Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Передел электроэнергетики России: государство уходит – государство остается


Ирина Лагунина: В ходе реформы российской электроэнергетики утверждена схема обмена акциями различных подразделений государственного холдинга РАО «ЕЭС России», упраздняемого через год, между его главными акционерами. Сегодня на долю госкомпаний приходится три четверти всего производства электроэнергии в стране. Даже по завершении реформы, полагают эксперты, под контролем государства останется не менее половины. Подробнее об этом – в материале Сергея Сенинского...



Сергей Сенинский: ... Обмен акциями, утвержденный недавно советом директоров РАО «ЕЭС России, подразумевает, что акции выделяемых из состава холдинга компаний, принадлежащие государству, обмениваются на акции также выделяемых компаний, но принадлежащие другим нынешним акционерам РАО. После государства, среди крупнейших из них - «Газпром», «Норильский никель», Сибирская угольная энергетическая компания - СУЭК. Наш первый собеседник - в Москве – аналитик инвестиционной компании «АТОН» Дмитрий Скрябин:



Дмитрий Скрябин: Смысл всей это истории в том, что взять, например, «Газпром», или СУЭК, «Норильский никель», им как крупным владельцем РАО, и как участникам в основном генерирующего сектора отрасли, неинтересно получать доли во всех компаниях, выделяемых из РАО. Им интересно сконцентрировано получить доли в определенных генерирующих компаниях. Чего, собственно, они достигли путем этого обмена.



Сергей Сенинский: В целом – сохраняется ли баланс между основными акционерами нынешнего РАО ЕЭС – в будущем секторе производства электроэнергии, за вычетом атомных станций?



Дмитрий Скрябин: Он уже меняется. Схема обмена подразумевает, что «Газпром» увеличивает долю за счет получения контроля над ОГК -2 и ОГК-6 пакетами государства. Государство снижает свою долю в ряде генерирующих компаний, получая вместо этого долю «Газпрома» в ФСК, Федеральной сетевой компании. То есть происходит уже некоторое перераспределение долей в генерации, и оно будет дальше продолжаться по мере того, как будут размещаться допэмиссии от генерирующих компаний. Так, например, допэмиссия ОГК-1, которая намечена на сентябрь. Я думаю, что одним из основных претендентов на покупку может быть «Газпром». Поэтому, я думаю, что в конечном счете госкомпании – это «ГидроОГК», Росэнергоатом, это «Газпром», займут порядка 50% рынка электроэнергии в России.



Сергей Сенинский: После завершения начатого обмена акциями подразделений РАО ЕЭС, а также после намеченных первичных их размещений на рынке некоторых из этих подразделений – как примерно может сложиться структура собственности в секторе тепловых электростанций России, на долю которых, вместе взятых, сегодня приходится почти 70% общего производства электроэнергии в стране? Аналитик компании «КИТ-Финанс» Дмитрий Царегородцев:



Дмитрий Царегородцев: Если говорить о «Газпроме» и предполагать, что он сольет свое энергетическое подразделение с СУЭКом (в чем я не уверен, потому что сделка затормозилась), то объединенная компания ориентировочно будет контролировать примерно 30% всей тепловой генерации в стране. Еще достаточно большой кусочек уже закрепил за собой холдинг Комплекс энергетических систем - порядка 15%. Остальные игроки, заметное место занимает «Норильский никель». Если у него получится взять под контроль интересующие его территориальные генерирующие компании, то его доля достигнет примерно 8%. Иностранные инвесторы, сейчас их представляют только «Фортум» и «Энель», они уже претендуют примерно на 7-8% всей мощности. Но по моим оценкам, максимально, если они будут участвовать в аукционах на оптовой генерирующей компании, то они доведут свою долю примерно до примерно 20%. Если все это просуммировать, получается, что уже сейчас порядка 80% всей генерации, которая питается углем и газом, уже более-менее имеет очерченный круг будущих владельцев.



Сергей Сенинский: От планов создания только что упомянутого совместного предприятия «Газпрома» и СУЭК (Сибирской угольной энергетической компании – крупнейшего в стране производителя угля) ни один из участников пока не отказался. Если допустить, что СП будет создано, значит ли это, что на рынке появится суперигрок, контролируемый государством – в противовес всему остальному, частному сектору производства электроэнергии?



Дмитрий Скрябин: На самом деле этот суперигрок уже создан. 70% топливного баланса энергетики – это газ, это «Газпром». «Газпром» уже обладает большой долей генерации - это «Мосэнерго», он, очевидно, получит контроль над ОГК-2, ОГК-6. То есть у «Газпрома» уже будет порядка 30 мегаватт установленной мощности. Это составляет порядка 15% общей установленной мощности в России. Плюс ко всему, если мы говорим, что он идет с СУЭКом - это сильно упрочит позиции «Газпрома» в поставках топлива в части угольной генерации. И тогда, если мы сейчас имеем полумонополиста на рынке электроэнергии, то после того, как произойдет это объединение, мы получим полного монополиста практически, особенно в части поставок топлива на электростанции.



Дмитрий Царегородцев: Я не считаю, что объединение энергетического бизнеса «Газпрома» и СУЭКа несет какую-то радикальную угрозу. Безусловно, это негативный процесс, негативный для конкуренции. Что касается риска монополизации, то, к сожалению, он в меньшей степени зависит от структуры собственности в генерации. Гораздо больше для этого делает несовершенство нашей сетевой инфраструктуры, которая затрудняет переток электроэнергии между отдельными регионами, фактически создает квази-изолированные зоны, в которых имеет место, естественно, доминирование не какой-то компании, а отдельной станции или двух-трех станций. Решить эту проблему вполне можно, если строить межрегиональные линии электропередач.



