Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Источник морального уюта. Вечное сияние Дорис Дэй


Том Сантопьетро «Говоря о Дорис Дэй...»

Том Сантопьетро «Говоря о Дорис Дэй...»

Помните киноактрису Дорис Дэй? Платиновую блондинку с неугасающей улыбкой? Неспроста рецензию в «Нью-Йорк таймс» на книгу о ней певица Нелли Маккей назвала Eternal Sunshine — «Вечное сияние» (Nellie McKay. Eternal Sunshine). Но вот в каких картинах Дорис Дэй играла, и про что были эти картины, — не вспомнить, хоть убей. Впрочем, один фильм я помнила — хичкоковский «Человек, который слишком много знал». И это — все. А между тем, вот что пишет о Дэй биограф Том Сантопьетро (Tom Santopietro. Considering Doris Day):


Дорис Дэй, которой сейчас 83 года, до сих пор остается на первом месте по кассовым сборам среди голливудских киноактрис всех времен. В 50-х годах она получила двух «Оскаров» и была номинирована на третьего. Слава Дорис Дэй пришлась на три сейсмических десятилетия: 40-е, 50-е и 60-е. Она начинала как «сахаринная» эстрадная певица, и именно пение привело ее в кино. Композитор Джул Стайн, познакомившись с ней в 48-м году, рекомендовал ее на главную роль в музыкальном фильме, над которым он работал — «Любовь в далеком море». После этого она снялась в 44 фильмах, главным образом — в пустых романтических комедиях. Но дело в том, что ее песни американцы слушали в окопах на фронтах Второй мировой войны, а ее комедии смотрели в смутные времена холодной войны и маккартизма. В этой тягостной атмосфере солнечный оптимизм Дорис Дэй и ее жизнерадостная респектабельность стали для тысяч и тысяч американцев воплощением милой «соседской девушки» из безмятежной юности (girl next door) — символом мирной, не испорченной, не подверженной коррозии цинизмом, невинной и добропорядочной Америки.


Добавим: Америки, начисто лишенной бедности, послевоенного вдовства и безотцовщины, расовых проблем и прочих неприятностей.


Собственно, Дорис Дэй была американской Целиковской, только, по-моему, далеко не такой хорошенькой и женственной. И мне непонятно, почему именно Дорис Дэй стала таким кумиром зрителей, когда одновременно с ней блистали Дина Дурбин, Дэби Рейнолдс и Ширли Маклейн — гораздо более яркие и обаятельные актрисы. Видимо, этим вопросом задаюсь не только я. В книге «Говоря о Дорис Дэй» автор цитирует писателя Джона Апдайка, который сказал: «Я всегда пытался понять истинную сущность Дорис Дэй, потому что сам подпал под ее чары и должен как-то объяснить это для себя». Не знаю, сгодится ли Апдайку объяснение, которое дает Нелли Маккей:


Дэй была источником морального уюта, по которому тосковали тогдашние зрители. Ее героини легко и естественно соответствовали всем правилам приличий и добропорядочности довоенного американского общества. И на это восторженно и сердечно откликалось общество 50-х, которое чувствовало, что и все их приличия, и вся их добропорядочность тают под напором исторических обстоятельств. Дорис Дэй символизировала собой (гораздо больше, чем Ширли Маклейн и Дебби Рэйнольдс) Америку «среднего белого американца». Она сохраняла счастливое и невинное выражение лица в не такие уж счастливые и невинные времена ядерного оружия и сексуальной революции. Ее интимные отношения с массовым зрителем объяснялись еще и одинаковым типом юмора, и теми же объектами этого юмора. Сейчас кажется фрондерством то, что в ее фильмах позволяли себе герои: шутки в адрес женщин, афро-американцев, толстяков, стариков, гомосексуалистов... Нынче это все — табу. Словом, если верить расхожей мудрости, которая гласит, что по плохим фильмам можно гораздо больше узнать о жизни общества, чем по хорошим, то фильмы Дорис Дэй — лучший объект для изучения.


Но и у Дорис Дэй были свои «табу»: став звездой, она часто диктовала режиссерам условия: например, она убрала то, что считала вульгарным, из своей роли в фильме «Вернись, возлюбленный». Все свои так называемые «сексуальные комедии» с Роком Хадсоном она так преобразовала, что они стали «благопристойными сексуальными комедиями». Она играла таких морально чистых и невинных героинь, что один нью-йоркский шутник сказал про нее: «Я знал Дорис Дэй еще до того, как она стала девственницей». Роль миссис Робинсон в сценарии фильма Graduate («Выпускник») возмутила Дорис Дэй своей циничной сексуальностью и эксплуататорской сущностью. На счастье, она не стала переиначивать роль, а просто отказалась от нее, и в этом, ставшем культовым, фильме роль миссис Робинсон восхитительно сыграла Энн Банкрофт. Дэй до такой степени повлияла на тенденцию опреснения и выхолащивания голливудских фильмов, что известный кинокритик Филип Лопэйто в статье «В ожидании Антониони», назвал эту актрису «злокачественной Дорис Дэй».


Однако ни интеллектуальная критика, ни сорок лет, прошедшие с того времени, когда вышел ее последний фильм «Где вы были, когда погас свет?», не ослабили любви Америки к своей girl next door.


В последние десятилетия продажа музыкальных альбомов Дорис Дэй ежегодно удваивается, а то и утраивается, и ее раскритикованные фильмы, записанные на DVD, пользуются неизменной популярностью. Возможно, что причина этой новой волны популярности — ностальгия среднего американца по оптимизму. В своих фильмах Дорис Дэй попадает в ужасные ситуации: мужчины бросают ее, покушаются на ее жизнь, выгоняют с работы. Кругом бушуют равнодушие, корысть, цинизм. Но она преодолевает все трудности — благодаря энергии и смелости, сообразительности и благородству, прямоте и неугасимой улыбке. Она сексапильна, но не публично; она добивается успеха, но без цинизма; она добросердечна, но не размазня, и поэтому она была и остается в Америке образцом для подражания, или, точнее сказать, образцом для выживания.


Что ж, нам ничего не остается, как позволить американцам по-прежнему обожать Дорис Дэй и самим удивляться этому.


XS
SM
MD
LG