Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сергей Маркедонов: Ситуация в Ингушетии - провал государства на отдельно взятой территории


Программу ведет Виктор Нехезин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Москве Ольга Вахоничева.



Виктор Нехезин: Прокуратура Ингушетии возбудила уголовное дело по факту нападения на дом русской учительницы. Минувшей ночью в городе Карабулак неизвестные расстреляли мужа и двоих сыновей Веры Драганчук, самой Вере удалось скрыться. По некоторым сообщениям, также жива ее дочь. Власти Ингушетии поспешили заявить, что это преступление совершили те же бандиты, которые полтора месяца назад в станице Орджоникидзевская убили учительницу Людмилу Терехину и двоих ее детей.


По этой версии, нападение на семью Веры Драганчук - это месть за смерть боевика, который вчера же был убит в перестрелке с сотрудниками правоохранительных органов. Впрочем, независимый сайт "Ингушетия.ру" утверждает, что никакой перестрелки не было, а была внесудебная расправа над 18-летний Исламом Гаракоевым. В Назрани около морга стихийно собирались люди, которые открыто призывали к акциям неповиновения, называли виновником убийств и других терактов в республике самого президента Ингушетии Мурата Зязикова.


Эксперт по Северному Кавказу, политолог Сергей Маркедонов назвал нынешнюю ситуацию в Ингушетии «провалом государства на отдельно взятой территории».


С Сергеем Маркедоновым беседовала корреспондент Радио Свобода Ольга Вахоничева.



Сергей Маркедонов: На мой взгляд, можно говорить о ситуации в Ингушетии, как о провале государства. Это провал государства, такой failed state на отдельно взятой территории. Притом говорить надо не о провале государственной власти регионального уровня, хотя региональная власть делает тоже немало ошибок, безусловно, это, скорее всего, провал общефедеральной политики, потому что Ингушетия не является предметом серьезной заботы со стороны федерального центра. Очень многие проблемы, которые за весь постсоветский период, с момента образования Ингушетии там накопились, не решаются. Количество переходит в качество в какой-то период. Можем посмотреть на эти проблемы. Это и проблема вынужденных переселенцев из Пригородного района - не слишком решается. Это проблема взаимоотношений между различными направлениями ислама - не решается, и очень многие люди, выступающие против Духовного управления мусульман, объявляются просто ваххабитами, без какого-либо серьезного разбора. Это и взаимоотношения с Северной Осетией, это и взаимоотношения с Чечней, тоже очень сложная проблема. Проблема русского населения, безусловно, его возвращения возможного и так далее, проживание того небольшого количества, которое осталось, русского населения в республике. Все эти проблемы не разрешаются, нет концептуального видения этих проблем. К сожалению, все действия власти, прежде всего федеральной, в той же Ингушетии строятся по реактивному принципу. Есть какой-то теракт, есть какое-то нападение - принимаются какие-то запоздалые меры, при том в основном военно-полицейского характера. Вот последнее мероприятие: давайте введем дополнительный контингент войск на территории Ингушетии. Проблема же не во вводе войск на территорию Ингушетии. Я в Ингушетии бывал, я общался с военнослужащими в том числе, которые в полку в Троицкой служат. Понимаете, военные находятся в положении такого, я бы сказал, гетто. Надо уважение к человеку в форме воспитывать, воспитывать в Ингушетии понимание того, что это часть России, но это сложная проблема, она не ограничивается одними военно-полицейскими мероприятиями. Здесь нужна и иная система образования, и какие-то концептуальные социальные решения, и в том числе массовое обучение и подготовка новой постконфликтной ингушской элиты, пророссийской. То есть это не меры одного дня. Вот последнее заявление Мурата Зязикова о том, что найдены убийцы русской учительницы и членов ее семьи. Это заявление показывает в известном смысле уровень государственного мышления, как будто бы нахождение этих преступников, этих нелюдей, можно так сказать, решит проблему в Ингушетии, как будто нахождение какого-то конкретного террориста или конкретного преступника решает проблему инкорпорирования Ингушетии в состав России. Конечно, нет. К сожалению, такое оперативно-тактическое мышление характерно для нашей власти - и региональной, и федеральной - в понимании кавказских проблем. Кавказ не является предметом заботы федеральной власти. Его отдают на откуп элитам, которые демонстрируют внешнюю лояльность. Так это делается в Ингушетии, так это делается в Чечне, так это делается в других республиках. Кавказ управляется еще на старый имперский манер. Ну, в слово "имперский" я не вкладываю отрицательного или положительного смысла.