Сергей Сенинский: В Европейском союзе отсутствие необходимых трансграничных мощностей передачи электроэнергии эксперты также называют едва ли не главным препятствием формирования конкурентного рынка. Из Эссена – руководитель отдела энергетики Рейнско-Вестфальского института мировой экономики Мануэль Фрондель:



Мануэль Фрондель: Что касается электроэнергии, я не считаю, что в Европе уже существует конкурентный единый рынок. Он очень фрагментирован, точнее – существует много рынков. Одна из главных проблем их интеграции – нехватка передающих мощностей на границах между странами. Даже при желании, французская компания Electricite de France, к примеру, просто не в состоянии конкурировать в Германии с немецкой EON.


Однако внутри отдельных стран - в частности, и в Германии, между отдельными регионами эта конкуренция уже весьма существенна. Подобная ситуация сложилась в Англии, Испании, Франции. Но, подчеркну, от единого конкурентного общеевропейского энергорынка мы еще далеки.


Понадобятся огромные деньги, чтобы решить существующие проблемы, а сильной мотивации у потенциальных инвесторов пока тоже нет. Другими словами, прежде, чем европейский энергорынок будет полностью либерализован, необходимо создать соответствующую инфраструктуру...



Сергей Сенинский: Проблема не только в том, что самих сетевых мощностей не хватает, но и в структуре собственности на них. Европейская комиссия настаивает на том, чтобы сетевые подразделения – те же трубопроводы или линии электропередачи – были выделены из структуры европейских энергокомпаний, в основном – вертикально интегрированных, в отдельные. Заведующий кафедрой экономики энергетики университета города Дуйсбург Кристоф Вебер:



Кристоф Вебер: На мой взгляд, э то - еще нерешенный и весьма спорный вопрос. Европейская комиссия просто не имеет права решать все за всех. Против такого подхода уже выступили не только Германия и Франция, но и другие страны. К тому же, по Конституции ФРГ, никто не имеет права лишать кого-либо его собственности или побуждать уступить ее кому-либо другому.


Во всяком случае в Германии «выкупить» или еще как-то еще отделить сетевой бизнес от главного концерна в принципе трудно осуществимо. И, кстати, в последнее время появились сигналы, что Еврокомиссия, осознав сложность задачи, может и отказаться от этих планов.



Сергей Сенинский: Тем не менее, профильный комитет Европейского парламента в начале лета в целом одобрил планы Европейской комиссии...


Большинство крупных энергокомпаний Европы занимаются продажей и газа, и электроэнергии, и теплоснабжением. В России таких «универсальных» компаний пока нет.



Дмитрий Скрябин: В Европе до сих пор не могут разделить вертикально интегрированные компании. Имеются в виду сети генераций. В России это разделено законодательно. То есть если у нас не будет меняться законодательство в электроэнергетике, то такого рода интеграции у нас не получится, чтобы генерирующие компании владели сетевыми активами. Безусловно, российские энергокомпании пойдут в такие смежные бизнесы как водоснабжение, как теплоснабжение, как газоснабжение. Собственно, пример такой есть - Комплексные энергетические системы или Российские коммунальные системы. Они занимаются водоснабжением, теплоснабжением в ряде регионов. Я так понимаю, у них есть проекты газоснабжения.



Сергей Сенинский: В Европе энергорынки многих стран, несмотря на их либерализацию, по-прежнему фактически «поделены» между крупнейшими национальными энергокомпаниями: в одних регионах – одни, в других регионах – другие.



Мануэль Фрондель: Несмотря на немалое количество - около тысячи – небольших компаний - поставщиков электроэнергии в Германии (как правило, это муниципальные и региональные), энергетический рынок страны на 80% контролируют всего 4 крупнейших концерна: EON, RWE, Vattenfall-Europe и EnBW - преимущественно в Южной Германии.



Сергей Сенинский: Из Испании - профессор Мадридского университета Хуана Карлоса Хавьер Хуарес:



Хавьер Хуарес: Подобный монополизм существовал в Испании до 2004-го года. Особенно – в электроэнергетике. Три крупнейших компании – Endesa, Iberdrola и Union Fenosa – фактически делили Испанию на зоны влияния. Теперь такое территориальное разделение ликвидировано - любая компания в принципе может работать, где угодно.



Сергей Сенинский: В России в рамках реформы электроэнергетики сформированы как территориальные генерирующие компании, так и межрегиональные оптовые. При этом в стране остаются регионы, изолированные от общей энергосистемы – Дальний Восток, Архангельская и Калининградская области, а также республика Коми.



Дмитрий Царегородцев: Экстерриториальность оптовых генерирующих компаний служила не просто задачей общероссийской конкуренции, а в значительной степени задачей распределения рисков для этих компаний. Если говорить о том, существует ли в России конкурентный рынок в общем масштабе, мой ответ – да, просто у него есть так называемые узкие места и их пока довольно много. Но мы может быть увидим в течение трех-четырех лет полноценный рынок, включающий и Сибирь, и европейскую часть, с живыми перетоками, сопоставимыми с общим объемом потребления.



Сергей Сенинский: По планам завершения реформы электроэнергетики, холдинг РАО «ЕЭС России», как государственная структура, контролирующая большую часть этой отрасли, прекратит свое существование к 1 июля 2008 года...


XS
SM
MD
LG