Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

За какие идеи молодые люди в России готовы идти в тюрьму


Виктор Резунков: Сегодня у нас в гостях активисты петербургской организации, признанной экстремистской и ликвидированной по решению суда, Национал-большевистской партии Сергей Чекунов и Евгений Павленко.


Вчера в Петербурге у офиса «Единой России» был жестоко разогнан пикет «Другой России». Задержаны 10 человек, как минимум трое из них, в том числе и лидер петербургского отделения «Объединенного гражданского фронта» Ольга Курносова, были избиты. Вчерашняя акция «Другой России» имеют свою предысторию. В ноябре прошлого года пять петербургских активистов запрещенной законом Национал-большевистской партии прорвались в зал заседаний Законодательного собрания. Чего они требовали и что произошло потом - мы услышим из уст наших сегодняшних гостей. Они же нам сегодня попытаются объяснить, за какие такие идеи сейчас молодые люди в стабильной вроде бы и спокойной России готовы, как народовольцы, идти в тюремные камеры.


Давайте познакомимся поближе. Я хотел бы вас попросить немножко рассказать о себе. Начнем с вас, Евгений. Сколько вам лет, чем вы занимаетесь и так далее?




Евгений Павленко

Евгений Павленко: Мне 27 лет, по образованию я филолог. На жизнь зарабатываю тем, что преподаю иностранцам русский язык. А последние 10 лет мои связаны неотрывно с политикой и неотрывно с ныне запрещенной Национал-большевистской партией. И дальше я готов заниматься только этим.



Виктор Резунков: Сергей, теперь вы.



Сергей Чекунов: Мне 21 год, в данный момент учусь в Балтийском государственном техническом университете, военмех, на четвертом курсе. И вот состоял в запрещенной партии в течение трех лет. И также ни в коем случае не отказываюсь от своих идей и собираюсь продолжать действовать.



Виктор Резунков: Вашей учебе не мешает членство в этой запрещенной партии? Нет репрессий со стороны преподавателей каких-то?



Сергей Чекунов: Нет, со стороны преподавателей как раз все отлично. Преподаватели относятся с пониманием, декан относится с пониманием, и как раз когда я находился в Крестах, мне декан - это по уставу вуза он поступил - он посчитал, что обстоятельства заслуживают того, чтобы выдать мне академический отпуск, так как я находился в следственном изоляторе, и несмотря на давление лиц определенных, он, тем не менее, выписал приказ мне. И в данный момент я буду продолжать учиться, с 1 сентября.



Виктор Резунков: Хороший декан какой, да. Давайте начнем нашу беседу с тех событий в ноябре прошлого года, которые были в Законодательном собрании. Мне хотелось бы, чтобы вы, как участники этих событий, по очереди рассказали, как все происходило, что было и как все это выглядело с точки зрения участников.



Евгений Павленко: Вообще, идея подобной акции назревала очень давно, у меня лично в голове, потому что все горожане, которые способны мыслить, прекрасно понимают, чем является нынешний ЗакС, особенно если помнить Ленсовет, Петросовет, когда, действительно, был демократический парламент. Сейчас там просто 50 человек, которые абсолютно зависят от исполнительной власти, которые - все видят - идут на уступки именно исполнительной власти, которые просто слились с ней. Они приняли в последнее время просто несколько антинародных законов. Много раз проходили у Законодательного собрания пикеты, митинги разных организаций, но все они не приводили ни к чему, потому что Законодательное собрание просто игнорировало их. И в итоге созрела мысль какой-то акции, которая действительно заставит их задуматься, заставит их услышать голос народа. Не секрет, что в последнее время, в последний год после монетизации льгот они просто все митинги, которые проводились у Законодательного собрания, Смольный просто запрещал. И все митинги разгонялись. Поэтому было понятно, что это все бесполезно. Во время монетизации льгот даже Тюльпанов вышел из Законодательного собрания к народу и что-то говорил, в него летели снежки, он что-то обещал, и в итоги народ разошелся, и Тюльпанов все свои обещания не выполнил, поэтому акция назревала такая.


