Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Виктор Аксючиц о «Русской доктрине» президиума Всемирного русского народного собора



Владимир Кара-Мурза: Сегодня руководство Всемирного русского собора представило на суд общества итоговый вариант «Русской доктрины», подаваемой как долгожданное воплощение национальной идеи. Тему обсуждаем с философом-публицистом Виктором Аксючицем, бывшим депутатом Верховного совета России, автором книги «От великих потрясений к великой России», вышедшей в Москве в позапрошлом году. Как вы, я вижу, вы тоже занимаетесь этой темой, как вы отнеслись к сегодняшнему промежуточному этапу создания «Русской доктрины»?



Виктор Аксючиц

Виктор Аксючиц:


Очень радует публичная постановка этого вопроса и вообще такой резонанс сегодняшний. Много вопросов поставлено правильно и очень интересно, и актуально. Но в большей мере я намерен критиковать эту доктрину. Но критика эта будет скорее справа. Авторы доктрины нацелены на критику и на полемику с нашими радикал-либералами, на самом деле это вчерашний день, сейчас полемика должна идти внутри патриотов, государственников, внутри этого мировоззрения, поскольку это сейчас важно для того, чтобы сформулировать концепцию российского прорыва, я бы сказал. Но что касается самой доктрины, радует многое, но не радует неофитский радикализм. В этом подходе к русскому вопросу я бы вычленил два прошедших этапа и желаемый третий этап. Первый этап персонифицируется Игорем Чубайсом. Он начал изучать русскую идею с таким видом, как будто он первым этим занялся. И при этом он отрицал, не зная просто на самом деле многое, отрицал вообще православие и вообще религиозный подход к этой тематике, тем самым он отрицал тысячелетнюю историю культуры России, поскольку он не знал ее.

Второй этап - это сейчас молодые ребята, которые окунулись в историю России, в ее культуру, православие. Но они с таким наскоком кавалерийским решили, что они все поняли и действительно назвали доктрина и декларировали, но при этом они летоисчисление изучения русского вопроса ведут с 2005 года, тогда, когда они сами за полгода создали «Русскую доктрину» и делают такие заявления, которые обескураживают. Например, Виталий Аверьянов заявил, что столь всеобъемлющего системного взгляда на Россию, на ее будущее до нас не представлено. То есть до них никого не было, вот до Чубайса никого не было, а теперь до них никого не было. Я могу просто фразу навзлет, тут же назвать выдающихся имен, которые занимались этой тематикой и много наработали, которую следовало бы учитывать, читать и просвещать народ в этом смысле. Естественно, это прежде всего Солженицын. И не только в своей работе «Как нам обустроить Россию», но прежде всего в своих фундаментальных трудах и в «Красном колесе», где он устами главного героя, многих других героев, а также своими рассуждениями о монархии, о российской государственности, о российской истории, о русских государственных деятелях, такой как Шипов, русский земский деятель или о Столыпине. Он не только анализировал прошлое России, но он во многом анализировал современные актуальные проблемы. Не говоря уже таких современниках, как Шафаревич, как философ, филолог, который превращается в крупнейшего нашего философа Быков, как русские писатели, в конце концов. Где они сейчас? Их не слышно. Где Распутин, который на эту тему много говорил, острейшие темы поднимает. Их сейчас нет. Вот молодые ребята вышли, все сказали, за полгода сформировали. Одновременно с этим надо отметить, что, к сожалению, это есть, а до этого и до них не было широкой общественной дискуссии и в обществе, и в экспертном сообществе.



Владимир Кара-Мурза: Кстати, об общественной дискуссии, писатель Александр Проханов, главный редактор газеты «Завтра», приветствует появление национальных доктрин.



Александр Проханов: Было бы правильно, если бы другие народы, такие как чуваши, татары, башкиры, чеченцы, народы Кавказа, народы Севера, малые народы, они попробовали сформулировать свое представление о государстве - это было бы замечательно. Но пока серьезных попыток такого рода не предпринимается. Единственное, что могу сказать по своему опыту, я недавно общался с татарами, с молодыми татарскими интеллектуалами, прошедшими искус татарского сепаратизма, искус татарского радикального национализма. Они прошли это искушение и они вырабатывают напряженно и сложно формулу татар, как государствообразующего народа. И возможно, проект «Русская доктрина» - это одна из попыток зафиксировать эту перемену в умах, этот новый курс, путинский курс.



