Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Первый канал: жертва чужой зависти или собственного самодовольства


Елена Рыковцева: Целый залп публикаций о «Первом» канале выпустила в июле «Независимая газета». Приведу их названия: «Матадор, убивший двух зайцев» - с подзаголовком «Эрнст как креативный могильщик Первого», «Кто заказал Эрнста?» и «Про это и про то» – с подзаголовком «Два бартера и две хартии Первого канала». Эти публикации очень броско подавались в самом издании, да и на всех рекламных баннерах «Независимой газеты» в Интернете фигурировали названия именно этих статей. Все говорило о том, что издание считает тексты абсолютно принципиальными и придает им большое значение. Главный редактор и владелец газеты Константин Ремчуков, который сам написал одну из трех публикаций – «Кто заказал Эрнста?», призвал в этом тексте присылать к обсуждению телевизионных проблем статьи в его газету.


Мы тоже призвали Константина Ремчукова к обсуждению публикаций его газеты в нашем эфире. Я перечислила ему приглашенных к обсуждению гостей и предложила самому выбрать время для записи этого разговора. Мы все готовы были под него подстроиться. Однако он сказал, что у него не найдется ни минуты, чтобы приехать – независимо от времени записи. Тогда я предложила ему поучаствовать в разговоре по телефону – причем в пятницу, когда у него выходной. От этого варианта он тоже категорически отказался. Я спросила: «Есть ли вообще смысл вас приглашать?». Он сказал: «Да, может быть. Начиная с сентября – пробуйте». Но я полагаю, что достаточно странно обсуждать июльские публикации в сентябре. Поэтому мы собрались сегодня без Ремчукова. И ничего страшного, потому что есть же публикация в газете, где он, в общем-то, все сказал, что думал, о «Первом» канале.


И я представляю вам по очереди гостей нашего сегодняшнего разговора. С нами - телевизионный критик «Российской газеты» Юрий Богомолов, телевизионный обозреватель газеты «КоммерсантЪ» Арина Бородина и эксперт по рекламным и медиа-технологиям Игорь Буренков, в недавнем прошлом сотрудник «Первого» канала. И с нами на связи - автор обеих нашумевших публикаций о «Первом» канале Анри Вартанов. Мы записываем наш разговор накануне эфира, потому что в понедельник уже некоторые из наших сегодняшних гостей разъезжаются, тем не менее, уважаемые слушатели, ждем ваших ответов на вопрос: что плохого и что хорошего на «Первом» канале? Пишите на пейджер, присылайте СМС.


А наш разговор начинаем с цитат из первого материала в «Независимой газете», который, я напомню, назывался «Матадор, убивший двух зайцев» - с подзаголовком «Эрнст как креативный могильщик Первого».



Диктор: «Канал Эрнста стал во многих отношениях – на мой взгляд, далеко не лучших – первооткрывателем на отечественном телевидении. Он первым исподволь изменил формировавшуюся десятилетиями модель главного телеканала великой страны. Отбросив прочь фальшивые задачи «воспитания человека коммунистического завтра», канал не нашел ничего лучшего, чем идеалы поверхностно, внешне понятого западного гламура. Когда люди с Первого стали предпочитать в своей работе красивое там, где зрители привыкли прежде видеть серьезное, критика (да и аудитория тоже) поначалу встретила эти новации в штыки. Но она ошиблась, посчитав, что имеет дело лишь с просчетом вкуса. Не углядела в новациях возглавляемого Эрнстом канала далеко идущих планов, ставящих своей целью создание некоего подобия того, что прежде, в советскую пору, именовалось идеологией.


…Феномен «Матадора», который в предлагаемых кратких заметках представлен в ироническом ключе, на самом деле гораздо серьезнее, чем может показаться на первый взгляд. Ведь совершенно очевидно, что наступит время, когда эпоха оболванивания с экрана Первого федерального канала будет осуждена обществом как эпоха «нового Средневековья». И Эрнсту необходимо запасаться аргументами типа «я просто выполнял приказ». Хотя, зная креативно-бизнесовый характер матадора, в это поверят немногие».



Елена Рыковцева: Вот в этом, собственно, и состоял смысл первой статьи, что Константин Эрн c т, который, в общем, неплохо начинал с «Матадора», и все это помнят, в конце концов, превратился в «оболванивателя» публики и насажает некую новую, «глянцевую» идеологию на своем канале.


Потом, если говорить о хронологии событий, последовала статья Константина Ремчукова в «Независимой газете», она называлась «Кто заказал Эрнста?». И смысл этой статьи состоял в том, что после выхода первой публикации Анри Вартанова Константина Ремчукова одолели очень многие люди, которые говорили, что «раз вы так жестко выступили по «Первому» каналу, значит, это – непременно заказ». Ну и дальше он размышляет по этому поводу, что «Первый» канал сам себя поставил так, что раз уж про него пишут плохо, значит, это – непременно заказ. Он также высказывает свои собственные претензии к этому каналу. Он также говорит о некоторых моментах, с которыми он не согласен в статье Анри Вартанова, и уверяет аудиторию, что никакого заказа нет, что единственный заказчик всех материалов в «Независимой газете» - это он, Константин Ремчуков. Но мы все, кто здесь сидит, в этом и не сомневаемся. Кстати сказать, мы не собираемся тут обсуждать: заказывали – не заказывали. Совершенно очевидно, что этот материал, действительно, заказывал сам Константин Ремчуков Анри Вартанову, известному телевизионному критику, эксперту. И эту проблему просто даже поднимать смешно.


Однако есть некоторые несмешные моменты в статье Константина Ремчукова, которые мы все-таки обсудим.


И наконец, на подверстку к этому тексту Ремчукова шел еще один большой материал Анри Вартанова, развивающий вот эту историю с «Первым» каналом. Но если «Первый» материал, скорее, был в такой исторической плоскости, он показывал эволюцию Эрнста или девальвацию, или деградацию этого человека как креативного хозяина «Первого» канала, то во второй публикации речь уже шла о конкретных передачах последнего времени, о конкретных проектах, форматах, как теперь модно говорить. Сейчас же не скажешь «передача телевизионная», а надо сказать «формат»..


Игорь Буренков, я к вам обращусь, как к специалисту – сначала по поводу материала Ремчукова. Кстати, я заметила, что во всех этих публикациях такой красной нитью проходит некоторая обида – не пригласили. Вот про Богомолова пишет, например, Анри Вартанов, что его не пригласили в программу. Скорее всего, как он предполагает, после его критических публикаций о «Первом» канале…




Юрий Богомолов

Юрий Богомолов: Эта история и сюжет были до этого. Как раз меня пригласили. Но затем, видимо, та группа, которая меня приглашала, выяснила, что я на канале персона нон грата. И передо мной не то, что извинились, а просто сказали: «Мы вас пригласим и позвоним вам отдельно на этот счет». Но запись этого «Закрытого показа», куда меня звали, произошла буквально в тот же день, когда мне об этом сказали. Вот просто такая...



Арина Бородина: Вас же показали на этом «Закрытом показе». Вы же участвовали.



Юрий Богомолов: Нет, клянусь, меня не было там.



Елена Рыковцева: Арина, вам, наверное, это приснилось. Вы смотрите «Закрытый показ», засыпаете – и вам снится Богомолов. Наверное, так это было.


Юрий Александрович, как вы узнали, что это не случайный недочет девочек, которые, может быть, потом не дозвонились до вас, забыли номер телефона или что-то в этом роде?