Никто ее заранее не готовил, естественно, просто случайно люди встретились в тот день. Я думаю, все, кто слушает, поймет. Случайно появились эти листовки, их кто-то раздавал, и просто люди пришли к зданию Законодательного собрания именно в день, когда там проходило заседание.



Виктор Резунков: Что было в листовках написано?



Евгений Павленко: В листовках был заголовок «Тюльпанов – враг Петербурга». Именно из-за этого заголовка сейчас против нас и возбуждено уголовное дело по оскорблению спикера Тюльпанова, главы «единороссов» Санкт-Петербурга. Кроме этого, был перечень «подвигов» ЗакСовского большинства во главе с Тюльпановым, тех законов, которые они приняли. Это законы об отмене свободных выборов, поддержка монетизации льгот. Плюс мы требовали свободного входа в зал заседаний во время заседаний Законодательного собрания, как это принято во всех европейских парламентах. И, кстати, по нашему закону тоже любой гражданин имеет право присутствовать в Законодательном собрании во время заседания. Вместо этого они отгородились тройным кордоном, и попасть туда практически невозможно. Это было дело чести – доказать, что простой гражданин, нормальный человек может попасть в Законодательное собрание.


Мы требовали моратория на уплотнительную застройку. Мы все прекрасно видим, что сейчас происходит с городом, с Санкт-Петербургом, центр города просто уничтожается. Я не знаю, я вот искренне говорю, что у меня просто сердце болит за это. Я родился и вырос здесь, я петербуржец, и просто люди ничего не могут сделать. Происходит полный беспредел в городе. Нам очень не нравилось, что Законодательное собрание сдает свои полномочия Смольному. Допустим, те же тарифы на ЖКХ – раньше это проходило через Законодательное собрание, и люди хотя бы имели возможность, влияя на депутатов, как-то это обсуждать. Сейчас Законодательное собрание добровольно отдало эти полномочия Смольному, и Смольный теперь ни с кем это не обсуждает, втихаря в мертвый сезон, в августе, когда все в отпуске, они повышают тарифы на 15-20 процентов, и никто не знает, почему, что и как. Именно вот эта тенденция Законодательного собрания нас больше всего возмущала, именно сотрудничество с исполнительной властью.



Виктор Резунков: Сергей, а что дальше было, как вы проникли туда? То есть, это вы не будете говорить, это понятно. А дальше?



Сергей Чекунов: Ну, проникли, вошли в Законодательное собрание… Подошли ко входу в зал заседаний, и воспользовавшись тем, что сотрудники милиции, стоявшие на входе, отвлеклись, пробежали в дверь. Причем, вот из-за чего, например, я и еще один наш товарищ находился в тюрьме, что сотрудники милиции потом утверждали, что якобы мы их толкали, когда пробегали. На самом же деле, мы никого вообще не тронули даже пальцем, умудрились пробежать так, чтобы никого не задеть, разбросали листовки. Женя практически выбежал уже к микрофону, чтобы зачитать наши требования, я развернул партийный флаг, тогда еще разрешенный. И вот наш товарищ Михаил Башин приковался к стулу наручниками. После этого где-то через секунд 15 сотрудники милиции при помощи депутатов скрутили нас, вывели в коридор. И там еще депутаты, конечно, себя проявили не очень хорошо, но Женя, наверное, расскажет об этом.



Евгений Павленко: Я, конечно, про это расскажу. Я хочу в начале заметить, что мы знали, куда идем, на что идем. Мы знали, что малейшее причинение кому-то физического ущерба, естественно, повлечет очень серьезные последствия, что нам не спустят это с рук, поэтому мы заранее настраивались, чтобы никого не тронуть даже пальчиком. То есть так это получилось…



Виктор Резунков: Уголовную ответственность тоже представляли себе, какая может быть.