Виктор Аксючиц: Замечательно, флаг в руки, все народы должны себя осознавать и национальное самовыражение всех народов России как бы во благо, собор народов России. Этого мы ждем, это происходит. К сожалению, неизвестно это, потому что нет общественной дискуссии, в средствах массовой информации широко не представлены и современники, и наши люди из недавней истории, которые этот вопрос изучали. Поэтому в результате доктрина, которая получилась, «Русская доктрина», в ней налет маргинальности и маргинального радикализма. Поверхностно достаточно, очень многословно, дидактично, как истина в последней инстанции декларируются на самом деле тривиальные суждения и очень многословные. Они давно известны, во всяком случае среди читающей публики. И некоторые сложные явления упрощаются. И отсюда налет радикализма. Например, такое выражение - транснациональные мародеры. Понятно, что транснациональные корпорации грабили и грабят Россию, будут грабить не только Россию и всех. Причем тут мародеры? Это нормальное отношение в международной политике, так было всегда, начиная с древних времен и кончая сегодняшним. Поэтому такого рода выражения затемняют, а не проясняют проблему. Или, скажем, такие определения, как сверхнациональная нация - это нонсенс, это бессмыслица - сверхнациональная нация. Может быть они имели в виду другое, что русский народ не этническая нация или не этнический народ. Всякий русский тот, кто думает по-русски, говорит по-русски и считает себя русским. Это действительно так. Значит надо более точно выражаться. Или они считают, что власть должна взять на вооружение их доктрину. Но ведь элементарно, понятно и они как молодые политики должны понимать, что политики никогда не руководятся доктриной, они руководятся собственными жизненными интересами, а в эти интересы вплетается их мировоззрение, а на мировоззрение влияют всякие написанные тексты. То есть просвещают политиков написанные тексты. Но они это делают, написанные тексты, тогда, когда яркие, доходчивые, глубокие, аналитические, тогда они просвещают политиков и тем самым влияют на политику. Представить себе, что кто-то будет руководствоваться написанными доктринами, так никогда не было и не будет. Это утопия.



Владимир Кара-Мурза: Протоирей Михаил Ардов, настоятель храма Мученика Николая Второго, осуждает подражание Западу.



Михаил Ардов: Митрополит Кирилл время от времени выпускает огромные тексты и, в частности, его доктрина абсолютно бессмысленный документ, все это есть в Евангелии и в учении святых отцов. Но это выпускается, чтобы быть не хуже чем католики и протестанты, которые такими вопросами увлекаются и какие-то документы выпускают. Вообще у православия во все время и в наше печальное особенно есть такая опасность превратиться в религию какого-нибудь народа. Вот греки, увы, с успехом приспособили давно к себе и считают, что вообще, если не грек, то не православный. Что же касается этой доктрины, я ее не читал и вряд ли буду особенно читать. Но я думаю, что она выпущена и главные ее должны быть читатели - это сотрудники администрации президента, которые должны уловить, во-первых, лояльность, а во-вторых, что Московская патриархия готова быть инструментом путинской политики и помогать им на выборах.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Эмиля Викторовича.



Слушатель: Добрый вечер, господа. Разрешите начать двумя строчками Бродского: «Одно, должно быть, нацию крестить, а крест нести - совсем другое дело». Так вот вопрос: не кажется ли вам, что русской православной церкви нужно сначала научиться нести крест, а там, глядишь, и национальная идея появится.



Виктор Аксючиц: На этот вопрос мне нечего ответить. Что значит нести крест? Народ крещеный несет свой крест и Русская православная церковь вынесла крест, который не вынесла ни одна церковь, будучи подвергнута невиданному во всей истории геноциду. И кровь мучеников спасала Россию, спасла православия и предоставила нам возможность жить и выбирать свое будущее, будущее России, будущее православия. Плохо или хорошо это делает церковь? Конечно, успешно, потому что открываются тысячи храмов, и они переполнены. Конечно, много недостатков - это отдельная тема разговора, но чтобы сводить к этому, я бы не стал.



Владимир Кара-Мурза: Наверное, радиослушатель намекает на покаяние за сотрудничество с безбожным режимом.



Виктор Аксючиц: Со стороны кого? Вообще для христианского самосознания очевидно, что всегда покаяние надо начинать с себя. Моя маленькая дочь, впервые ее мама привела в храм и объяснила, что нужно делать на исповеди. А она спросила: о грехах брата можно рассказывать? Ей объяснили, что это покаяние. Очевидно, многие взрослые люди не понимают, что нужно с себя начинать покаяние прежде, чем требовать его от других, тем более от церкви, от нации, от народа.



Владимир Кара-Мурза: Ведущий Первого телеканала Максим Шевченко, руководитель Центра стратегических исследований религий и политики современного мира, не признает исключительного права русских на собственную доктрину.



Максим Шевченко: Конечно, на уровне идентичности «Русская доктрина» мало чем отличается от чеченской или черкесской или угро-финской доктрины, например. Потому что если речь идет о национальной идентичности, то это одно и то же. Между прочим православие - это не только русских, осетины тоже православные, и грузины православные. Ленин - это тоже русская доктрина, русский проект. Об этом, в частности, написал Михаил Агурский, выдающийся философ, когда-то уехавший в Израиль, в своей прекрасной книге «Идеология национал-большевизма». Эта группа давно идеологическая работает с таким проектом, он очень опасен для России. Ответ ему будет не исламский, не иудейский, и не какой-либо другой проект, а национальные проекты тоже посыпятся как горох, бурятский, эвенкийский. Это уже угроза целостности страны.



