Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Аквакультура как одна из самых быстро развивающихся отраслей сельского хозяйства


Ирина Лагунина: Аквакультура - это одна из самых быстро развивающихся отраслей сельского хозяйства. Разведение рыбы и моллюсков – это наиболее простой, дешевый и эффективный путь производства пищевого белка, дешевле, чем разведение кур. Аквакультура стала основным источником белка для миллиардных Китая и Индии. Об этом рассказывает специалист Всероссийского института Рыбного хозяйства и океанографии Ирина Яхонтова, с ней беседуют Александр Марков и Александр Костинский.



Александр Костинский: Почему возникла такая необходимость создавать аквахозяйство?



Ирина Яхонтова: Вообще необходимость создавать не только аквахозяйство, а развивать аквакультуру. То есть искусственное культивирование водных организмов возникло очень давно, когда люди стали общаться с морем не только с эстетической точки зрения, но и с точки зрения поесть. Рыбки, да. Но постепенно человечество растет, ресурсы истощаются. И к началу 70 годов мировое сообщество поняло, что того промысла который все страны ведут в открытом океане, прибрежный лов, в пресных водах, его не хватит на то, чтобы удовлетворить белковые потребности человечества.



Александр Марков: Лов увеличивался с годами?



Ирина Яхонтова: Вылов увеличивался, но в какой-то момент он сначала встал на месте, потом стал снижаться.



Александр Марков: Рыба кончилась, грубо говоря.



Ирина Яхонтова: Рыба кончилась, причем кончилась рыба не вся, а та, которую хотели выловить, то есть удобноловимая, косяками, ценная рыба она кончилась. Осталось много малоценной, мезопелогической, глубоководной рыбы, которую ловить либо неудобно, либо дорого, либо она не вкусная.



Александр Костинский: Мезопелогическая – это что?



Ирина Яхонтова: Мезопелогическая рыба - это которая водится на достаточно большой глубине, но не у дна, то есть четыре километра, три километра глубина. То есть это глубинными тралами надо ловить, это очень тяжелый труд и очень энергетически емкий промысел. И человечество стало переходить на выращивание. Причем выращивать стали вначале прибрежные странные, естественно. У них есть берег, и это выращивание, я сейчас говорю об морской аквакультуре, оно началось где-то в конце 50 массово. А пресноводная аквакультура, карпы в прудах, осетры в прудах – это очень давнишний способ получения продукции.



Александр Костинский: Но он был не очень широко распространен?



Ирина Яхонтова: Вы знаете, он был по-разному в разных странах распространен. В Чехии это настолько давно, это с 14 века в Чехии, эти пруды, что они стали ландшафтообразующими. Чехи всегда были карповодами, у них династии. Сейчас, по-моему, 28 пород карпов в России, а в Чехии 58 пород карпов, они все разные, они чешуйчатые, зеркальные, рамчатые, быстро растущие, медленно растущие, всякие.



Александр Костинский: То есть было, но лет 30 назад осознали, что надо много.



Ирина Яхонтова: Лет 30 назад произошел качественный скачок, потому что ресурсов Мирового океана и ресурсов пресных вод, которые добывают, перестало хватать. В основном это были развивающиеся страны, потому что Китай, Индия и страны африканские, у них просто не хватало катастрофически животного белка. И вот в начале 70 начался резкий качественный скачок. Аквакультура дает примерно треть продукции всей рыбной продукции в мире. Причем тенденция такая, что она прирастает ежегодно на 2-3% - это минимум, а если считать с Китаем и быстро развивающимся Вьетнамом, то это 6-7%. Китай в свое время в конце 80 очень быстро начал развивать аквакультуру свою и приросты там были 20% в год, 25% в год. То есть фантастически. Каждая лужа была зарыблена карпом, каждая прибрежная бухта была заселена мидией, устрицей и китайцы добились того, что они сейчас производят 70% продукции аквакультуры мировой вообще.



Александр Костинский: Такими темпами сумасшедшими?



Ирина Яхонтова: Да. Сейчас темпы снизились. Вышла потом через какое-то время, лет десять назад стала Индия подгонять и страны Юго-восточной Азии, Таиланд, Индонезия, Вьетнам. Последние три года скакнул Вьетнам, сейчас у него прирост 21-22% в год.



Александр Костинский: Тоже по аквакультуре?



Ирина Яхонтова: Да, именно аквакультура, я сейчас говорю только про аквакультуру.



Александр Костинский: А это пресная или морская тоже?



Ирина Яхонтова: По-разному. У Китая в основном пресноводные карповые рыбы, причем у них свои породы карпов, и это традиционное китайское блюдо – карпы. Причем европейская технология приготовления карпов не дает возможности избавляться от этих мелких косточек. А китайская технология приготовления, сковорода-вок, надрезание поперек карпа, они позволяют во время приготовления избавиться от этих мелких косточек. Основное, к чему стремился Китай – насытить внутренний рынок дешевой рыбой, дешевыми продуктами, и они это сделали. Каждая лужа, каждый канал вокруг рисовых полей были зарыблены дешевой рыбой. Карп и теляпи – дешевые рыбы, которые быстро растут, которые дают большой прирост биомассы за короткое время.



Александр Костинский: Получается, что рыбопродукты разводить выгоднее?



Ирина Яхонтова: Конечно, энергетически выгоднее разводить хладнокровных животных. Они же не греют атмосферу.



