Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Томас Манн как символ тысячелетнего соседства


Томас Манн. 1937 год

Томас Манн. 1937 год

В литовском курортном городе Нида на Куршской косе закончился Международный фестиваль имени Томаса Манна — немецкий писатель жил здесь в 30-е годы прошлого века.


Фестиваль, носящий имя знаменитого немецкого писателя, который провел в Ниде несколько лет, найдя здесь творческое уединение и спасение от преследований в нацистской Германии, собрал литераторов, историков и культурологов из разных стран. Темы нынешних дискуссий две: «Наследие Томаса Манна» и «Культурный ландшафт: три балтийские столицы». Их обсуждали эстонские, латвийские и литовские эксперты, а также их коллеги из Польши и Германии. В открытии праздника впервые участвовал немецкий политик высшего ранга — министр иностранных дел Германии Франк Штайнмайер, что заставило наблюдателей заговорить об оживлении литовско-немецких культурных связей.


Еще в программе фестиваля — просмотры редких исторических кинолент, музыкальные концерты, в том числе под открытым небом. Но главное — это дискуссии на террасе Дома-музея Томаса Манна. «Интеллектуальные развлечения», как называют эти встречи сами участники. Среди них литовский публицист Пранас Моркус, ведущий программы «Слово» — она в этом году посвящена исторической и культурной общности Таллинна, Риги и Вильнюса: «Когда началось крушение Советского Союза и потом, когда это уже произошло, хоровод девушек вокруг фонтана у главного входа ВДНХ, символизирующий советские республики, стал рассыпаться. И раньше других оттуда сорвавшиеся Литва, Латвия и Эстония первые и получили клички: на Западе — "балтийские страны", у восточных оппонентов — "прибалтийские карлики", у себя дома — "балтийские сестры". Допустим — сестры… Все же — сотни тысяч взявшихся за руки от Вильны на юге до северного Таллина…


Прошли годы, эта стайка стала просто соседками, а у соседок — по-разному. Существуют, правда, общие бюрократические образования, но ничего подлинно сближающего. А ведь эти страны, притом, что их часто путают, очень разные — общее у них лишь то, что имеют фатальную восточную границу с такими же, на протяжении около двух столетий, последствиями.


Нынешний, одиннадцатый по счету, фестиваль Томаса Манна на Куршской косе неизбежно овеян майским эстонским контекстом. И хотя многое продолжает прежнюю литературно-музыкальную традицию, он существенно дополнен общественно-политическими суждениями. Через осознание общей исторической судьбы — к подлинному сближению. Вот, пожалуй, девиз этой недели.


А Томас Манн — он-то что? Томас Манн символизирует некое тысячелетнее соседство, более полувека как бы не существующее, но вполне подразумеваемое. Неожиданный визит на Куршскую косу германского министра иностранных дел — тому подтверждение. Деликатное. Ведь и впрямь — кто не захочет совершить небольшой побег от суеты и грохота нынешнего мира в земной рай? Коим, каждый подтвердит, является Куршская коса!»


Туристов из Германии в Ниде летом традиционно много, чаще всего немецкая речь звучит именно возле дома-музея их соотечественника. Томас Манн построил его на высоком берегу, отсюда открывается великолепный вид на Куршский залив.


Говорит координатор фестиваля Живиле Этявичюте: «Томас Манн провел здесь три лета. Он здесь написал маленькую "штучку", можно так сказать — про Ниду, которую огласил в Мюнхене. Написал, как изумило его это место: это — только тишина, это — море. Еще его изумили цвета: на Куршской косе, когда с одной стороны вода, и с другой стороны вода — очень красивый цвет, очень красивое, хорошее освещение. Еще одна из мотиваций его приезда сюда — колония художников и артистов. В первый раз он приехал в Ниду в 1929 году. Увидел это место. Как раз тогда он получил Нобелевскую премию. И через одну зиму этот домик уже здесь стоял».


— Можно ли сказать, что он на средства этой премии и построил дом?
— Насколько я знаю — да. И дом сам — он выглядит, как старые дома рыбаков, те же самые цвета. Дом небольшой, но, конечно, была одна комната для работы на втором этаже. И вот из окон он видел так называемый итальянский пейзаж. Сама атмосфера здесь, этот пейзаж, и запах, и цвета — это что-то такое… Это поднимает тебя вверх! Когда мы здесь делаем фестиваль, когда здесь звучит музыка, когда приглашаем людей, которые дискутируют на интеллектуальные темы, — это интересно. Это то, что и должно здесь происходить.


Фестиваль Томаса Манна немыслим без специальной музыкальной программы — это концерты классической и современной музыки, в том числе в местном лютеранском храме. И немыслим он без главной декорации, задающей тон всему действу, — природы Ниды, покой и одухотворенность которой так ценил Томас Манн. А другой Томас — Венцлова, известный литовский поэт и переводчик, ныне профессор Йельского университета в США, приехавший на фестиваль, делился с коллегами своим видением мультикультурного феномена Вильнюса. И, отдавая дань тонкой красоте природы Куршской косы, окинув взглядом сосны, дюны и море, в который раз сказал, не скрывая досады, что так и не успел в свое время привезти в Ниду своего друга Иосифа Бродского…


XS
SM
MD
LG