Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Задрапировать конформизмом. «Книга погромов, 1918—1922»


«Книга погромов, 1918—1922», Институт славяноведения, Государственным архивом Российской Федерации, РОССПЭН, М. 2007

«Книга погромов, 1918—1922», Институт славяноведения, Государственным архивом Российской Федерации, РОССПЭН, М. 2007

«Книга погромов, 1918—1922», выпущенная Институтом славяноведения, Государственным архивом Российской Федерации и издательством РОССПЭН, содержит 324 документа. Памятник убитым старикам, женщинам и детям. И в то же время обвинительное заключение. Кого обвиняют документы?


Итог того, о чем рассказывается в книге — не менее 100 тысяч убитых (818), и это все мирное население. «Казаки усиленно разыскивали их и, находя, собирали целыми толпами, увозили на телегах за город… Там пытали, переламывали руки и ноги, уродовали лица, насиловали женщин и потом расстреливали…» (786). Белые заняли город Елец.


Но я не собираюсь травмировать психику читателей технологией садизма. У нас не премьера Балабанова, а серьезная рецензия. Подмечено: добросовестное исследование перерастает авторскую концепцию. Наверное, честное собрание документов тоже может сообщить больше того, что заявлено составителями. В данном случае, помимо раскрытия собственно темы, мы получили от РОССПЭНа широкую панораму Гражданской войны. Это не стройная схема, которую преподавали моему поколению — линии фронтов, стрелки на карте — но безбрежное море хаотичного, тупого насилия, независимость в каждом уезде, отряды (в скобочках — банды), по несколько раз в год меняющие ориентацию.


Один из главных антигероев-палачей, Станислав Булак-Балахович: из первых офицеров, вступивших в Красную Армию, потом со своим полком переметнулся к Юденичу, закончил войну генералом у Пилсудского и еще возглавлял польскую военную миссию при генерале Франко (889). В общем, ближе к истине был наивный Бумбараш: «куда мне деться, дайте оглядеться…» И еще вспоминает восточная мудрость: «Лучше притеснение от султана на сто лет, чем притеснение подданными друг друга хотя бы на один год». Но в жутких описаниях, собранных в «Книге погромов», прослеживается закономерность. Постоянный рефрен, на какой странице ни открой: «расклеены объявления, в которых поносились жиды-коммунисты и призывалось истреблять в их лице власть дьявола» (786), «крича ему "коммунист", забрали 800 рублей керенками…» (359), «когда огонь бушевал вовсю, весело напевали приобретшую большую известность по всей погромной черте песенку «жидов побили, побили коммуну» (328), «нас стали бить и выводит из синагоги (всего нас было 18 пожилых евреев)…Куда нас ведут? — Вас, коммунистов, ведут на смерть» (137), «немедленно представить ему список всех семейств коммунистов» (113), «хотел Советскую власть — вот тебе Советская власть» (26) и так далее.


Вывод — в статье из газеты «Жизнь национальностей», апрель 1922: «Если погромщики принадлежат к различным слоям, если ими руководили разные власти, то один момент объединяет всех погромщиков, всех их вождей — фактических и идейных, это то, что все они принадлежат к тому лагерю, который боролся против Советской власти» (818). Но если просмотреть в Интернете отзывы на книгу, мы увидим другое: оказывается, «красные и белые избивали евреев с одинаковым воодушевлением». Один из рецензентов, правда, оговаривает, что на основании собранных документов судить о виновности красных трудно, но они все равно виноваты. На самом деле и такие документы есть. В книге отражены несколько погромов, устроенных красноармейцами, включая самый известный, «буденновский» осенью 1920 года. Слава богу, документы, которых при Брежневе стеснялись, опубликованы, как есть. Что же мы в них видим? «6 дивизия идет в тыл с лозунгами «Бей жидов, коммунистов, комиссаров и спасай Россию», «Идем соединиться с батькой Махно», — по пути производит массовые грабежи, убийства и погромы…