Юрий Богомолов: Нет, дело в том, что девочек я просил узнать, чтобы не было ситуации, связанной с тем, что сначала меня зовут, я там сижу два часа, а потом мне отказывают. Я сказал: «Вы, друзья, узнайте». И они, видимо, узнали, но не сказали мне об этом, и решили «замотать». Я в данном случае не в обиде. Я просто говорю о...



Елена Рыковцева: О тенденции.



Юрий Богомолов: ...о случае, и очевидно, не случайном. Потому что я, действительно, понимаю, что, в принципе, меня на канале видеть эти люди не хотят вообще ни в каком виде, я это понимаю.



Елена Рыковцева: Просто девочки об этом не знали.



Юрий Богомолов: И я заслужил это.



Елена Рыковцева: Так вот, вы говорите – случай, а я говорю – тенденция, потому что не первый человек жалуется на то, что его не пригласили, и преломляет через это отношение «Первого» канала свое отношение к нему. Вот второй случай, описанный Ремчуковым, что его несколько раз звали в эфиры, а потом вдруг сказали: «А что же вы не переоденете свой пиджачок-то? Что же вы в одном и том же ходите?!». Дальше он приводит цифры стоимости этого пиджака и говорит: а что же его переодевать-то - он же достаточно вроде бы прикольный (или как сказать по-молодежному?) Однако его не пригласили, потому что вдруг он запомнится в этом пиджаке! И дальше он довольно смешно и, может быть, остроумно пишет, что вдруг он запомнится и пойдет в этом пиджаке прямо на баррикады, и все будут знать, что это он, Ремчуков! Вот такое он придумал - или не придумал.


Игорь, вы знаете все это изнутри. И вам уже не страшно это сказать, потому что вы там не работаете. Есть ли списки гостей? И по каким причинам их фильтруют?




Игорь Буренков

Игорь Буренков: Лена, на самом деле я хочу начать с главного. Я знаю, кто заказал статью. И скажу вам – кто и что. Это несколько заказчиков – ханжество, зависть, злоба, ну и несправедливость. Видите ли, не найти за 10 лет существования канала ничего хорошего вообще - это, конечно, нужно очень постараться, очень. И вот старание такое, конечно же, есть.


Потом, происходит подмена понятий. Мы как бы («как бы» - это серьезное слово, это не слово-«паразит» в данном случае) не замечаем изменений, которые произошли. Мы не замечаем того, что у нас есть рынок, что у нас изменилось общество. Лена, это важно.



Елена Рыковцева: Нет, Игорь, вы говорите о подмене понятий и тут же меняете тему разговора. Мы же все это еще обсудим!



Игорь Буренков: Нет, я хочу обсуждать существо вопроса вначале. Пиджак Ремчукова мне не интересен. Я думаю, он также не интересен и слушателям, потому что мы говорим о сути.



Елена Рыковцева: А вы так и скажите.



Игорь Буренков: Так вот, я о чем и говорю, частности – это мелочь, это ни к чему не ведет.



Елена Рыковцева: Это совсем чепуха или в этом есть свой резон?



Игорь Буренков: Абсолютная чепуха, это точно. Это раз. Но я говорю сейчас следующее...



Елена Рыковцева: Вот так и говорите. На этом коротко бы и закончили. Ничего такого нет. Пиджака нет.



Игорь Буренков: Нет-нет, есть ответ совершенно спокойный, и это нужно понимать. Потому что если мы существуем в парадигме рыночных отношений, то мы имеем коммерческое телевидение. У нас другого-то нет. А если мы отрицаем это как вид, то не надо лукавить. Тогда мы отрицаем систему, которая создана. И далее. Зеркало нашего сегодняшнего общества – это телевидение, как известно. Может быть, кривое, но ведь на зеркало-то нечего пенять, коли... Что там с лицом-то, а?..



Юрий Богомолов: Точно!



Елена Рыковцева: И я обращаю внимание слушателей на то, что Игорь Буренков по-прежнему не ответил на вопрос: есть ли какие-то списки на «Первом» канале?



Игорь Буренков: А я отвечу. И я скажу простую вещь. За все время моей работы там – почти 7 лет проработал – я никаких списков не видел. Более того, я никогда и не слышал, чтобы эти списки обсуждались. А то, что обсуждаются кандидатуры, которые приглашаются в эфире, то это естественный процесс. Более того, он исключительно редакторский. Я вот хочу заметить, что это происходит в любом средстве массовой информации. Это и на Радио Свобода происходит, тоже обсуждаются гости, которые должны прийти или которые придут, или которые не придут. Также обсуждается это и в прессе: у кого брать интервью, у кого не брать интервью, кто интересен читателям, слушателям и зрителям тоже. Почему этот критерий отметается здесь? Это нормальная работа.


Поэтому мы всегда пытаемся видеть что-то другое в том, чего не понимаем и в чем не разбираемся до конца. Но почему?! Потому что нет желания разобраться. А то, что, Лена, совершенно справедливо, есть обида, и обид очень много, то, безусловно, эта проблема уже тех, кто обижается. На них, вообще-то говоря, воду возят. А вообще телевидение не нуждается в защите. Оно само себя защитит. Это самый сильный медиа-ресурс в нашей стране, конечно.



Елена Рыковцева: Да. Я бы не хотела, конечно, чтобы разговор превратился в интервью с Игорем Буренковым, но, тем не менее, все-таки не могу не спросить. Вы считаете, что лично Анри Вартановым руководила зависть, обида и все то, что вы перечислили? Вот лично этим, персонально этим человеком...



Игорь Буренков: Я считаю, что вот эти заказчики, они традиционны для нашей критики, понимаете, для части нашей критики. Когда мы выбираем основой, критерием критики «совковость», то, извините, пожалуйста, это как раз выбирает та самая часть критики, которая сама «совковая» по сути своей, по происхождению своему и по образу мыслей своему.



Юрий Богомолов: Игорь, не надо дискутировать в стиле «сам дурак».



Игорь Буренков: Ни в коем случае! Зачем же?!



Юрий Богомолов: Ну, «сам ханжа», «сам невежда», «сам завистник» и так далее.



Игорь Буренков: Вы заметьте, я про Анри Вартанова ничего не говорю лично.



Юрий Богомолов: Ну, вообще я говорю, в принципе, не надо так рассуждать. Я напомню одну цитату из «совкового» руководителя телевидения Сергея Георгиевича Лапина, который говорил: «Критиковать телевидение – значит, критиковать советскую власть». Вот у нас, к сожалению, и вот в вашей позиции проскальзывает вот эта идея...



Игорь Буренков: Абсолютно нет.



Юрий Богомолов: ...что критиковать телевидение – значит, критиковать страну.



Игорь Буренков: Ничего подобного!



Юрий Богомолов: Точно так же я слышу армейских чиновников, функционеров, которые говорят на все наши соображения и критические замечания: «Армия – это зеркало общества. Милиция – это зеркало общества».



Игорь Буренков: И совершенно справедливо. Это так и есть. И журналистика – это тоже зеркало общества. И критика наша – это тоже зеркало нашего общества.



Юрий Богомолов: Тогда давайте все заткнемся...



Игорь Буренков: Ничего подобного! Надо вести конструктивный диалог и обмен мнениями, понимаете.



Юрий Богомолов: Так вот я и хотел бы...



Игорь Буренков: Вот если за 10 лет ничего не найдено, о чем вообще можно разговаривать и дискутировать в положительном каком-то ключе...



