Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В Москве состоятся похороны известного фотохудожника Юрия Холдина


Программу ведет Арслан Саидов. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Лиля Пальвелева.



Арслан Саидов: Сегодня в Москве состоятся похороны известного фотохудожника Юрия Холдина, трагически погибшего в минувшее воскресенье. Юрий Холдин разбился, упав с крыши высотного дома во время фотосъемки. Он был непревзойденным мастером, работавшим с древнерусскими фресками.



Лиля Пальвелева: В официальных сводках значится: произошло обрушение карниза, на котором стоял Юрий Холдин. На рассвете он поднялся на крышу старого одиннадцатиэтажного дома, расставил аппаратуру и начал дожидаться нужного ему освещения. Мастер работал над новой серией, и, как всегда у него, свет был очень важен. Сам он говорил – световоздушная среда.


11 лет подряд Юрий Холдин ездил в Ферапонтов монастырь, признанный памятником Всемирного наследия ЮНЕСКО, чтобы снимать фрески храма Рождества Богородицы, расписанного Дионисием с сыновьями. В результате возник цикл из более чем 500 работ под названием «Фрески Руси. Дионисий. Золотой век русской иконописи XIV - XV веков». Под таким же названием вышел альбом. Но лучше всего было видеть снимки Холдина на выставках – в Третьяковской галерее, потом в Манеже, а сейчас вот, именно в эти дни, - во Всероссийском музее декоративно-прикладного искусства. Работы Холдина настолько совершенны, что посетитель не сразу осознает: перед ним – фотоснимки. Даже с небольшого расстояния кажется – это подлинные фрагменты фресок. Когда открывалась выставка в Третьяковке, мастер дал такие разъяснения.



Юрий Холдин: Фрески собора Рождества Богородицы, Ферапонтова монастыря, они несут в себе огромный богословский смысл. Они созданы в рамках православного канона и построены по принципу обратной перспективы. Когда я впервые увидел этот материал и задумал эту тему, передо мной встала очень серьезная задача: как сделать так, чтобы войти в этот материал, не нарушив вот эти вот принципы и эти законы. Потому что искусство фотографии, оно работает по принципу линейной перспективы, то есть мы строим композиционные какие-то картины, учитывая понятие линейности. А снимать фрески… Фреска, она имеет свое пространственное развитие, и она помещена в световоздушную среду архитектурную. А архитектура, естественно, имеет свой объем, линии, свои какие-то детали. Поэтому пришлось найти свою меру свободы внутри канона, работая в этом архитектурном пространстве, и особенно с композициями фресок Дионисия. Когда друзья меня пытают в узком кругу, то я говорю им, что я фрески не снимал. Они сразу как-то так озадаченно на меня смотрели, но я пояснял потом, в чем там проблема. Конечно же, я фрески снимал, но, как фотограф, как художник, я прежде всего снимал пространство, включая в него композиции Дионисия.



Лиля Пальвелева: До Холдина была практика снимать фрески ночью, при искусственном освещении. Получались жесткие контуры с непроницаемыми пятнами теней и далеким от реального цветом. Хуже всего выглядело то, что написано на вогнутых поверхностях храма. Уникальный авторский метод Холдина, который нашел сложные технические решения, позволяет фотографировать днем.



Юрий Холдин: Мы разработали свой новый подход, который позволил передать все это воздушное пространство, архитектуру, вместе с тем, не нарушая баланс цвета. Мы взяли за эталон передачу цвета фресок Дионисия в летний солнечный день, когда охра вспыхивает, загорается празднично. И в это же время можно воспринять это и как богослужебное время, когда загораются свечи, паникадила, и охра окрашивается в такой теплый золотистый цвет, а голубая и синяя краска немножко успокаиваются.



Лиля Пальвелева: На той же памятной пресс-конференции в Третьяковке искусствовед и реставратор Савва Ямщиков подчеркнул.



Савва Ямщиков: Фрески снимать очень трудно. Но то, что я увидел, когда Юрий Иванович Холдин пришел ко мне и показал… Я знал его альбом великолепный о Дионисии, но когда он мне показал оригиналы, я, зная, например, блистательные копии Николая Владимировича Гусева, я понял, что имею дело еще с одной фундаментальнейшей ипостасью сохранения для потомков вот этого наследия. Надо скорее, используя наработки и талант Юрия Ивановича, сделать это дело с другими фресками, с фресками Пскова, Новгорода, Ярославля, Вологды. Потому что это такой хрупкий материал. Не дай бог что-то случится.



Лиля Пальвелева: Планов было много, и Юрий Холдин еще многое мог успеть. Ему было всего 52 года.


Прощание с фотохудожником состоится сегодня в 11 часов в одном из древних храмов, которые он так любил, – в церкви Живоначальной Троицы в Останкине.


XS
SM
MD
LG