показательные процессы по делам врагов народа, обвинения их в шпионаже, процессах церковников и тому подобные акции. В нашем случае враг снова приходит с Запада, а, так сказать, его пособником или агентом являемся мы, верующие Российской Православной Автономной Церкви, в частности митрополит Валентин.


Но здесь утверждение, что лишенные финансовой поддержки раскольничные организации прекратили свое существование, это не совсем правильно. Например, Катакомбная Церковь, несмотря на гонения и скудные материальные средства, а также по причине железного занавеса и тотальных гонений, никогда не получала из стран Запада какую-нибудь материальную помощь, кроме моральной, она сохранилась и до сего времени. Так же и старообрядцы, верные заветам старины, тоже, несмотря на гонения и даже раскол внутри своей церковной организации, они не распались.


Наш владыка Валентин неоднократно посещал приходы и епархии в Америке, которые его и приглашали. Это необходимо, так как согласно каноническим правилам, правящий епископ обязан посещать приходы своей епархии. Говорить, что он ездил туда с какими-то иными целями и что он проводит в Америке время больше, чем в Суздале, чистейшей воды неправда. Как можно жить в Америке и одновременно посещать приходы по России, Украине, служить праздничные дни в Суздале, заниматься церковно-административными делами? Достаточно почитать наши журналы, «Церковную хронику» за последние 10 лет, чтобы убедиться в этом.


Слова отца Димитрия, что «покаяние невозможно для владыки Валентина и для всех, кто ушел из Московской Патриархии», вот перед нами яркий образчик того, как в Московской Патриархии изменяются и искажаются христианские догматы. По учению церкви, покаяние невозможно для бесов, для людей же покаяние всегда возможно, пока они живут земной жизнью. Новое учение протоирея Димитрия Смирнова о том, что те, кто не находится в составе Московской Патриархии, не могут покаяться и приравниваются к бесам, не имеет ничего общего. Ведь от церкви отлучают как раз до покаяния.



Яков Кротов: Я прошу прощения, дело в том, что вот эти слова отца Димитрия еще в нашем эфире не звучали, они звучат вот так…



«Димитрий Смирнов: Сейчас для него даже покаяние невозможно, потому что он не член церкви, он отлученный от церкви. Лучшее название для его группировки «русанцовская педофильская группировка».»



Яков Кротов: Это был голос отца Димитрия Смирнова. Шла речь о том, что в стране все должно быть тихо и мирно, говорили участники телепередачи Третьего канала. И там отец Димитрий Смирнов намекал, сами понимаем, на кого, кто у нас на нарах сидит, у параши, около урановых рудников за то, что посмел иметь какую-то нефтяную компанию и не согласовывать ее деятельность с Кремлем. Значит, то, что недопустимо в нефтяных делах, в газовых делах, недопустимо, выходит, и в церковных. И тогда, как несчастного посаженного обвиняют в том, что он убивал, грабил, то есть, говорят, все, конечно, убивали, но он как-то особенно, и вдруг такие же обвинения в адрес церковного деятеля, в адрес владыки Валентина Русанцова из Суздаля. Намеки на то, что может кого-нибудь убить, такие намеки сделал отец Димитрий. Кстати, характерно, что сам отец Димитрий Смирнов человек очень воинственный и неоднократно в самых разных ситуациях призывал к тому, что можно использовать силу для решения идеологических, христианских, догматических разногласий. Понятно, в чью пользу.


Дина Григорьевна, я спрашиваю Вас, потому что Вы не духовенство. Дина Григорьевна, Вы не духовенство, Вы в этом смысле человек не ангажированный. С точки зрения простого жителя Суздаля, Вы как считаете, очень воинственная группировка Российская Православная Автономная Церковь, ждать от нее убийств, насилия?



Дина Барыгина: Меня вообще удивило это высказывание, тем более из уст священника. К чему это сравнение, сижу, думаю, надо же… Наши пастыри никогда не призывали ни убивать, ни расстреливать, ни сажать в тюрьмы неугодных. Скорее наоборот, они нас учат смирению, терпению. Да, мы не одобряем коммунизм за насильственное насаждение безбожия, атеизм, коммунистические методы борьбы мы не приемлем. Мы не приемлем насилия вообще, как способ убеждения. Мы хотим быть свободными в выборе веры, как записано в нашей Конституции. Мы хотим молиться в храмах, которые построили наши предки, тем более, эти храмы мы сами ремонтировали, приводили в порядок.