Елена Рыковцева: Игорь, а можно, все-таки это будет отдельная тема? Потому что это очень важный вопрос: почему ничего положительного-то не нашли? Он важный. Просто я хочу последовательно. Чем руководствуется критик? Мы сначала – теорию, «Первый» канал пока отодвинем. Чем руководствуется критик? Какую роль в его творчестве играют обиды? Арина Бородина, пожалуйста. Вот вас вдруг как-то обидел «Первый» канал. Что дальше происходит в вашем сердце и в вашем творчестве?




Арина Бородина

Арина Бородина: Нет, я не делю «Первый» канал, что он меня может обидеть как-то и порадовать. У меня есть близкие люди, семья, которые в этих категориях со мной соотносятся. А здесь моя профессиональная деятельность. Ну что значит – обидел?


Вы знаете, Лена, я, честно говоря, хотела про другое сказать. Вы задали вопрос Игорю по поводу статьи Ремчукова и именно этих двух публикаций. Я категорически не согласна с ними со всеми – ни с Ремчуковым, ни с Анри Суреновичем Вартановым, к которому, в общем, с уважением отношусь и много лет знаю. Но это не значит, что у меня нет претензий по профессиональным проблемам к «Первому» каналу. Но здесь все перевернуто с ног на голову, лишено какой-то здравой логики, на мой взгляд. И действительно... я вот думаю, как бы покорректнее сказать, очень сильно оторвано от реальной действительности и от нынешних реалий.



Елена Рыковцева: Все, тогда закончили с теорией. Переходим к практике. Арина начала практическую часть разговора. Вот две статьи. Третью статью Ремчукова давайте сегодня точно не обсуждать, потому что там на тему «заказал – не заказал». Вот Игорь уже высказал свое мнение, что если есть заказчики, то в очень и очень философском смысле слова. Мы конкретно начинаем обсуждать материалы Анри Вартанова. Перевернуто... Почему? Вы жестко сказали: «все перевернуто». Почему вы считаете, что все перевернуто?



Арина Бородина: Может быть, там не все, но очень много, действительно, перевернуто с ног на голову. Начнем с того, что, действительно, кстати говоря, на «Первом» канале, конечно, есть запрет на гостей, и есть публичное тому подтверждение. Но это вовсе не относится к тем программам, где бывает Константин Ремчуков. И сам он, конечно, в число запретных гостей не попадает. Мы говорим о политике и об идеологии «Первого» канала, который целиком контролируется государством.


Вот главная моя претензия, основная, что «НГ» с таким замахом две недели подряд посвящает по полосе «Первому» каналу, и нет ни слова про нынешнюю идеологию этого канала, где полностью искажается действительность. Нет ни слова про информационную политику, про новости, про такие программы, как у Алексея Пиманова, «Человек и закон», где бывают, действительно, откровенно пропагандистские и односторонние материалы, если мы говорим про это.



Елена Рыковцева: То есть негатива не хватило этим двум публикациям?



Арина Бородина: Да. Более того, Анри Суренович говорит про...



Юрий Богомолов: Я добавлю его.



Арина Бородина: Нет, еще две-три вещи, я хочу все-таки закончить. Вот именно то, что перевернуто с ног на голову, на мой взгляд. Анри Суренович... первое, кстати говоря, я там почти в каждом абзаце готова дискутировать, но у нас время эфира ограничено, поэтому вот очень фактологическая вещь. «18.59» программа, к которой Константин Львович Эрнст не имеет никакого отношения, потому что в тот момент, во-первых, не был генеральным директором телеканала. Во-вторых, к информации, в принципе, и к идеологии канала Эрнст приступил только после того, как акционером канала перестал быть Березовский, и когда отстранили от информационного вещания Кошкареву и Нарзикулова, бывших, кстати говоря, руководителей «Независимой газеты». Это очень важная составляющая.


И мне показался уничижительным абсолютно момент сравнения образованности бывшего главы Гостелерадио господина Лапина и Константина Эрнста. Вот, кстати, Юрий Александрович, вы сейчас сказали: «давайте не переходить на личности», но, на мой взгляд, это просто, во-первых, оскорбительно, во-вторых, уж в чем - в чем господина Эрнста нельзя упрекнуть, так это в его необразованности и невежестве. Это совершенно не так.


Я уже не говорю о том, что мы, действительно, забыли о том, что все-таки весь этот западный гламур, о котором написано в первой статье, ну, вообще-то, не это навязывается каналом. И более того, мне бы хотелось тогда сравнения программной политики «Первого» канала с тем, что показывают на других каналах, не менее масштабных, не менее государственных. Все познается в сравнении. И я, действительно, не согласна с тем, что вот те примеры, которые приводятся про «Старые песни о главном», про документальное кино, про «Фабрику звезд»... Да, безусловно, очень много проблем у этих программ. Но надо бить не за это и не так, на мой взгляд.


И что касается программы Владимира Познера... ну, здесь совсем уж абсурдный, на мой взгляд, был приведен пример, где как раз ведущий Познер выступает либералом, говоря о том, что, в общем, действительно, негоже отменять выборы мэров и губернаторов. Программа, действительно, стала сервильной, собственно, как и ее ведущий. Но примеры здесь иные. И не те акценты, на мой взгляд, поставлены.


И уж совсем как-то беспомощным выглядит финал публикаций по поводу хартии, ответственность за которую якобы должен нести только Эрнст. Хотя хартии этой уже давно не существует. Не существует Индустриального комитета, о котором пишет Анри Суренович, и массы других организаций. Там, кстати, очень много фактологических неточностей именно с точки зрения реалий сегодняшнего телевизионного рынка. А я, честно говоря, думаю, что не меньшую ответственность за состояние телевизионного эфира несет и канал НТВ со всем своим насилием, кровью и трэшем. В этом смысле как раз политика «Первого» канала, она не идеальна, далеко не идеальна. Но она выглядит наиболее простроенной. И судя по тому, что ее смотрит такое большое количество аудитории... а все-таки есть данные телевизионных измерений, пусть они будут и несовершенны, но зритель это смотрит. Я, может быть, несколько сумбурно, но вот я думаю, что надо предоставить слово и другим гостям.



Елена Рыковцева: Да, конечно, нужно предоставить слово. Я просто уточню для слушателей, которые не читали статей, и которые, может быть, даже их и не прочтут – такое тоже случается, по поводу хартии о которой говорила Арина. Анри Суренович Вартанов упрекнул Константина Эрнста в том, что они собираются вместе, руководители каналов, подписывают хартию о том, что «мы не будем делать того, пятого и двадцатого на канале...



Арина Бородина: Против насилия, против жестокости, о морали.



Елена Рыковцева: ...против насилия и жестокости». А потом, как он абсолютно справедливо пишет: «они подписались - и забыли об этой хартии».



Арина Бородина: Но забыли все абсолютно.



Елена Рыковцева: Забыли все. И это правда.



Игорь Буренков: А в вину ставится только одному.



Арина Бородина: Вот об этом я и говорю, что переворачивается...



Елена Рыковцева: Одному – потому что он является председателем...



Юрий Богомолов: «Ну, зачем же ты был первым учеником?!..».



Елена Рыковцева: Да-да. Потому что он председатель вот этого комитета.



Арина Бородина: Так его уже тоже нет. Индустриального комитета нет давно. И это тоже очень фактологическая вещь. У нас много организаций создавалось, извините, и по разным причинам они распадались. Более того, когда она существовала, она не была особенно влиятельной. Это организация-однодневка, безусловно.



