Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сегодня в Америке. С Богом на выборы идут ведущие американские кандидаты в президенты. Чем чреваты потрясения на Уолл-стрит


Юрий Жигалкин: С Богом на выборы идут ведущие американские кандидаты в президенты. Чем чреваты потрясения на Уолл-стрит? Таковы темы уик-энда в рубрике «Сегодня в Америке».


Вопрос верований кандидатов в президенты становится нетрадиционно крупной темой предвыборной борьбы. Прямым поводом для интереса к тому, что обычно относится к частной жизни кандидата, стала принадлежность к мормонской церкви одного из самых заметных претендентов на президентство мультимиллионера Мита Ромни. Как религиозный фактор может показать себя в президентской кампании?


Слово – Яну Рунову.



Ян Рунов: На встречах с бывшим губернатором штата Массачуссетс, кандидатом в президенты республиканцем Миттом Ромни, избиратели, как правило, спрашивают, насколько его вера влияет на принимаемые им решения? Хотя по Конституции США не следует принимать во внимание вероисповедание кандидатов на выборные должности, всё же, судя по опросам общественного мнения, принадлежность к церкви мормонов может помешать Ромни в его борьбе за пост президента. Довольно большой процент американцев, как показывают опросы, вряд ли отдадут голоса мормону, мусульманину или атеисту.


В то же время опросы показывают, что для избирателей в конце концов важно, чтобы президент верил в Бога, а руководствуется он при этом Новым Заветом или Ветхим, это вопрос второй. «Американцы, в принципе, народ верующий, и хотят видеть таким же президента страны, - говорит Марк Розелл, профессор университета Джорджа Мэйсона. - Они считают, что вера в высший суд ставит государственных деятелей в определённые моральные рамки». Исследовательский центр изучения общественного мнения «Пью» задал респондентам вопрос «поможет или повредит кандидату в президенты то, что это афроамериканец, женщина, мормон, мусульманин или гомосексуалист?» Выяснилось, что хуже всего для кандидата, если он не верит в Бога. Отсюда более понятно, почему среди республиканских кандидатов в президенты пока самый популярный у избирателей-республиканцев, в том числе евангельских христиан-баптистов, Рудольф Джулиани, дважды разведённый католик, сторонник абортов.


Первым сделал американское общество терпимым к разным верованиям кандидата в президенты Джон Кеннеди. Выступая перед избирателями - священниками южно-баптистской церкви в Хьюстоне, он обещал подать в отставку, если возникнет конфликт между его религиозными верованиями и интересами страны. То, что Кеннеди сам поднял этот вопрос, помогло рассеять сомнения в нём протестантов. Но терпимость американцев к кандидатам того или иного вероисповедания не равнозначна. По данным Исследовательского центра «Пью», 46 процентов американцев не хотели бы видеть в Белом Доме президента-мусульманина.


Отвечая на вопрос о влиянии его веры, Ромни сказал, что в Америке собрались люди разного вероисповедания, разных конфессий. «Но в отличие от стран Ближнего Востока, где говорят – «раз ты не молишься как мы, то не можешь управлять нашим государством» - в Америке религиозная принадлежность не является условием для управления страной».



Юрий Жигалкин: С этим тезисом Мита Ромни, скорее всего, согласится подавляющее большинство американцев, считают политологи. С одним из них беседует Аллан Давыдов.



Аллан Давыдов: Насколько же важен религиозный фактор для кандидатов в президенты США? Этот вопрос я задал Марку Розеллу - профессору политологии Университета Джорджа Мэйсона в штате Вирджиния.



Марк Розелл: В последние годы все больше говорят о так называемом факторе религиозных убеждений, о степени привлекательности кандидатов для избирателей по причине их религиозных воззрений. И действительно, для некоторых американцев религия остается важным резоном. Однако при голосовании американские избиратели прежде всего рассматривают экономическую и внешнеполитическую программу кандидата. Хотя, если верить истории избирательных кампаний в нашей стране, кандидатам полезно заявлять о том, что вера является неотъемлемой частью их жизни. Америка остается довольно религиозной страной, многие ее граждане регулярно посещают церковь. Они ожидают, что политические лидеры также верят в бога, что их мировоззрение основано на вере, определяющей их поведение. Многочисленные опросы свидетельствуют, что большинство американцев хотят, чтобы их лидеры верили в высший разум. И все же религия - не единственный фактор, а для большинства людей это не самый важный фактор для принятия решения при голосовании.



Аллан Давыдов: Проглядывается ли уже сейчас самый предпочтительный кандидат для религиозно настроенных консервативных избирателей?



Марк Розелл: Скорее всего, таким кандидатом является сенатор-республиканец из штата Канзас Сэм Браунбэк. Он глубоко верующий человек, долгое время связан с религиозно-консервативным крылом Республиканской партии. Но что интересно: в нынешней кампании религиозные консерваторы на удивление дружественно относятся к кандидатам, которые, может, не столь религиозны, зато могут иметь лучшие шансы на избрание в ноябре будущего года. Например, бывший мэр Нью-Йорка Руди Джулиани или сенатор Джона Маккейн. В другое время оба были бы отвергнуты категорией крайне консервативных членов евангелических церквей. Но если в финале кампании один из них останется один на один с демократом Хиллари Клинтон, то, я уверен, религиозные консерваторы с воодушевлением поддержат такого республиканца, даже если он и не будет для них идеальной кандидатурой.



