Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сергей Филатов о «восьмилетке Путина», 9 августа 1999 года ставшего премьер-министром



Владимир Кара-Мурза: Сегодня исполнилось ровно 8 лет со дня назначения Владимира Путина главой исполнительной власти. В такой же августовский день 1999 года молодой премьер сменил Сергея Степашина, отправленного в отставку Борисом Ельциным. Итоги этого периода обсуждаем с Сергеем Филатовым, бывшим главой администрации президента Ельцина. Что вы знали о Владимире Путина в момент назначения его премьер-министром?




Сергей Филатов

Сергей Филатов: Наверное, как и многие, мало что знал, потому что мы с ним не были знакомы. Я как-то прослеживал его путь и, пожалуй, это уникальное обстоятельство, когда человек перед тем, как вошел на Олимп премьера и на Олимп президента страны, прошел в общем-то управление президента, после того как он был с Собчаком вице-губернатором, прошел этот путь работы в администрации президента, управления делами, ФСБ и стал премьер-министром страны. Естественно, многие задают вопрос - это случайный ход или кем-то заранее спланированный и подготовленный. Я не могу ответить на этот вопрос, я просто не знаю. Но думаю, что он носил случайный характер. Потому что, видимо, он определялся той необходимостью, которая в то время была. У нас, вы знаете, огромный дефицит в кадрах, и он, по-моему, до сих пор остается в стране. И огромный непрофессионализм людей. Поэтому востребованность в таких людях, как Путин, особенно человек, который был с Собчаком вместе, а Собчака страна очень любила, наверное, этим было предопределено, скорее всего.



Владимир Кара-Мурза: Бывший секретарь Совета безопасности России Иван Рыбкин, бывший председатель Государственной думы, по-особому запомнил начало карьеры Владимира Путина.



Иван Рыбкин: Начало второй контртеррористической операции в Чеченской республике в карьере Владимира Путина сыграло решающее значение. На крыльях этого нового вторжения в Чеченскую республику, именно вслед за подавлением вторжения Шамиля Басаева, он буквально взлетел в президентское кресло. Это была режиссура, задуманная ныне опальными олигархами. Честно говоря, возвращаясь своими раздумьями на восемь лет назад, я никогда бы не подумал, хотя предупреждал по этому поводу, что этот молодой человек будет настолько регрессивен, именно так скажу. Я предупреждал тогда еще, чем для них закончится приведение представителя специальных служб России, человека, воспитанного корпоративной организацией, которая называлась КГБ, в высшую власть России.



Владимир Кара-Мурза: Раз уж зашла речь об опальных олигархах, какова была роль, в частности, Бориса Березовского в назначении Владимира Путина?



Сергей Филатов: Я думаю, решающая роль была. И думаю, что этот сценарий смены премьеров и поиск кандидатуры на пост президента после Ельцина, на мой взгляд, конечно, Березовский сыграл решающую роль. Я помню наш разговор с ним в его резиденции, когда я приехал к нему с другой кандидатурой, и мы сидели, обсуждали, насколько он был убежден, настолько, что он не слушал вообще. Он считал, что это единственный человек, который может стать президентом. Он панически боялся Примакова, панически боялся Лужкова, считал, что очень слабым президентом будет Степашин. То есть он каждому давал определенную характеристику и поводил к тому, что то, что нам нужен – это железная рука, воля и прочее - это Путин, который будет настоящим президентом. Что он в это вкладывал? Я думаю, вкладывал то, что в последующем у него могут быть такие же взаимоотношения с властью, какие у него сложились в последние годы с Ельциным. И я, кстати говоря, его предупредил, я сказал: Борис Абрамович, вы будете первым, кто будет кровью харкать. Видите, так и оказалось, что первый, кто был изгнан из страны и от власти отдален - это был Березовский.



Владимир Кара-Мурза: Бывший Госсекретарь Российской Федерации Геннадий Бурбулис приветствует тогдашний выбор Бориса Ельцина.



Геннадий Бурбулис: Решение Бориса Николаевича 9 августа было не неожиданным и сегодня уже можно сказать знаковым. Потому что реально страна обрела стабильность, Владимир Путин состоялся как лидер государства и человек, сумевший задать новый вектор развития нашему обществу. Очень важно сегодня понять, как лучше этот период развития сохранить и как избежать опасного перехода стабильности в застой. Если мы уповать начнем на способности и возможности одного лица, даже если это президент, наверное, мы снова вернемся к тяжелым временам.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Санкт-Петербурга от радиослушателя Александра.