Игорь Буренков: Вот вы обратили внимание сейчас на реплику господина Богомолова: «Так зачем же ты был первым?..»? Правильно, не любим мы первых, не любим победителей, не любим успеха, ненавидим его.



Юрий Богомолов: Игорь, если вы знаете, то это цитата из пьесы Шварца «Дракон».



Игорь Буренков: Да, я знаю. И вовремя подобранная цитата очень важна...



Юрий Богомолов: Значит, Ланселот, он жуткий завистник.



Елена Рыковцева: И слово Анри Вартанову. Почему вы сосредоточились только на негативной стороне дела? Почему не нашли ничего такого, что бы вас порадовало, может быть, когда-то на «Первом» канале?



Анри Вартанов: Я хочу сказать, что все же речь идет о газетных статьях, а не о докладе к юбилею или к какой-то дате, когда нужно сказать, что делается хорошего, а что плохого. Главный пафос моих выступлений был в том, чтобы разобраться, в чем неблагополучие того, что происходит на наших телевизионных каналах. И конечно, тут правильно кто-то заметил, что не только «Первый» канал, и я могу согласиться с этим, что и остальные каналы сегодня работают гораздо хуже, чем могли бы и чем должны были бы. А особенно, предположим, НТВ, который сегодня для того, чтобы вернуть свое место под солнцем, пускается во все тяжкие. И так далее. Но поскольку «Первый», он и есть первый – он самый крупный, он самый богатый, он самый широко охватывающий всю нашу страну, поэтому удар нанесен по нему. Тем более что вот это все на «Первом» канале – это не результат, предположим, какой-нибудь профессиональной немощи или нехватки средств, или еще каких-то внешних обстоятельств. У «Первого» все есть для того, чтобы он был нормальным каналом. Но, к сожалению, «Первый» канал... и вот я сейчас услышал слова его бывшего сотрудника, и я понял, что это не случайность, что это линия, причем, я бы сказал, зловещая линия.


Могу вам сказать, что в июльском выпуске журнала «Журналист», который только что вышел, есть интересная статья под названием «Первый» издалека» и подзаголовок «Чем отличается российский «Первый» канал от немецкого? Сравнительный анализ поневоле». Причем пишет преподавательница Университета имени Гумбольдта берлинского, которая наша соотечественница в прошлом, а сама она сейчас то ли замуж вышла... то есть она там работает. И она пишет: «Создается впечатление, что на российском «Первом» котируются только погромы, трупы, взрывы и развлечения. На германском «Первом» канале главная и основная функция – информационная. Главная задача, которую он обязан исполнять в обществе, - информировать население о происходящем в стране и мире».


К сожалению, наш «Первый» канал, который числится, и когда нужно, он обязательно этим кичится, что он государственный, на самом деле ведет себя самым безобразным образом, как канал частный, как канал, который думает только об извлечении прибылей. И поэтому для меня это абсолютно невозможно. То есть я вам могу сказать, что чем больше я думаю о «Первом» канале, именно не исходя из конкретных передач... конечно, есть, и немало, наверное, есть и будут, и были... я не хочу сказать, что все, что там делалось, профессионально плохо или неинтересно, или скучно, или бездарно. Ни в коем случае! Речь идет о линии, о стратегии, о месте канала в нашей культуре, в нашем обществе.



Елена Рыковцева: Понятно. Анри Суренович, я только уточню, что все-таки взрывы и кровь, о которых говорит эта журналистка, и «гламуризация», о которой говорите вы, - это несколько противоречащие друг другу вещи. Все-таки кровь – это больше свойственно каналу НТВ. «Гламуризация» - это, действительно, «Первый» канал. Но ведь это же нельзя все в одну кучу-то...



Анри Вартанов: Правильно. Но, понимаете, эта журналистка, она, кстати, следит за каналом, поскольку там она его принимает. Но дело не в этом. Ведь я повторяю, речь не о том, что кто и в каком аспекте чуть хуже, кто - чуть лучше. Я вам могу сказать, что, действительно, оба хуже – и НТВ, и «Первый» канал, и к сожалению, «Второй» тоже, наш государственный, полностью государственный канал тоже не без греха. Я, кстати, если даст мне возможность газета, могу написать очень много, подробно и нелицеприятно и о канале «Россия».



Елена Рыковцева: Конечно, она даст. Она теперь просто обязана вам дать для этого слово.



Арина Бородина: Более того, не просто о канале «Россия», а об Олеге Добродееве, главе корпорации – вот что интересно.



Елена Рыковцева: Персонально, да.



Арина Бородина: Потому что этот текст был не столько о «Первом» канале, сколько о Константине Эрнсте. И я с нетерпением, Анри Суренович, ждала, когда же будет статья о Кулистикове, о Добродееве, о Роднянском и так далее. Вот у меня стойкое ощущение, что именно портрет Добродеева через руководство его корпорацией в «Независимой газете» не появится. И именно потому, что этого не захочет Константин Ремчуков, а проще говоря, испугается.



Елена Рыковцева: Короче говоря, смысл состоит в том, что если статью о Константине Эрнсте вам заказал Константин Ремчуков (он так и написал: «я заказал статью Анри Вартанову»), то вряд ли он закажет вам статью об Олеге Добродееве. И вам придется просто добровольно ее написать и предложить ему – вот такой вариант развития событий.



Юрий Богомолов: Есть вариант – напечатать в другом издании.



Арина Бородина: Об Олеге Добродееве?



Юрий Богомолов: Конечно.



Арина Бородина: Я бы очень хотела прочитать. Просто со времен статьи Лены Рыковцевой «Бывший Олег» в «Общей газете» я не читала ни одной большой публикации-портрета Олега Добродеева. И очень хотелось бы прочитать.



Елена Рыковцева: Ну, Анри Суренович, все хором желают вам написать портрет Олега Добродеева и анализ деятельности ВГТРК.



Анри Вартанов: Спасибо.



Елена Рыковцева: Хорошо, давайте все-таки не будем на этом зацикливаться – на ВГТРК, речь не об этом. Я все-таки у вас спрошу, Анри Суренович, вот что. Вы сказали, что это не доклад отчетный к съезду, ваша публикация. Но мы будем считать, что мы сегодня сидим на съезде перед нашими слушателями. Ну, скажите, что хорошего-то вы видите в «Первом» канале? Все-таки интересно же мне. Вы говорите: «есть там что-то и хорошее». Интересно – что?



Анри Вартанов: Ну, на «Первом» канале мне нравились когда-то программы, которые были посвящены каким-то актуальным проблемам публицистическим. В частности, у них очень хорошо работала, но, к сожалению, ее не так много дают, Наталья Метлина, скажем. А я считаю, что это публицист высочайшего класса. Но, к сожалению, она тоже понимает, с кем «живет», так себя и ведет соответствующим образом. Кстати, видимо, неплохие эти программы, которые были. Но, к сожалению, они все не оригинальные программы. Мне нравятся программы... в прошлом они были лучше, а с каждым годом все хуже и хуже, - то, что делает Галкин под Новый год, вот эта часовая или полуторачасовая передача, которая идет 31 декабря. Ну, мало ли что... Я повторяю, что канал...


Кстати, можете посмотреть в той же «Независимой газете», там есть еженедельный рейтинг, где я в числе лучших передач назвал как-то однажды передачу Гордона ночную. Кстати, по-моему, сегодня - я просто нахожусь за городом и не читал, - посмотрите, сегодня я хвалю, как они показали футбольный матч на «Первом» канале. Так что лучшие передачи я называл. И это все как лучшие передачи недели.



