Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сегодня в Америке. Паника на Уолл-стрит: пустые страхи или предчувствие краха? Бороться с всемирным потеплением добровольно предлагает президент Буш


Юрий Жигалкин: Паника на Уолл-стрит: пустые страхи или предчувствие краха? Бороться с всемирным потеплением добровольно предлагает президент Буш. Таковы темы уик-энда рубрики «Сегодня в Америке».


Прошлая пятница подтвердила мистическую репутацию пятницы на Уолл-стрит как самого несчастливого дня недели. Заряд коррекции, начавшейся двумя неделями раньше, не только не иссяк, как надеялись многие инвесторы, коррекция набирает силу. Страхи подпитывает и поток негативной информации: от очередных данных о проблемах на рынке недвижимости, неспособности миллионов американцев выплатить кредиты до сведений о неожиданном падении занятости. Иными словами, впервые за шесть лет неостановимого подъема акций инвесторы выглядят откровенно напуганными.


Не предвещают ли две недели потрясений на Уолл-стрит нечто более серьезное, чем нормальная коррекция? Этот вопрос я осудил с двумя видными американскими экономистами. Мой первый собеседник – президент Фонда экономического образования Ричард Эбелинг.


Профессор, ваши предсказания?



Ричард Эбелинг: Вы знаете, те из экономистов, кто говорит, что они способны предсказать будущее, попросту лжецы. Но, как мне видится, нынешнее падение акций легко может перейти в затяжную коррекцию. Причины – макроэкономические. С 2003 года американский Центральный банк, как и центральные банки других ведущих стран, держали кредитные ставки на беспрецедентно низком уровне, кредит давали почти даром. С помощью этих легких денег неоправданно подскочили цены и на недвижимость, и на акции. На обоих рынках за последние два года были раздуты ценовые пузыри, которые должны лопнуть в результате подъема кредитных ставок, то есть удорожания денег. Ставки сейчас приближаются к исторически нормальным уровням, и инвесторы сейчас начинают сталкиваться с новой реальностью.



Юрий Жигалкин: И все же, профессор, чем может обернуться эта новая реальность – дальнейшим падением рынков, рецессией, глобальными катаклизмами, как предупреждают наиболее напуганные инвесторы?



Ричард Эбелинг: К сожалению, когда экономика сталкивается с коррекцией или рецессией, естественный порыв многих производителей и законодателей – защитить отечественную индустрию, затруднить международную торговлю, попытаться ввести ограничения на свободный рынок капитала, попытаться регулировать финансовую индустрию, особенно сейчас, в связи с кредитными проблемами. В Конгрессе сильны такие настроения, и если они материализуются в некие законы, их эффект окажется крайне негативным, причем он может распространиться и на другие страны.



Юрий Жигалкин: А насколько это вероятно? Сейчас мы видим, что международные финансовые рынки следуют вниз вслед за американскими? Что стоит ждать, скажем, России?



Ричард Эбелинг: Соединенные Штаты потребляют огромный процент природных ресурсов и товаров, производимых такими странами, как Китай и Россия. Снижение активности американских покупателей, неизбежное в случае рецессии, снижения занятости ударит и по этим странам, причем, я думаю, ощутимо. Интересный факт: финансовые рынки России упали несмотря на то, что цены на природные ресурсы и нефть удерживаются почти на пике. У инвесторов на уме сейчас явно такой сценарий – сценарий глобального экономического замедления. В случае замедления экономического роста деформированная российская экономика пострадает очень ощутимо. Я даже считаю, что нельзя исключить нечто подобного кризису конца 90-х годов.



Юрий Жигалкин: Такова точка зрения профессора экономики, президента Фонда экономического образования Ричарда Эбелинга.


До недавнего времени российские фондовые биржи радовали инвесторов как немногие другие, и эксперты были склонны объяснять их рост мощью России как экспортера нефти и других ресурсов, ее финансовой стабильностью, обеспеченной крупными валютными запасами. Можно ли сказать, что сегодня у России, по большому счету, развился иммунитет к международным финансовым потрясениям, иммунитет, которого не было чуть больше десяти лет назад? Вряд ли, - считает профессор Маршалл Голдман из Центра российских исследований Гарвардского университета.



Маршалл Голдман: Такого понятия, как полный иммунитет, не существует. Россияне сегодня могут чувствовать себя спокойней, чем в 1998 году, потому что тогда главная проблема заключалась в том, что государство существовало в долг, был огромный бюджетный дефицит, и правительство с большим трудом пережило перекрытие кредитных потоков, отказ и россиян и иностранных инвесторов покупать правительственные облигации, когда инвесторы осознали, что эти облигации ничего не стоили, что Россия не способна расплатиться по счетам. Сейчас нет опасности государственного дефолта, но есть скрытая опасность: объемы займов, взятых корпорациями и местными властями, значительно возросли - смогут ли они по ним расплатиться в случае замедления глобального экономического роста? А признаков того, что в России также были раздуты многочисленные экономические пузыри благодаря дешевому кредиту, немало. Возьмите хотя бы цены на недвижимость в Москве и некоторых других городах.



Юрий Жигалкин: Таковы прогнозы профессора Маршалла Голдмана, навеянные продолжающейся коррекцией на финансовых рынках мира.


От крупного скептика по поводу причин всемирного потепления до лидера в борьбе с ним – через такую неожиданную трансформацию прошел за свои шесть с лишним лет в Белом доме президент Буш. Сразу после прихода в Белый дом он отказался ратифицировать Киотский протокол, который поддерживал его предшественник Билл Клинтон. Но в пятницу было объявлено о том, что Соединенные Штаты готовы провести в сентябре в Вашингтоне международную конференцию с участием ООН, Европейского союза, ведущих западных стран, России, Китая и Индии. Цель – попытаться разработать работоспособные меры сокращения выбросов в атмосферу углекислоты. Президент Буш, видимо, готов сделать все, чтобы договор о спасении Земли от всемирного потепления назывался вашингтонским.


С подробностями – Ян Рунов.



Ян Рунов: Президент Буш ещё в мае на саммите «большой восьмерки» в Германии выдвинул предложение о проведении такой конференции. Он рассчитывает к концу 2008 года выработать вместе с другими главами экономически развитых государств соглашение, в которое должны быть включены добровольные детальные обязательства каждой страны по снижению выброса вредных газов в атмосферу. Это соглашение должно лечь в основу уже общемирового соглашения, которое должно быть принято на конвенции 2009 года под эгидой ООН. В приглашении, разосланном президентом Бушем, говорится, что «в последние годы наука углубила наше понимание климатических изменений и открыла новые возможности борьбы с этим».


Администрация Буша принципиально выступает за то, чтобы каждое государство добровольно определило размеры и сроки снижения выбросов промышленных газов, без ущерба для своей экономики. Кстати, сами США принимают меры по борьбе с загрязнением атмосферы и потеплением климата, но эти меры проводятся не в приказном порядке, когда государство подавляет этим частное предпринимательство, а на добровольной основе. Сенатор-демократ, бывший кандидат в президенты Джон Керри выразил опасения, что конференция может оказаться непродуктивной, если Буш не согласится ввести обязательные ограничения на выбросы промышленных газов.


О различиях в позиции разных стран, а также разных политических лидеров внутри США директор исследований проблем природных ресурсов в Институте Катона Джерри Тейлор говорит.



Джерри Тейлор: Существует три различных подхода к проблеме. Страны Европы и большинство стран, подписавших Киотский протокол, считают, что, признавая опасность потепления климата, все государства должны установить точный график снижения эмиссии до приемлемого уровня к определенному году. Вместо этого США предлагают всем странам ввести политику стимулирования безотходных технологий, более широкого использования экологически чистых источников энергии и тому подобное, но без конкретных дат. США выступают за постепенное, умеренное снижение эмиссии, требующее умеренных затрат.



Ян Рунов: Генеральный секретарь ООН поддержал инициативу Буша. Конференцию в Вашингтоне будет вести госсекретарь США Кондолиза Райс. А президент Буш выступит с речью.



Юрий Жигалкин: Что думают о возможности заключения всемирного пакта о борьбе с парниковым эффектом специалисты? Слово – Аллану Давыдову.



Аллан Давыдов: В 2001 году Джордж Буш ставил под сомнение научное обоснование обусловленности глобального потепления человеческой деятельностью. Сегодня он готов сотрудничать со странами, выбрасывающими больше всего парниковых газов. Цель президента – попытаться найти общий фундамент для борьбы с парниковым эффектом. Прокомментировать эту эволюцию президента Соединенных Штатов я попросил Барри Рейба, профессора общественно-государственной политики Университета штата Мичиган.



Барри Рейб: Прежде всего, не совсем ясно, что в сущности означает инициатива президента. Но пока не начнутся переговоры на сентябрьской конференции в Вашингтоне, и пока американское правительство не представит свои предложения – остается только гадать, будут ли эти предложения существенными и серьезными, или же символическими. Действительно, многие заявления президента Буша по глобальному потеплению в последние годы зазвучали явно по-другому. Это можно объяснить заметным усугублением проблемы изменения климата, как в США, так и в глобальном масштабе. Президент испытывает огромное давление в Конгрессе со стороны законодателей от более чем половины штатов, а также и его близких союзников. От президента требуют предпринять хоть что-нибудь для сокращения выбросов парниковых газов.



Аллан Давыдов: Как вы считаете, найдет ли инициатива Буша международную поддержку?



Барри Рейб: Вопрос хороший, но ответить на него нелегко. Ведь европейские и азиатские страны испытывают явное недоверие к Соединенным Штатам в вопросе борьбы с глобальным потеплением. У самого Буша сейчас очень низкий рейтинг популярности. В центре внимания нынче не столько президент Буш, сколько вопрос о том, кто придет ему на смену, и как в своих действиях он будет отличаться от Буша. Влияние американского президента всегда падает в ходе второго срока, но нынешнему президенту будет особенно трудно убедить партнеров принять его предложения.



Аллан Давыдов: Президент США недавно согласился с другими лидерами «большой восьмерки» в необходимости существенно сократить выбросы в атмосферу, способствующие изменению климата, но отказался принять нормативы таких выбросов до тех пор, пока это не сделают Индия и Китай. Резонный ли это был шаг?



Барри Рейб: Дело в том, что сегодня большинство стран, ратифицировавшие Киотский протокол и установившие для себя нормативы выброса, не справляются с их выполнением. В том числе и многие передовые индустриальные страны. Что же говорить об Индии или Китае? Но ирония в том, что, Соединенные Штаты, не ратифицировавшие протокол, в последние два года уменьшили выброс парниковых газов в большей мере, чем страны «большой восьмерки», традиционного критикующие США. Почти через 10 лет после подписания Киотского протокола все более крепнет убеждение, что Киотский протокол в нынешнем его виде не сможет представлять собой основу дальнейшего международного взаимодействия по сокращению парниковых газов. Нужны новые схемы и принципы.



Аллан Давыдов: Так профессор Университета штата Мичиган Барри Рейб прокомментировал инициативы президента Джорджа Буша о созыве осенью в Вашингтоне международной конференции по выработке долгосрочных целей в борьбе с глобальным потеплением.



Юрий Жигалкин: Такая горячая тема, как всемирное потепление, не могла избежать внимания музыкантов. «Блюз глобального потепления» - поет Ленни Соломон…


XS
SM
MD
LG