Ольга Вахоничева: А вот возвращаясь к событиям последних дней, минувшей ночью было совершено нападение на дом русской учительницы Веры Драганчук, а полтора месяца назад, опять же в Ингушетии, было совершено аналогичное преступление. Если в этом случае учительнице удалось скрыться, в предыдущем случае Людмила Терехова и двое детей были убиты. Почему участились нападения на мирное население?



Сергей Маркедонов: Есть фактор национальной неприязни, безусловно. Но, опять-таки, политика имперская формирует предположения о том, что та или иная территория является исключительно этнической собственностью той или иной этнической общности. Так это делается не только в Ингушетии. В Ингушетии эти случаи на слуху, но во многих республиках проводится политика по административным ограничениям определенным для нетитульной этнической общности. Это общая проблема для страны в целом. В русских регионах "Россия - для русских" - популярный лозунг. На мой взгляд, здесь вторая важная проблема - это вообще кризис российской национальной политики в целом. Воспринимается она как исключительно фольклорно-этнографическая. Опять-таки, проблема интеграции разных этнических общностей не решается. Применительно же конкретно к Ингушетии я бы не сказал, что участились случаи нападения. В прошлом году как раз летом было тоже несколько знаковых нападений, убийств представителей русской общины. В частности, Галина Губина, замглавы администрации Сунженского района, которая занимались проблемами возвращения русского населения, была убита. Для чего это делается? Оппоненты власти или враги власти, можно даже так говорить, пытаются сорвать программу возвращения русского населения в Ингушетию. Для чего? Чтобы показать, что власть некомпетентна. Но, на мой взгляд, на сегодняшний момент пока действительно компетентность властей далека от какой-то реальности. Каждый человек должен на любой территории России (а Ингушетия - это часть России) чувствовать себя защищенным. Это же не проблема Ингушетии, проблема общероссийская. Поэтому программа такая должна, на мой взгляд, получать и федеральное финансирование, и федеральную заботу. Но что сейчас мешает, когда нет выборов, внести какие-то коррективы, в конце концов, для власти федеральной?



Ольга Вахоничева: А как вы прокомментируете два заявления... В МВД России заявляют о том, что та операция, которая проводится в Ингушетии, приносит большую пользу. А вот президент Зязиков заявляет о том, что ситуация (причем неоднократно заявляет) у него в республике стабильная.



Сергей Маркедонов: Ну а что Зязикову, собственно говоря, заявлять? Ему надо показывать, что ситуация стабильная, ему нужно показывать, что лучше него с ситуацией никто в республике не справится и так далее. Здесь беда в том, что каждый решает свои узкие задачи. Второй очень важный момент: политика у нас стала давно заложницей пиара. У нас и Владимир Владимирович заявляет, что Чечня - это самая мирная республика в России, и на Кавказе вообще все стабильно. И полпред Козак заявлял, что на 30% территории России ситуация, может быть, даже более опасная, чем на Кавказе. К сожалению, политика становится действительно заложницей каких-то пиаровских мероприятий. Про учительницу мы говорили, а нападения разные происходят и на воинские части, и теракты происходят, диверсионная борьба. Если это стабильность, то что тогда нестабильность?



Ольга Вахоничева: Как вы думаете, как будет развиваться ситуация в Ингушетии в дальнейшем?



Сергей Маркедонов: Скорее всего, ситуация, когда власть существует в каком-то своем мире, а реальная ситуация в республике - в каком-то ином измерении, будет оставаться. На мой взгляд, необходимо более серьезное вмешательство федерального центра в ингушские вопросы. Но проблема в том, чтобы это вмешательство было не в традиционном кремлевском ключе - там, сняли стружку, нашли какого-то стрелочника, наказали. Нужна концепция развития Ингушетии, нужно решение конкретных вопросов, должна быть популярная власть. Проблем в Ингушетии накопилось много. Нужна какая-то позитивная, хотя бы в чем-то, по одному-двум вопросам, динамика. Нет ее.


XS
SM
MD
LG