Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В Москве завершается двухнедельный крестный ход, посвященный 70-летию начала массовых сталинских репрессий


Программу ведет Марк Крутов. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Подмосковье Вера Володина.



Марк Крутов: Сегодня в Москве, в Бутове завершается двухнедельный крестный ход, начавшийся на Соловках и посвященный 70-летию начала одного из самых страшных эпизодов российской истории - массовых сталинских репрессий. 12-метровый поклонный крест доставили из Соловецкого монастыря в Москву по воде и вчера установили на Бутовском полигоне, где 70 лет назад, 8 августа 1937 года, начались первые расстрелы в рамках операции НКВД СССР по репрессированию всех бывших кулаков, активных антисоветских элементов и уголовников. Сегодня крест был освящен, а во всех храмах Москвы прошли траурные панихиды памяти жертв расстрелов.



Вера Володина: Молебном у Поклонного креста на Бутовском полигоне сегодня завершилась международная программа "Крестный ход Соловки - Бутово". Ее организаторы: Фонд "Андреевский флаг", русское Афонское общество, Храм Святых новомучеников и исповедников российских в Бутове и мемориальный научно-просветительский центр "Бутово".


К месту службы пришли прежде всего дети и внуки тех, кто был расстрелян здесь 70 лет. Галина Ивановна Прякина - ее отец Иван Иванович Прякин был расстрелян на Бутовском полигоне в 1938 году 4 июня; Галине Ивановне был годик, а отцу ее исполнилось 33.



Галина Прякина: В эту ночь вместе с ним расстреляно 136 человек. Среди расстрелянных был архимандрит Ленинградский Владимир. Это фотография папы. Перед расстрелом их фотографировали, всех фотографировали. А когда привозили, прежде чем вести ко рву, все раздевали. Радует меня то, что архимандрит, конечно, принял покаяние каждого. Он благословил их идти к Богу, а не на смерть. Вот я так верю, верю в том, что их наготу никто не видел, что обязательно ангел небесный спустился и прикрыл их облачком. 33 года было. Дедушка был священником, а папа был просто плотником на силикатном заводе в Москве. За то, что дедушка священник, имел отношение к священству. И обвинили его, что он шпион в пользу Румынии, самое непонятное. Просто надо было расстрелять, был план - столько человек надо было расстрелять. И вот он попал за то, что он отличался от всех, как сын священника он был, в высшей степени порядочный человек, не пил, не курил.


Про него мама рассказала, а мы не знали, что здесь. Мы 60 лет искали. И каждый раз, когда я писала письмо и спрашивала: "Напишите место захоронения папы" - меня вызывали вначале, а потом говорили: "Еще раз напишешь - и тебя будут искать". Тоже было мне 14 лет, в 15 лет. То есть, обращались с "врагами народа" и с детьми "врагов народа" в высшей степени, как они считали, что это никто. Я только три года как нашла. Папа записан в пятом томе Книги памяти здесь. Слава богу, что я нашла. Хотя мне уже столько лет, самой скоро уходить к папе, но я хоть знаю и могу своим детям и внукам сказать, где их дедушка. Трудно очень. Трудно было первый раз, когда я пришла и увидела эту поляну, полигон, вошла через ворота, я просто, наверное, потеряла сознание на миг. Сколько их там лежит! Кого-то нашли, кого-то не нашли.



Вера Володина: 20-тысячный список считается неполным, говорят о сотнях тысяч расстрелянных здесь. Директор Мемориального научно-просветительского центра "Бутово" Игорь Гарькавый.