Виктор Аксючиц: С этим категорически не согласен. Русский народ является государствообразующим народом России, он создал огромную страну. Для того, чтобы знать, как будет создавать дальше, для того, чтобы понять, каков человек, надо посмотреть, как он жил, что он делал, что делает. Вот так же со страной, с народом. Как жил русский народ? Русский народ создавал свое огромное государство, не уничтожив, не поработив, не ограбив, не перекрестив насильственно ни одного народа на огромной территории, все они остались до 17 года вживе. И поэтому сегодня имеют право требовать суверенитета, в отличие, скажем, от аборигенов Южной и Северной Америки и Австралии, которые были физически просто истреблены просвещенными западноевропейскими народами. Русский народ в суровевших геополитических условиях, отбиваясь от нашествия с запада, с юга и с востока, построил великую культуру и причем великую во всех измерениях этого слова. Это тоже отдельная тема. Вот такая тысячелетняя история государствообразующего народа. Почему он так делал? Потому что среди прочего является свойством национального характера. Уживчивость, соборность, терпимость, миролюбие и так далее - это генетические, то есть по происхождению, качества народа, и антологические, то есть по сути являясь таковыми, они присущи современному государствообразующему народу. А если говорить о Ленине ,то а что тогда антирусское явление? Наиболее радикальное во всей истории антирусское явление – это феномен ленинизма. Наиболее антихристианская, богоборческая доктрина и сила, которая когда-нибудь была в истории - это ленинизм, то есть его партия большевиков, его учение, которое чревато просто миллионами уничтоженных. Поэтому говорить, что это антирусская доктрина – это антирусская идея, антирусская концепция подхода к миру, к космосу, к бытию, к человеку.



Владимир Кара-Мурза: Насчет того, что давали свободно развиваться всем нациям, то можно поспорить. Вспомнить: после польского восстания запретили польский язык в Варшавском университете. Большевики считали Россию тюрьмой народов.



Виктор Аксючиц: Все познается при сравнении в больших массах. Конечно, были всякие эксцессы, и русские проливали тоже кровь, и тоже воевали. То, что касается поляков, можно другой пример привести, что на территории Российской империи две территории имели свободные самые демократические в Европы конституции. Среди них Королевство Польское, Финляндия имела конституцию и Королевство Польское. Имея эту конституцию, поляки подняли восстание, при этом они подвергали геноциду население тех территорий, например, западных белорусов, я сам из западной Белоруссии, поэтому я знаю об этом генетически. Поэтому там вопрос сложный. То, что было, во-первых, восстание на территориях своих подавляют все государства – это норма. А то, что при этом были эксцессы, везде бывает. То, что нигде не было и представить себе невозможно, что были дарованы раньше чем всей империи конституции своим территориям национальным, такого нигде не было. Вы можете себе представить, чтобы индусы были членами парламента или правительства Англии, например? Это же абсурд в те времена, когда она была колонией. А русские, элита присоединенных территорий, вливалась в общероссийскую элиту, татары Годунова, Меликов, князь при Александре Втором был практически руководителем правительства, а это, между прочим, грузинский князь и так далее. Санкт-Петербург - это международный город по существу и там никаких эксцессов представить было невозможно. Я называю факты, которые невозможно себе представить в западноевропейской культуре, цивилизации, вот в чем дело. Этим отличается наша история.



Владимир Кара-Мурза: А почему тогда при царизме не было русской доктрины?



Виктор Аксючиц: Почему же не была? Во-первых, она была при Николае Первом – это самодержавие, православие, народность. Она была, конечно, гораздо более адекватная тогда. Но как всякая государственная идеология имела свои достоинства и недостатки, она не выполнила задачи исторической. Она была дидактической и реакция Николая Первого во многом поспособствовала роковым событиям в России. Вообще всякая государственная идеология, прописанная в одной книге и подлежащая исполнению – это абсурд, это всегда приводит только к такого рода явлениям. Вообще национальная идея – это должен быть живой организм. Элита национальная должна быть воспроизводить идеи, которые зажигают умы общества, народа, элиты, экспертного совета, тогда это будет работать,



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Олега.



Слушатель: Добрый вечер. Понятие нации возникло, как известно, во Франции и это понятие означает житель всей страны. Для Франции, как известно даже нет отдельного названия для французского этноса в противоположность бретонцам, баскам, имеющимся во Франции. При переходе через Рейн нацией стали называть не все население, а только преобладающий этнос, то есть там немцы. Скажем, мы знаем, что евреи радиально не вошли в состав немецкой нации. Мы с марксизмом естественно приобрели немецкое понимание нации, и именно это понимание в самом варварском виде было написано в наших паспортах. Так вот я не могу понять, для кого создается доктрина? Она создается для всего населения страны или только для преобладающего этноса?



