Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Камеры в общественных местах и право на неприкосновенность частной жизни


Ирина Лагунина: Во многих европейских странах современные технологии активно используются в целях обеспечения безопасности граждан. Такие меры, как установление камер наружного наблюдения применяются всё более широко. В Соединённом Королевстве количество камер на душу населения сейчас выше, чем в каком-либо другом государстве Европы. Полиция и службы безопасности круглосуточно могут наблюдать за происходящим на улицах не только возле ювелирных магазинов или на автостоянках, но и во многих других местах. Следуя английскому опыту, в Ирландии недавно выделили крупные средства на установку большого количества камер видеонаблюдения. Но вопрос о том, как регулируется доступ к этим камерам, и как долго должны храниться видеоматериалы, в каких случаях этично и оправданно их использовать беспокоит многих. Рассказывает Елена Воронцова.



Елена Воронцова: Министерство Юстиции Ирландии выделило 2 миллиона 750 тысяч евро, эти средства будут направлены в местные муниципалитеты для установки камер видеонаблюдения. Главная цель этих мер – снижение уровня уличной преступности. Министр юстиции Ирландской республики Брайан Лениган заявил по этому поводу:



Брайан Лениган: По моему мнению, всем очевидно, что системы видеонаблюдения – новая реалия нашей жизни, камеры останутся надолго. Достаточно отметить, какой интерес публики вызвал недавний процесс по делу об убийстве Рэйчел О’Рэйли, и того, какую роль новые технологии сыграли в аресте и осуждении подозреваемого. И я нахожу на своём столе все новые требования со стороны населения увеличить число камер наблюдения. Я понимаю, что у кого-то может возникать беспокойство по поводу вторжения в частную жизнь. Разумеется, надо иметь гарантии того, что информация, полученная при помощи этих новых технологий, будет тщательно охраняться. Но очевидно, что люди хотят иметь камеры в жилых районах.



Елена Воронцова: Дело об убийстве, упомянутое министром – без преувеличения самый громкий процесс такого рода в Ирландии, завершившийся в июле этого года пожизненным приговором. Свидетельства, полученные, в том числе, благодаря действию Закона о охранении информации, сыграли в процессе важнейшую роль - одновременно вызвав множество вопросов. Подозреваемым проходил бывший муж жертвы, убитой в 2004-м году в своём доме Рэйчел О’Рейли. В ходе следствия присяжным сообщили, что электронные письма, отправленные и полученные Джо О’Рэйли, на оставляют сомнений в том, что в последние годы брака у него была любовница. Напомню, речь идёт о католической Ирландии, где большая часть населения хорошо помнит время, когда развод был запрещен законом и, так сказать, «моральный облик» подсудимого настроил присяжных против него. Наконец, поскольку телефонные компании с недавнего времени обязаны записывать и хранить информацию о перемещении своих клиентов, выяснилось, что обвиняемый в момент убийства находился в радиусе дома жертвы. В ходе следствия он утверждал, что был в другом месте.


В Великобритании показания камер наблюдения активно используются полицией. Есть мнение, что установление их повысило у определённой категории покупателей спрос на куртки с капюшонами. Однако в Британии действует строгое законодательство, регулирующее работу с камерами и доступ к информации. В Ирландии же критики Закона о хранении информации привлекают внимание общественности к тому факту, что регулирующее доступ к частной информации законодательство до сих пор не принято и собранные данные, зачастую очень личного характера, практически не защищены перед возможными злоупотреблениями. Представитель ирландской неправительственной организации «Digital rights», занимающейся охраной права на неприкосновенность частной жизни, адвокат Тиджей МакИнтайр объясняет:



Тиджей МакИнтайр: Наше беспокойство вызвано тем, что за все годы действия программы сохранения данных, правительство не приняло законодательной схемы, регулирующей доступ к ним. Есть правила защиты и работы с камерами видеонаблюдения, но применение этих правил носит практически добровольный характер. Никаких санкций за их несоблюдение, за возможное злоупотребление или за допущение утечки информации не предусмотрено. Мы помним судебный процесс в Англии над операторами камер уличного наблюдения, которые могли фокусировать их крупным планом на женщин в квартирах, в ванных. Этих людей наказали по английским законам, но это было бы невозможно у нас, у нас нет правил, по которым людей можно было бы привлечь к ответственности за подобные вещи. Всё, что требуется – это разрешение от правительства на установку камеры и угроза отзыва разрешения если доказано злоупотребление устройством. Ни уголовных санкций против операторов видеокамер в случае несоблюдения ими правил, ни мер против местных властей, не сумевших пресечь злоупотребления.