Слушатель: Здравствуйте. Я хочу сказать, что сегодня внешняя российская политика не нравится тем, кто привык видеть слабой и уступчивой. Сегодня этим людям придется привыкать к новой окрепшей России. Я понимаю, им трудно вменять свое мышление, но они уже свое влияние на нас не оказывают.



Владимир Кара-Мурза: Сергей Александрович, как по-вашему, окрепла ли внешняя политика России за восемь лет?



Сергей Филатов: Вы знаете, меня очень беспокоит то, что мы очень много ссоримся, и с одной страной что-то не поделили, с другой как-то не так тон вырабатываем, и с третьей, и с четвертой. Вообще говоря, создает очень плохой фон и прежде всего отражается на россиянах. Потому что к нам уже начали привыкать, как к людям миролюбивым, как к людям, которые не бряцают оружием, как к людям, которые не создают опасный фон в мире. И вдруг совершенно необъяснимые для меня многие явления, когда мы со своими бывшими республиками ссоримся и с дальними, и с ближними. Какие-то такие не очень приятные ситуации создаются. Безусловно, Россия та страна, с которой всегда будут считаться в мире - это совершенно очевидно. И в этом плане надо проявлять, на мой взгляд, мудрость, терпимость и, самое главное, стратегическое миролюбие по отношению прежде всего к тем людям, которые живут в других странах. Потому что эти ссоры не украшают нашу жизнь и нашу страну. Эти ссоры невозможно сгладить той пропагандой, которую мы готовим через средства массовой информации, идущие за рубеж. Надо быть, конечно, великой державой. Но величие державы не столько в нашем оружии, сколько в нашей силе, прежде всего экономической, в силе культурной, в силе мышления нашего, в технологичности нашей жизни. В этом заключается сила любого государства.



Владимир Кара-Мурза: Не только с постсоветскими государствами ссоримся, давно не высылали наших дипломатов из Великобритании, со времен еще Михаила Горбачева. Слушаем москвича Вячеслава.



Слушатель: Добрый вечер. Я хотел спросить, такое у меня создалось впечатление, что Владимир Путин величайший специалист по компроматам. Ведь Березовский за него был двумя руками, он очень боялся Дель Понту, генеральный прокурор встречался с Дель Понтой, и у Березовского были проблемы с законом тогда. Путин сделал все, чтобы генерального прокурора, Юра с какими-то девушками. А до этого в Германии он тоже занимался вопросами, сбором компромата в отношении немцев. То, что мы миру покажем, что Россия сильнее всех, предыдущий товарищ был - это знакомо. Советский Союз уже показывал кузькину мать всем.



Владимир Кара-Мурза: Каковы взаимоотношения кремлевской администрации и компромата?



Сергей Филатов: Видите, у нас тоже они были в ходу и в основном компроматы шли от спецслужб. В мое время это было особо заметно, они шли со стороны спецслужб самого Кремля. Я не знаю, участвовал в этом Борис Николаевич, мне трудно себе представить, чтобы он мог быть близок к этому. Но то, что оттуда многие вещи шли, шли такие пробные камни, давались в прессу для того, чтобы дискредитировать того или иного человека, какой-то слух определенный давался и так далее. И вообще все это, к сожалению, было и в советский период времени, и в наш период времени. Поэтому меня это не удивляет, я просто сильно этим болею, потому что это очень сильно отвлекает от работы и, самое главное, уничтожает хороший людей, профессиональных людей, которым бы работать и работать.



Владимир Кара-Мурза: Политолог Андрей Пионтковский, ныне профессор Гудзоновского университета в Вашингтоне, недобрым словом поминает сегодняшнюю дату.



Андрей Пионтковский: Я прекрасно помню этот день, тогда всем казалось, что то, что произошло, было очередным чудачеством дедушки Ельцина, менявшего премьеров как перчатки каждые два месяца. Для того, чтобы уберечь свое ближайшее коррумпированное окружение от возможного уголовного преследования, Ельцин сдал Россию чекистскому майору, заслужившему в 90 годах в Санкт-Петербурге теплое прозвище «штази». Принятый год назад закон о так называемой борьбе с экстремизмом сейчас начинает применяться, и мы видим, что это реанимированная статья сталинского уголовного кодекса, знаменитая 58Б о контрреволюционной агитации, по которой миллионы людей пошли в лагеря. Я не знаю, репрессии примут ли такой же массовый характер при Путине, но все юридические, психологические предпосылки для них уже созданы.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Эмиля Викторовича.