Виктор Аксючиц: Не совсем так или совсем не так. Конечно же, нация - это все граждане нашей страны. Если говорить о русском, то это русский народ, не русская нация, русский государствообразующий народ и российская нация. А в паспортах у нас было написана не нация, а национальность. Нация и национальность - это совершенно разные понятия, хотя они имеют один корень. Национальность - это этническая принадлежность, понятно, о чем идет речь. А если говорить в другом измерении, то мы живем в русской православной цивилизации, так же как есть западноевропейская католическая, протестантская цивилизация, североамериканская цивилизация. Мы живем в русской православной цивилизации. Эту цивилизацию, созидателем этой цивилизации был русский государствообразующий народ в соборном единстве со всеми народами России. Таков исторический факт, и он никак не опровергается всякого рода другими подходами.



Владимир Кара-Мурза: Распался Советский Союз, который был слепком Российской империи, и там была бы уместна «Русская доктрина», она почему-то появляется на развалинах советской империи.



Виктор Аксючиц: Советский Союз был не слепком с Российской империи, а Советский Союз или правильно называть коммунистический режим был паразитическая система на Российской империи. Этот режим интернациональный, я его называю режим интернационального люмпена, который объединял инородцев всех, и русских, и нерусских, всех без исключения, причем в пропорциональном отношении, русских там было меньше всего. Ослепленные коммунистической идеологией, захватили страну и превратили ее в плацдарм для всемирной революции, а затем для всемирной экспансии. Это паразит на теле исторической России. Этого паразита тело российское к 90 годам переварило и потом безболезненн рухнул в 90 году. Но это никак не слепок - это анти- Россия, если можно так сказать, дефиницию давать. Советский Союз - это анти-Россия. Скажем так, коммунистический режим – это анти-Россия, а не слепок с России. А мы сейчас возрождаем Россию, восстанавливаем Россию. Естественно, всякое обновление - это не есть возвращение к прошлому, это есть дальнейшая жизнь организма, в данном случае национального русского, российского национального государственного организма, возрождение, естественно, к новой жизни, а значит и к новым формам, которые учитывают, в себе синтезируют все формы предыдущей жизни, в том числе и не только позитивные, положительные, но и отрицательные, в том числе и трагедии наши, и болезни, и провалы наши. Это наш опыт исторический.



Владимир Кара-Мурза: Вы участник августовских событий 16-летней давности, возможно было тогда появление подобной «Русской доктрины»?



Виктор Аксючиц: Вы знаете, у меня этой осенью выходит большая книга «Миссия России». Она была написана примерно к тому времени, она была написана 15 лет назад. Сейчас с трудом издательство стало издавать и то это 40% написанного мною массива на эту тему. Я не один такой, многие над этим трудились. Просто для молодых людей кажется, что это они все придумали.



Владимир Кара-Мурза: Надежда Кеворкова, обозреватель отдела религий издания «Газета», не спешит отождествлять доктрину с Всемирным русским собором.



Надежда Кеворкова: Не нужно связывать Всемирный русский собор с этой «Русской доктриной» – это разные вещи. Они говорят вещи прямо противоположные тому, что говорится на Русском всемирном народном соборе. Они предлагают следующее построение: православно-конфуцианская экономика, официально-самурайская честь, христианско-исламская эсхатология и русско-индийское гуманитарное самосознание. Это к русскому миру не имеет никакого отношения. Поскольку там сказано, что Россия не может называться многоконфессиональной страной, что Россия должна быть мононациональной страной. И в качестве примеров, с которых Россия должна делаться, названы страны в следующем порядке, я прошу прислушаться: Израиль, Таиланд, Мавритания, Иордания. Извините, это крошечные страны, которые вообще ни в каком виде не могут служить образцом для России.



Виктор Аксючиц: Со всем, что было сказано, с Надеждой категорически согласен.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Евгению Витальевну.



Слушательница: Добрый вечер. Я хочу вам напомнить, что уже более 20 лет со всех сторон нам говорят, что никто не знает, что хорошо и что плохо, и церковь молчит. И пока к этому не повернутся. У меня претензии к советской власти в том, что она давала образование, она не давала воспитание. Воспитанный человек знает, что хорошо, что плохо. А эти доктрины – это лапша на уши. Они все воруют, порядочность не нужна, что хорошо, что плохо не нужно. У нас запрещена идеология. А простите, вы прочтите «Воскресение» Льва Толстого, он против революции, но коммунистическую идеологию уважает.



Владимир Кара-Мурза: Тем не менее, графа отлучили от церкви. По-моему, доктрина базируется на христианских заповедях, что хорошо, что плохо как раз не обсуждается.