Евгений Павленко: Конечно. Честно говоря, когда мы шли туда, мы рассчитывали, что самый лучший вариант – это нас изобьют и мы отсидим 15 суток. Это самый лучший вариант был для нас. Мы, конечно, понимали, что нас могут посадить, мы знали, на что идем. Естественно, мы никого не трогали. И именно когда мы забежали, большинство депутатов опешили, конечно… Я хочу просто, чтобы слушатели понимали, что из себя представляет Законодательное собрание. Это 50 очень состоятельных людей, которые приезжают туда раз в неделю, у них очень высокие оклады, очень хорошие служебные машины «Вольво», оклады не меньше, чем в Государственной Думе, у них огромный резервный фонд, у них дешевый роскошный буфет. Они очень хорошо живут, и я еще говорю о мелких вещах, у них есть широкие возможности еще зарабатывать деньги. И они себя чувствуют там, как дома. Они ограждены от народа тройных кордоном, который нам удалось пройти, и они просто там расслаблены, ходят, как у себя дома, чуть ли не в тапочках. И тут какие-то люди забегают в Законодательное собрание, начинают кричать «позор Тюльпанову», раскидывать листовки. Естественно, 80 процентов депутатов опешили, просто застыли, и у них раскрылись рты.


Но несколько уверенных в себе, особенно рьяных, естественно, от «Единой России» депутаты, они себя проявили очень буйно. Небезызвестный Вадим Лопатников, бывший координатор фракции «Единая Россия» в нашем Законодательном собрании, сейчас он у нас Счетную палату, по-моему, возглавляет; он проиграл выборы, я думаю, в том числе из-за того, что он так прославился во время этого заседания. И Тимофеев, он сейчас депутат. Тимофеев накинулся на меня, он меня обхватил сзади. Как он потом объяснил, он спасал Вадима Тюльпанова от того, что на него напал кто-то. Хотя я до Тюльпанова даже не добежал, добежал до первой трибуны. Он меня затащил в кулуары, ну, я особо не сопротивлялся, я знал, что сопротивляться будет чревато, и стал рвать на мне одежду. Я думал, это охранник такой. Потом он мне связал руки ремнем, у кого-то взял ремень. Я думал, что это охранник, даже не сопротивлялся, потом поворачиваюсь, смотрю – это Тимофеев. Я говорю: «Вы что, депутат «Единой России»? Он говорит: «Да. Зачем вы сюда прибежали?» У нас был разговор 5 минут, пока милиционер не пришел за мной. А другой депутат, Лопатников, координатор «Единой России», он решил вообще проявить свои незаурядные способности, видимо, в рукопашном бое. Когда один из ребят лежал, его уже милиционер скрутил, он подбежал и стал его бить ногой. Депутат Гуляев, тогда он еще был депутатом, вежливо отстранил его и сказал: «Не надо бить пацана». Потом Лопатников подошел к другому нацболу, который там был, Косте Мусатову, Костя Мусатов не сопротивлялся, они вместе вышли, Костя ему что-то объяснял, и когда они отошли от камер, вышли в прихожую перед ЗакСом, он его кинул через бедро, завалил очень красиво и хватался потом. Этого человека очень характеризует интервью, которое он потом дал журналу город. Он сказал: «Хорошо, что этот парень мне не сопротивлялся. Если бы он сопротивлялся, он бы потом об этом пожалел, я бы его нашел. То есть это просто характеризует сознание, интеллект и вообще самоощущение депутатов, которые в нашем ЗакСе.



Виктор Резунков: А вот интересно, как общественность отреагировала на вашу акцию? Какие депутаты за что выступали, кто из каких политических организаций?