Слушатель: Добрый вечер, господа. Господин Филатов, у нас де-юре республика, но де-факто у нас самый настоящий принципат, который был две тысячи лет назад в Риме при Октавии Цезаре. В связи с этим вопрос: не думаете ли вы, что принципат в 21 веке - это в конце концов прямая дорога к государственной катастрофе, хотя может быть и в отдаленном будущем только.



Сергей Филатов: Но я неоднократно об этом говорил. То, что мы ушли от демократического государства, и оно у нас на бумаге создано, конституционно создано - это, конечно, колоссальная катастрофа. Потому что долго это не может нормально существовать, когда-то, безусловно, будет взрыв. Потому что людей лишили правдивой информации, людей лишили разнообразной информации, то есть людей лишили возможности самостоятельно соображать, что происходит в стране. И это, безусловно, когда-то выйдет наружу все, безусловно, люди будут узнавать, соображать, понимать, чего их лишили на эти годы и, безусловно, будет взрыв. Потому что власть без обратной связи, без гражданского общества никогда не может безошибочно вести страну каким-то путем.



Владимир Кара-Мурза: Вы один из авторов конституции, такие ли принципы вы закладывали при ее создании, как нынешний принцип формирования Совета федерации или назначения губернаторов?



Сергей Филатов: На мой взгляд, принцип был очень правильный, потому что политические партии – это Государственная дума, это идеология, которую они несут с собой, и люди должны выбирать, какая идеологическая платформа и политическая платформа той или иной партии им близка. И этим самым мы определяем основной законодательный орган, который готовит законы. У нас 89 было регионов - это огромная страна, огромное количество регионов. И очень важно, чтобы у нас не было войны законов, а соблюдалась определенная преемственность верховных законодателей и местных законодателей. Поэтому был выбран такой принцип, когда формируется Совет федерации, защищающий интересы регионов. Там два представителя исполнительной и законодательной власти, которые должны сказать, закон, подготовленный Государственной думой, он полезен для региона или нет, одобрить его или не одобрить. Естественно, третий участник законодательного процесса - это президент, который как гарант конституции должен посмотреть на законы с точки зрения конституционности. Вот эта мощная система предполагала и дискуссии, предполагала различные точки зрения, предполагала участие и избирателей в этих процессах, и регионов, и партий и так далее. К сожалению, видите, получилось так, что искусственным образом наш законодательный орган превратился в общем-то в тот соглашательский орган, который практически штампует все то, что дает ему правительство.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Тулы от радиослушателя Николая.



Слушатель: Добрый вечер. У меня вопрос к Сергею Филатову: несколько лет назад шел английский фильм, он назывался «Назад в будущее». Благодаря Путину мы снова оказались в Советском Союзе, правда, в Советском Союзе значительно хуже, чем он был. Сейчас засилье КГБ, зато социальных гарантий нет никаких. Из-за кучки каких-то олигархов вымирают миллионы населения.



Владимир Кара-Мурза: Считаете ли вы итогом этого десятилетия разгул коррупции?



Сергей Филатов: Безусловно, это самое страшное, что происходит в стране. Коррупция началась при слабой власти, при отсутствии законодательства, при слабых наших органах правоохранительной системы и так далее. Но коррупция будет всегда процветать сильно при вертикали власти, при засилии чиновников, при отсутствии гражданского контроля. Я могу признать, что в конституции нет сегодня, это совершенно очевидно, гражданского контроля и депутатского контроля нет над такими системами силовыми, которые есть в России. И МВД, и ФСБ, и налоговая система, и миграционная служба и так далее. Без этого в стране творится чиновничий произвол, а вместе с этим всегда процветает коррупция. И она особенно сильно процветает в том обществе, где отсутствует гражданский контроль, там, где отсутствует гражданское общество, где отсутствует открытость, прессы свобода слова.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Николая, радиослушателя из Подмосковья.



Слушатель: Добрый вечер. Сергей Александрович, у меня два кратких вопроса. Вы все-таки имели какое-то влияние при Борисе Ельцине, к вашему мнению тогда прислушивались? Вы были за назначение или против? Второй вопрос: в будущие президентские выборы кого вы будете поддерживать? Как вы думаете, будет ли баллотироваться дальше Владимир Путин или нет? Ваше мнение?



Владимир Кара-Мурза: Предлагали ли вы Ельцину другие кандидатуры? Советовался ли он с вами при назначении Путина? И за кого будете на следующих выборах?