Елена Рыковцева: А кто выиграл в этом футбольном матче?



Анри Вартанов: Выиграл зритель. Меня ведь интересует не футбольный счет, а меня интересует отношение телевидения, канала...



Елена Рыковцева: Нет-нет, вы не поняли. Я подумала, что на ваше позитивное отношение к показу вот этого матча мог оказать влияние счет.



Анри Вартанов: Нет-нет. Я болельщик все-таки не такой... не ярый болельщик.



Елена Рыковцева: Понятно. Спасибо, Анри Суренович.


Я поняла, что все-таки есть... Как это называется? «Но ведь есть у нас и хорошее!». Пожалуйста, Юрий Александрович, вам слово.



Юрий Богомолов: Ну, хорошего я бы тоже мог кое-что назвать на «Первом» канале. Все-таки даже при советской власти и на советском телевидении были хорошие программы, что не говорит ни о чем, кроме того, что все-таки всю землю заасфальтировать нельзя. Весь эфир «загламуризировать» тоже нельзя, так же как и зачернить. Поэтому не об этом речь. А речь, действительно, идет о неком тренде. И в этом смысле я с Анри Суреновичем могу расходиться в частностях, в оценках по поводу частностей. Но в оценках тренда, линии и интонации, и даже, я бы сказал, с баннерами, которые были, я абсолютно согласен. Эрнст, его траектория развития, она не такая прямая, естественно, как это нарисовал Анри Суренович, но она, в принципе, верна.


Давайте вернемся к нашей современной действительности, о которой мы могли бы поговорить конкретно. Вот в прошлом году, в прошлом сезоне на ТЭФИ, на самую презентативную номинацию в этих самых статуэтках, а я имею в виду «Художественный сериал», что мог «Первый» канал представить, может кто-нибудь припомнить?



Арина Бородина: Нет, у них, действительно, в прошлом году не самый удачный сезон был с точки зрения телевизионных сериалов.



Юрий Богомолов: Да. А что в этом году сможет представить «Первый» канал в этой номинации на ТЭФИ?



Арина Бородина: Это тоже, на мой взгляд, не является... Вещи надо разделять. Есть статусные вещи, есть идеологические вещи, а есть ремесло и есть профессия.



Юрий Богомолов: Хорошо.



Арина Бородина: Есть качественные сериалы, которые сделаны... У них, действительно, два года подряд... Мы не можем говорить: «Тихий Дон» - это провальный сериал или не провальный. Кому-то нравится, кому-то – нет.



Юрий Богомолов: А как это?!



Игорь Буренков: Да так это. Потому что ведь это же смотрят. И какое количество людей смотрят!..



Юрий Богомолов: Арина, «Тихий Дон», по оценкам...



Арина Бородина: Мне категорически он не понравился. Но это не значит, что...



Юрий Богомолов: Игорь, а вам категорически понравился?



Игорь Буренков: Вы знаете, я скажу следующее. Мы заводим с вами не тот критерий оценки, абсолютно не тот. Ну, как?!



Юрий Богомолов: Подождите! А что это значит – не тот критерий? Это художественный критерий художественной номинации.



Игорь Буренков: Нравится или не нравится?



Юрий Богомолов: Нет. Были вполне профессиональные анализы всего того, что было сделано.



Игорь Буренков: И очень много непрофессиональных анализов.



Арина Бородина: Юрий Александрович, здесь есть подмена понятий. Есть профессионально сделанная работа, она может не вызывать резонанс в обществе, как это было с сериалом «В круге первом» или с «Завещанием Ленина». Но она сделана качественно по телевизионным каким-то стандартам. И этого отменять нельзя. Поэтому ТЭФИ - ну, на мой взгляд, это не критерий. То, что на «Первом» канале...



Юрий Богомолов: Рейтинг – критерий?



Арина Бородина: И рейтинг, на мой взгляд, не критерий.



Игорь Буренков: Сумма факторов - может быть.



Юрий Богомолов: Сумма факторов говорит о том, что, в принципе, «Первый» канал в этом году и в прошлом году... то есть ничего не представил из того, что могло бы запомниться. Я перечислил, что в этом году было. Да, «Тихий Дон», он поразил, а особенно ножницами между тем промоушеном, который свершался в эфире, и тем пшиком художественным...



Арина Бородина: Но это уже претензии не к «Первому» каналу.



Юрий Богомолов: А к кому?



Игорь Буренков: А к творцу.



Юрий Богомолов: Что это значит – к творцу?



Арина Бородина: Ну, извините, это уже к создателям сериала...



Игорь Буренков: Конечно.



Юрий Богомолов: Хорошо, поговорим о творцах.



Игорь Буренков: Давайте.



Юрий Богомолов: Вот у Анри Суреновича были претензии к «Брежневу», к сериалу.



Арина Бородина: К Снежкину, вы имеете в виду, или к фильму Парфенова?



Елена Рыковцева: Нет, именно к сериалу, к Снежкину.



Арина Бородина: И к Парфенову тоже, кстати.



Юрий Богомолов: Нет, я говорю о художественном...



Елена Рыковцева: Не будем путать. Сначала – Снежкин.



Игорь Буренков: И к Парфенову тоже были претензии.



Елена Рыковцева: Сначала – Снежкин. А потом о представлении этого фильма у Парфенова.



Юрий Богомолов: У него были претензии. У него были чисто, да, действительно, вкусовые, художественные претензии. Мне кажется, что этот фильм, с моей точки зрения, вполне достойный.


Но кто помнит, какие титры предваряли этот фильм? Там режиссера Снежкина нет в титрах.



Арина Бородина: Он снял свои, да...



Юрий Богомолов: Да, снял.



Игорь Буренков: А вы знаете почему?



Юрий Богомолов: Я сейчас скажу.



Арина Бородина: И я знаю. У меня есть своя версия.



Игорь Буренков: И я знаю – почему.



Елена Рыковцева: Неужели мы три версии услышим?!..



Арина Бородина: Не знаю.



Юрий Богомолов: Там есть в титре совершенно позорное обозначение: «режиссер основного постановочного материала – Сергей Снежкин». Что получилось? Получилось то, что продюсеры этого сериала, а продюсер – это Эрнст, вырубил там до двух частей материала, на две части.



Игорь Буренков: И что?..



Юрий Богомолов: Вот это отношения с режиссером.



Игорь Буренков: А у вас никогда материалы не сокращали в газете? Никогда не происходило этого?



Арина Бородина: Да мы опять подмену понятий делаем.



Елена Рыковцева: Подождите!



Игорь Буренков: Что, «хвосты» не рубили что ли?



Елена Рыковцева: Стоп! Уважаемые господа...



Юрий Богомолов: Но шестисерийный фильм становится четырехсерийным…



Игорь Буренков: Ну, это все вопрос оценки.



Елена Рыковцева: Секунду! Только что прозвучал тезис, что «какие претензии к «Первому» каналу, если этот сериал сделан не каналом?». И тут же вы говорите о том, что «нормально, что канал рубит сериал».



Игорь Буренков: Абсолютно так.



Елена Рыковцева: А кто несет за него ответственность? Вы начинаете уже друг другу противоречить.



Игорь Буренков: Секундочку! А кто отвечает за зрителя? Никто не противоречит. Я же привел пример.



Арина Бородина: Нет, мы опять подмену понятий проводим.



