Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Наследие Второй мировой войны и правительственный кризис в Польше


Ирина Лагунина: Отношения между Польшей и Германией вновь неожиданно обострились. Поводом для дипломатической перестрелки на этот раз оказались ценные рукописи и собрания произведений искусства, хранящиеся ныне в музеях Кракова. Обострение польско-немецких отношений проходит на фоне правительственного кризиса в Варшаве. Какого развития ждать в Польше и как оно отразится на вялотекущем польско-немецком споре? Рассказывает мой коллега Ефим Фиштейн:



Ефим Фиштейн: Правительственный кризис в Польше, кажется, достиг своего апогея. Скандал, связанный с подозрением вице-премьера и министра сельского хозяйства Анджея Леппера в коррупции, обернулся выходом из коалиции всей его партии Самооборона. О необходимости трансформации правительства открыто заявил и министр образования Гертых - лидер другой коалиционной партии Лига польских семей. В довершение неразберихи премьер Ярослав Качыньски послал в отставку министра внутренних дел Януша Качмарека, бывшего до сих пор его ближайшим союзником и доверенным лицом. На пресс-конференции, полной драматизма, премьер обвинил министра внутренних дел в вероломном предательстве. По версии журналистов, предательство заключалось в том, что Качмарек предупредил Леппера о готовящейся против него провокации. Ко всему еще углубились трения Польши с Германией. Западный сосед устами своих дипломатов потребовал возвращения немецких собраний ценных рукописей и предметов искусства, вывезенных в Краков в последние месяцы второй мировой войны. Министр иностранных дел Польши Анна Фолтыга ответила нотой протеста. Поляков особенно возмутило то, что немцы в своих заявлениях упорно именуют коллекции (среди них, между прочим, есть и собрание первых летательных аппаратов Германа Геринга) «украденными художественными ценностями». О перипетиях немецко-польских разногласий в контексте правительственного кризиса в Варшаве из польской столицы сообщает Алексей Дзиковицкий:



Алексей Дзиковицкий: В конце 90-х годов минувшего века в Польше говорили о том, что польско-немецкое примирение это процесс, с которого можно брать пример - отношения между Берлином и Варшавой называли «стратегическими» и «партнерскими».


Ситуацию, однако, испортила немецкая общественная организация «Прусское попечительство», которая заявила, что поляки должны выплатить компенсации немцам, которые были выселены с нынешних западно-польских земель в результате послевоенного пересмотра границ и передачи части территории восточной Германии Польше.


В Польше к этому отнеслись крайне отрицательно. Масла в огонь подлили и судебные иски бывших польских граждан часто немецкого происхождения, покинувших страну в коммунистические времена – а тогда для этого нужно было отказаться от имущества и требующих теперь возврата этого имущества.


Причем первые дела о возвращении имущества уже удалось выиграть. За этим стоят трагедии семей, которым приходится выселяться из принадлежавших некогда истцам домов и... негодование правительства.



Ярослав Качинский: Мы не можем согласиться на то, чтобы какой бы то ни было гражданин Польши, который живет на этой земле, имеет недвижимость, опасался, что все это у него вдруг могут забрать только потому, что ранее, даже еще в 70-е годы, это было в других руках. К сожалению решения судов по таким вопросам нельзя назвать благоприятными. Я думаю, что они не руководствуются польскими интересами и принципом первого права для собственных граждан.



Алексей Дзиковицкий: Заявил, выступая в одном из силезских местечек премьер Польши Ярослав Качинский.


В ответ на требования компенсаций для выселенных с нынешних земель западной Польши немцев, власти Варшавы (тогда под руководством нынешнего президента Польши Леха Качинского), подсчитали сумму, в которую обошлось восстановление столицы, уничтоженной во время второй мировой войны более чем на 90%.


В немецких СМИ появились статьи о неприязном отношении нынешних польских властей к Германии, подогретые последним саммитом Европейского союза, во время которого Польша требовала прежде всего у председательствующей тогда в ЕС Германии сохранения выгодной для средних и малых стран сообщества системы голосования в совете ЕС.


И вот последний польско-немецкий спор – спор о возвращении Германии немецких культурных памятников, которые попали на польскую территорию в результате второй мировой войны.


Причем в этой ситуации страны разговаривают между собой посредством СМИ – немецкие газеты пишут о нежелании Варшавы разговаривать с Берлином на эту тему, а польский премьер комментирует позицию Польши по радио.



Ярослав Качинский: Если германия хочет, чтобы мы возвратили культурные ценности, которые случайно оказались на нашей территории после войны, то пусть вернут нам наши памятники культуры, которые были украдены, а те, что были уничтожены, должны стать предметом переговоров о компенсациях. Тогда это будет предметный разговор, а иначе это лишь то, перед чем я уже неоднократно предостерегал – проявление нового типа немецкого самосознания, что на самом деле опасно, очень опасно».



Алексей Дзиковицкий: Немецкая сторона ссылается на Гаагскую конвенцию, подписанную в начале минувшего века, согласно которой грабеж и вывоз памятников культуры с оккупированных территорий является незаконным.


В Польше однозначно заявляют – о каких-либо компенсациях для Германии или возврате культурных ценностей не может быть и речи, а Гаагская конвенция на данную ситуацию не распространяется.



Мариуш Мушыньский: Нет никаких ни моральных, ни политических причин и права у Германии требовать от нас возвращения культурных ценностей. Гаагская конвенция в данном случае не действует, ведь немцы сами привезли, например, знаменитую Прусскую библиотеку, часто которой хранится теперь в Кракове, на наши земли, а затем бросили. Мы ничего не забирали, так что аргументы немецкой стороны это детский лепет.



Алексей Дзиковицкий: Говорит представитель МИД Польши Мариуш Мушыньский.


