Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Михаил Ардов: «Русский народ не достоин благочестивого царя»


Протоиерей Михаил Ардов в студии Радио Свобода

Протоиерей Михаил Ардов в студии Радио Свобода

О пользе самодержавия, православия и народности для идеи российского патриотизма в эфире Радио Свобода размышлял автор многих работ о роли церкви в российской истории и сегодняшней России протоиерей Михаил Ардов.


- Как вы относитесь к тому способу, которым сейчас государство российское взывает граждан России к патриотизму?


- С огромным огорчением. Это тупик, куда сейчас наши власти ведут наш несчастный, многоодураченный народ. Истинный патриотизм может быть только при полном отвержении проклятого советского прошлого, гласного осуждения коммунистической партии и советской власти – вот прямо так, как на Нюрнбергском процессе - переименовании всех улиц, названных в честь уголовных преступников и убийц, снесении памятников, уничтожении всех красных тряпок, отвержении михалковского гимна с этой поганой музыкой, которая Сталину так нравилась. Любой другой путь – это путь в тупик.


- Однако кремлевские властители этим путем именно и идут. У вас есть надежда на то, что их политика изменится?


- Нет, к сожалению, нет. И по этой причине у меня очень большие сомнения в каком-то благополучном будущем России. Российскому народу, русскому народу и русскому государству на определенном этапе было вручено Богом великое сокровище. Это была православная империя, русский царь был хранителем веры, и по учению многих святых, в том числе, например, Феофана Затворника, православный император был удерживающим началом. Русский народ это сокровище утерял, утратил, отверг. Это тоже предсказывалось, это не то чтобы произошло так уж прямо внезапно. Тот же Феофан Затворник еще до подлого каракозовского выстрела предсказывал, что может произойти так: бывает в истории, что благочестивого царя Господь отбирает у народа, который стал этого царя недостоин. Русский народ наказывается именно за то, что он отверг православие и предпочел большевизм и все эти мерзости. И если раскаяния и осознания этого не будет, то никакого человеческого будущего у этого народа и этой страны нет и быть не может.


- Я согласен с вами в том, что концептуально идеологическая платформа, на которой Кремль сейчас пытается построить новое патриотическое сознание россиян - это советская платформа. Если отринуть эту платформу, то, кроме веры в наследие православной империи, о котором вы говорите, на чем должен основываться патриотизм российского народа?


- У российского народа довольно славное прошлое. Я, например, выступаю против того, чтобы закон божий в школе преподавали, это будет окончательный приговор православию как народной религии. Нужно не новую дисциплину вводить, а переменить преподавание русской истории, русской литературы и самое главное - открыть людям глаза на то, что такое была советская власть. По телевизору показывают маленькие фильмы, в которых Сванидзе что-то такое говорит о прошлом. А моя идея такая: должны быть сняты десятки и сотни фильмов о подлинной истории советской власти, о преступлениях коммунистов. Вот тогда, может быть... Не нужно на религию опираться, это очень сомнительный путь. Христианская религия - очень возвышенное учение, подлинных христиан во все времена было очень мало. Нужно опираться хотя бы на нормальное, на какое-то человеческое прошлое, когда у людей была совесть, когда все-таки моральные ценности что-то значили. Вот, может, опереться на это? Еще один-другой десяток лет - и это будет тоже безнадежно утрачено.


- В вашем представлении о патриотизме православная религия занимает какое-то обязательное место? Российский патриотизм - это обязательно патриотизм православного человека, воцерковленного?


- Когда-то это было именно так. Потому что как бы ни издевались над страной дураки-либералы, которые загнали Россию в конце концов своей фрондой и оппозицией правительству в переворот 17-го года и, в конце концов, до наших унизительных дней, но, тем не менее, православие, самодержавие и народность - это была живая формула. Ведь русские воины действительно воевали - и успешно воевали! - за Веру, Царя и Отечество. Но сейчас это нереально, потому что православных в этой стране три, максимум пять процентов. Поэтому православие надо прививать крайне осторожно, чтобы не вызвать протест.


- А что тогда вместо Бога?


- Я, честно сказать, очень мрачно смотрю на будущее. Да ничего не получится! Во всем мире мы живем в постхристианские времена, и когда на Западе вместо морали становится политкорректность - то все, это конец света. Во всем мире никакого добра не будет, а в России, которая так страшно постоянно наказывается, тем более его не будет.


- Отец Михаил, мне не хотелось бы заканчивать беседу на такой уж совсем мрачной, чуть ли не апокалиптической ноте. Может быть, что-то о российском патриотизме, все-таки какое-то хорошее, оптимистическое можно сказать?


- Я вижу только один путь, который тоже, так сказать, очень и очень извилист, и в нашем коррумпированном, аморальном обществе почти невозможен. Я всегда вспоминаю слова президента Рейгана, который говорил, что любовь к родине начинается с любви к собственному маленькому участку цветущей земли. Вот если будет привито какому-то количеству россиян это чувство, чувство хозяина вот этой земли, вот этого дома, этого города, то на этой основе еще что-то может быть.


Показать комментарии

XS
SM
MD
LG