Юрий Богомолов: Какая же здесь подмена понятий?



Арина Бородина: Мы от общественного - к частному, от частного – к общественному, и каждый из этих фактов ничего не проясняет ни про «Первый» канал, ни про сериал «Брежнев».



Елена Рыковцева: Я тоже не вижу никакой подмены понятий. Мы пытаемся разобраться хотя бы с одним случаем.



Игорь Буренков: А давайте про сериал «Брежнев» не будем. Давайте о том сезоне, который был. А что вы говорите, что ничего... А сериал «Ленинград»?! Вы его видели?



Юрий Богомолов: Да, видел. Это – ужас!



Игорь Буренков: Вам тоже – ужас?



Юрий Богомолов: Это – ужас!



Игорь Буренков: А я считаю...



Юрий Богомолов: Это голливудская версия больной, травматичной темы.



Игорь Буренков: Неправильно.



Арина Бородина: Это же частная оценка.



Игорь Буренков: Вот видите, о частных оценках... мы пытаемся выводить из этого некий принцип.



Елена Рыковцева: Но это профессиональная оценка, профессионального телекритика.



Юрий Богомолов: Это был общий глас телевизионной критики.



Игорь Буренков: Да ничего подобного!



Юрий Богомолов: Поверьте мне, как профессионалу телевизионной критики с 40-летним...



Игорь Буренков: Я-то собирал эти материалы. Поверьте, нет ни одного материала... я это делаю, осознанно говорю, возглавляя Дирекцию общественных связей, это входило в мои обязанности. Один материал был отрицательный, и то не по телесериалу, а по художественному фильму. Понимаете? И это было мною просто...



Юрий Богомолов: Подождите! А что это значит – по художественному фильму?



Елена Рыковцева: Вот опять начинается то же самое.



Игорь Буренков: Художественный фильм – это другая история. Канал к этой версии не имел отношения.



Юрий Богомолов: Подождите! Я оценивал...



Игорь Буренков: А вы оценивали сериал. Я ваш материал не видел по поводу «Ленинграда».



Юрий Богомолов: А, вот видите! Вы, наверное, много чего не видели.



Игорь Буренков: Нет, я достаточно вижу.



Юрий Богомолов: Подождите! Если вы пропустили мой материал, а он был не один...



Игорь Буренков: Значит, это был обзор.



Юрий Богомолов: ...а их было несколько...



Игорь Буренков: Не может такого быть.



Юрий Богомолов: Ну, как это?!



Елена Рыковцева: Мы пришли к одной абсолютно абсурдной вещи. «Первый» канал обязан теперь в начале каждого сериала сообщать, имел ли канал к этому сериалу отношение или не имел, было вмешательство или нет. Тогда мы будем просто обсуждать...



Игорь Буренков: Канал сообщает, кстати.



Елена Рыковцева: Мы будем тогда решать: мы обсуждаем продукцию «Первого» канала или какую-то внешнюю продукцию, которая прошла на канале.



Игорь Буренков: Понимаете, вот какая штука. Елена, надо понять следующее. Вы знаете, я ведь... ну, я уже ведь сказал, что телевидение не нуждается в защите, и это так и есть. И более того, я вам скажу, я вот тут сижу ведь не потому, что я работал на «Первом» канале...



Юрий Богомолов: В защите от кого?



Игорь Буренков: Вообще. Или работаю. Я сижу здесь потому, что я там не работаю.



Елена Рыковцева: Вот именно! Конечно.



Игорь Буренков: Понимаете, это важный момент. И я говорю сейчас не о том, что мы сейчас конкретно должны выковыривать из селедки глазки, чтобы сделать икру.



Юрий Богомолов: Подождите! Вы же говорили – конкретно что-нибудь сказать...



Игорь Буренков: А вот, например, проблема. Первый канал западногерманский. Система собственности этого канала, система организации ни в коем случае не выдерживает даже доли критики в сравнении с «Первым» каналом. Не знать об этом человеку, который пишет статью по поводу сравнительного вот этого момента между каналами...



Арина Бородина: Да страны у нас разные. Ментальность другая.



Игорь Буренков: Это просто, во-первых, все вообще по-другому устроено. Во-вторых, Арина права, страны разные. Это все равно, что сравнивать круглое и зеленое.



Елена Рыковцева: И зачем же вы тогда принимаете участие в этой дискуссии по поводу немецкого канала?..



Юрий Богомолов: Игорь, тогда мы поставим вопрос. Если режиссер снимает плохое кино, а мы, зрители и критики, не знаем, в каких условиях ужасных это снималось, на какие деньги и так далее, и судим об этом... Вот вы до чего договариваетесь.



Игорь Буренков: Нет, ничего подобного!



Юрий Богомолов: Я хотел бы продолжить. Я не закончил. Самая большая проблема - отсутствие сериалов, сколько-нибудь значительных в художественном отношении – это раз. Притом, что канал зарабатывает огромные деньги, и огромные деньги тратит на так называемую релаксацию. Но самая главная прореха в эфире «Первого» канала – это Малахов со своим беспрерывным сериалом под названием «Пусть говорят». Это, действительно, нечто! Причем канал не просто, так сказать, его холит и лелеет, но он его представляет на орден, который получает, он его представляет на ТЭФИ...



Арина Бородина: На медаль все-таки.



Юрий Богомолов: На медаль, да? Извините.



Игорь Буренков: «Он согласен на медаль...».



Юрий Богомолов: На ТЭФИ, которую он тоже получает, и так далее. Арина, вы согласитесь со мной, что Малахов – это...



Арина Бородина: Нет, с Малаховым можно соглашаться или не соглашаться. Но дело в том, что, понимаете, Юрий Александрович, вот какая одна моя большая претензия ко всему этому. Вот это все можно распылить на каждый из каналов, и на каждом из каналов найти свою брешь. «Первый», да, это первый, на нем, действительно, этого всего много – много плохого и много хорошего. Просто когда мы говорим... вот вы сейчас опять подчеркнули про орден, ну, ведь почти 200 с лишним человек с государственных каналов были награждены орденами и медалями. И к каждому можно предъявить претензии. И более серьезные, чем к Малахову.



Юрий Богомолов: Можно предъявить. Но человек, который символизирует...



Елена Рыковцева: Тогда давайте отменим всю телевизионную критику и скажем: «Нет, простите, пожалуйста, вот «Первый» канал мы не будем обсуждать, потому что на всех плохо». Так тоже неправильно.



Игорь Буренков: Должна быть критика конструктивная.



Арина Бородина: Я не понимаю, когда Анри Суренович говорит, что «если не юбилей, то положительное не отмечаем, и у меня не доклад к съезду». У меня каждую неделю в «Коммерсанте» выходит колонка «Телерейтинги», и я отмечаю и хорошее, и плохое, вне зависимости от присутствия или наличия юбилеев какого-то канала или их руководителей.



Юрий Богомолов: Арина, чем он может гордиться в этом году? Абсолютно, так сказать, вот этими развлекательными проектами, на которые потратил несметное количество денег.



Игорь Буренков: Слушайте, ну и что?! Он же потратил деньги, которые заработал.



Елена Рыковцева: Подождите! Сначала послушаем.



Юрий Богомолов: Вот это и есть тренд – тренд, который означает, что канал превращается из средства массовой информации, коммуникации, общения в средство массовой релаксации, причем беспрерывной, беспредельной. Три дня из семи, уикендовские, заняты вот этими проектами – «Властелин горы», «Спор с Нагиевым», «Цирк со звездами»...