Сергей Филатов: Когда он предлагал Путина, меня уже не было в администрации президента. Это было все-таки в 99-м году, а я ушел в 96-м году. Если отвечать на этот вопрос. Абсолютно убежден в том, что он не пойдет на третий срок. Здесь есть одно очень принципиальное обстоятельство, я считаю, что если он проявит мужество, он с этим войдет в историю. Потому что у нас с вами, мы уже привыкли к тому, что человек, который приходит, он под себя делает конституцию, он под себя делает все правовые документы, как у Лукашенко, например, в Белоруссии, как в Казахстане, где все растоптано, что было принято конституционно. Путин задался целью сохранить конституционность в этом плане. Мне кажется, что если он это выполнит, а я в это верю, то все-таки мы можем начать жить в другой стране. Власти, которые будут приходить к руководству, они будут уважать то, что принято народом и конституционно ограничивает срок их пребывания у власти.


Вот сегодня очень хорошо обсуждается проблема, что наши губернаторы по 16 лет находятся у власти. Это действительно неправильно. Потому что Михаил Михайлович Прусак, уходя, сказал - я устал. Это правда. Невозможно 16 лет, находясь у руля губернаторства, чувствовать себя бодрым человеком, приходит усталость. Все элементы, которые, вообще говоря, нормального человека сменить свою работу. У президента колоссальная нагрузка и эмоциональная, и психологическая, и физическая. И естественно, восемь лет - это срок, который изматывает человека. А дальше происходят вещи, которые начинают вводить всякие злоупотребления, потому что часть полномочий президент потихоньку передает помощникам, другим людям, а другие люди, мы это в брежневские времена хорошо знаем, когда сильно злоупотребляя, они развивали коррупцию в стране. Поэтому надо соблюдать это. Во-вторых, всякая власть, она обязательно делает ошибки, пытается эти ошибки скрыть, пытается сгладить, пытается сделать так, чтобы их не разглашали. А потом, когда проходит какое-то время, мы начинаем с удивлением слушать другую власть, когда она приходит, начинает вскрывать эти ошибки, ругать и опять как бы начинать все с нуля. Поэтому теряется преемственность еще. И в этом плане Путин, на мой взгляд, правильно делает сейчас то, что он готовит колоссальное количество программ, которые сегодня закладывают определенную преемственность.



Владимир Кара-Мурза: Обозреватель газеты «Московский комсомолец» Александр Минкин, автор многочисленных открытых писем президенту, размышляет об итогах прошедшего периода.



Александр Минкин: Чем запомнится это время народу, я не знаю, у народа мнение изменчиво очень быстро. Посмотрите, что говорили о Сталине в 90 году и что говорят сейчас. Что касается меня, то для меня время Путина - это полное исчезновение всяких идей. На первое место встали деньги. И у политики на первом месте деньги, и у средств массовой информации на первом месте деньги, их иногда называют рейтингом. Полное исчезновение общества гражданского, оно было у нас некоторое время, оно ходило на почти миллионные митинги, оно ходило защищать Белый дом. Я сомневаюсь, что сейчас кто-то чего-то пойдет защищать сам, чтобы не автобусами везли, а сам. Никого все-таки не убивают, не казнят без суда, но все перепуганы насмерть и депутаты, и губернаторы, все стоят по струнке. Говорят – уходи, он тут же уходит, тут же пишет заявление об уходе. Боятся очень люди и богатые, и бедные, все.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвички Евгении Витальевны.



Слушательница: Добрый вечер. Я тоже хочу возразить относительно уверения, что стабильность какая-то в нашей жизни появилась. В чем она? В том, что Путин с Медведевым призывают увеличить поголовье беспризорников, а о родителях не думают. Недавно мы узнали, что на ВАЗе получают 15 тысяч рублей. Уверенности в завтрашнем дне никакой, она есть только в тюрьме – позавтракал, пошел на работу. На воле ни завтрака, ни работы.



Владимир Кара-Мурза: На ВАЗе получают 10 тысяч рублей. Как раз пытались бастовать, чтобы повысили зарплату. Есть ли у россиян уверенность в завтрашнем дне?