Виктор Аксючиц: И на них, на чем-то другом тоже - это синкретизм, не очень естественное объединение различных подходов. Вы знаете, надо посмотреть, если это болезнь роста – это нормально. Когда молодые люди начинают изучать какой-то предмет, то изучается так – с радикализмом, с декларативностью, с энтузиазмом, с пафосом миссионерства, проповедничества. Но если это форма, в которой реализуются амбиции ребят, которые рвутся в политику или в общественную деятельность, тогда это совсем другое. Посмотрим, к чему это придет.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Армавира от радиослушателя Сергея.



Слушатель: Добрый вечер. Сначала реплика, а потом вопрос. Вы знаете, у меня тоже такая идея была, две недели назад я написал небольшой труд «Теория русской нации», пришло в голову. Сейчас я хочу вопрос задать Виктору Аксючицу: скажите, «Русская доктрина» – это что? Это философские размышления или исторические факты или какие-то доказуемые события и прочее? И вообще авторы кто, пофамильно нельзя? И в двух словах, о чем там говорится.



Виктор Аксючиц: Не мне излагать, перекладывать «Русскую доктрину». Кстати, это большая книга, которая издана 10-тысячным тиражом. Авторы, я только знаю общеизвестного автора - это Виталий Аверьянов, заместитель руководителя Фонда русских предпринимателей. Судя по всему, молодые предприниматели, которые получили от крупного бизнесмена либо влиятельного лица грант, сели и написали этот текст. Что из себя представляет этот текст, я его читал. Честно скажу, что весь не прочитал, потому что читать невозможно – это скучно. Когда долго читаешь тривиальные вещи и довольно скучный текст, трудно считать. Он эклектичный, это теоретические размышления, эклектичные, с признаками отсутствия традиции подлинной, с признаками отсутствия подлинного профессионализма, то есть знания истории вопроса, знания истории России, истории русского православия, сути русского православия, в конце концов. Что, к сожалению, приводит и к ошибкам анализа современной ситуации и к прогнозам. И отсюда многие суждения, которые там сказаны, некоторые из них приводила в пример Надежда, они излишне радикальны. Еще раз говорю, как первый опыт, такой коктейль он неплох. Но я бы не советовал его употреблять целиком.



Владимир Кара-Мурза: Отец Глеб Якунин, член Московской Хельсинской группы, бывший народный депутат России, считает доктрину детищем Кремля.



Глеб Якунин: Еще во время Ельцина пытались найти русскую идею, она очень совпадает с суверенной демократией, с идеей современного идеолога, как был Суслов, теперь Сурков подал эту идею. Я думаю, что митрополит Кирилл пытается подать эту замечательную новую идею единой России. Идея, конечно, воплотиться в главную формулу средневековья: Москва – тритий Рим. И в плане того, что наше государство пытается противостоять и все больше и больше Западу, как раз эта идея с точки зрения Кремля вполне будет приемлема.



Виктор Аксючиц: Видеть во всем кремлевский заговор - это то же самое, что во всем видеть мировой заговор. Было сказано, что помимо Кремля там действует другие фигуранты, как владыка Кирилл, а это вовсе не Кремль - это другие инстанции. То, что не обошлось без какого-то участия, влияния и поддержки, ну и что, нормально, пусть поддерживают. Это же не откровенное зло.



Владимир Кара-Мурза: Чувствуется ли конфронтационность в отношении Запада этой «Русской доктрины»?