Арина Бородина: «Звезды на льду», «Минута славы».



Юрий Богомолов: ...«Король ринга». Дальше пойдет у нас опять «Минута славы»...



Елена Рыковцева: Юрий Александрович, но ведь это же выходные. Это плохо – релаксация в выходные? Они же на то и выходные.



Юрий Богомолов: Хорошо. А в остальные дни по вечерам у нас Малахов. Или сериал Алексея Пиманова под названием «Александровский сад», который символизирует такую самодеятельность художественную!..



Арина Бородина: Но не только же Пиманов... Это, действительно, вообще за гранью. Но есть же и другие сериалы. Тот же «Татьянин день» - очень позитивный, кстати говоря, милый сериал, который идет в прайм...



Юрий Богомолов: Ну, такой мелодраматический.



Арина Бородина: Я почему-то вынуждена защищать все время «Первый» канал!



Юрий Богомолов: Арина, в этом смысле тогда мы скажем, что и на «Втором» есть такого рода хорошие сериалы, и так далее.



Игорь Буренков: Конечно, скажем. Но дело не в этом...



Юрий Богомолов: Подождите! У нас какие-то советские...



Игорь Буренков: Вот!



Юрий Богомолов: Мы говорим о тренде. А у нас какие-то советские... «Давайте уравновесим отрицательное и положительное».



Игорь Буренков: Надо же самим определиться, где мы находимся – в Советском Союзе или в новой России с рыночной экономикой. Я, например, хочу находиться в России с рыночной экономикой.



Елена Рыковцева: А давайте не повторяться, потому что было уже сказано, что мы, действительно, можем на каждом канале найти хорошее и плохое. Давайте этот тезис больше не повторять. Мы обсуждаем сегодня «Первый» канал. Все!



Юрий Богомолов: Теперь относительно... У нас «Первый» канал, по-моему, чемпион по саморекламе, и такой самодовольной, корпоративной, так сказать, рекламе, что это переходит опять же какие-то границы.



Елена Рыковцева: А какие?



Юрий Богомолов: Ну, как какие?!



Елена Рыковцева: Вот что вам там не нравится? Мне тоже не очень нравится. Но интересно, что вам не нравится?



Юрий Богомолов: Каждый выходит в эфир и благодарит «Первый» канал. Вот когда были «Звезды на льду», то по пять раз за эфир люди благодарили «Первый» канал.



Елена Рыковцева: Да, мне обычно за «Комеди Клаб» бывает обидно в таких случаях, что так уж они перед ним расстилаются.



Юрий Богомолов: Дальше. Вот эти ролики, которые являются как бы продолжением «Русского проекта», где «мы – команда», - это опять такое хвастовство безудержное совершенно! «Мы – первые. Нас никто не догонит. Нас не догонят. Мы на автомашинах, на аэростатах...».



Арина Бородина: А что в этом плохого, Юрий Александрович? Мне хочется понять. Это же в рамках канала делается. Они вправе себя отмечать, хвалить, ругать... Мне просто хочется понять. Это не только вы критикуете. И мне просто логику хочется понять.



Юрий Богомолов: А у меня логика простая. Я не понимаю степени самодовольства этих людей.



Арина Бородина: Но они же лидеры по сезону, и не первый год.



Игорь Буренков: Вот и степень.



Арина Бородина: Здесь есть логика. Понятно, что это, может быть, с перебором. Но, в общем-то, это они сами забавляются.



Юрий Богомолов: Хорошо они забавляются.



Игорь Буренков: Ну, как умеют.



Юрий Богомолов: Дальше. Жутко недобросовестная конкуренция. Я напомню вам случай с показом «Космос как предчувствие».



Игорь Буренков: Послушайте, таких примеров можно привести, как мы уже говорили...



Юрий Богомолов: Ага, значит, много таких примеров, да?



Игорь Буренков: Нет, не только таких. Вот не только таких. Могут и другие быть приведены примеры.



Юрий Богомолов: А я напомню вам случай с показом «Золотого теленка» во время «В круге первом». Согласны, да?



Игорь Буренков: Конечно. И еще напомните показ «Мастера и Маргариты» во время премьеры «Первого» канала, давайте. Это все-таки какой-то странный момент будет.



Елена Рыковцева: Вы имеете в виду контрпрограммирование, когда «стенка на стенку», да?



Игорь Буренков: Это не контрпрограммирование...



Юрий Богомолов: Это нарушение нормальной этики.



Игорь Буренков: Это законы конкуренции…



Елена Рыковцева: Нет, это уж точно обоюдное нарушение.



Игорь Буренков: ...которые нужно приветствовать, если мы говорим о конкурентоспособности вообще какой-либо. А вы говорите - против Гостелерадио. Вы за него как раз. Чтобы из центра общего планировалось еще и это.



Юрий Богомолов: Знаете, есть какие-то все-таки вещи, когда надо немножко как бы соблюдать порядочность.



Арина Бородина: Нет, «Второй» канал здесь даст фору, я вам хочу сказать, Юрий Александрович. Опять же получается, что «Россия» даст фору «Первому» каналу по контрпрограммированию и по нечестности в эфире.



Юрий Богомолов: Если мы говорим о «Первом» канале, то все-таки давайте говорить о «Первом» канале, если он первый.



Игорь Буренков: А у нас был и первый секретарь ЦК КПСС тоже, давайте...



Елена Рыковцева: Подождите! Вы сейчас просто заговорили о политике Первого в сочетании с другим каналом, поэтому мы и перешли снова на «Второй». Потому что контрпрограммирование по отдельности не делается.



Игорь Буренков: Не получается рассматривать. Как можно?..



Елена Рыковцева: Да-да. Нельзя. Потому что понятно, раз «контр» - значит с кем-то.



Игорь Буренков: Естественно.



Елена Рыковцева: В данном случае – с ВГТРК, конечно, они конкурировали, и некрасиво. Что тут говорить.



Юрий Богомолов: По мелочам еще можно много чего говорить. Но самое главное, что мне еще хотелось бы сказать, связанное с тенденцией, это нещадная эксплуатация патриотической обертки, которой занимается «Первый» канал. Идет «Минута славы» - почему там столько российских флагов? А один человек, выступая на «Минуте славы», решил сотворить подвиг во имя прекрасной России. Он одну грелку вставил в другую, потом в нее вставил третью, и потом силой своих легких разорвал все три. И сообщил о том, что он это делает во славу России. Вот этот момент патриотизации гламура и гламуризации патриотизма – это очень неприятный тренд. И здесь доходит дело до истерик, в частности, у того же Малахова.



Арина Бородина: Вот здесь я с вами абсолютно согласна. Это вот как раз та проблема, о которой бы стоило писать, и писать убедительно.



Игорь Буренков: Это проблема перебора, да. И это возможно. И надо обсуждать.



Елена Рыковцева: У нас, к огромному сожалению, заканчивается время эфира. Поэтому я хочу в качестве итога, чтобы мы все-таки пришли к какому-то... к единому мнению никто здесь, конечно, не придет. Но все-таки в качестве точки для каждого – вопрос. Согласны ли вы с тем тезисом, что хорошо начинавший, интересный и творческий человек Константин Эрнст (главный тезис Анри Вартанова), в конце концов, создал на канале новую идеологию – идеологию оболванивания, гламуризации и так далее, и делает это он сознательно, и не без указки сверху? Анри Суренович, вы считаете, что не без указки сверху он это делает? Я правильно вас поняла?