Евгений Павленко: Во-первых, для меня общественность – это прежде всего народ, мы это делали ради народа. И вот когда на «Эхо Москвы» тут же была передача, буквально через несколько минут, и стали звонить люди на «Эхо Москвы», и, по-моему, из десяти звонков девять просто нами восхищались. И для меня это высшая награда, мне ничего не надо, кроме этого. Если я сделал для людей что-то хорошее, это действительно очень хорошо. Допустим, одна бабушка позвонила и сказал: «Я никогда не любила лимоновцев, я не поддерживаю их методы, но я ими восхищена. Мне за это стыдно, но я ими восхищена, потому что нам ничего уже не оставили эти власти, только такими методами действовать. Поэтому эти ребята заступаются за нас, я ими восхищена». Вот для меня это общественность. А вообще, многие люди, которых мы считали весьма достойными, они себя проявили недостойно, с моей точки зрения. Допустим, пять депутатов сразу подписали заявление, чтобы привлечь нас к ответственности, в том числе и депутат Амосов тогдашний. Я очень разочаровался в нем. Видимо, у него были свои причины. Тем не менее, в принципе, многие нас поддержали. Я очень благодарен многим депутатам, которые писали за нас ходатайства в суд.



Виктор Резунков: По-моему, Амосов дезавуировал свою подпись или нет?



Евгений Павленко: Да, естественно, когда Амосов понял, чем грозит эта подпись, действительно позорная подпись, он стал дезавуировать, говорить, что «я хотел привлечь только к административной ответственности», но, тем не менее, уже ничего поменять нельзя было. Он подписал это письмо, и именно на основе этого письма завели уголовное дело.



Виктор Резунков: В результате что получилось, кто и что получил, каждый участник?



Сергей Чекунов: В результате я вместе с Михаилом Башиным сначала отсидел 10 суток административного ареста, и затем за то же преступление завели уголовное дело, уже во время того, как мы сидели 10 суток. Сразу же по выходу из изолятора временного содержания нас отвезли в суд, там судья Шишкин избрал нам меру пресечения в виде содержания под стражей, и нас на следующий день отвезли в Кресты. И в итоге мы отсидели 3,5 месяца в Крестах.



Виктор Резунков: Сергей, ваши впечатления от Крестов питерских?



Сергей Чекунов: Впечатления, в общем-то, вполне приемлемые. Тем более, по рассказам тех людей, которые раньше там сидели, условия сейчас лучше. По условиям тюрьма более-менее приемлемая. На какое количество человек рассчитана камера, столько там и содержится, нет, как раньше рассказывали, намного больше. Но в то же время тюрьма превратилась в такую коммерческую организацию, потому что там двигатель вообще всей тюрьмы – это наркотики и деньги. И администрация тюрьмы всячески этому способствует, развивает это. В общем, в тюрьме было нормально, так как товарищи с воли помогали, постоянно передавали передачки.



Виктор Резунков: Телевизор в камере был?



Сергей Чекунов: Да, был телевизор в камере.



Виктор Резунков: И газеты можно было читать?



Сергей Чекунов: Да, газеты тоже присылали.



Виктор Резунков: А вы сталкивались с существованием этого черного рынка, денежного и наркотиков, воочию? Какие-то факты могли бы привести, я имею в виду без названия имен?



Сергей Чекунов: Ну, да, конечно. Это постоянно происходило, когда передавались от сотрудников милиции определенным заключенным деньги, наркотики. Это не скрывается, там нет такого, чтобы это скрывалось.



Виктор Резунков: Даже так, не скрывается… На вас там не давили как-то, психически, идеологически? Не воспринимали вас те люди, которые с вами сидели в камере, как отщепенца, человека непонятной судьбы, скажем так?



Сергей Чекунов: На удивление обычные заключенные восприняли нас положительно. То есть в большинстве своем положительно, поддерживали, говорили, что все правильно. Но вообще для питерских тюрем такое явление, как политические заключенные, это еще в новинку, для современной России, для современных тюрем. Например, в отличие от московских тюрем, через которые прошло уже такое количество наших товарищей, и сейчас там находятся, что там уже политические заключенные вошли в обиход, постоянно встречаются, и никто не удивляется. У нас же в тюрьмах удивлялись, расспрашивали, но в общем реакция была положительной.



Виктор Резунков: Вас выпустили под подписку о невыезде под давлением различных заявлений депутатов и общественности или нет?