А что касается этой организации, я считаю, сам по себе такой симбиоз – телевидение и «Воины духа» - настораживает. Какого духа? - хочется спросить. Тем более у верующих суздальцев, у всех, особенно у членов нашей церкви, еще свежи в памяти избиения, травли, поджоги, вандализм в 2002 году. Суздаль ведь знает таких воинов. Название было красивое - Организация ветеранов Чечни «Наше дело». А что творили эти молодчики, как они избивали наших и клириков, и газом брызгали в лицо старушкам, и били стекла, и поджигали, и так далее… Но, по некоторым сведениям, пригласил их священник Дмитрий Летко, их поддерживал тогдашний мэр, с ними здоровались за ручку и так далее, их все знали. Они в таких кованых ботинках, охраняли всех около суда, боялись, как бы мы там суд не разнесли и так далее, когда было спровоцировано. Этих молодчиков мы уже знаем.


Так вот сейчас, что нам от этих «воинов духа» ждать? Я считаю, детей, жалко мне этих детей, которых обманули и очень здорово обманули, как когда-то обманули наших суздальских мальчишек, хороших мальчишек.



Яков Кротов: У нас звонок из Москвы. Иван, добрый день, прошу Вас.



Слушатель: Добрый день. Вы знаете, этот стол был не круглый, а в предельной степени вытянутый, продолговатый, если не сказать, что он бесконечно узкий был. Это раз.


Во-вторых, я хотел бы поправить. Дело в том, что известно вполне, кто у нас убивает. Кроме этих молодчиков, я уж не буду называть всякие дела Лугового и прочего, а вот людей, которые сопротивляются этому, пытаются этому противостоять и сделать у нас нормальную жизнь, вот их как раз сажают около параши. Это такое существенное дополнение.


И последнее, самое главное. Понимаете, дело в чем? Нет в мире Бога российского, есть Бог всемогущий, у которого в руках, если словом сказать, весь мир находится и ратовать за отделение, так сказать, от этого Бога в пользу какого-то Бога российского, это вполне в русле политики России, которая отделяется от международной общественности и вполне это все колерирует, все ясно и понятно. Спасибо.



Яков Кротов: Спасибо, Иван. Вы знаете, я бы только предложил бы воздерживаться от слова «Россия» в данном контексте. Потому что, вот как в этой телепередаче, например, говорил закадровый голос.



«Диктор: Здесь в очередной раз сработал миф о кознях КГБ и КПСС. Он вышел из Московской Патриархии и менее чем через год решением Синода Русской Православной Зарубежной Церкви был назначен экзархом ее Синода на территории Советского Союза».



Яков Кротов: Это цитата из телепередачи. И смотрите, как интересно: там не говорится о России, хотя речь идет о событиях 90-х годов. Значит, уже в 90-х годах для авторов передачи продолжал существовать Советский Союз. Тут говорится о мифах, миф о кознях КГБ и КПСС. То есть дело уже не идет о том, что сотрудничество с КГБ было не таким плохим, как сегодня говорят многие представители церковной власти официозной, а речь идет о том, что и КПСС было хорошей организацией, это миф, что она строила какие-то козни, и КГБ - это миф, это было благое экономическое начинание, Беломорканал, избавление от вредителей, хорошо бы, чтобы все это возобновилось. В общем, «хари Кришна, хари Рама». Так что здесь Россия, я думаю, пока ещё не причем, это все исходит от тех, кто хотят восстановить в полном объеме и СССР, и КПСС, и КГБ и уже говорят об этом открыто.


Между тем, к делу привлечен и прокурор. И вот что сказал прокурор Суздальского района Ярослав Морковкин в этой телепередаче.



«Ярослав Морковкин: Мы смотрели юридическую сторону, то есть выявили то, что с Российской Православной Автономной Церковью не перезаключены договоры по безвозмездному пользованию и допущены нарушения при составлении сохранных свидетельств».



Яков Кротов: Это говорил прокурор Ярослав Морковкин. Комментарий игумена Феофана Арескина.



