Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Книжный угол. Константин Боровой "Проституция в России"


Алексей Кузнецов: Книга под названием "Проституция в России" наверняка пользовалась бы бурным успехом году, скажем, в 1991-м. Впрочем, тогда на книжных прилавках было много подобных изданий. Нынешнее же появление этой книги сенсации определенно не вызвало. Даже притом, что автором ее выступил известный финансист и предприниматель Константин Боровой.



Константин Боровой: Лет еще 6-7 назад задумана такая большая была серия с издательством "Вагриус" "Как стать богатым". Это серия о предпринимателях. Первая книга, которую я начал делать, собирать, это вот книга о тех капитанах бизнеса, олигархах, как мы говорим, она, к сожалению, не вышла. Хотя она написана, начинается она с истории Вадима Туманова, потом - Михаил Черный, ну, и так далее, через Артема Тарасова, Стерлигова и до современных предпринимателей, но книга, к сожалению, не вышла, потому что как раз начались суды над предпринимателями. И многие из тех, о ком я писал, оказались за границей, в тюрьме.



Алексей Кузнецов: Как Пушкин говорил, далече.



Константин Боровой: Далече, да. Но следующие три книги были очень успешными - это о самых богатых женщинах и вторая книга - о самых успешных и известных менеджерах-женщинах "12 топ". Потом я написал по инерции книгу о самых известных рестораторах. Потом вдруг главный редактор издательства "Вагриус" говорит: "Ты пишешь о самых успешных, напиши о самых несчастных". Я говорю: "Кто это?" Он говорит: "А вот на Ленинградке стоят девочки - напиши о них. Это же интересно". Причем и заказ такой был: написать не о технологии что ли их работы, потому что такого много, об этом пишут много, книг много, а взглянуть на это как бизнесмен, как это устроено, и как психолог. Мне и еще для книг о женщинах разработали очень интересную специальную методику психоаналитическую, которая позволяла человека очень сильно расслабить, заставить говорить правду. Это очень сложная технология, она предполагает интервью в течение 5-6 часов непрерывно, представляете. Это очень сложно, это специальные вопросы, специальное окружение человека.



Алексей Кузнецов: То есть вам пришлось еще научиться и этому, да? Помимо того, что это писательская работа.



Константин Боровой: Для меня как для политика, особенно социальная психология - я этим занимаюсь очень давно. И я начал писать книгу. Начал я ее писать давно, 2,5 года назад. Получилось больше 60 интервью. И там не только девушки. Там владелец самой крупной сети, те, кто работают в этом бизнесе, а там не только проститутки, пары там есть. Интервью очень интересное получилось со свахой, когда знакомит, устраивает личную жизнь. Интервью с художником, который рисует на эту тему, с фотографом, которые фотографирует... они себя называют моделями самого известного эротического клуба московского. Интервью с менеджером этого эротического клуба. С одним из сотрудников спецслужб, который следит за этим процессом по должности. Интервью с адвокатом, интервью с главным редактором журнала, где девушки размещают объявления. И с девушками, конечно. Очень мало, всего 25 интервью вошло в книгу. Жаль. Просто книга маленькая оказалась, объем.



Алексей Кузнецов: Читая книгу, поневоле ловишь себя на том, что хочется сделать какое-то обобщение. Язвительно настроенные люди очень любят сравнивать: вся политика в России - это проституция, весь бизнес в России - то же самое, вся милиция в России - все "проститутки". Это не личное мое мнение, а я цитирую часто встречающиеся заявления. Когда вы замышляли эту книгу, у вас были мысли о таком обобщении? Или же, может быть, эти обобщения возникли, наоборот, после того, как вы сталкивались с таким количеством людей?