Солдатские массы не слушают своих командиров и, по словам начдива, ему больше не подчиняются…» (424 — 425). Дивизионный комиссар Георгий Георгиевич Шепелев, защищая еврейскую семью, на месте пристрелил одного из погромщиков, за что заплатил собственной жизнью. Как сказано в приказе Реввоенсовета Первой конной армии: «этот честный революционер, трудовой донской казак…» был убит «преступными подлыми руками бандитов 31, 32 и 33-го полков», «а уже мертвый был обкраден» (870). Реакция. На открытом заседании Ревтрибунала «погромщики — 141 человек — в том числе 19 представителей комсостава — приговорены к расстрелу…, 31 приговоренному высшая мера наказания была заменена заключением, остальные расстреляны» (870).


Сравните с тем, как реагировало командование Белой Армии. Из заявления Осваг (деникинский отдел пропаганды) в разгар погромов в Киеве, правописание сохранено: «благодаря массовому участию евреев в наступлении на Киев, также деятельной поддержке красной стороны части еврейского населения зарегистрированы возмутительные случаи стрельбы из засад, разным видам шпионажа. Среди христианского населения царит с трудом сдерживаемое властями негодование… Произошли патриотические демонстрации…» (862). В том же заявлении евреи обвиняются в том, что они обливали Белую армию из окон кипятком. В Ельце «явился казак к генералу Мамонтову с заявлением, что он убил 3 евреев. Генерал Мамонтов удивился этим докладом, указав, что нужно расстреливать их сотнями, но не единицами» (786).


Тоньше построена речь Бориса Савинкова перед недобитыми жертвами погрома. «Евреи страшно любят преувеличивать; несомненно, что в западноевропейской прессе количество жертв будет значительно преувеличено… Учите своих детей, внушайте им, чтобы они не были коммунистами, и тогда все будет хорошо…» (630) Подчеркиваю: это бывший террорист Савинков в своем новом качестве белогвардейца. Надеюсь, читатели не нуждаются в специальных опровержениях того, что революцию устроили-де масоны и сионисты. Отмечу только то, что из еврейской среды, действительно, выходило в процентном отношении больше революционеров (которые, как правило, с этой средой тут же и порывали). На то были вполне рациональные причины: при высоком уровне образования невысокий (опять же, в массе) уровень жизни, усугублявшийся в царское время всевозможными ограничениями и унижениями, последний подарок — массовые депортации во время Империалистической войны. Мотивировка: шпионаж в пользу Германии.


Потом, во время советско-польской войны генерал Владислав Сикорский обвинит их в шпионаже уже в пользу России. А он, генерал не может допустить такого «покушения на целость и безопасность Польши» (891). «Целость Польши» почему-то в Белоруссии. Но помимо шпионажа, были все-таки и другие занятия, в результате чего сформировалась многочисленная и влиятельная еврейская буржуазия. Коммунизм ей был нужен, как собаке пятая нога. Она с удовольствием поддержала бы свой буржуазный порядок. Если бы таковой просматривался хоть в перспективе. Потому что на практике буржуазную Россию олицетворял почему-то пьяный погромщик, а украинские, польские и прочие националисты, покончив с евреями, неизбежно принимались за «москалей» и потом друг за друга. Я никоим образом не утверждаю, что в Белом движении собрались одни черносотенцы.


Один из самых сильных документов в сборнике — отчет о встрече еврейской делегации с генералом Деникиным. Антон Иванович — как раз человек культурный и порядочный, не зря же он потом откажется от сотрудничества с нацистами. Тема: из Белой армии выгоняют офицеров, в том числе заслуженных, только за то, что они евреи. Понятно, что это прямое поощрение антисемитских настроений. И делается по приказу самого Деникина. Почему? За что? Ответы Деникина — удивительное для боевого генерала беспомощное блеяние: «это могу понять я, но пойдите объясните это массе», «я боюсь серьезных волнений среди офицерства и не могу принять вашу точку зрения», «желать сейчас, при данном составе и моральном уровне армии большего невозможно», в итоге: «он решительно отказался от каких бы то ни было непосредственных мероприятий» (784).