Сергей Филатов: Я думаю, что нет. Потому что все-таки основные рычаги нашей жизни находятся не в наших руках, а находятся в руках у государства и у чиновников. Вы знаете, я сейчас встречаюсь с разными фактами, когда чувствую свое абсолютное бессилие. Я знаю много фактов, когда налоговики делают такие вещи, от которых просто страшно становится. Такое ощущение, что с тобой могут что угодно сделать и на дороге гаишники, и в жизни налоговики, и чиновники, которые поднимают цены до небес в арендной плате, тем самым практически уничтожая некоммерческие общественные организации, которые не могут найти таких денег для того, чтобы продолжать существовать и продолжать делать доброе дело для общества и государства. Поэтому у меня в этом плане уверенности нет никакой. Я, например, не знаю, какие законы могут быть завтра приняты. У меня это большую тревогу вызывает, потому что законы штампуют не для того, чтобы они мне радость принесли, а законы штампуют для того, чтобы где-то какую-то схему утвердить, которая придумана в правительстве или в администрации президента. В этом плане есть огромная тревога и нет уверенности, что завтра что-то появится более светлое, скажем, доброе по отношению к людям, чем сегодня. Посмотрите, что делается с нашими законами по борьбе с нарушениями на дорогах. Вместо того, чтобы милицию призывать привести в порядок дорогие, вместо того, чтобы призвать их создать нам больше условия и помочь в регулировании движения на дорогах, все идет к тому, что инспектор - это контролирующий орган, которого ты просто должен бояться и не ждать от него ничего хорошего. То же самое со всеми остальными чиновниками. Я не знаю, как строится государство, что мы чиновников не просто не уважаем, но начинаем их бояться, потому что мы не знаем, что они могут для нас завтра придумать и сделать.



Владимир Кара-Мурза: Депутат Владимир Рыжков, член думского комитета по делам федерации, даже 8 лет не ожидал от Владимира Путина проявления растерянности.



Владимир Рыжков: Я очень хорошо к тому моменту лично знал Владимира Путина, потому что мы состояли в одной общественной организации, движении «Наш дом – Россия», и знал его как человека очень взвешенного, как человека очень делового. И я думаю, что определенный элемент растерянности был уже во второй президентский срок по монетизации льгот, когда внезапно сотни тысяч пенсионеров, ветеранов, инвалидов вышли на улицы российских городов. Так что основные системные проблемы страны, социальное расслоение, деградация человеческого капитала, чудовищная коррупция и сырьевой характер экономики, не было достигнуто перелома за 8 лет. И все эти проблемы, о которых Владимир Путин говорил в своем первом послании 2000 года, как только что избранный президент, в полном объеме и может быть в более тяжелой форме достанутся его преемнику.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Армавира от радиослушателя Сергея.



Слушатель: Добрый вечер, господа. За 8 лет правления Путина те ростки демократии, которые были в России, они уничтожены полностью. Это мы видим на примере НТВ, разгона, я не буду перечислять - это много. Много убито журналистов, политиков. И от такой власти, которая сейчас у Путина, просто так мне кажется никто не уходит и не уйдет. И поэтому, как сказал один известный политик, он сказал - они что-нибудь придумают. Я говорю о третьем сроке. Невеселая нота.



Владимир Кара-Мурза: Да, мы уже на эту тему говорили. Владимир Рыжков затронул тему растерянности президента. В какие моменты вы лично ее ощущали?



Сергей Филатов: Она ощущалась сразу, когда произошла трагедия с «Курском». Совершенно очевидно, что президент был растерян и не очень понимал, что в этот период можно сделать. Я абсолютно видел полную растерянность его и нашей власти, когда случилась «голубая» и «оранжевая» революция в Грузии и на Украине. Причем этот перепуг был настолько силен, что начали выстраивать систему в России такую, чтобы ни в коем случае здесь не повторилось что-либо подобное. Есть моменты, которые показывают. Монетизация - Володя Рыжков об этом говорил. Монетизация, да, действительно, вызвала огромную растерянность и может быть непонимание того, что происходит. То есть были такие моменты, которые показывали, что власть растеряна и не готова к тому, что произошло.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем Владимира из Нижегородской области.



Слушатель: Здравствуйте. Современный чиновник стал наглый, самоуверенный - это я точно знаю. А вопрос такой: Сергей Александрович, многие гости на Свободе называли Березовского, Волошина и ваша фамилия, что вы привели Путина к власти.



Сергей Филатов: Меня не было тогда в Кремле.



Владимир Кара-Мурза: Да, Сергей Александрович рассказывал о том, как он наблюдал с грустью за этим моментом. Слушаем москвича Петра.



Слушатель: Добрый вечер. Сергей Александрович, можно два маленьких вопроса? Итак, Березовский харкает кровью, а разве это так уж и плохо? Второй вопрос: кого бы вы хотели видеть премьером в 1999 году? Если удобно, ответьте, пожалуйста.



