Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Парижскому центру Жоржа Помпиду 30 лет


Программу ведет Олег Винокуров. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Париже Наталья Руткевич.



Олег Винокуров: Знаменитый парижский центр Жоржа Помпиду, также именуемый Бобур, отмечает в июле 30-летие. Здание, вызвавшее в 1977-м, в год открытия, самые противоречивые реакции - от восторга до отвращения, сегодня стало одной из наиболее известных и посещаемых достопримечательностей Парижа, и фактически одним из символов столицы Франции.



Наталья Руткевич: Сегодня Париж трудно представить себе без центра имени Жоржа Помпиду - футуристического 7-этажного здания, находящегося в самом центре исторического района Бобур. Каждый день к Помпиду стекаются толпы посетителей со всего мира, желающие осмотреть Музей современного искусства или посетить огромную публичную библиотеку, открытую для всех желающих без предварительной записи. Однако 30 лет назад горожане, впервые созерцавшие здание, пребывали в смятении: многим казалось, что сверхсовременное, нарочито утилитарное здание - это настоящий вызов старому, средневековому Парижу. Железно-стеклянный блок Помпиду никак не вписывается в окружающий городской пейзаж - так сочли наблюдатели, пришедшие тогда, в июле 1977 года, на инаугурацию здания. Вот что говорилось тогда:



- Я очень разочарован. Это просто бесформенная куча железа. Сзади из него торчит что-то вроде пароходной трубы, спереди - какие то белые гусеницы. Впечатление удручающее!



- Я совершенно растеряна - не знаю, что и думать! Это непохоже ни на что из виденных мной когда-либо построек. Но я стараюсь отказаться от сравнений и найти в этом здании что-то интересное, привлекательное…



Наталья Руткевич: Центр Помпиду, также именуемый Бобур, создали молодые, малоизвестные в то время архитекторы: итальянец Ренцо Пиано и англичанин Ричард Роджерс. Их проект был дерзким, ни на что не похожим, порывающим со всеми эстетическими нормами. Именно оригинальностью, а также несоответствием между оболочкой и содержимым - ведь первым назначением здания было разместить шедевры современного искусства - проект в 1969-м и пленил и жюри, и тогдашнего президента Франции Жоржа Помпиду, который, увы, до открытия центра, носящего его имя, не дожил, скончавшись в 1974-м. Вот что сказала сейчас его вдова, Клод Помпиду, на 33 года пережившая супруга…



Клод Помпиду: Как вы знаете, проект утвердил не мой муж, его выбрало международное жюри, из семи сотен представленных макетов. Он сразу счел его очень красивым, хотя и отметил, что поднимется страшный крик. Я думаю, что Париж должен со временем меняться, не нужно бояться перемен и думать, что они обезобразят старый город.



Наталья Руткевич: И все же: почему власти решили построить столь необычное здание в самом сердце исторического Парижа, неподалеку от городской ратуши и Собора Парижской богоматери? Говорит один из создателей Бобура Ренцо Пиано...



Ренцо Пиано: Подобное сооружение в центре Парижа надо воспринимать как катализатор городской активности. Это попытка оживить старый исторический центр, вернуть ему те функции, что были у него в средневековье, сделать его местом, где люди встречаются, общаются, обмениваются информацией. Это обновление было совершенно необходимо.



Наталья Руткевич: Строительство началось в 1972-м и продолжалось 5 лет. Но каким бы мучением ни были строительные работы для жителей района Бобур, появление на их глазах творения Пиано и Роджерса стало еще большим потрясением. По задумке архитекторов, внутри здания должно было остаться как можно больше свободного пространства - для выставок, для книг, для людей. Поэтому все так называемые «внутренности», то есть канализационные трубы, лестницы, лифты и так далее, были вынесены наружу и выкрашены в яркие цвета - красный, желтый, синий - так, чтобы их было видно издалека. Подобная смелость крайне возмущала консерваторов:



- Совершенно немыслимо, чтобы здание строилось само по себе, независимо от контекста, в который оно помещается. Это здание - воплощение уродства, агрессии, дисгармонии. Даже паук плетет свою паутину с большим вкусом. Я боюсь, что теперь этот модернизм, как гангрена, охватит весь квартал, а потом и весь город. Старые здания будут сносить, чтобы строить такие, чей облик будет гармонировать с этим ужасающим нефтеперерабатывающим заводом!



Наталья Руткевич: Сами архитекторы не отрицают сходства их детища с постройками промышленного назначения. Но они совсем не считают, что утилитарность и эстетическая ценность - вещи несовместимые. Говорит Ренцо Пиано...



Ренцо Пиано: Если вы сравните это здание с примерами архитектуры 70-х, вы не найдете ничего общего. Это здание уникально! Да, мы вдохновлялись индустриальной архитектурой - заводами, кораблями. И что? Это не причина, чтобы утверждать, что наше строение уродливо и безыдейно!



Наталья Руткевич: Каким бы ни находили центр Помпиду посетители, их число с годами растет. За 30 лет здесь побывали 180 миллионов человек. А коллекция современного искусства Бобура считается одной из лучших в мире. Центр Помпиду постигла та же судьба, что и почти веком раньше - Эйфелеву башню, долго критиковавшуюся современниками, но нежно любимую следующими поколениями французов.


А вносить свой, более или менее революционный, штрих в классическую парижскую архитектуру у французских президентов вошло в привычку: при Франсуа Миттеране перед входом в Лувр была водружена стеклянная пирамида, а Жак Ширак приложил немало усилий для открытия Музея примитивных искусств на набережной Бранли…


XS
SM
MD
LG