Сергей Чекунов: Я думаю, именно поэтому выпустили. Насколько я изучил нашу систему, дело в том, что если они человека сажают в тюрьму, то потом они очень нехотя его выпускают. Потому что они, в общем-то, в первую очередь, и судьи и прокуроры, защищают свои собственные интересы. Если, например, судья сейчас отпустит, а мало ли он что-то натворит – потом на судью будет давление. Поэтому они прежде всего думают о своих интересах, и люди там бесправны. На самом деле, мне сразу объяснили: «Ты не надейся на все эти законы, все это полная ерунда, их не соблюдает никто».



Виктор Резунков: А вы не сталкивались там с какими-нибудь совершенно странными случаями людей, которые ждут приговора непонятно за что?



Сергей Чекунов: Интересный был случай, я сидел в одной камере с молодым человеком в течение месяца, он студент, причем у него болезнь какая-то серьезная, из-за которой его освободили от армии, белый билет. И его закрыли в тюрьму, мотивируя тем, что на него уже в течение трех лет возбуждено уголовное дело по статье «Уклонение от воинской обязанности», и он три года находится в розыске. В итоге он отсидел месяц, за этот месяц его мать собрала нужную сумму для взятки, и после этого его отпустили. То есть это было просто вымогательство денег таким вот образом.



Виктор Резунков: Вопрос к обоим участникам программы. Вы не сожалеете о том, что вы делали? Евгений…



Евгений Павленко: Ни в коем случае никогда не сожалел.



Виктор Резунков: А вы, Сергей?



Сергей Чекунов: Да нет, также не сожалею, готов и дальше так действовать.



Виктор Резунков: Хорошо. Валерий Аркадьевич, город Королев, Московская область, добрый вечер.



Слушатель: Добрый вечер. Очень интересные у вас сегодня гости, и неожиданные, спасибо. У меня такой вопрос. При всех ваших принципах, взглядах, которые выливаются в поступке, мне хотелось бы узнать, какая у вас политическая подготовка, какие труды вы изучаете периода, допустим, революционной борьбы Ульянова, и какие произведения его вы читали? Какая теоретическая подготовка у вас, как вы совершенствуетесь? Спасибо.



Виктор Резунков: Да, и, интересно, труды Ульянова вы изучаете?



Евгений Павленко: Спасибо. Естественно, в свое время, когда я только начинал свою политическую деятельность, когда вступил в Национал-большевистскую партию, ныне запрещенную, я очень много занимался теорией, изучал, очень интересовался. В первую очередь меня интересовал именно русский национал-большевизм, Устрялов и так далее, и немецкий национал-большевизм, Никеш, братья Штрассеры. Естественно, я всегда с симпатией относился к Ленину, к социализму, особенно по молодости, и я считаю, что это великий человек, который действительно изменил судьбу России и судьбы мира.



Виктор Резунков: Сейчас вы не изменили своего отношения к Ленину?



Евгений Павленко: Нет, не изменил. Может быть, он делал какие-то ошибки, но это был великий человек, и не нам его судить.



Виктор Резунков: А почему в КПРФ тогда не вступаете?



Евгений Павленко: А потому что КПРФ – это мертвая организация, которая, как динозавр, для них Ленин – это просто такой бренд, который они используют. Они не понимают, что Ленин был современен для своего времени, они не понимают, что он развивается и дальше. Ленин, также как и все великие политики, в наше время они бы говорили другое, потому что Ленин был современен тогда. Они взяли именно те постулаты, которые Ленин говорил тогда, и используют сейчас их, когда они уже неактуальны.



Виктор Резунков: А миллионы людей, которые погибли из-за политики Ленина, вас не смущают ни в какой степени?



Евгений Павленко: Миллионы людей, которые погибли из-за политики Ленина, - это очень спорный вопрос.



Виктор Резунков: Ну, как же, сотни расстреливали, расстреливали в той же «Матросской тишине» в Москве, цвет общества, кстати.