Анри Вартанов: Ну, у меня такое впечатление, что он делает это, как бы впитывая те флюиды, которые могут к нему приходить сверху.



Елена Рыковцева: Понятно.



Анри Вартанов: То есть это замечательная способность, которой он обладает, как всякий творческий человек.



Елена Рыковцева: Вот он впитал эти флюиды и оболванивает.



Анри Вартанов: Да.



Елена Рыковцева: И теперь ваше отношение к этому тезису в качестве точки для нашей дискуссии. Игорь Буренков, пожалуйста.



Игорь Буренков: Я так не считаю. Я считаю, что Константин Эрнст является на сегодняшний день безусловным лидером. Тот канал, который создан (и не без моего участия), является, действительно, образцом в некоторых вопросах. И как любой образец, всегда будет получать шишки, об него всегда будут спотыкаться. Это всегда будет неудобно. Потому что талант и все, сделанное хорошо, действительно, и может быть, иногда на «отлично», вызывает неприятие у тех, кто не может сам похвастаться ничем талантливым.



Елена Рыковцева: Спасибо, Игорь. Арина Бородина, пожалуйста.



Арина Бородина: Я считаю Константина Эрнста, безусловно, очень талантливым человеком, талантливым продюсером и самым талантливым на телевизионном рынке. Но как руководитель главного государственного канала страны... вот слово «оболванивание», конечно, такое, в общем, скорее, точное, но это касается именно информационно-политической составляющей «Первого» канала, который, безусловно, искажает реальную действительность, наряду с другими государственными компаниями, не более и не менее.



Елена Рыковцева: А что касается развлечений, то развлекают они качественно. Да?



Арина Бородина: Я считаю, что качественно. Хотя, безусловно, отдельные переборы, в том числе и те, о которых говорил сейчас Юрий Александрович, безусловно, есть. То есть идеального ничего нет. Но с точки зрения того, как «Первый» канал продвигает свои проекты, как он их производит и как подает аудитории, я считаю, равных ему на телевизионном рынке нет. И большинство каналов... ну, вот чувство зависти имеет место быть среди конкурентов.



Елена Рыковцева: Юрий Александрович, вопрос вам отдельный совершенно, чтобы вы тоже коротко подвели итог. Есть ли куда двигаться «Первому» каналу - так, чтобы он вам нравился? В каком направлении он должен двигаться?



Юрий Богомолов: Я думаю, что канал мог бы, так сказать, развиваться. Я повторю, что когда-то мне этот канал нравился. Я понимаю, что страна обуржуазивается – и нужно новое, буржуазное телевидение. Но «Первый» канал перешел определенную границу. Он не чувствует и не слышит тех импульсов, которые исходят из страны.



Елена Рыковцева: А есть шанс, что услышит?



Юрий Богомолов: Я думаю, что с Эрнстом он уже не услышит. Эрнст стал таким Гудвином, волшебником Изумрудного города, который спрятался за несколькими масками и не слышит, не знает, когда... Если вы помните сказку Волкова, как все закончилось, когда эту маску с него сорвали, то он оказался нормальным, обыкновенным человеком. И сам Гудвин признался: «Я плохой волшебник, но я хороший человек». Может быть, Эрнст хороший человек, образованный человек, чудесный человек, талантливый человек, но он плохой волшебник.



Елена Рыковцева: И на этом мы завершаем программу «Смотрим телевизор» на волнах Радио Свобода.



Сообщения на пейджер, которые пришли во время эфира:



В одном из ваших эфиров Эрнст клятвенно обещал повторить фильм Хотиненко "Гибель империи". Множество просьб в газете " Антенна". Писали ему лично. В ответ - тишина. Ирина Волкова



В субботу Арина Бородина обидела телезрителей, назвав их подглядывателями в чужую замочную скважину, так вот дорогая, это просто юридический ликбез в нашей стране. Татьяна. Москва.



Мне 40 лет. 1 канал ТВ почти не смотрю. В новостях ложь, постоянно на экране Путин и администрация, говорят "все хорошо", надоела реклама, редко показывают фильмы нашего поколения. Концерты тоже не смотрю все те же исполнители. Андрей из Одинцово.



На 1 канале также как и на 2, 3, 4 нет правдивых объективных новостей, из которых можно было бы узнать обстановку в стране. Каналы служат власти и боятся, как в советское время быть ей неугодными. Савельева.



Николай Степанович. Полностью солидарен с Вартановым показавшим зловещую разлагающую роль Первого канала, проводника политики нынешней преступной власти. В художественном отношении убожество, скука, тягомотина и тупая проволастная пропаганда.



Лариса Николаевна. Надо срочно менять все руководство 1 канала. Ставши миллионерами, они давно потеряли всякое социальное и творческое чутье.



Первый канал отражает всю лживость, пошлость и глупость нынешней власти, глубокую оторванность от реальности, неприятно видеть танцующих и катающихся, тусовки этих сытых звезд первого канала, которые тусуются друг с другом и вокруг президента, а на нищих и голодных детей в этой стране им наплевать. Ольга.



Чего можно ждать от канала, если его успешно распахивают четверо Пимановых, и вероятно вся их родня. Елена. Москва.



Качество сериалов 1 канала удивительно: например "Сделка", «Седьмое небо», оценка - бездарный маразм дешевка. Другие близки по качеству. Хорошие сериалы дороги, а дешевка зрителям не нужна. Василий Москва.



Основная политика 1 канала согласуется с диктаторской политикой кремлевской власти. Канал занимается ложью так же как и власть, и в основном отвлечением людей от сути событий. Это отвлечение в виде глупых развлекательных программ. Есть удачные передачи, но их очень мало. Наталья Львовна.



Применяемые вами термины «совок», «совковый» осточертели (хотел бы применить более крепкое слово). Мы - советские, это вы совки. Илья.



Почему уделяется внимание контенту и контексту подачи, а не уделяется внимание новой форме коммуникации в понимании маршала Маклуина, который написал классическую работу-«Телевидение робкий гигант». Вавилов Михаил.



На 1 канале сплошные грехи, например даже футбол приходится смотреть без звука, а на втором РТР то же самое, правда исключение программа «Городок», смотрят с интересом. Статью можно прочесть в Интернете. Станислав Павлович.



Почему прогнозы погоды у вас не совпадают даже на 1день. Вы их получает у академика Гинзбурга. Сергей Митрофанов астролог, Москва.



1 канал - это государственный канал, который должен информировать страну о ежедневных событиях, как политических, так и остальных. Развлечения вечером. Сейчас смотреть нечего. Смотреть можно канал "Культура", который с каждым днем все лучше и лучше. Ольга Дмитриевна.



Шоу с Малаховым и Лолитой возмутительны. Информации никакой. Василий



Мое мнение, что ток-шоу Лолиты и Малахова достали, я их не смотрю. Новости лживые. Говорят- все хорошо, а в стране все плохо. есть хорошие пр-мы, но они идут поздно. Надоела и реклама, которая идет каждые 10 минут. Андрей, Одинцово.



Возмутительно, когда 1 канал хвастается рейтингом. У него самая большая аудитория, поэтому и рейтинг. Характеристика канала - это дурновкусие и ложь. Мария. Москва



Неполитические передачи бывают хорошими, в т.ч. и в несвободной стране. Раньше были хорошие спортивные комментаторы. А сейчас нет. За исключением, Майорова. Станислав Павлович.


Показать комментарии

XS
SM
MD
LG