Сергей Филатов: Вы знаете, так построено все в государстве, что нам показывают только тех людей, которые подготовлены Кремлем. Один из них занимается военными вопросами, вопросами технологий, ВПК и прочее, второй занимается национальными программами и уже ни для кого не секрет, что именно эти люди между собой где-то на последнем этапе будут соревноваться, кто из них будет президентом. Все остальное задавливается. И яркие фигуры, которые, наверное, есть, Россия очень богата яркими фигурами, их не видно, потому что их не показывают и делают все для того, чтобы они себя не проявили. Ведь во времена Ельцина были очень яркие фигуры, которых мы знаем, вышли из Верховного совета союза – и Собчак, и Афанасьев, и тот же Гавриил Попов. Очень большая плеяда была среди наших депутатов, тех ребят, которые в принципе могли быть и губернаторами, и президентами. Мы всех их слушали на митингах, они очень часто выступали на телевидении, они очень часто выступали на встречах различных. А сегодня все это задавливается. Поэтому очень трудно представить, кто мог бы быть президентом. Из тех, кого я знаю, очень многие изменились, очень многие замолчали, очень многие изменили свою точку зрения, вообще отошли в сторону. Поэтому мне трудно назвать, кто мог бы быть сегодня. Я приглядываюсь к Михаилу Михайловичу Касьянову, я, правда, не очень понимаю, я его немножко знал, я не очень понимаю, почему он вдруг ринулся в политику, для меня это вопрос. Хотя он очень симпатичный человек, очень грамотный премьер. Если у него получится, если, скажем, раскроется он и причина того, что его побудило на это и прочие вещи, может быть он был бы неплохим президентом. Я еще раз говорю, в России много хороших, ярких личностей и людей, надо дать им возможность раскрыться для того, чтобы люди увидели, увидели талант, увидели взгляды и выбрали тогда.



Владимир Кара-Мурза: Писатель Эдуард Лимонов, сопредседатель движения «Другая Россия», подводит свой невеселый итог восьмилетия Владимира Путина.



Эдуард Лимонов: Ныне запрещенная партия НБП, за годы правления Путина 150 человек побывали в тюрьмах и лагерях. В настоящее время еще 15 человек сидит. Вот это наш итог. Полностью уничтожены все политические права граждан, уничтожены свободные выборы, выборы сделали управляемыми, усилились репрессии, усилилась реакционность режима. Государственная дума при Владимире Путине штампует один реакционный закон за другим, просто махрово-реакционные. В прежнее время эталоном реакционности служили латиноамериканские режимы, но они уже исправились эти страны и приобрели более-менее достойных правителей. Я считаю, что это самое реакционное правление Владимира Путина, которое трудно себе представить в 21 веке и даже в 20 редко кто может сравниться. Избави боже, нас от продолжения этого режима, надеемся, что общими усилиями мы его прекратим.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Владимира Анатольевича.



Слушатель: Здравствуйте. Я мысленно возвращаюсь в 98 год, дефолт - катастрофа ужасная, то, что творилось в стране - невообразимое. Стало ясно, что режим Ельцина насквозь прогнил, он лживый, он воровкой, он никуда не годится. Сам Ельцин скрылся, его найти долго не могли. Было ощущение ужаса. Было ясно, что нужна новая власть и эта власть пришла. Я думал, что будет Примаков, но нет, стал Путин. Путин, очевидно, старается – это видно. Где-то он нарушает демократию, где-то наоборот ратует за нее. Поэтому население объясняет дело так, что столько зла было нанесено в России Ельциным, что потребуется еще не один год, чтобы выровнять страну, поставить в правильное русло, чтобы началось развитие.



Владимир Кара-Мурза: Вспомнили дефолт, к тому времени Владимир Путин был директором федеральной службы безопасности. Как вы считаете, несет ли ответственность тогдашнее руководство ФСБ за то, что они не сумели предвидеть такой поворот событий?



Сергей Филатов: Я думаю, все несли ответственность, все абсолютно. Потому что это дело не одного дня. Дефолт - это проблема нескольких месяцев. И если государство шло к нему, то со всех сторон должны были быть серьезные предупреждения. И прежде всего от контрразведки, которая наверняка анализирует экономическую ситуацию в стране, потому что это вопрос безопасности. Это и Совет безопасности, который должен был проводить анализ, это и правительство, это и Министерство финансов. И удивительно, как это вдруг в одну ночь все почувствовали, что завтра будет дефолт и надо срочно предпринимать какие-то меры. Здесь очень много темного, которое предстоит раскрыть для общества.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Леонида.



