Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сегодня в Америке. Невидимый успех в Ираке? Почему американцы не любят свою прессу


Юрий Жигалкин: Невидимый успех в Ираке? Почему американцы не любят свою прессу? Таковы темы уик-энда в рубрике «Сегодня в Америке».


В последнее время призывы к выводу войск из Ирака стали ведущим политическим лозунгом Демократической партии. Демократы-законодатели пытались дважды за последние три месяца принять законопроекты, устанавливающие дату начала вывода американских войск из Ирака. Демократы-кандидаты в президенты во время телевизионных дебатов громко осуждали отказ президента Буша даже обсуждать идею вывода войск. Американские солдаты, по мнению оппонентов Буша, сделали все, что могли, теперь слово за самими иракцами. Продолжение масштабной операции, дальнейшие потери не имеют никакого смысла, потому, что кампания, по большому счету, как считают скептики, проиграна. Единственный, кто это не признает, не способен признать, утверждали они, - президент страны.


Сам президент Буш парирует атаки тезисом о том, что ситуация в Ираке улучшается, тактика увеличения американского контингента приносит плоды и любые решение о будущем операции он примет в сентябре, после того, как командующий войсками в Ираке генерал Петреус обнародует свой доклад о результатах осуществления новой тактики.


И, если верить публикации в «Уолл-стрит Джорнэлл», президент может оказаться прав. В огромной статье газета рассказывает о том, как американским войскам удалось стабилизировать провинцию Анбар и ее столицу Фалуджа, которая всего полгода назад была очагом террористической деятельности. Как пишут репортеры газеты, улицы Фалуджи приобретают вид нормального, безопасного города, тротуары и проезжая часть расчищаются от мусора, собиравшегося годами, потому что дворники не решались мести улицы под пулями снайперов. Американские солдаты говорят, что им уже не требуются бронежилеты во время патрулирования.


Чтобы удостоверить этот успех, Пентагон пригласил в Ирак неправительственных экспертов. Среди них был Майкл О’Хэнлон, сотрудник Брукингского института – организации громко призывающей к уходу из Ирака. У него взял интервью Аллан Давыдов.



Аллан Давыдов: Что вас более всего поразило в этой поездке в Ирак?



Майкл О’Хэнлон: Самым большим сюрпризом для меня стала готовность ряда вождей суннитских семейных кланов пересмотреть свою точку зрения на присутствие американских сил в Ираке и начать сотрудничать с американцами. Удивляет, почему мы раньше не принимали в расчет роль и значение традиционных племенных связей в управлении иракским обществом. Я также стал свидетелем морального подъема американских военнослужащих в боевой обстановке. Наши солдаты нашли взаимопонимание с жителями провинции Анбар, рука об руку они сооружают совместные опорные пункты безопасности. Тем не менее, Ирак остается очень опасным местом, и каждый, кто там побывал, может это подтвердить.



Аллан Давыдов: Считаете ли вы, что налаживание сотрудничества американских сил с местным населением так же важно, как и проведение военных операций против террористов?



Майкл О’Хэнлон: Несомненно, эта идея оказалась очень эффективной. В конце концов это их страна. Ведь иракская армия до сих пор не может овладеть ситуацией, потому что в большинстве своем состоит из шиитов. Она оказалась неспособной проделать необходимую работу в регионах преимущественного проживания суннитов, в частности собрать разведданные о гнездах боевиков. И если бы мы не убедили арабов-суннитов в необходимости сотрудничать с нами, то по-прежнему испытывали бы сильное сопротивление в Анбаре. Тем не менее, остается вопрос о том, чтобы это партнерство стало долговременным, а не улетучилось после того, как из региона были изгнаны «аль-каидовцы» и их попутчики «салафисты».



Аллан Давыдов: Можно ли положительный опыт, наработанный в провинции Анбар, распространить на остальную территории страны?



Майкл О’Хэнлон: В других провинциях это будет сложнее из-за сильной этнической и конфессиональной разнородности населения. Там более запутанные взаимоотношения между людьми, в частности, в самой суннитской среде. Они не укладываются в формулу «умеренные силы против экстремистских сил». Граница между этими силами там не всегда определяется этноконфессиональной идентичностью. Сунниты в районах смешанного проживания не будут преследовать «аль-каидовцев» так же, как в Анбаре, поскольку рассматривают их как своих потенциальных союзников против шиитов. И все же за пределами провинции Анбар тоже есть признаки прогресса, только не такого быстрого и не в таком масштабе.



Аллан Давыдов: Сунниты, преимущественно населяющие провинцию Анбар, не ладят с центральным иракским правительством, состоящим в основном из шиитов. Возможно ли наведение мостов между ними?



Майкл О’Хэнлон: Мне кажется, будет довольно трудно убедить суннитов в Анбаре и прошиитское правительство в Багдаде в необходимости сотрудничать. И это - одна из причин, по которой я отстаиваю идею мягкого разделения Ирака на три автономных региона. Если это произойдет, тогда отпадет необходимость заметного присутствия американских контингентов в Ираке. Люди смогут сами себя защитить, им будет дана возможность переехать туда, куда они хотят и в каждом регионе население станет более однородным. Думаю, что в противном случае, всеобщее этноконфессиональное насилие не позволит придти к подлинному политическому урегулированию в Ираке. Решение этой важнейшей проблемы до сих пор по знаком вопроса, и она стоит особняком в нашей иракской стратегии.



Аллан Давыдов: Как эта поездка в Ирак повлияла на ваше мнение о том, о чем сегодня спорят вашингтонские политики, - срочно уходить из Ирака или оставаться?