Феофан Рескин: Дело в том, что прокурор Морковкин, конечно же, сделал все, чтобы найти какие-то погрешности в РПАЦ. Поэтому, к сожалению или, может быть, к счастью, как мы видим, как мы слышали, единственный недостаток Российской Православной Автономной Церкви с юридической стороны – это было неперезаключение вовремя договоров безвозмездного пользования на храмы, переданные нашей церкви. Но здесь нужно сказать, что, во-первых, это должны были делать не Российская Православная Церковь, не верующие, а именно те чиновники, которым и поручено государством оформлять договора. Закон вышел в 2002 году и до 2007 года почему-то чиновники и не собирались переоформлять договора, пока прокурор Морковкин на это не указал. Верующие конечно здесь не причем.



Яков Кротов: Спасибо. Отец Феофан, я Вам скажу, в церковную сферу сейчас, видимо, насаждаются светские наработки. Сейчас так с компаниями, у которых сотовая связь поступает, им ведомство должно выдавать разрешение на работу и контролировать наличие разрешения. Вот одно и то же ведомство сперва год не выдает, потом они же приходят и штрафуют за то, что нет этих разрешений. Так что будьте, я Вас умоляю, осторожно.


У нас звонок из Москвы. Геннадий, добрый день, прошу Вас.



Слушатель: Добрый день. Дело в чем? Лично мое мнение, я от церкви немножко далековат, но мне кажется, что это, как в политике, передел власти. Здесь используется любой пиар, любые средства. Это лично мое мнение.



Яков Кротов: Спасибо, Геннадий. Возможно, что слово «передел» уместно. Вот что говорил в передаче Игорь Елиференко, депутат Мосдумы.



«Игорь Елиференко: К сожалению, до сих пор у нас церковь регистрируется как общественная организация.»



«Александр Дедюшко: А что-нибудь делается в нашем законодательстве, чтобы такое положение вещей изменить? Все-таки это же 13 храмов находятся в ведении, получается, частного лица.»



Яков Кротов: Вот такое возмущение и ведущего, и депутата Думы, что церковь - общественная организация, у частного лица. До сих пор у частных лиц есть квартиры в собственности, есть дачные участки. Разве это порядок? Насколько лучше было при КГБ, КПСС и СССР. И вот то, о чем сказал Геннадий, возможно, что это передел. Именно поэтому я думаю, что и для верующих, и для неверующих, и для православных, и для неправославных актуален этот вопрос. Потому что, как при нацистах говорили, «мы не заступались за евреев, пришли за нами». Точно так же сегодня: не заступались за чеченцев, приходят за православными, не заступятся за православных, придут за атеистами. Конца эскалации в этом смысле быть не может, потому что это эскалация греха.


Отец Феофан, Ваша реакция на такие прокурорские выступления? Вы уже подавали какие-то апелляции?



Феофан Рескин: Дело в том, что после того, как прокурор представил нам свои замечания, глава нашей церкви отправил прокурору письмо, в котором указал, что именно чиновники должны оформлять вовремя документы на безвозмездное пользование храмами. И буквально в кратчайшее время нами были отправлены в соответствующие структуры, в Госцентр по охране памятников все документы для переоформления наших церквей в соответствии с действующим законодательством.



Яков Кротов: А за храм, где Вы настоятель, Вы не боитесь, у Вас там все бумаги выправлены?



Феофан Рескин: Я не боюсь, потому что фактически федеральные комиссии, которые проверяли наши храмы в 2006-2007 годах, они проверяли не только состояние церквей, внутреннее и внешнее, но проверяли так же и всю документацию, они не нашли никаких погрешностей в нашей юридической документации.



Яков Кротов: Отец Феофан, Вы святой человек. А я Вам, как не святой, скажу, бойтесь, потому что мало ли что постановила комиссия в 2006-м, ей позвонят, и они через полгода найдут совсем другое.


У нас звонок из Москвы. Надежда, добрый день, прошу Вас.



Слушатель: Добрый день. Слушаю я Вашу передачу в защиту так называемого нового ответвления церковного, Вы знаете, неубедительно. Где символ веры во Единую Соборную Апостольскую Церковь? Сейчас положение серьезнейшее, каждый вносит какую-то свою религию. Религия едина, Бог един, эти лжеапостолы не нужны. Это просто обыкновенное растерзание тела Христова. Не надо нападать на Русскую Православную Церковь, это преднамеренное все, сознательно искажают дух, искажают веру. И не надо плакаться. Все это резко отрицательно. И Ваша защита, Яков, совершенно неубедительна.