Оппозиция, в свою очередь, не критикует такую позицию правительства, однако обвиняет нынешние польские власти в проведении неудачной и неэффективной внешней политики вообще, что, среди прочего, привело также к ухудшению польско-немецких отношений.


А в том, что такое ухудшение на самом деле имеет место, эксперт не сомневаются.



Мацей Коваль: Польско-немецкие отношения настолько плохи в данный момент, что случаются чрезвычайно удивительные вещи. Например, недавно одна из ключевых фигур немецкой католической церкви кардинал Леман – и это при том, что никто в его положении ничего подобного скорее не делает – заявил, что очень обеспокоен этой проблемой.



Алексей Дзиковицкий: Говорит политолог Мацей Коваль.


Между тем, в Польше разваливается правительственная коалиция – из нее вышла партия Самооборона, что означает, что кабинет Качинского уже не будет иметь гарантированного большинства в парламенте.



Анджей Лепер: Мы, руководство, политсовет и парламентская фракция партии «Самооборона», констатируем, что коалиции больше нет. Вы спросите, кто ее сорвал? Это премьер Ярослав Качинский.



Алексей Дзиковицкий: Сказал лидер Самообороны, бывший вице-премьер и министр сельского хозяйства Анджей Лепер.


В такой ситуации Ярослав Качинский должен будет решить – создавать кабинет меньшинства или пойти на досрочные выборы. До сих пор польский премьер заявлял, что без большинства в парламенте «правительство вряд ли сможет нормально функционировать».


А это означало бы досрочные выборы, в результате которых победу одержит, скорее всего либеральная «Гражданская платформа», политики которой выступают за более мягкую но одновременно эффективную внешнюю политику, в том числе и что касается отношений с Германией.


Однако на вопрос реально ли было бы в таком случае улучшение польско-немецких отношений, в настоящее время трудно ответить, так как трудно себе представить, чтобы какое угодно польское правительство согласилось уступить в том, что касается компенсаций немецким переселенцам или возвращения культурных ценностей.



Ефим Фиштейн: А чем объясняет нынешнее обострение польско-немецких отношений профессор истории Католического университета в немецком городе Айхштадте Леонид Люкс?



Леонид Люкс: Обострение началось в сущности после прихода к власти партии «Право и справедливость» братьев Качинских. И здесь дело, конечно, в том, что эта партия пытается вести новую внешнюю политику после входа Польши в Европейский союз. Братья Качинские хотят в какой-то степени, так же, как и советник путина Владислав Сурков, создать суверенную демократию. Они хотят подчеркнуть, что Польша является в Европейском союзе суверенной страной и поэтому они тоже не подчиняются разным правилам игры, которые были созданы в Европейском союзе. Так что, я думаю, что здесь дело не совсем в том, что сейчас происходит из-за этих культурных ценностей, которые снова являются предметом спора.



Ефим Фиштейн: Можно ли ожидать, что нынешние трения перекинутся и на другие внешнеполитические сферы, и Польша начнет проводить политику, что называется, назло Германии?



Леонид Люкс: Я думаю, что это не исключено, что Польша будет настаивать на своей самостоятельности в рамках Европейского союза. Но чтобы вернуться к этой проблеме польско-немецких напряжений или польско-немецкого конфликта, надо, конечно, помнить о том, что этот вопрос, связанный с произведениями искусства или с рукописями, которые сейчас находятся на территории Польши, что это, конечно, все связано с польскими травматическими воспоминаниями о Второй мировой войне и нельзя эти воспоминания сейчас считать чем-то второстепенным, потому что это все-таки была самая трагическая глава в истории Польши, в которой было немало трагических страниц. Конечно, нацистская оккупация – это самая трагическая страница в истории Польши. И поэтому это всегда будет всплывать на поверхность. Нельзя забывать о том, что произведения искусства, которые сейчас были найдены в городе Краков, что эти произведения искусства были вывезены немцами во время войны, чтобы спасти их из музеев Берлина, который тогда находился под постоянными бомбардировками. Но вспомним, чем тогда был Краков. Краков был бесправной колонией немецкого Рейха, столицей генеральной губернии. Вспомним, что недалеко от Кракова был лагерь уничтожения Освенцим. Так что это все воспоминания, которые в Польше до сих пор актуальны. И поэтому, мне кажется, что немецкая дипломатия, когда она требует возврата этих ценностей, что, конечно, совершенно легитимно, она должна употреблять дипломатический язык. А когда один из немецких дипломатов сказал, что эти ценности являются последними военнопленными на территории Польше – это было очень недипломатично.



Ефим Фиштейн: Но, допустим, правительственный кризис в Польше так или иначе разрешится и по результатам досрочных выборов будет сформирован новый кабинет. Можно ли ожидать от этого радикального улучшения отношений между Варшавой и Берлином?



Леонид Люкс: Я думаю, что поляки не раз доказали свою самостоятельность во время выборов, они не раз уже переизбирали свои правительства. И мне кажется, что у братьев Качинских мало шансов выиграть следующие выборы. Не исключено, что как в Польше Европейский союз невероятно популярен, то в связи с этим конфликтом, который политика или курс братьев Качинских вызвал в рамках Европейского союза, это приведет к тому, что они не будут переизбраны. И это тоже тот факт, что Польша является страной, в которой существуют разные политические группировки, существует группировка, открытая по отношению к Европе, по отношению к миру, либеральная группировка. И существует этноцентрическая группировка, которую олицетворяют братья Качинские. Эти две группировки будут просто поочередно править страной.



Ефим Фиштейн: Профессор истории и специалист по Польше Леонид Люкс из Католического университета в городе Айхштадт настроен оптимистически. Уже ближайшие недели покажут, прав ли он.


XS
SM
MD
LG