Елена Воронцова: За последние годы примеров таким «утечкам» было немало. Чаще всего внимание привлекают случаи, когда в прессе появляются детали о ком-либо, доступные либо его близким, либо официальным лицам, работающим с его данными. Так было в случае, когда всю страну проинформировали о размере социальных пособий женщины, выигравшей в лотерею, и в случае, когда семья была вынуждена продать дом и уехать в другой город – чиновник продал местной «желтой» газете информацию о криминальном прошлом гостившего у них родственника. В подобных случаях наказания тем, кто допускает утечку личной информации, находящейся в его владении, в Ирландии не предусмотрено.


Год назад организация «Digital rights» обратилась в Верховный суд республики с иском против правительства Ирландии. Группа призывает к ответу министра информации и связи и ряд других должностных лиц, принявших закон, противоречащий, по мнению активистов, Европейской конвенции о правах человека. Они призывают пересмотреть закон, обязывающий хранить информацию об электронных письмах, интернет-деятельности, переговорах по мобильной связи и прочем в течение трёх лет.


Обсуждение закона о хранении информации велось в ЕС полтора года. В конце 2005-го большинство министров юстиции стран союза поддержали решение о хранении данных обо всех переговорах по мобильной связи и проводному телефону, местоположении, именах и SIM-картах абонентов и их собеседников в целях борьбы с терроризмом. Данные должны храниться в течение двух лет и предоставляться по специальному ордеру. Правительствам стран Евросоюза был дан срок до сентября 2007-го провести это решение в законодательную базу своих стран. Максимальный срок хранения данных страны определяют сами. Например, в Италии это 4 года, Польша заявляла о 15-ти, в Ирландии, повторю, – 3. Деятельность пользователей таких услуг в Интернете, как социальные сети, форумы и блоги тоже отслеживается и хранится. То же можно будет сказать и о камерах. Продолжает Тиджей МакИнтайр



Тиджей МакИнтайр: В принципе, технологии сами по себе – нейтральны. Вопрос в том, как и кем они используются и есть ли гарантии против злоупотреблений? Меня беспокоит расширение повсеместного наблюдения за людьми. Это становится привычным, молодое поколение вырастает на том, что их личные данные доступны не только им.


Когда вы выходите из дома утром, у вас с собой телефон, соединенный с сетью провайдера. Даже если вы не говорите по нему, Водафон хранит информацию о том, куда вы ходили с этим телефоном, это отслеживается, пока ваш аппарат включен. Вы заплатили где-то банковской карточкой, возможно, воспользовались магнитной картой для оплаты проезда – все это оставляет за вами шлейф цифровой информации, которая где-то хранится. На работе у вас в здании магнитные замки, вы их открываете своей картой – всё это можно отследить. В интернете вы смотрите на какие-то страницы – где-то существует огромное электронное досье на вас, и тут тоже есть повод для беспокойства.


Возможно, кто-то из ваших близких звонил в агентство по помощи при кризисе беременности, может быть, вы читали в интернете о тестировании на СПИД или искали информацию для людей с повышенным уровнем холестерина в крови. Уже были случаи, когда подобные данные попадали к страховым компаниям, что совершенно не в ваших интересах.



Елена Воронцова: То есть проблема не в собственно записи и хранении данных, а в их возможном использовании. Поисковая система Гугл хранит блоги о деятельности каждого пользователя сети для целей, которые до сих пор компания никому не сочла нужным объяснить. Цифровое пространство практически ничем не ограничено, и не секрет, что коммерческие фирмы стараются идти в ногу со временем в вопросах исследования рынка.