Майкл О’Хэнлон: У меня сложилось однозначное мнение: следует продолжить тактику усиления нашего присутствия в Ираке. Я имею в виду не столько наращивание численность американских военнослужащих, сколько применение соответствующей базовой философии. То есть, рассредоточение наших сил по разным провинциям, большее содействие защите мирного населения, более тесное сотрудничество с иракскими добровольными отрядами по поддержанию порядка. Я думаю, что Соединенные Штаты должны сохранить свое присутствие в Ираке и в 2008 году. Однако я против того, чтобы мы оставались там бесконечно.



Аллан Давыдов: Сказал Майкл О’Хэнлон, старший научный сотрудник Института Брукингса в Вашингтоне. В июле он совершил поездку в Ирак, чтобы изучить новую иракскую стратегию администрации Буша в действии.



Юрий Жигалкин: Американцы явно испытывают смешанные чувства по отношению к своей прессе с явным преобладанием негативных эмоций.


Рассказывает Ян Рунов.



Ян Рунов: «Американские новостные средства массовой информации страдают предубеждениями, неточностью и невниманием к интересам людей» - таково мнение более половины американцев, участвовавших в опросе общественного мнения, проведённого Исследовательским центром «Пью». Среди пользователей Интернета как главного источника новостей, а таких 25 процентов населения США, недовольных средствами массовой информации ещё больше. По данным опроса более чем две трети пользователей Интернета считают, что средства информации равнодушны к людям, о которых сообщают, почти 60 процентов опрошенных говорят, что информация неточная, 64 процента обвиняют прессу в политической предвзятости, 53 процента пользователей Интернета обвиняют новостные агентства в чрезмерно критическом отношении к Америке.


Как меняется отношение американцев к средствах массовой информации? Кэрролл Доэрти, директор исследовательской программы Центра «Пью» «Люди и Пресса», ответил…



Кэрролл Доэрти: Одно из наиболее заметных изменений, по сравнению с серединой 80-х годов – это рост скептицизма по отношению к точности изложения новостей. Мнения людей резко разделились по партийным симпатиям. Сторонники Республиканской партии более критичны в отношении многих, если не всех аспектов работы средств массовой информации.



Ян Рунов: Чем вы объясняете обвинения прессы в непатриотичности?



Кэрролл Доэрти: Вопрос включён в анкеты с 80-х годов. Мы спрашиваем: «Средства массовой информации слишком критичны в отношении Америки или слишком патриотичны?» И сам вопрос, и ответы на него отражают растущую поляризацию американского общества. Это неудивительно, когда в стране идут острые споры по поводу войны в Ираке и другим проблемам. Люди, взгляды которых ближе к республиканским, считают, что новостные организации слишком критичны в адрес Америки, а демократы отвергают такую критику. В общем, мы видим растущее разочарование в работе новостных агентств за последние десятилетия.



Ян Рунов: Это был Кэрролл Доэрти, директор исследования «Люди и Пресса» в Центра общественного мнения «Пью» в Вашингтоне. По данным опроса, американцы обвиняют свою прессу в нежелании признавать свои ошибки, в недостаточной демократичности, в пренебрежении моральными принципами.



Юрий Жигалкин: Мой коллега Владимир Морозов провел свой, ненаучный опрос на улицах Нью-Йорка.



Владимир Морозов: Что думает о средствах массовой информации первый встречный житель Нью-Йорка?



Роуз: Медиа помогает нашим врагам, например, «Аль-Каиде». Репортеры разглашает наши государственные секреты. Террористам рассказывают о том, как мы собираемся с ними бороться. Пресса помогает преступникам.



Владимир Морозов: С этим категорически не согласна моя следующая собеседница. Хотя она признается, что вообще не любит смотреть новости по телевизору. Почему?



Дорис: Потому что телевизионные новости не имеют ничего общего с новостями. Это чистое развлечение. Передают сплошную ерунду. Видимо, для рейтинга. Их новости для меня – сплошная скука. Даже говорить об этом смешно.



Владимир Морозов: На фоне этих критически настроенных дам резко выделяется парень, который всем доволен.



Том: Я думаю, наша печать лучшая в мире. Можно узнать обо всем. Они подробно передают, что происходит на всей Земле, а не только в твоей деревне.



Владимир Морозов: Но многие американцы обвиняют репортеров в том, что их мнение предвзятое.



Том: Конечно, предвзятое. И у политиков тоже. И у меня и у всех моих знакомых. А что тут плохого! Все мы люди-человеки. Это нормально, у каждого свой взгляд. Вот и у вас предвзятое мнение.



Владимир Морозов: Что ищет человек, открывая газету или включая телевизор? Какую тему, жанр?



Робин: Мне нравится канал хороших новостей. Что это такое? Это когда что-нибудь приятное передают. Например, пожарные спасли из горящего дома мать с ребенком и даже кошку. Или добровольцы бесплатно построили дом для бедной семьи. Я по горло сыт рассказами про изнасилования, убийства и ограбления. Это вгоняет в депрессию.



Владимир Морозов: А что думают ньюйоркцы о своих газетах? И о самой авторитетной не только в городе, но и в стране вообще – «Нью-Йорк Таймс»?



Джейн: Да, я читаю «Нью-Йорк Таймс». Но только заголовки и колонки обозревателей. Разве всю газету одолеешь! А их в городе еще десяток. И все очень длинно пишут. Чтобы получить бумагу и напечатать никому не нужную ерунду, сводят столько лесов…



Владимир Морозов: А телевизор вы смотрите?



Юрий Жигалкин: Вот так оценивают свои отношения со средствами информации ньюйоркцы, которых опрашивал Владимир Морозов.


XS
SM
MD
LG