Игорь Гарькавый: Возможно, что это не все. Но вот разработка темы этой в дальнейшем связана с определенными трудностями. Мы не знаем, есть ли в архивах ФСБ документы о расстрелах, которые, может быть, опять-таки гипотетически происходили здесь после 1938 года. Но поскольку опись этих фондов не существует, мы не можем сказать, есть там эти документы или нет там этих документов, однако по тому пласту, который уже выявлен, по тем людям, которые здесь были расстреляны в 1937-38 годах, ведется сейчас кропотливая научная работа. Российский государственный научный фонд нашей организации выдал грант на составление электронной базы данных. Мы надеемся, что к концу года и у нас на Бутовском полигоне в полной версии, и в интернет-версии, адаптированной для широкой аудитории, появится уже свод данных обо всех 20760 пострадавших. В нашем понимании мемориал XXI века - это не только храм, это не только поклонный крест. Это, конечно, также еще и музей, который должен в своих фондах представить как бы срез общества. То, что произошло в 1937 году, - это срез общества.



Вера Володина: Срез общества был представлен и сегодня на богослужении. У ворот люди в черных одеяниях собирали жертвоприношения. Крупный мужчина подзывал: "Сдавайте на восстановление храмов, разрушенных большевиками и евреями". Я видела, как от него отшатнулась паломница в платочке. Вопрос - Игорю Гарькавому.



Игорь Гарькавый: Эти люди пришли сюда без благословения отца Кирилла. Они стоят здесь по собственному почину. Мы не можем за всем уследить.


Что касается Бутовского полигона, как раз здесь, на этой святой земле, мы ведем работу по увековечению памяти всех пострадавших. И в прошлом году мы пригласили представителей всех тех религий, конфессий, представители которых лежат в рвах Бутовского полигона. Я очень признателен представителям и мусульманской общины, и руководителю ритуальной службы Московской хоральной синагоги, которые пришли на эту конференцию, внесли свой вклад в изучение древних традиций, и мы вместе попытались продумать дальнейшие наши действия. При этом мы пригласили имама Хатыба Южного московского округа, для того чтобы он 8 июня прошлого года совершил здесь молитву обо всех погибших во время массовых репрессий мусульманах. Я видел своими глазами, как во время чтения первой суры Корана стоявшие родственники пострадавших, среди которых немало казахов, узбеков, татар, они плакали. Для них здесь тоже есть место. И мы не забываем и их усопших.



Вера Володина: Здесь расстреляны люди более 60 национальностей, разного социального положения и возраста, в том числе около тысячи священнослужителей и мирян Русской Православной Церкви, пострадавших за веру Христову. 323 из них теперь прославлены в лике святых. Один из них - дедушка нынешнего настоятеля бутовского храма протоиерея Кирилла.



Кирилл Каледа: Для нас, людей, которые вошли в XXI век, необходимо сохранение памяти о тех людях, которые пострадали в прошлом XX веке. И это нужно не только для того, чтобы наши взоры были обращены в прошлое, но это нужно именно для нас. Потому что многие из них, несмотря на те страшные условия, в которых они оказались, сумели сохранить образ и подобие Божье, они показали нам пример того, как надо себя вести в различных испытаниях. И в этих рвах, в которых сейчас они лежат, они лежат с теми людьми, которые сами принимали участие в их расстрелах. Нам необходимо осознать этот факт - единые рвы приняли этих людей.



Вера Володина: За поклонным крестом стоят руины бывшей комендатуры, еще ранее здесь была контора управляющего конезаводом усадьбы Дрожжино. Сегодня среди паломников ходит слух, будто это домик Берии, и его потомки не дают снести домик с лица земли. Это не так, объяснил директор Мемориального научно-просветительского центра "Бутово" Игорь Гарькавый.



Игорь Гарькавый: Комендатура Бутовского стрелкового полигона КНВД. В это здание приводили заключенных, здесь им объявляли приговор. Отсюда их уводили на полигон, для того чтобы привести этот приговор в исполнение. А вот после того, как закончилась "ежовщина", здесь, рядом с братскими могилами, что особенно цинично, сотрудники МГБ разместили дом отдыха одного дня. Может быть, Лаврентий Павлович сюда и приезжал отдохнуть…


XS
SM
MD
LG