Виктор Аксючиц: Вы знаете, да, я бы сказал, излишняя конфронтационность. У меня одна из глав книги, которую вы сегодня видели, называется «Антирусская перманентная революция», где я изучаю историю вопроса, показываю его, говорю о современности. То есть фраза звучит достаточно радикально. Но я обосновываю эту фразу, я показываю, привожу длинную цитату Тютчева, где он говорит, что в мире сейчас действует две основные силы – Россия и революция. Это Тютчев писал задолго до революции. И революция побеждает. Он исследовал духовный феномен духовной культуры и многое предвидел, много правильно описал. В итоге если видеть сущность вещей, тогда многое становится понятно. И я тоже согласен во многом, что конечно, среди многих мировых сил очень много сил, которые ведут планомерную, целенаправленную антироссийскую разрушительную деятельность. Но не надо доводить до фобии. Не надо доводить до паранойи, как это происходит иногда в текстах «Русской доктрины», нужно видеть реальность. Нужно во всем видеть жизненные интересы наших оппонентов, наших противников. Нужно их разоблачать. Например, как поведение Великобритании, почему они так беспардонно ведут, скажем, элементарно требуют от нас изменить конституцию. Как наш президент на самом деле ярко, хорошо сказал: пусть они себе мозги поменяют, а не нашу конституцию. Представить себе, что они потребовали изменить конституцию у Штатов или у Франции или в Германии – это абсурдно, а нам можно предложить. Для того, чтобы выдать нашего гражданина, причем никого не выдают нам и всем остальным. Абсолютно двойная арифметика. Почему они себя так ведут? Да просто потому, что есть определенные жизненные интересы, они сейчас поставлены в условия, когда вынуждены принимать как свершившийся факт усиление России. И в этом смысле не то, что попадать в зависимость от России, чего они боятся, никогда не попадут, но во всяком случае считаться с Россией, от этого они давно отвыкли. Считаться с жизненными интересами и считаться с нашими мускулами финансовыми, мускулами экономическими, мускулами энергетическими, в конце концов. Культурные мускулы они принимают, Большому театру рукоплещут, а все остальные они напрочь, просто фобия, состояние ненависти и агрессии. Вот если так анализировать, тогда понятно. Не надо все сводить к одному знаменателю. В мире дьявол с Богом борются и поле битвы - сердца людей. Нет однозначно злых людей, злых стран, злых сил, а есть бесконечная борьба. И в этой борьбе необходимо видеть себя, свое место, свое историческое назначение, свою миссию, анализировать, понимать свои силы видеть реальных своих оппонентов видеть реальных врагов. Понимать, что реальными на международной арене друзьями и союзниками являются армия и флот, как это всегда было, постоянными, что могут быть союзники временные в зависимости от постановки конкретной политической проблемы, политической ситуации. Вот это реальность. А то, что они предлагают – это некие установки постоянного действия. Вот враг и пали туда. Десятилетиями пали туда, бей туда. Это утопия. И когда политика и жизненная ориентация строится на утопии, она разрушительна, она контрпродуктивна. Вот что, к сожалению, здесь присутствует.



Владимир Кара-Мурза: Председатель Исламского комитата России Гейдар Джемаль теряется от обилия доктрин.



Гейдар Джемаль: Сегодня на прилавках магазинов лежит как минимум несколько десятков книг, в той или иной степени предлагающих от различных авторов с различных сторон концепции русской доктрины. Некоторые книги так и называются. От Юрия Мухина до Максима Калашникова, до «Пятой империи» Проханова. Все эти доктрины основаны прежде всего на двух китах – восстановление империалистического содержания страны в ее границах, а лучше всего в расширенных до уровня бывшего СССР, бывшей Российской империи. И второе - заставить так называемое мировое сообщество принять Россию как империалистическую державу в качестве равноправного партнера. То есть иными словами, носители идеи русской доктрины мечтают о восстановлении статуса России при Николае Первом, когда Россия как мировая держава выступала в качестве жандарма.



Виктор Аксючиц: Конечно, всякие империалистические мечты – это утопия, а не реальность. Но нужно понимать, что русский государствообразующий народ, для которого российская государственность является формой выживания и сохранения - это государство поэтому имеет такие формы, а именно единоначалие, сильную центральную власть, определенные формы взаимоотношения с регионами. Потому что именно в таких сложнейших климатических, геополитических, географических условиях можно было только выживать на такой огромной суровой территории. И это не отрицает империалистической утопии в понимании того факта, что русский государствообразующий народ в сегодняшней ситуации находится расчлененным народом, где десятки миллионов русских искусственной операцией декабря 91 года, беловежским заговором, то есть переворотом, были лишены своей родины. И всякий национальный государственный организм стремится к воссоединению и пока он жив, он будет стремиться к этому воссоединению. И русский государственный организм восстановит свое единство – это факт, он будет жить. Так же как восстановил немецкий государственный организм свое единство, поскольку он ожил и окреп. Другое дело, в каких формах. Думать о том, что это будет единое унитарное государство или империя, конечно, нет. Другими словами, не утопично предполагать, что территории, на которых проживает абсолютное большинство русских, а русский, как я уже говорил, это не этническое - это совсем другое, рано или поздно государственно в тех или иных формах могут воссоединиться с Российской Федерацией. Будет ли это конфедеративные, союзнические или еще какие-то – это другой вопрос, но это нормальный естественный процесс. То есть каким образом, отвергая радикальные утопические подходы, можно острые, болезненные во многом проблемы можно анализировать плодотворно, продуктивно и проективно.



Владимир Кара-Мурза: 16 лет назад, когда вы предлагали новую российскую символику, вы были одним из инициаторов, в частности, триколора, не приближали тем самым раскол и выделение Российского государства в отдельное образование?