Александр Костинский: Был такой замечательный физик, его любимая фраза была: «Я развожу карпов». Его спросили – почему? «Понимаете, у меня нет денег нагревать вселенную за собственный счет». Мы поняли, карп распространяется в пресной воде, в Китае, в Чехии, у них все хорошо. Какие виды больше всего культивируются кроме этого?



Ирина Яхонтова: Как я уже сказала, Китай – это отдельный путь, путь насыщения внутреннего рынка дешевой рыбой. Диаметрально противоположный путь – это путь Норвегии, культивирование дорогой морской рыбы и расчет только на экспорт, в основном на экспорт. Потому что внутренний рынок Норвегии не может поглотить всю ту семгу и форель, которую выращивают в морских садках.



Александр Костинский: Морская форель?



Ирина Яхонтова: Это морские садки во фьордах. Тут природную условия Норвегии сыграли свою решающую роль, потому что очень большая изрезанность побережья и очень небольшая ни туристическая, ни индустриальная, никакая нагрузка на побережье, побережье было пустое. И это дало возможность размещать садки практически в любом месте. И норвежское правительство позиционировало садки рыбные как градообразующие предприятия. Какая-то ферма стоит, вокруг нее создаются рабочие места и поддерживаются поселки. Был период, когда 90% всей морской рыбы производилось в Норвегии. В последние пять-шесть лет ее потеснила Чили. Цены упали за счет того, что Чили очень быстро выскочила вперед и у них есть восьмилетняя программа развития, и они ее очень успешно осуществляют.



Александр Марков: А у них жил лосось изначально?



Ирина Яхонтова: Он у них там жил, заходили в реки тихоокеанские лососи, они вдоль всего побережья американского заходят. Это второй путь – ориентация на ценные виды рыб, на внешний рынок и создание рабочих мест за счет экспорта. Третий путь – это традиционный европейский путь, по которому идут большинство стран ЕС. Большой набор культивируемых видов – рыба, морепродукты, все они культивируют, но всего понемногу.



Александр Костинский: Морепродукты – это что?



Ирина Яхонтова: Устрицы, мидии, гребешок, другие закапывающиеся моллюски, осьминоги.



Александр Марков: Осьминогов тоже разводят?



Ирина Яхонтова: Да, разводят. В Италии фермы есть осьминожьи, в Испании есть. Европейский путь, когда всего понемногу и только свой внутренний рынок. Потому что все, что производит Франция, все моллюски, которые производит Франция, все мидии, все устрицы, они потребляются на внутреннем рынке. Более того, им не хватает мидий. И мой знакомый председатель ассоциации аквальтуристов Средиземного моря говорит: я зимой езжу от Канады до Китая, договариваюсь о поставках мидий во Францию. То есть они свой собственный спрос даже не удовлетворяют, просто потому что у них серьезные требования к охране окружающей среды, не везде можно поставить хозяйство. У них туристическое, у них другие приоритеты, поэтому своей продукции не хватает. Есть еще так называемый путь африканских государств, где не хватает пищевого белка. У них белковое голодание, особенно в субэкваториальной Африке. И поэтому они очень настроены на то, чтобы развивать аквакультуру. У них нет денег, поэтому африканцы тоже интенсивно развивают аквакультуру, но это в основном пресноводная аквакультура для потребления на внутреннем рынке и морская аквакультура для того, чтобы получить какие-то экспортные деньги. И вот четыре африканские страны Египет, Нигерия, Гана и Мадагаскар, они сейчас производят где-то в общей сложности порядка 8% общего объема аквакультуры мировой. То есть это тоже очень даже не плохо. Если в России посмотреть - это 0,2% продукция аквакультуры мировой.



Александр Костинский: Скажите, а почему рыба и морепродукты имеют такую пищевую ценность, есть и животный белок?



Ирина Яхонтова: Во-первых, это дешевле разводить рыбу. Разводить рыбу гораздо дешевле, чем разводить даже кур. По сравнению с бройлерами, есть экономический расчет, разведение теляпи - это такая быстрорастущая, дешевая рыба, она появилась на московском рынке, она под видом королевский морской окунь. Когда я спросила, что это такое, они мне сказали: «Девушка, вы, видимо, не знаете, но это такая рыба теляпи». Я говорю: «Ну да, она пресноводная». «Да откуда вам знать, какая она рыба?», - сказали мне на рынке. Вот теляпи, есть экономические расчеты, что разводить теляпи выгоднее, чем разводить карпов в прудах, чем разводить бройлеров. Во-первых, это дешево, во-вторых, это не требует достаточного количества обогрева помещений и так далее. Для кур нужна температура воздуха 28-30 градусов, иначе цыплята начинают болеть, куры начинают дохнуть. Для рыбы это верхний предел выживаемости. По балансу аминокислот это самое подходящее для нашего организма соотношение аминокислот, в том числе незаменимых. Мы знаем, что существуют аминокислоты, которые мы можем сами синтезировать в организме из других аминокислот, а есть несколько аминокислот, которые называются незаменимыми, которые человеческий организм не может синтезировать и должен получать с пищей. И вот этих незаменимых аминокислот в рыбе оптимальное количество. Кроме того по составу липидов, то есть жиров. Там хорошие, там правильные, как любят говорить, диетологи жиры.



Александр Костинский: То есть вы рекомендуете есть рыбу, как и диетологи?



Ирина Яхонтова: Диетологи рекомендуют.



Александр Марков: Даже в палеоантропологии есть такая теория, что рост мозга в эволюции человека связан с тем, что стали есть много морепродуктов, водной живности, моллюсков, рыбу, потому что там как раз такое соотношение липидов, которое для роста мозга оптимально.


XS
SM
MD
LG