Алексей Блинов – художник и инженер, он творит в сфере новых медиа и работает над созданием открытых беспроводных интернет-сетей. Если простому пользователю Интернета нужно найти определённую информацию, например, как упомянул выше господин МакИнтайр, связанную с состоянием здоровья, есть ли пути поиска нужных страниц в Интернете без того, чтобы печатать в строке поиска «СПИД» или «холестерин»?



Алексей Блинов: Может быть, например, поиск на обыкновенное «здоровье», на медицинский справочник и посредством медицинского справочника выйти на какой-нибудь другой сайт, который содержит ссылки на другие места. Например, «Википедия». Ты можешь выйти на те сайты, которые тебя интересуют через другие места. Естественно, ты должен быть грамотным человеком, уметь ориентироваться в этой среде и понимать, как им пользоваться. Например, чтобы попасть в любую точку интернета, «Гугл» не нужен, есть еще, например, так называемые директории. Директория – это не поисковая машина, это список, телефонная книга. Например, «Яхуда» - это директория, там содержатся внесенные туда справки.



Елена Воронцова: Не так давно норвежская неправительственная организация провела независимое расследование и предъявила требование компании Гугл обосновать необходимость просмотра сетевой активности пользователей. Представитель компании Питер Флайшер заявил – и позднее этот ответ был опубликован в официальном блоге фирмы – что Гугл таким образом подчиняется Европейскому Акту о сохранении информации. Однако поисковик начал сохранение задолго до того, как Акт вступит в законную силу и главное, в Акте речь идет только о записи времени, места, типа и продолжительности соединения, а не о содержании письма. Продолжает Алексей Блинов:



Алексей Блинов: Всегда есть какие-то большие службы, которым необходимо собирать дату. С другой стороны, получаются такие гигантские массивы информации, которые просто для того, чтобы их все посмотреть, все прочитать, нужны чудовищные компьютерные мощности, которые стоят недешево и время людей, которые могут с этими компьютерами обращаться, тоже стоит недешево. Технологически это все уже в машине. Другое дело, попытки использования этой информации в каких-то целях, которые очень часто оказываются корыстными и неблагоприятными – это, конечно, плохо.



Елена Воронцова: Если предположить, что огромное количество персональной информации на меня будет лежать в виде электронных досье в разных учреждениях, начиная с банка и кончая поликлиникой. Насколько легко при желании сломать защиту такой системы и получить доступ к документам для коммерческой структуры, для страховой компании или просто мошенников?



Алексей Блинов: Современные профессиональные компьютерные системы могут быть очень сильно защищенными. То, насколько они подвержены атаке, зависит исключительно от того, кто, как и зачем их устанавливает. Такой пример: большинство вирусов компьютерных, распространяемых через е-мейл, запускаются самими пользователями этих компьютеров. Сами пользователи компьютеров хотят посмотреть на какие-нибудь фотографии голой Курниковой или прочитать открытку от какого-то явно несуществующего друга или купить явно идиотически дешевые часы. Они сами попадают в эти места и сами попадают в эти ямы. Так же, как все ездят на автомобилях, для того, чтобы поддерживать автомобиль, нужен опытный механик. Так же нужен опытный сетевой инженер, который сможет установить правильно все необходимые программы. Если у меня есть что-то, что я хочу сохранить в защищенном виде, то я сам, кто для этого должен предпринять необходимые шаги. И технологии и техники, которые для этого могут быть нужны, находятся в абсолютном доступе и общеизвестны.



Елена Воронцова: Алексей Блинов, лондонский художник и инженер.


Технологии опережают тех, кто решает вопросы об их применении. Законодательства европейских стран до сих пор не определили, кто несет ответственность за использование компьютера в момент отсутствия хозяина, а уже ведутся судебные разбирательства в связи с предоставлением публике файлов, на которые распространяется авторское право. Данные о наших перемещениях по улицам записываются и хранятся, но кто и как несет ответственность за их неприкосновенность – пока не везде четко оговорено. Британская «Таймс» опубликовала недавно статью, в которой говорилось, что парламентарии сравнивают ситуацию в Интернете с порядками на Диком Западе, с безнаказанной стрельбой и золотыми рудниками. Но, может быть, все-таки это – преувеличение?


XS
SM
MD
LG