Виктор Аксючиц: Это когда Олег Румянцев принес трехцветный флаг, флажки маленькие. Он, я и Михаил Астафьев подняли, в 90 году это было, над своими депутатскими столиками. Тогда съезд единогласно принял решение, формулировка была такая: немедленно убрать из кремля имперские царские символы. И приняв это решение, съезд встал и стал себе рукоплескать. И этот же состав съезда через короткий срок, через год принял этот флаг как государственный. О чем это говорит? Это говорит о том, что умы людей и души людей меняются, что всегда во благо. Мы все поднимали этот флаг не как флаг РСФСР, то есть республики, которая должна была выделиться из состава Советского Союза, а это флаг был российской империи и российского государства, и мы поднимали этот символ тогда, а не символ развала страны и выделение сепаративное РСФСР из Советского Союза.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Юрия Николаевича.



Слушатель: Здравствуйте. Я хочу сказать следующее: все так называемые национальные доктрины православной церкви вместе с философией Аксючица - это какой-то ужас параноидального характера. 900 лет православная церковь тащила народ не к прогрессу, а назад к мракобесию, защищала крепостничество. И только при советской власти наша страна встала на путь прогресса, на путь процветания науки, промышленности и культуры.



Виктор Аксючиц: Вы понимаете, если кого-то тащить назад, то 900 лет никак не протащишь. Назад - это значит в конечном итоге к гибели, к болезни, к прозябанию, к поражению, к небытию то есть. Но если тащили, как вы сказали, 900 лет, то это не назад. Тот народ, та нация, та культура, та цивилизация, которые выжили 900 лет, просто сам факт, что 900 лет, говорит о том, что много позитива. Тут не о чем спорить.



Владимир Кара-Мурза: Может быть наш радиослушатель разделяет идею десяти российских академиков, направивших президенту письмо против клерикализации общественной жизни страны?



Виктор Аксючиц: Я, честно говоря, поражен степенью невежественности наших академиков. Они замечательно осведомлены в области натуралистического мировоззрения, в области натуралистических естественных наук. Но то, что касается мировоззрения, они просто невежды. О чем они говорят? Я еще раз говорю, во всех странах Запада существуют столетиями факультеты теологии. У нас ни одного факультета теологии в наших университетах, имею в виду государственные университеты. И когда ставится только вопрос, чтобы преподавать не теологию, а православную культуру в школу, поднимается такой вой. На самом деле такого рода предметы преподаются во всех странах - это нормально. Это рецидив такого богоборческого, языческого или какого советского коммунистического сознания. Это опять же фобия. Чего ион боятся? Вы включите наше телевидение. Что опасно для наших детей, что опасно для нашего общества? Во-первых, культ насилия, культ разврата, который там царит, культ самых низших ценностей, которые человека опускают. В конце концов, культ катастрофизма, нам все время показывают катастрофы, взрывы, убийства и так далее. На самом деле на западном телевидении в таком масштабе нет. Вот с чем надо нашим академикам бороться. Эта та волна, которая уродует души наших детей, наших людей, нашего народа. Вот с этим надо бороться. Что несет православие? Оно несет прямо противоположное, оно это хочет нести в школы нашим детям. То, что делается во всех нормальных странах. Откуда такая ненависть?



Владимир Кара-Мурза: Может быть это традиция основателей Московского университета Ломоносова и графа Шувалова которые устав заложили отсутствие теологического факультета.



Виктор Аксючиц: Начнем с том, что времена Екатерины Второй - это времена секуляризации, это времена дальнейшего после Петра первого унижения церкви и порабощения церкви. Сначала лишили патриаршества, потом отобрали церкви, потом лишил по существу монастыри возможности существовать и потом распустили православные учебные заведения и превратили ведущие сословия, ум нации, которыми в средние века монашество православное, священство православное - это был интеллект нации, превратили в мычащее, как сказал Бердяев, сословие 19 века. При Екатерине поразительная вещь происходила, примерно то же самое, что при большевиках - сжигались церковные книги, сжигались иконы. Цитату одну из исторических материалов приводил когда-то наш писатель, которую можно было отнести только к большевикам, как иконы сжигались. Это все было при Екатерине. Вот рецидивом такого подхода к православию, а вместе с тем веяния просвещения западного и всякого рода увлечения псевдорелигиозными культами, которые захватывали нашу элиту, в итоге и было такое решение. Это решение никакого отношения не имеет к сегодняшней ситуации, которую мы пережили. Эти господа все требуют возврата во вчерашнюю коммунистическую утопию.



Владимир Кара-Мурза: Председатель Фонда геополитических экспертиз Александр Дугин, лидер Международного евразийского движения, считает обязательным знакомство с «Русской доктриной».