Слушатель: Добрый вечер. Есть ли реальная вероятность избрания на пост президента России Владимира Буковского? Ваше мнение?



Сергей Филатов: Я думаю, что нет. Сегодня инертно общество и настолько неподготовлено к каким-то резким шагам, что этого не произойдет. Хотя я к нему очень хорошо отношусь.



Владимир Кара-Мурза: Есть такое сопоставление, что в некоторых постсоветских государствах к власти пришли бывшие диссиденты, даже в странах бывшего соцлагеря, а некоторых бывшие активисты органов госбезопасности, как у нас. Какие государства, по-вашему, развивались лучше?



Сергей Филатов: Понимаете, дело в том, что во всех тех странах общество хотело обновления, общество хотело войти в цивилизованный мир, общество хотело демократии. У нас же этого хотела элита, та творческая прежде всего интеллигенция, молодежь, которая поддержала в тот период времени все действия по обновлению России. Оказалось, что в массе своей люди не поняли того, что произошло в стране и не хотят, чтобы их трогали. Так если на страну посмотреть издалека, появляется такое ощущение. А элита вся, очень многие из этих людей просто пошли подыгрывать власти, потому что жизнь идет, годы идут, хочется жить, хочется жить неплохо. Есть люди, которые просто ушли и занимаются своими делами. Есть люди, которые не согласились с этим, но они ждут, потому что понимают, что бесполезно голос подавать, их никто не услышит.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Виктора, радиослушателя из Подмосковья.



Слушатель: Здравствуйте. Позвонить меня вам подвигла реплика Филатова о том, что правительство Путина, я не разделяю президента и правительство, выдвигает различные программы. Программ и в советское время при коммунизме было очень много. Это не является положительной характеристикой какого-то правительства. Дело в том, что ни одной социально-экономической проблемы решено не было ни при коммунизме, ни тем более сейчас.



Владимир Кара-Мурза: Многочисленные послания президента, Рыжков говорил, что до сих пор остаются невыполненными. Как вы считаете, Сергей Александрович?



Сергей Филатов: Вы понимаете, я не могу согласиться с тем, что сказал этот товарищ. Дело в том, что самая страшная беда России состоит в том, что у нас отсутствует преемственность. И когда приходит другой руководитель, как правило, приходит путем внутренней революции на верхах, то уничтожается практически все, что было сделано до него и с нуля начинаем развивать свое государство. Начинаем ставить задачи, тратить деньги, которые потом другой, следующий руководитель, который приходит, сводит к нулю. Надо думать о том, чтобы у нас некая преемственность в развитии государства была. И в этом плане, конечно, я приветствую такие планы, потому что это та база, которая может быть основанием для продолжения дела, в основе своей я имею в виду. Потому что руководитель, который приходит, он приходит со своим видением, со своей программой. Конечно, он что-то будет корректировать. Но нам надо приучаться к тому, чтобы вырабатывать какой-то подъем не скачками, а подъем нормальный развития нашего государства. И в этом плане, я думаю, что это первый шаг, пусть он будет не совсем удачный, пусть он будет пятьдесят на пятьдесят, но надо делать и готовить для следующего поколения какие-то программы, которые показывали бы и обществу, как мы будем дальше развиваться.



Владимир Кара-Мурза: Бывший глава Контрольного управления администрации президента Юрий Болдырев и бывший председатель Счетной палаты со сдержанным оптимизмом оценивает прошедшее.



Юрий Болдырев: Могло быть хуже. Я исходил из представления о том, чьим ставленником Путин являлся, я ожидал действительно, что он будет проводить в худшем виде политику Ельцина, плюс было известно, что за ним стоит в значительной степени Березовский, Абрамович, а с другой стороны Чубайс и вся его компания и так далее. То я ожидал, что сдача национальных интересов России будет более однозначной и последовательной. Если говорить о минусах, то это логическое продолжение и завершение всего, что связано с полной дискриминацией демократии по сценарию Ельцина, Гайдара, Чубайса, но здесь все происходило в более явном, выраженном, очевидном виде.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Георгия.



Слушатель: Добрый вечер, господа. Сергей Александрович, назначение Путина - факт позорный, но закономерный. Его поставил тот клан, который первым рванулся к общественной корзине. Страну ждет величайшая катастрофа планетарного масштаба.