Яков Кротов: Спасибо, Господи, Надежда. Вы пролили бальзам на мою душу, потому что все-таки, хоть мы и в вырезках даем голоса из той телепередачи, но очень хотелось, чтобы позвонил кто-нибудь вживую и высказался. Вы высказались, и теперь древний принцип правосудия «дайте высказаться и противоположной стороне» соблюден. Символ веры в Российской Православной Автономной Церкви поется, читается, ему следуют. Я еще раз напоминаю, единство церкви – это единство, которое объемлет всех исповедующих Христа и бегающих от греха.


«Искажение духа», понятие такое абстрактное. И что характерно, Ваши же церковные руководители, Надежда, то есть Московская Патриархия, не любят обвинять владыку Валентину в том, что он искажает дух православия. Здесь не подкопаешься, скорее наоборот. Вот с моей точки зрения, Российская Православная Автономная Церковь даже более фундаментально стоит на символе веры, чем Московская Патриархия, там избегают молитв с инославными, там избегают многого, на что патриархия под давлением сталинского еще режима вынуждена была согласиться. Я считаю, что это не искажает веру. Владыка Валентин предпочитает это дело все-таки от себя отстранять, оставаться догматически чистым, и его обвиняют не в нечистоте веры, а совсем в другом – в искажении…


Давайте дадим слово обвинителям.



«Диктор: Об отце Валентине, в миру Анатолии Русанцове, заговорили в конце 80-х годов. Тогда прокуратурой Владимирской области против него было возбуждено уголовное дело за аморальные поступки. Желая избежать скандала, правящий архиерей решил перевести отца Валентина, служившего настоятелем в Цареконстантиновском храме Суздаля, настоятелем в город Покров.»



Яков Кротов: Еще раз обращаю Ваше внимание на «семнадцать мгновений православной весны», на замечательную музыку, подложенную под эту речь.


Владыка Федор, Вам отвечать. Я скажу на всякий случай, владыка Валентин, конечно, было бы лучше, если бы говорил он сам. Но по состоянию здоровья владыка Валентин до Москвы вот сейчас приехать не может, а передача уже все-таки, пока не остыла, хотелось на нее ответить.



Владыка Федор: На самом деле никакого уголовного дела в конце 80-х против отца Валентина не было. Приехавший в Суздаль принимать церковные дела протоирей Дмитрий Нецветаев на вопрос верующих, по какой причине переводят отца Валентина, объяснил: за нежелание писать подробные отчеты о посетителях прихода. Это озвучило и показало тогдашнее ленинградское телевидение в программе «Пятое колесо», где архиепископ Валентин Мищюк, тогдашний управляющий Владимирской епархией, объяснил и подтвердил, что причина перевода отца Валентина в город Покров его нежелание писать отчеты. «Мы все пишем, - сказал тогда архиепископ Валентин Мищюк, - духовенство, я и сам патриарх». И когда разгорелся скандал и длился более четырех месяцев, отчего же тогда не проявить было решимость и не обличить, так сказать, согрешившего собрата и объявить о якобы имевшем место уголовном деле. Тогда от отца Валентина Русанцова почему-то потребовали в Синоде Московской Патриархии письменного отречения от верующих суздалян, назвав их околоцерковными православными неформалами. Отец Валентин тогда сказал, что в Покров он пойдет, а писать письменного отречения от своей паствы не будет. Это священной Синод в Чистом переулке не устраивало. А когда отчаявшиеся найти церковную правду верующие у административного здания Синода заявили представителям Московской Патриархии, «мы уходим в Зарубежную Церковь», им было сказано: идите на все четыре стороны, куда пожелаете. А вот когда мы ушли, то оказалось, что мы еще и виноваты. И совсем непонятно утверждение «избежать скандала». Что это значит за желание избежать скандала? Каноны церкви дают ясные указания, согрешившего пастыря должен судить церковный суд и его не должны переводить куда подальше. Зачем? Чтобы и там возник скандал? Но в этом и заключена практика Московской Патриархии, переводить провинившихся архиереев и священников. Примеры у всех на слуху.