Александр Дугин: Этот труд, который сейчас готовится патриархией, «Русская доктрина», он готовится для всех. Каждый русский человек должен будет прочитать. Потому что сегодня мы находимся в ситуации, когда само определение русскости, сама наша идентичность, все это на самом деле скорее вопрос, чем ответ. Поэтому я глубоко убежден, что этот труд нужен будет каждому россиянину. А если россияне не захотят читать этот труд, то россиян не будет. Сегодня вопрос жизни и смерти русского народа стоит на повестке дня. Захотим выжить, прочитаем, ничего, 800 страниц не так много, взял, открыл, посидел несколько дней, хорошо – недельку потратил, отпуск взял, прочитал «Русскую доктрину» для того, чтобы чувствовать себя нормальным человеком, гражданином новой России. Потому что раньше то, что нам в голову бредни советские, потом либеральные демократические вдалбливались - это надо выбросить на помойку. Это не багаж для России 21 века. А «Русская доктрина», которую готовит церковь во главе с владыкой Кириллом – это то, что должно быть на столе у каждого русского человека.



Виктор Аксючиц: Излишне апокалиптично, излишне катастрофично. Мне кажется, все спокойнее. Мне кажется, что этот текст читать скучно, очень скучно написан, поэтому я бы советовал каждому русскому человеку читать те тексты, которые ему нравятся на эту тему.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвички Любы.



Слушательница: Добрый вечер. Я хотела бы поспорить с вами. Мне кажется, что осуществляется такая фантазия Стругацких, описанная в повести «Трудно быть Богом». Мне кажется, победа религиозных организаций - это поражение нашей хваленой системы об образовании. Почему нас всех пытаются загнать в православие? Не надо выдавать желаемое за действительное и не нужно путать идеологию и методы, при помощи которых внедряется эта идеология.



Виктор Аксючиц: Яркий пример фобии. То есть состояние агрессии, страха к предмету, который страх вызывает. Кто кого пытается загнать в православие? Это вообще тема не актуальная. Во всех западных странах религиозных передач во всех средствах массовой информации на порядок больше, чем у нас в стране. Я уже говорил о факультетах и так далее. Русская православная церковь после невиданного во всей мировой истории геноцида, то есть уничтожения по физическому принципу миллионов верующих, разрушение храмов, монастырей, всего, к 30 годам на свободе оставалось из сотен епископов только три епископа. Она возрождается. Пир этом после такого геноцида возрождается, аккумулируя все силы. Посмотрите, что происходит: все религиозные конфессии в России имеют религиозные центры за рубежом и могут получать, и получают огромную материальную помощь из-за рубежа - это нормально. Но кто может оказать какую-то материальную помощь Русской православной церкви? Никто, только Русская православная церковь. Во в чем актуальность вопроса. Знает ли наша слушательница, которая звонила, что на сегодняшний день все храмы и земли под храмами являются не собственностью Русской православной церкви, а нашего государства, являются государственной собственностью и милостиво предоставляются в безвозмездное пользование православным. Знают ли они, что ленинский декрет об изъятии собственности был отменен нашим постановлением Верховного совета в 90 году. А правового акта о возвращении собственности нет. Возвращение собственности могло бы послужить, предоставило бы тот ресурс, который был изъят, который был бы использован Русской православной церковью для того, чтобы наши развалы книжные были переполнены не псевдорелигиозными изданиями псевдорелигиозных конфессий и античеловеческих сект, а православными изданиями, потому что у нас больше всего православных в стране. Эти ресурсы позволили бы создать телевизионные передачи, радиопередачи, потому что сейчас можно делать только при обладании финансовыми ресурсами. Вот в чем вопрос. Поэтому я просто не обнаруживаю засилья православия - это придуманные фобии. И эти академики, сударыня, которая звонила. Этого просто нет – это неактуально.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Владимира из Саратовской области.



Слушатель: Здравствуйте. Не пора ли покончить с самой грандиозной фальсификацией всех времен и народов? О какой можно говорить Руси, когда Русь по «Повести временных лет» – это племя, которое вторглось на территорию славен, финнов и балтов, поработило их и объявило славяно-русскими, то есть рабами, а себя элитой.



Владимир Кара-Мурза: Давайте не будем возвращаться во времена Рюрика так далеко. Как вы считаете, вопреки вашим утверждениям, довольно помпезное мероприятие и сам Русский собор действует с большим размахом. Какие последствия можно ожидать от внедрения этого документа?



Виктор Аксючиц: Я думаю, никаких. Внедрения этого документа не будет. Насильно мил не будешь, насильно есть не заставишь. Люди все-таки будут читать то, что интересно, то, что профессионально. Единственное, что меня огорчает, конечно, изданы классические труды наших философов, богословов. Но то, что в средствах массовой информации наши современники, которые достойны были бы нести эти идеи на высоком профессиональном уровне, лишены этого. Например, я, к сожалению, в начале передачи оговорился, конечно же, я имел в виду не Быкова, а Бычкова, филолога и богослова с потрясающими трудами, вот такого рода выпускать в эфир, мы многое бы услышали, равно как и наших писателей. Вот чего нам не хватает. Помните, когда выходили труды наших деревенщиков, какой это имело эффект не только культурный, литературный, но и нравственный духовный. Вот этих людей надо допускать к средствам массовой информации.


XS
SM
MD
LG