Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Человек недели Радио Свобода Михаил Гуцериев



Дмитрий Волчек: Человек недели Радио Свобода Михаил Гуцериев, предприниматель и один из самых богатых людей России, который, став жертвой очередного витка передела собственности, сначала был вынужден продать свою компанию «Роснефть», а затем под угрозой уголовного преследования бежать из страны. Слово политологу Андрею Пионтковскому.



Андрей Пионтковский: Я никак не относился к Михаилу Гуцериеву. Он занимался одним в жизни, я - другим, и мы никогда не интересовались друг другом. Но сегодня, как любой нормальный человек, любой отец, я испытываю к нему глубочайшую симпатию и сочувствие. В отличие от обычных героев нашей рубрики, он ничего не сделал для того, чтобы стать «человеком недели». Событием недели стало то, что сделали по отношению к нему другие – люди недели, месяца, последних семи лет российской истории. Отдать приказ арестовать его на следующий день после трагической и загадочной гибели его сына мог если не первый человек в стране, то только кто-то из пяти-шести самых первых, из ближнего круга узкого питерского политбюро. Это даже не жестокость. Жестокость подразумевает какую-то слепую страсть. Это – врожденный нравственный идиотизм. Это холодные рыбьи глаза власти. Именно с такими глазами можно говорить в день гибели журналистки о ее незначительности и калькулировать вред ее жизни, сравнивая с вредом, который она принесла своей смертью.


Но вернемся к Михаилу Гуцериеву. Его обвиняют в том же самом, за что Михаил Ходорковский получил от власти восемь лет тюрьмы, а человек ближнего круга Роман Абрамович 13 миллиардов долларов. Его обвиняют в том, что он в России занимался нефтяным бизнесом. Он даже не пытался вмешиваться в политику, как Ходорковский, просто его бизнес понравился одному из влиятельнейших членов политбюро. Впрочем, сейчас перипетии и переделы нефтяного рынка вряд ли очень волнуют Михаила Гуцериева. Гуцериев - человек кавказской культуры и кавказской философии. После гибели сына он сказал, что так он этого не оставит. В России нет гражданского общества, и отдельный человек всегда совершенно беззащитен перед произволом власти. Он знает, что он никто и звать его никак. На Кавказе, как и вообще не Востоке, также нет гражданского общества в западном понимании этого института, но его функции выполняют традиционные родовые структуры. Человек ощущает себя звоном во временной цепи поколений и пространственной сети сородичей. Матери Беслана тоже так этого никогда не оставят и до конца своей жизни будут задавать очень тяжелые для власти вопросы. Мы же в России традиционно позволяем власти вытирать о себя ноги, не задавая ей никаких вопросов.


XS
SM
MD
LG