Яков Кротов: Еще раз скажу, Надежда, единство церкви – да, это символ веры, но есть единство церкви, а есть единство партии, есть единство святых, искупленных спасителем Иисусом Христом, а есть единство Ваше, женщины, наверное, святой, я думаю, что, если Вы позвонили, Вы говорили уверенно в своей безгрешности, и Вы же едины с епископами, которые обвинены и, в общем, доказано их педофильство, и они сняты с епархии и назначены настоятелями московских церквей. Но ведь есть же такой факт. Я не призываю никого травить и разыскивать, но живущий в стеклянном доме не должен бросать камнями в других.


Теперь по существу. Вот как один из врагов отца Валентина, владыки Валентина, священник Андрей Осетров из села Кидекша Суздальского района описал, собственно, главный грех владыки Валентина.



«Андрей Осетров: В 1997-м или 1998 году Государственная Дума приняла закон о том, что можно с 14 лет выходить замуж и, так сказать, разные отношения полов. Вот с этого времени он совершенно обнаглел, и дети, которые ходили в воскресную школу, стали мне говорить об этом. И мои дети стали мне говорить о том, что он такими вот в отношении детей занимается действиями. В 2001 году я инициировал судебный процесс. Собрал доказательства, свидетельства детей, привел его в суд. Ему дали три года и четыре месяца условно. А по прошествии двух лет его условно-досрочно освободили за хорошее поведение.»



Яков Кротов: Это звучал голос отца Андрея Осетрова. Замечу, во-первых, не очень хорошо, что я могу сказать доброе слово сразу о нескольких сотнях людях, да еще государственных мужей. Наша Государственная Дума разные законы принимала, но, тем не менее, закон про допустимость разных отношений полов, такого закона российская Государственная Дума не принимала. Так что это облыжное обвинение.


Что до сути развратных действий в отношении детей. Говорит один из детей, говорит Иван Константинович Савельев.




Иван Савельев

Иван Савельев: Вы знаете, очень мерзко слушать то, что он еще и еще раз говорит, потому что я не в первый раз слышу. Вообще, перед ним оправдываться не хочется, но раз это идет во имя церкви, значит, это на благое дело. Должен сказать, что, во-первых, отпрыски Осетрова, как он говорит, с нами не учились, по крайней мере, кто проходил по делу владыки, а только, лишь узнавая, когда будет какое-нибудь торжество, посвященное тому или иному празднику, приезжали всей толпой, так как у них 12 человек, по-моему, за подарками, так как эта традиция - раздача подарков, гуманитарной помощи - уже укоренилась в Суздале. Остальное же время мы их не видели. Естественно, ни о каких жалобах на владыку, на его действия в отношении нас Осетрову никто не говорил. Да и потом, кто он такой, чтобы мы бегали к нему с разговорами? Ведь у всех есть родители. Я думаю, что в первую очередь пошли бы к ним, а они-то – куда следует. Но никак не к Осетрову, еще недавно известному как человек, страдающий пристрастием к алкоголю. Ведь он наш, по сути дела, земляк, я тоже суздалец. Нужно заметить, что этот гражданин не инициировал дело, а стряпал этот судебный процесс над митрополитом при помощи заинтересованных чиновников. Нас неоднократно вызывали то в детскую комнату милиции, то в прокуратуру. Там следователь, по-моему, Егоров был, при помощи так называемых психологов заставлял говорить ту правду, которая нужна была для осуждения владыки Валентина. Или же Осетров сам отлавливал и за деньги заставлял перед камерой отвечать, да или нет, чтобы, естественно, подстроить вот этот, далее уже известный фильм, который он показывал неоднократно во время судебного процесса.


Очень жалко, уже упоминали его, Евгения Куцека, страдающего заболеванием олигофрения, которому пообещали и новый дом, и машину, и денег за то, что он оболжет владыку. Сейчас, конечно, многие из нас выросли, кого-то забрали в армию, кто-то женился, но то клеймо, которое на нас поставил Осетров, клеймо позора, потому что многие в Суздале, даже не знающие правды или же просто кому-то подколоть, обзывают всячески, но это ладно. Я остался в церкви, но ведь есть и другие, которых так же обзывали. Я думаю, многие ко мне присоединятся, что… Как идти в храм такой, то есть Московской Патриархии, когда там такие настоятели, как Осетров? Потому что он использовал нас в своих целях. Не знаю, как это больше еще выразить.



Яков Кротов: Спасибо. У нас звонок из Москвы. Анатолий, добрый день, прошу Вас.



Слушатель: Вы знаете, Яков Гаврилович, миленький, я неверующий человек, но мне кажется, если посмотреть на все дело со стороны, то тут три факта можно констатировать. Во-первых, то, что запугивание православием, самодержавием и народностью не подействовало даже во времена графа Уварова, а сейчас тем более обречено, разума единство такое. Второй аспект – это скудоумие работников Третьего канала. Не потому, что они лгут, а потому что их ложь для узкого круга, они этого не понимают. Им кажется, что если телевизор, то все смотрят и верят. И третий аспект. Вопрос: не кажется ли Вам, что более поликонфессиональность христиан, она, это устойчивая тенденция вообще наперед? Спасибо.



Яков Кротов: Спасибо, Анатолий. Поликонфессиональности христиан нет, ибо христианство – это и есть одна конфессия. А уж как мы там внутри этой одной конфессии резвимся, я думаю, Господь простит, поймет, примирит. Но я бы сказал на первый Ваш вопрос, что вот эта попытка соединить самодержавие, православие и народность, она «обречена». Я бы не стал делать радиопередачи, если бы я разделял такую позицию. Обречена, так обречена, чего мы будем колупаться. Нет. Христиане знают одну печальную вещь. Во времена, скажем, первых христиан были великие церкви, Антиохийская, Лаодикийская и так далее, и так далее. Где они теперь? На их месте турецкие курорты. И погибли они задолго до прихода тюрок, погибли, потому что ссорились, погибли, потому что спорили о власти, погибли, потому что были неверны Христу. И погибнуть может любая страна, и много было империй, которые погибли. И мы говорим сегодня вот об этих проблемах для того, чтобы не погибла Россия, для того, чтобы не погибло российское православие, погрузившись в царство Кесаря, как погружаются в мерзкую, вонючую пучину.


Отец Феофан, все-таки, возвращаясь к судебному процессу. Во время телепередачи говорилось о том, отец Осетров говорил о том, что владыку Валентина освободили условно-досрочно, что, в общем, как-то вызывает некоторую оторопь, потому что такой факт, по-моему, в юриспруденции отсутствует. В чем там дело все-таки, действует судимость, не действует, обвинен, виноват или нет? Педофильская группировка или как?



Феофан Рескин: Дело в том, что передо мной сейчас лежит копия постановления Суздальского районного суда и здесь черным по белому написано: Суздальский районный суд на основании таких-то статей постановил отменить условное осуждение Русанцову Анатолию Петровичу, назначенное приговором Суздальского районного суда 23 августа 2002 года по статье 132-й, часть 2-я, пункт «Д» Уголовного кодекса и статье 133-й Уголовного кодекса Российской Федерации и снять с осужденного Русанцова Анатолия Петровича судимость. Так постановил Суздальский районный суд. Причем это постановление было вынесено как раз на заседании в день рождения митрополита Валентина, через два года после того пресловутого судебного приговора, который был вынесен, причем той же самой судьей Изабеллой Мусягиной. То есть это уже о чем-то говорит.


Что еще можно сказать? Относительно того, что этот уголовный процесс был заказным и действительно, как уже было сказано, состряпан протоиреем Осетровым, который по личной ненависти, неприязни к митрополиту Валентину, который лишил его сана за церковные преступления, решил отомстить, поэтому состряпал этот судебный процесс, об этом говорить, я думаю, уже не приходиться. Мы знаем, что в нашей стране очень часто судебные процессы бывают заказными и, так сказать, «бассманные» суды, они всем широко известны. Наши верующие уже судам никаким не верят, особенно после этого «бассманного» суда. Поэтому, конечно, этот процесс считается заказным, а в настоящее время судимость с владыки Валентина снята, и условное осуждение тоже отменено.



Яков Кротов: Спасибо. А я замечу, что когда отец Димитрий Смирнов и не только он, у нас в эфире один из сотрудников отдела внешних церковных сношений Московской Патриархии говорил, «педофильская секта», это любимое выражение отца Всеволода Чаплина, «педофильская группа». Так вот, даже если бы что-то там было, все равно прихожане за главу церкви не могут отвечать, все равно это брань, недостойная не то, что христианина, а просто разумного человека. И на это можно было бы сказать так: святейший патриарх Алексий Второй в нарушение канонов женат, не развелся с женой. Не разведясь с женой, не дав ей возможность уйти в монастырь, принял монашество, стал архиереем, нарушив уже второй канон. Его жена вышла замуж вторично, это грубейшее нарушение православного канона еще одного. Ну что же, теперь мы будем Московскую Патриархию называть сектой второбрачников или бракоразводников? Можно, пожалуйста. Но я думаю, что это недостойно и людей, и христиан, и православных.


