Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сергей Филатов: "Страна не усвоила уроков 91-го года"


Программу ведет Михаил Саленков. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Москве Ольга Вахоничева.



Михаил Саленков: В эти дни в России вспоминают август 91-го. 16 лет назад члены Госкомитета по чрезвычайному положению (ГКЧП) предприняли попытку государственного переворота. В ночь на 19 августа был отстранен от власти президент СССР Михаил Горбачев, ГКЧП объявил о введении чрезвычайного положения и о расформировании структур власти. Действия ГКЧП, которые сами организаторы комитета называют вынужденными и законными, фактически привели к распаду СССР. Тогда, 16 лет назад, ГКЧП проиграл. Сегодня у нас в эфире участники тех событий и наблюдатели вспоминают август 91-го. Так, по мнению президента Фонда социально-экономических и интеллектуальных программ Сергея Филатова, тогда руководителя администрации первого российского президента Бориса Ельцина в 90-х годах, страна не усвоила уроков 91-го года.



Сергей Филатов: Россия изменила свой политический, экономический строй, приняла новую Конституцию, вошла, в общем-то, в систему, скажем так, человеческих ценностей. Демократическое государство, права человека, новая рыночная экономика, конкурентоспособная среда во всех сферах жизни. Конечно, очень тяжело еще развиваемся, но, тем не менее, все-таки топаем вперед. Мне кажется, это главное, что произошло. Я недоумеваю над теми людьми, которые говорят о том, что провалились реформы, провалилось либеральное движение. На самом деле люди должны понять, что мы сегодня живем в другой стране только благодаря тому, что это произошло в 90-е годы, благодаря тому, что это произошло. К сожалению, не всегда по нашей инициативе, это в том числе и по ошибкам, которые сделало чиновничество Советского Союза, когда ввело танки в Москву, это ускорило события, сделало их на самом деле трагическими. Если бы это не произошло, ГКЧП, то, может быть, мы бы развивались труднее, в большей, так сказать, внутренней борьбе, но я думаю, что движение было бы, конечно, в эту же сторону.


Мне кажется, все, что мы потеряли в тот период времени, обвал экономики, который произошел, то, что жизнь начала опережать законодательную деятельность страны, мы не были подготовлены к тому, что произошло, когда развалился Советский Союз, но это, мне кажется, наши господа чиновники советские должны взять грех этот на свою душу. Потому что они устроили такое в стране, что Советский Союз развалился. Не потому, что Ельцин, не потому, что Горбачев, развалился потому, что они ускорили эти события, они показали всем союзным республикам, что власть слабая. Это трагедия, безусловно, я тоже с этим согласен и, если нам собираться, то придется собираться очень долго, очень скрупулезно, скажем так. Пример с Белоруссией показывает, что этот процесс непростой.



Ольга Вахоничева: Как вы считаете, были ли у гэкачепистов хоть какие-то малейшие шансы на победу тогда, в 91-м?



Сергей Филатов: Думаю, что были. Если бы, скажем, внутри у них не произошло раскола, особенно среди военных, если бы военные сами не жаждали перемен в стране, то, думаю, могло бы получиться, потому что они все были очень связаны дисциплиной и корпоративной связью. Но поскольку у них внутри произошел разлад, и люди понимали, что их в 20-м столетии вновь толкают на вооруженный конфликт со своим народом, причем открытый, если у Сталина он был как бы закрытый, там тройки где-то делали, куда-то людей гнали в Сибирь, а это открытый, должен был состояться открытый конфликт, ведущий к гражданской войне. Я думаю, что очень мудро поступили те, кто, осознав это, не поддержал приказы, идущие сверху. И как бы их сегодня ни обзывали, но я думаю, что это настоящие патриоты, в общем-то, страны, потому что они спасли страну от гражданской войны.



Ольга Вахоничева: Горячее стремление отстоять демократию обернулось жертвами. Как вы считаете, не сворачивает ли сегодня Россия с демократического пути?



Сергей Филатов: Я думаю, не сворачивает, просто наша власть приспосабливается к новым условиям для того, чтобы, с одной стороны, более жестко проводить реформы, с другой стороны, постараться максимально не упустить того, что уже было достигнуто, я на сегодняшний день так это расцениваю. Потому что, если бы Путин захотел уйти от демократии, наверное, он бы давным-давно совсем ушел. Он все-таки маскирует ее под какие-то наименования суверенной демократии и прочее, но, мне кажется, основные ценности все-таки у нас сохранены. Хотя, к сожалению, есть элементы, которые мы несем с собой из той советской системы, из той системы, которая порождала страх в людях: это одномерная информация, какое-то неравенство по отношению к людям со стороны нашей правоохранительной системы и так далее. Права человека, безусловно, и свободы, которую мы провозгласили в 90-е годы, как основной ценностью нашего государства, они сегодня встали на второй план. Есть элементы, которые мы оттуда принесли. Я не знаю, насколько долго будем их нести, насколько их углублять будем, но меня это очень тревожит. Потому что международная ситуация и лицо России на международной арене, оно меняется к худшему.



Ольга Вахоничева: Какие главные уроки вынесла Россия после трагических событий 91-го года, на ваш взгляд?



Сергей Филатов: По-моему, еще никаких. Потому что каждая власть, она пытается самостоятельно мыслить, не оглядываясь назад, а иногда и очень сильно искажая прошлое. Это наша, к сожалению, российская вообще привычка, когда мы не можем по-настоящему оценить и сделать настоящие выводы для того, чтобы безошибочно или с меньшими ошибками двигаться вперед. К сожалению, я вижу приспособленчество власти к новым условиям, но никак не уроки того, что произошло. Вот уроки власть, на мой взгляд, очень сильные уроки сделала из того, что произошло на Украине и в Грузии, вот это "голубая" и "оранжевая революции". Для того, чтобы не допустить ее в России, власть усилила контроль и за средствами массовой информации, и за некоммерческими, неправительственными организациями, создала свою систему, так сказать, действия или взаимодействия с этими организациями через систему финансирования, которую она пытается сейчас внедрить. А под это уничтожаются очень многие, я не знаю, крупные, мелкие, но некоммерческие общественные организации, которые, естественно, под таким сильным контролем лишены какого-либо финансирования, достаточного для того, чтобы они существовали.


XS
SM
MD
LG