Другое свидетельство — старшего врача дивизионного госпиталя у петлюровцев. «Все полки вышли из повстанческих отрядов против гетмана, австрийцев и германцев. У солдат национального чувства никакого не было… У офицеров, наоборот, национальное чувство искусственно было привито… Крестьяне повсюду на Украине не симпатизировали петлюровскому войску и ждали большевиков с нетерпением. Все это было известно даже людям, мало посвященным в военное дело. Не понимали это только главные руководители, все штабы, и в частности, штаб нашей дивизии. По их словам, во всем виноваты были жиды, и только благодаря жидам все неудачи… Некоторые из членов штаба были завзятые кокаинисты. Живя с ними все время в одном вагоне, я решительно не видел какой бы то ни было работы, как полагается штабу… Страшно развита была игра в карты и разврат. С ними же ездили проститутки. Когда мы стояли в Жмеринке на станции, тогда было восстание крестьян окрестных деревень и железнодорожников… главным образом на почве вывоза петлюровским войском всего украинского имущества в Галицию. Всю ночь мы были под обстрелом, а наутро восстание было ликвидировано. Было много переловлено крестьян и железнодорожников. Евреев среди этих не было. Но… в штабе только и говорили, что восстание подняли евреи и с ними нужно посчитаться» (268 — 269).


Хороший материал для размышлений — нет, не только по еврейскому вопросу, а о том, почему в Гражданской войне победил именно тот, кто победил. Тот, кто имел политическую волю и программу. Заявление ВЧК: «Всякое натравливание одной нации на другую, всякий призыв к погромам (еврейским, латышским, татарским, грузинским и пр.) будет караться по всей строгости революционных законов, конфискацией всего имущества, заключением в тюрьму и расстрелом погромщиков». (764). Далее можно дискутировать о том, что программа большевиков порочна, и борьба с националистическим одичанием велась тоже варварскими методами, но если смотреть из 1920 года, понятно, почему даже далекие от коммунизма люди разных национальностей начали воспринимать Советскую власть как наименьшее зло.


Но эти неполиткорректные темы мы с вами обсуждаем здесь. В самой книге вы их не найдете. Во вступительной статье — все, как положено: Х. Арендт с тоталитаризмом (это в Киеве-то, в 1919 году!), «рост национального сознания», ну, и, конечно, «загадка феномена погромной толпы» (Х1), в каковом феномене, естественно, смазываются «рациональные объяснения», то есть вина конкретных организаторов. Примечания к документам: Петлюра — «крупный общественно-политический деятель», а Троцкий со Свердловым — просто «деятели» (не крупные); «Украинская народная республика» — «название украинского государства в 1917 — 1920 гг.», хотя на той же странице 837 сообщается, что в указанный период украинских государств было как минимум три; некий Павел Алексюк представлен как «участник белорусского национального движения», но выразилось оно почему-то в «присоединении Западной Белоруссии к Польше» (892). Подозреваю, что мой прадед-белорус из деревни Клюковка нашел бы для такого национального деятеля более точное определение из коротких слов, понятных всем восточнославянским народам. Из биографических справок по украинским национальным деятелям удалены сведения о гитлеровском этапе карьеры, так что Андрей Мельник оказался… жертвой нацизма «в период немецкой оккупации» — как будто не он эту оккупацию на Украине помогал устанавливать (848). Даже в наименовании дивизии «Галичина» стыдливо опущены две заглавные буквы (842).


Я не могу предположить, что редактор-составитель, серьезный историк Лидия Борисовна Милякова хуже меня знает, как правильно называлась 14 дивизия SS. Волей-неволей закрадывается другое предположение: чтобы такой сборник документов мог выйти в свет, составители применили военную хитрость. Задрапировали его конформизмом: свои, мол, буржуинские! И выпустили книгу, совершенно сокрушительную по отношению к той версии Гражданской войны, которая сегодня навязывается людям как в России, так и на Украине.


Показать комментарии

XS
SM
MD
LG