У нас звонок из Москвы. Елена, добрый день.



Слушатель: Добрый день. Меня заинтересовало по существу не вот это обсуждение всяких дрязг, а по существу разногласия Вашей Автономной Церкви с Православной Церковью. И такой еще вопрос. Вы упомянули о том, что владыка Ваш Валентин, часто бывая в Соединенных Штатах, где-то за рубежом, посещает свои приходы. Интересно было бы услышать, какие же приходы за рубежом существуют Вашей церкви? В России тоже или это только в Суздале? И еще последний вопрос. Как Вы видите себе, так сказать, будущее Вашей церкви в дальнейшем?



Яков Кротов: Спасибо.



Владыка Федор: Во-первых, в Америке у нас есть приходы, это приход Святителя Николая, где настоятель пресвитер Владимир Шишков, это приходы в Болгарии, это приходы в Аргентине, еще ряд приходов в Америке, там есть епископ от нашей церкви владыка преосвященный Андрей, который является епископом Павловским Викарием Суздальской епархии, который представляет там тоже нашу церковь.



Яков Кротов: Владыка, слушательница спросила о том, чем Вы отличаетесь от Православной Церкви. Действительно, зачем Вам тогда приход в Америке, у Вас какие-то догматические нововведения или что?



Владыка Федор: Нет, у нас никаких нововведений нет. Нововведения, скорее всего, более в наличии в Московской Патриархии. Наша церковь сугубо консервативная и наши верующие, катакомбные христиане, которые влились в наши ряды в 90-х годах, они так и говорили, что церковь сохраняет чистоту веры того периода дореволюционного. Поэтому то, что было и остается в нашей церкви, это та святость, которая завещана нам. Как говорил Господь, свободе Духа Святого.



Яков Кротов: Вопрос слушательницы о Вашем будущем. Вы его видите?



Владыка Федор: Будущее, судьбы находятся в руках Божьих, ими же весь судьбами спаси меня. Судьбы Божьи неисповедимы и пути его не исследованы, как Господь даст, так и будем жить. Святой Иоанн Кронштадтский говорил, что не всегда в каких-то странах сохраняется святая вера христианская, есть страны, которые являются колыбелью христианства. Но там сейчас христиан даже нет, как Карфагенская Церковь, Александрийская и многие другие. Персидская, например, церковь только осталась в святцах.



Яков Кротов: Важным моментом в той телепередаче, собственно, самым важным были вовсе не духовные и не догматические моменты. Был момент национальный. Ну, здесь уж Российская Православная Автономная Церковь как минимум не менее национальная, чем Московская Патриархия. И был очень сильный момент материальный. Кирпичи, камни, что вот, смотрите, Суздальская Церковь не ремонтирует принадлежащие ей храмы или ремонтирует плохо. Самое комическое было то, что в передаче отец Димитрий Смирнов обличает суздальцев, что те не ремонтируют, и ведущий обличает в этом Суздальскую Церковь, и потом начинают хвастаться, а посмотрите на Московскую Патриархию, 700 храмов в Москве, в идеальном состоянии, отремонтированы. И при этом в той же передаче выступал начальник отдела реставрации культовых памятников при Федеральном агентстве по культуре и кинематографии Константин Цветков и сказал…



«Константин Цветков: Да, действительно с 2004 года в рамках централизованной сметы Федерального агентства по культуре и кинематографии реализуется программа по финансированию проектных ремонтно-реставрационных работ на объектах, переданных в пользование религиозным организациям. И если говорить о суммах, то 2004 год – 200 миллионов, 2005-й – 500 миллионов, 2006-й год – миллиард 100, в этом году полтора, практически по 400 мероприятиям по всей стране, буквально от Калининградской области до республики Бурятия, от Архангельской епархии до республик Северного Кавказа. Именно за счет средств федерального бюджета финансируются памятники федерального значения, входящие в пользование у религиозных организаций, как Русской Православной Церкви, так и иных конфессий».



Яков Кротов: Вот голос чиновника. Выдают деньги, Московская Патриархия эти деньги тратит и очень этим гордится. Владыка Федор, Вы много денег получили от этого агентства на реставрацию своих храмов?