Владимир Кара-Мурза: Не будем апокалиптически смотреть на вещи. Как вы считаете, осталось полгода до истечения конституционного срока второго президентства, что можно за эти полгода, как исправить репутацию прошедшего восьмилетия?



Сергей Филатов: Репутация так и останется пополам. Кто-то будет считать, что это хорошо, застабилизировано и прекрасно мы прожили эти годы. Кто-то будет считать, что все это безобразно и катастрофично. Это нормальное явление в жизни нашего общества. Что касается назначения Путина, не надо путать, пусть это по представлению президента Ельцина, пусть это еще как-то, но все-таки его избирал народ и проходили выборы, на которых он был выбран президентом. Не надо так самих себя бичевать. Что касается полугода, которые остались, я думаю, что главная задача будет состоять в том, чтобы провести нормально выборы, чтобы ничего неожиданного не произошло. Не приведи бог, для этой власти, чтобы что-нибудь подобное произошло, что произошло на Украине или в Грузии. Все должно быть подконтрольно. Я думаю, что этому будет посвящена вся деятельность всех органов власти. И некоторые зачистки пойдут и уничтожение тех организаций, которые сегодня есть пойдут. У меня был такой случай: за лекцию мне прислали деньги из-за рубежа, и я понял, что их не так просто получить. Я должен представить отчет сумасшедший, за что я получил деньги. То есть все тотально берется под контроль для того, чтобы не было никаких источников неконтролируемых, недоказанных, которые могли бы быть использованы в целях, скажем, я далек в целях терроризма использованных, я думаю, в целях предвыборной кампании, чтобы эти деньги не пошли туда, куда не надо, с точки зрения нашей власти.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Ольгу.



Слушательница: Добрый вечер. Сергей Александрович, я знаю вас лично и в здравомыслии вам никогда не откажешь. Я хотела бы спросить: не странно ли слышать от вас фамилии Собчак, Попов и других вообще всех депутатов, которых избирал народ и верил народ в то, что они сделают так, чтобы жить было хорошо. А в то же время эти депутаты, сейчас именно они процветают.



Владимир Кара-Мурза: Вспоминал Сергей Александрович Межрегиональную депутатскую группу, очевидно.



Сергей Филатов: Я вспоминал Межрегиональную депутатскую группу, которая раскрыла глаза очень многим из нас. Надо сказать, что российский парламент как раз получился благодаря Межрегиональной депутатской группе. Потому что именно она нас вооружила основными идеями, с которыми мы шли на выборы и с которыми мы работали в Верховном совете. Как сложилась судьба каждого – это индивидуальные вещи и, к сожалению, часто независимые от тех, кто приходит к власти. Скажем, у Попова не получилось в Москве, у Собчака не все получилось в Санкт-Петербурге, но это не значит, что они от этого перестали быть яркими личностями.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Дмитрия.



Слушатель: Добрый вечер, господа. Сергей Александрович, с чего начиналась программа, вы вспомнили Бориса Абрамовича личность. Конечно, очень яркая и в то же время неоднозначная. В своем интервью недавнем Борис Абрамович сказал очень яркую фразу: я привел бультерьера, он сорвался с цепи и покусал многих.



Владимир Кара-Мурза: Давайте, подводя итог нашей дискуссией, как бы вкратце оценили восьмилетие, прошедшее сегодня, со дня назначения Путина главой исполнительной власти?



Сергей Филатов: Во-первых, надо признать, что этому периоду очень повезло, потому что цены на нефть очень сильно взвились. Это дало возможность рассчитаться с долгами, это дало возможность решить многие проблемы здесь. Это дало возможность не лезть нам в долги и по-иному поставить свои отношения с зарубежными странами. Безусловно, это стабилизировало ситуацию и дало возможность экономике нашей развиваться сегодня. Этого не отнимешь. Но на мой взгляд, мы сделали ряд отступлений. Мы как-то по-своему начали представлять нашу демократию, назвав ее суверенной демократией, еще как-то. На самом деле мы очень многие вещи, которые должны быть в демократическом государстве, очень многие вещи подчинили авторитарному режиму. И в этом плане, я считаю, мы очень сильно проигрываем. Потому что наше общество не развивается как общество, оно застойное и больше представляет из себя толпу, которая обязательно ждет, куда ее поведет пастух. В нормальном демократическом государстве, если мы хотим иметь эффективное общество, эффективное государство, общество должно участвовать в процессах, которые ведет само государство.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG