Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Из политиков наибольший интерес медиа вызывает сейчас президент Франции Николя Саркози – и не только потому, что новый. Новое – это хорошо забытое старое, говорят сами французы; но в том-то и дело, что Саркози действительно говорит о новом, даже – немыслимо для Франции – призывает равняться на Соединенные Штаты.


С тем и на выборах победил: пора отказываться от старой социалистической-с-человеческим-лицом модели: работать 35 часов в неделю и в сорок с чем-то лет выходить на пенсию. Франция сделалась застойной страной, отказавшейся от возможностей, предлагаемых новым динамичным миром. И вообще, главное в жизни работа, а не отдых (тем более незаслуженный). Надо богатеть, а для этого не лишне бы понизить налоги на богатых – появятся средства не на всеобщий кайф среди лучших в мире сыров и вин, а на серьезные капиталовложения.


Саркози потому и победил, что сейчас не он один так во Франции думает. В отношении экономики у него есть бесспорные резоны. Он, однако, замахивается на основы: недавно заявил, что французы слишком много думают и читают, в современном мире надо бы поменьше. Но чем уж по-настоящему возмутил Саркози соотечественников – так это своим нескрываемым пристрастием к «джоггингу» – бегу трусцой. Неудивительно, что такой человек недолюбливает размышления, заговорили французы: настоящие мысли приходят во время прогулок, неспешной ходьбы. Тут вспомнили, кажется, всех: Аристотеля, Хайдеггера, даже Рембо, – даром что Хайдеггер не столько ходил, сколько катался на лыжах, а непутевый гений Рембо – скорее уж бродяга, чем перипатетик.


Повторяется старая история: люди склонны уступать в главном и волноваться по пустякам. Александр Блок всё признал у большевиков, но орфографическую реформу не мог признать: «лес» надо писать через ять и с твердым знаком, иначе какой же это лес (в самом деле – чащобы в написании не видно). Что-то вроде этого у французов с нынешним «Сарко»: в президенты выбрали, а джоггингом возмущаются. Да, об уменьшении налогов и увеличении рабочего дня можно подумать, тут у американцев вроде бы есть резоны, – но выставляться на манер Картера и Клинтона?


Можно предположить, в чем тут дело. Во Франции существует мощная традиция театрального водевиля, это там почтеннейшая институция, вроде балета в России. Какие-нибудь Фейдо и Лабиш – классики, как в России Толстой и Достоевский. И одна из расхожих водевильных ситуаций – человек, представший без штанов: комический даже не штамп, но архетип. К человеку, лишенному нижней части одежды, нельзя относиться серьезно; но если женщина при этом скорее приятна, то мужчина единственным образом смешон.


Тут еще одна ассоциация возникает – и, уверен, не только у меня. Во время президентской кампании я не отходил от французских программ: не мог наглядеться на Сеголен Руайяль, соперницу «Сарко» – прелестную «Сего». Она похожа на мою любимую актрису Энди Макдоуэл. Она ни разу не появилась в брючном костюме, и понятно почему: зачем скрывать красивые ноги? И вот теперь, глядя на жилистые, узловатые и волосатые конечности Саркози, не избежать ассоциации по контрасту. К тому же Сего и рабочую неделю увеличивать не собиралась. Эти кандидаты как бы олицетворяли выделенные Фрейдом два конфликтующих начала, раздирающих человека: принцип реальности и принцип удовольствия; а уж как не хочется отказывать себе в удовольствии!


От реальности, однако, тоже отворачиваться не следует, но тут возможен компромисс: достаточно, чтобы Саркози натянул какие-нибудь легкие тренировочные брючки ниже колена. По рецепту если и не Рембо, то вполне солидного русского поэта Валерия Брюсова: «О, закрой свои бледные ноги!».


Саркози убегает в Америку, но бежит по Франции; так что лучше надеть штаны. Или, по крайней мере, сесть на велосипед: тогда это будет настоящий Тур де Франс.


Показать комментарии

XS
SM
MD
LG