Владыка Федор: Нет, мы ни одной копейки от государственного чиновника не получали и, видимо, никогда не получим. Все, что мы осуществляли, ремонты, это жертва верующих, как российских, так и зарубежных. Много нам помогали в начале 90-х катакомбники, они жертвовали, можно сказать, последнее, приезжали сами, трудились во славу Божию. Многие переданные храмы нашей юрисдикции получили самый первый необходимый ремонт, у некоторых из них не было ни крыши, ни стен, были разрушены перекрытия, провалены своды.



Яков Кротов: Спасибо. И в этой телепередаче состоялся такой замечательный разговор, когда ведущий спросил представителя одного молодежного движения, «Молодая Русь», активно помогающего восстанавливать храмы Московской Патриархии, и вот задал ему такой вопрос.



«Александр Дедюшко: А если Вас пригласил бы на реставрацию представитель Автономной Церкви, Вы бы согласились?»



«Евгений Меркушкин: Нет, не согласился бы.»



«Александр Дедюшко: Почему?»



«Евгений Меркушкин: Автономная Церковь, как тут в одном сюжете было сказано, что у них служба бывает только по праздникам. А основная деятельность нашей «Молодой Руси» в целом направлена на помощь ближнему. А что Автономная Церковь дает ближнему, если у них нет службы, и вообще они не несут истинной веры, нет веры в их храмах? Зачем нам им помогать?»



Яков Кротов: Дина Григорьевна, Вы, как прихожанка, на Ваш взгляд, в сносном ли состоянии храмы и нужна ли Вам государственная помощь, обойдетесь ли Вы без нее? Как такая позиция, что если не истинной веры, чего ей помогать?



Дина Барыгина: Вообще вот этого мальчика мне просто очень жаль, настолько его ввели в заблуждение. Службы у нас, конечно, совершаются, у нас 13 храмов, повторяю, только в городе Суздале, в четырех идут постоянные службы, а в других храмах идут по праздникам, по храмовым праздникам службы. Это знает весь Суздаль. По-моему, доказывать нечего.



Яков Кротов: А сколько есть в городе храмов Московской Патриархии?



Дина Барыгина: Я думаю, примерно столько же, точно не могу сказать.



Яков Кротов: Там службы ведутся регулярнее или как?



Дина Барыгина: Я думаю, нет. Нет. Потому что говорят, вот верующий хотел зайти в храм, там службы не было.



Яков Кротов: Отец Феофан, Вы знаете какую-то статистику?



Феофан Рескин: В Суздале регулярные службы совершаются в храмах Московской Патриархии только в Покровском монастыре, ежедневные.



Яков Кротов: С реставрацией. Дина Григорьевна, Вы участвовали сами в реставрации или как? Потому что говорят, что очень плохо, вот собрались бабушки, покрасили побелкой, она через неделю отлетела.



Дина Барыгина: Все это неправда, просто не хочу оправдываться. Я сопровождала последние комиссии, которые проверяли эти храмы, и они очень четко сказали: «Храмы Ваши находятся в хорошем состоянии. Мы никаких претензий к Вам не имеем. Они намного в лучшем состоянии, чем храмы Московской Патриархии». Откуда у этого мальчика такие сведения? Как мне его, повторяю, жаль.



Яков Кротов: У мальчика не сведения, у мальчика принцип, что чужой вере, как он считает, что это чужая вера, помогать нельзя.



Владыка Федор: На этом примере прекрасно видно отличие истинного православного миссионерства, например, от средневекового западного. Там говорили: «Прими нашу веру, и мы тебе поможем». Православные миссионеры, особенно те, которые проповедовали в суровых условиях севера, говорили наоборот: «Мы тебе поможем ради Христа, даром». Ведь Христос дал заповедь Своим последователям: «Делайте добро, благотворите и благословляйте ненавидящих Вас». Но современный миссионер из Московской Патриархии сказал против этих призывных слов Христа, что он не собирается бескорыстно помогать нуждающимся, людям другой веры, других убеждений, но только своим. Хочется надеяться, что этот молодой человек не ожесточен настолько, чтобы когда-нибудь отказать кому-то и в крайнем, экстремальном случае он все-таки сможет оказать милость евангельскому смирению.



Яков Кротов: Аминь.


XS
SM
MD
LG