Юрий Жигалкин: Таково мнение Марка Розелла, профессора Университета Мэйсона в Вирджинии.


Прошлая неделя превратилась в тяжкое испытание для инвесторов. После рекордного рывка котировок акций – на позапрошлой неделе индекс Доу Джонса впервые пересек отметку 14 тысяч пунктов – в следующие пять дней индекс откатился на 4 с лишним процента. Столь крупное падение последний раз произошло больше трех лет назад. И хотя сейчас котировки отступили лишь до уровня конца мая, Уолл-стрит явно встревожена: означают ли эти колебания, что время легких заработков прошло? Страхи не смогла развеять даже информация о неожиданно высоком экономическом росте в США во втором квартале. Эта информация появилась в пятницу, совсем недавно она бы вызвала ликование. Однако внезапно словом дня в лексиконе Уолл-стрит стало слово «паника».


В чем дело? Вопрос – профессору экономики сотруднику Гуверовского института Михаилу Бенрштаму.



Михаил Бернштам: Основания для паники какие-то есть, но к этому надо отнестись аналитически. Дело в том, что уже видна определенная закономерность. Когда цены на нефть поднимаются на несколько процентов, в последние дни они поднялись на 4 процента, и это угрожает будущему состоянию экономики, скажем, на ближайшие полгода, то рынки, соответственно, падают примерно на тот же процент. И если мы сейчас посмотрим на всю статистику, связанную с движениями на рынке в последние дни, то мы увидим, что все будущие цены, фьючерсы энергоносителей резко идут вверх, а, соответственно, все основные рынки падают. Но обратим внимание на то, что не все рынки падают. Идут вверх индексы сырьевых ресурсов.



Юрий Жигалкин: То есть, это вдвойне плохая примета с точки зрения инвесторов?



Михаил Бернштам: Поэтому и падают все остальные рынки. Поэтому как раз и происходит, в общем-то, паника на рынке. Насколько она оправданна в долгосрочной перспективе, сейчас сказать трудно, но, во всяком случае, связка эта видна. То есть ожидается, что подъем цен на сырье в процессе глобализации из-за мирового спроса приведет к тому, что поднимаются цены, соответственно, будет замедление экономического роста. Кроме того, боятся, что Федеральная резервная система может в конечном счете отреагировать подъемом процентной ставки, что приведет к замедлению экономического роста.



Юрий Жигалкин: Профессор, но страхов на рынке добавляют и настойчивые разговоры о том, что гигантская бумажная прибыль инвесторов, нажитое в последние годы состояние, особенно в развивающихся странах, не что иное, как мыльный пузырь, который может улетучиться в одночасье, как это случалось, скажем, в 90-х годах.



Михаил Бернштам: На самом деле мировой экономический рост ускорился, производительность труда растет в развивающихся странах. Экономический рост Китая сейчас достиг фантастической цифры – почти 12 процентов в год в этом году. В России за счет роста цен на нефть увеличиваются доходы имущих классов и даже отчасти среднего класса. Российская экономика тоже растет сейчас на 7 процентов в год. Поэтому это реальные проценты, а не только финансовый пузырь. Но тут надо иметь в виду то, что рост как раз цен на природные ресурсы может иметь опасные последствии для темпов роста экономики высокоразвитых стран.



Юрий Жигалкин: Иными словами, профессор, вы смыкаетесь с теми, кто утверждает, что нынешние потрясения на Уолл-стрит не что иное, как нормальная коррекция?



Михаил Бернштам: Если правы те аналитики «Голдман Сакс» и других организаций, которые предсказывают, что нефть будет 90, а может быть, даже 100 долларов за баррель, то тогда, конечно, последствии для рынков, прежде всего последствия для экономического роста в США и на Западе будут крупными отрицательными, могут даже привести к рецессии. Если эти прогнозы преувеличены, и нефть не выйдет за пределы 80 долларов за баррель, то тогда просто произойдет коррекция на рынке, снижение темпов экономического роста. То есть сейчас, мне кажется, самое главное – это что будет происходить с ценами на нефть.



Юрий Жигалкин: Но Россия, похоже, выиграет в любом случае - и если нефть останется на нынешнем уровне и, тем более, если она удорожает?



Михаил Бернштам: Для России любое повышение цен на нефть в краткосрочной перспективе является положительным. А в долгосрочной перспективе очень многое зависит от того, будет ли Россия использовать этот рост цен на нефть для инвестиций, в том числе, и в саму нефтяную промышленность. И, в принципе, если Россия использует вот это падающее с неба, как говорят американцы, богатство от роста мировых цен на нефть для инвестиций в промышленность, и прежде всего, как Китай, в технологически развитые новые отрасли промышленности, тогда для России это и в долгосрочной перспективе будет хорошая новость.



Юрий Жигалкин: Профессор Михаил Бернштам комментировал потрясения на финансовых рынках.


Американские фирмы звукозаписи делают в последнее время большие ставки на утверждающий себя на восточном побережье новый, пока нишевый стиль поп-музыки - так называемый городской бачато, в основе которого лежит доминиканский бачато, привезенный в Америку иммигрантами из Доминиканской республики, и традиционный «ритм и блюз». Одним из первых однозначно успешных стал диск ньюйоркца Оптимо.


XS
SM
MD
LG