Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

VI Всемирному фестивалю молодежи и студентов 50 лет: интервью с джазовым музыкантом Алексеем Козловым


Программу ведет Олег Винокуров. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Москве Лиля Пальвелева.



Олег Винокуров: На этой неделе исполняется 50 лет со времени проведения VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов - знакового события хрущевской "Оттепели". Как вспоминается и оценивается этот форум сегодня? Об этом наш корреспондент Лиля Пальвелева побеседовала с известным джазовым музыкантом Алексеем Козловым, чья молодость....



Лиля Пальвелева: Уже в начале 60-х годов Алексей Козлов был для своих сверстников культовой фигурой. Еще бы - он играл полузапрещенный джаз! Недаром же, в пьесе Славкина «Взрослая дочь молодого человека» герои, вспоминая лучшие мгновения своей молодости, ее музыку, восклицают «А Козел на саксе!».


И вот вопрос музыканту...


Вот этот Фестиваль молодежи и студентов действительно был таким светлым и радостным событием для молодых людей того времени?



Алексей Козлов: Можно так, конечно, сказать, хотя надо оговорку сделать - для каких молодых людей. В то время уже образовалось несколько категорий молодых людей. Это были послесталинские времена, Хрущев уже разоблачил культ личности, обещал всем, что мы будем через 20 лет жить уже при коммунизме и так далее. И к тому времени образовалось новое поколение комсомольцев, таких уже хрущевских времен. Они верили искренне в коммунизм, как в светлое будущее человечества, потому что какие-то были такие видимые признаки действительно оттепели. Но та часть, очень небольшая, молодежи, к которой относился я, мы все понимали и знали истинную подоплеку этих всех вещей. Я уже был к тому времени таким настоящим диссидентом. То есть я не верил газете "Правда", над Хрущем мы издевались, анекдоты рассказывали. Потому что, во-первых, 1956 год - это были события в Венгрии, и мы о них узнали, кто хотел, узнал правду, что там творилось, хотя официальная пресса совершенно по-другому это изображала. И потом целый ряд еще действий Хрущева, связанных с разными зажимами и так далее, это мы все знали. Поэтому когда начался фестиваль и начались вот эти свободные разговоры… на улице Горького ночами собирались толпы людей, что-то спорили. И я стоял, наблюдал и ухмылялся про себя, потому что вдруг у меня на глазах такие восторженные комсомольцы открывали для себя какие-то истины… импрессионистов, джаз, абстракционизм и так далее, которые у нас просто до фестиваля был обруганы, как буржуазные виды искусства. И Есенин, и Зощенко, и даже "12 стульев" - все это было нежелательно, если не запрещено. И тут все стало можно на какое-то очень короткое время. Кстати, после фестиваля все сразу вернулось, особенно когда Хруща сняли.



Лиля Пальвелева: Вспоминает Алексей Козлов.


XS
SM
MD
LG