Константин Боровой: Обобщений таких не возникало. Тем более, я с самого начала поставил перед собой задачу быть абсолютно беспристрастным. Настолько, чтобы не реагировать ни положительно, ни отрицательно на то, что я слышу. Проблема проституции - это проблема общества, проблема отношения к этому обществу. Легализовать или не легализовать проституцию? Очевидно, что легализация, - то есть когда государство обращает на это внимание и говорит, что это есть, надо как-то привести это в порядок, вот это называется легализацией, - этот процесс пока невозможен в России, потому что общество настроено очень ханжески. На частых встречах с читателями я сталкиваюсь с тем, что женщины после 50-ти сильно обычно возмущенно вскакивают: "Как вам не стыдно? Это отвратительно - проституция!" Но тут же я говорю: "Но она есть или ее нет?" - "Это не важно, есть или нет. Это отвратительно!" Это ужасно - не видеть проблему, не видеть болезнь, не пытаться ее лечить, не наблюдать ее. Это самое страшное, что может быть. Я, конечно же, выступаю за легализацию проституции.


Я, кстати, книгу посвящаю - в конце написано - "маленьким девочкам, которые просто хотели быть счастливыми, но погибли". Погибает огромное количество проституток. Каждый день в Москве на улицу выходят 300 тысяч девушек. 300 тысяч! Оборот этого бизнеса в день где-то около 5 миллионов долларов только по Москве. По России оборот этого бизнеса - 10 миллиардов долларов. Это очень осторожная оценка. И, конечно же, я выступаю за легализацию проституции, в первую очередь для того, чтобы их самих защитить. Это граждане России. На улице оказываются и молодые девушки не только потому, что они сладострастницы, это не так. Они там оказываются, потому что они не могут найти работу, потому что на этом рынке есть потребности в этих услугах. И оттого что мы запретим, начнем руки отрубать, сажать, все равно она не исчезнет.


Недавно был в Помпеях, там 30 тысяч, по-моему, жителей и 12 публичных домов - это 2 тысячи лет назад. И тоже боролись, тоже пытались как-то их закрыть, легализовать, запретить. Этой проблеме 2 тысячи лет. Это проблема не только России, но и других стран, и очень по-разному она решается в разных странах. И мы должны как-то по-своему это решать, но решать, а не делать вид, что этого нет.



Алексей Кузнецов: Судя по книге и судя по вашим словам, вы себя сами рассматриваете в качестве, во-первых, журналиста, во-вторых, журналиста-репортера, скажем так, то есть вы опрашиваете людей, четко собирая информацию, социолога, социопсихолога, психоаналитика, кого угодно. В истории русской и не только русской классической литературы у вас огромное количество предшественников, начиная с самых простых, очевидных вещей, таких как Мопассан, у Гоголя есть в "Невском проспекте" сцена, у Чехова, у Куприна есть "Яма", и, в конце концов, есть классическая пьеса Горького "На дне". "Репортаж со дна Москвы Константина Борового" - подзаголовок вашей книги. Вы не пытались как-то сознательно обращаться к этим литературно-художественным традициям? Ведь они эту проблему каждый по-своему пытался если не решить, то понять.



Константин Боровой: Знаете, я живу в доме, где когда-то жил Гиляровский.



Алексей Кузнецов: Ну, вот, тем более, прямая связь.



Константин Боровой: Да-да. Мне нравится вот эта репортажность с погружением: с одной стороны - отстраненность некоторая, а с другой стороны - вот эти люди, с которыми он встречался, их рассматривал не с расстояния выстрела, а он общался с ними на расстоянии вытянутой руки. Вот что-то похожее я пытался сделать. Понимаете, для того чтобы не оценивать это, нужна сила определенная. И я добивался этого, я это не оценивал. Понимаете, я это видел - и я это фиксировал. Это вот репортерская задача - точно отразить факты.



Алексей Кузнецов: Что ж, Константин Боровой определенно даст фору многим моим коллегам-журналистам, да и политикам тоже. Помнится, некий персонаж, похожий на генерального прокурора, проделывал подобные эксперименты, так сказать, на практике. Надо ли радоваться тому, что в России есть такой специалист по объективному журналистскому расследованию? Или же надо огорчаться, что в России финансисту порой приходится осваивать специальный исследовательский метод и становиться профессиональным репортером? Право же, ответ на этот вопрос сам себе я дать не могу. А задать его Константину Боровому я не решился…


XS
SM
MD
LG