Евгений Павленко: Я не буду защищать сейчас ни Ленина, ни красный террор, ни белый террор. Просто была гражданская война, была великая трагедия для России, и нельзя обвинять в этом Ленина, Сталина или еще кого-то. Великих людей всегда окружает очень много крови, потому что они живут в такие эпохи. Я просто не буду сейчас никого ни обвинять, ни защищать.



Виктор Резунков: Ну, хорошо, ладно. Сергей, Москва, пожалуйста.



Слушатель: Здравствуйте. Хотел просто свое мнение высказать. Я считаю, что просто по делам, скорее всего, ребята не реализовались в жизни, не нашли свое дело. Самооценка у них завышенная. Поэтому, примазываясь к Ленину, Сталину, каким-то великим течениям, они хотят просто повысить свой статус.



Виктор Резунков: Интересное мнение.



Евгений Павленко: Сергей, я очень рад за вас, что вы нашли свой путь, вы ни к кому не собираетесь примазываться, и у вас все хорошо.



Сергей Чекунов: Понимаете, Сергей, когда вот идешь по улице, видимо, вам безразлично смотреть на каких-то стариков, на милицейский беспредел. Вы довольны жизнью, наверное, у вас все хорошо. Мы ни к кому не хотим примазываться, повышать свою самооценку. Мы хотим что-то изменить, понимаете, нам не нравится, что происходит в нашей стране, что людей считают за перхоть. Мы хотим как-то это поменять. Мы хотим сделать так, чтобы с мнением людей считались, вот и все.



Виктор Резунков: Татьяна, Москва, пожалуйста.



Слушатель: Добрый вечер. Я хочу сказать, что так же, как и ребят, которые присутствуют в студии, меня очень удивляет, почему наши депутаты отгораживаются от своих избирателей, от граждан страны. А потом я поняла, почему они это делают. Потому что там, за дверями и за этой оградой, за ФСБ и всеми другими структурами можно свободно попивать водку, заниматься и другими еще нелицеприятными делишками. Бедные ребята, они еще верят во что-то. Мне кажется, что верить уже не во что. Раньше говорили, что по 18 лет сидели у власти, из-за этого у нас застой-отстой, а теперь не только застой, а их не оторвешь от этого. Они как вцепились, так вообще не желают покидать власть, ходят из одной партии в другую. А вот такие организации, как у этих ребят, которые верят во что-то, их запрещают, сажают в тюрьмы. Очень жаль нашу страну и людей, которые, вообще-то, уже, как стадо, идут на заклание.



Виктор Резунков: Спасибо, Татьяна. Пожалуйста, Евгений.



Евгений Павленко: Татьяна, я вам хотел бы ответить, что вот эти депутаты, эти «товарищи», которые сейчас нами управляют и просто об людей ноги вытирают, они очень бы хотели, чтобы вас пессимизм распространился на всех граждан России, чтобы все думали, что ничего не изменить. И я очень часто сталкиваюсь, когда разговариваю со своими знакомыми, с родственниками, с друзьями, с таким же пессимизмом. Им это очень выгодно – такой пессимизм. Люди ничего не делают, все продолжает существовать в том же положении, как и сейчас. Надо что-то менять, надо бороться. Если у нас будет солидарность, если каждый человек будет поддерживать другого человека, если мы будем понимать, что, ничего не делая, мы ничего не изменим, если у нас будет такой пессимизм, тогда мы будем продолжать жить в том же болоте, в котором мы и живем.



Виктор Резунков: Виктор, Москва, пожалуйста.



Слушатель: Добрый вечер. Я хочу сказать, что, конечно, мне очень симпатична позиция ребят, их чувство справедливости, но это нормальные человеческие чувства. Не считают ли они, что у них – детские методы? Они этапажные, но они не очень страшны власти. Даже власть, можно сказать, на них и рассчитывает, потому что можно после этого тыкать пальцем и говорить: видите, это экстремистские выходки. Может быть, как говорится, более изобретательно действовать? Сейчас у нас век информации, и возможны какие-то вещи, которые для власти более чувствительны и более эффективны, - распространение той же информации через интернет или через листовки. То есть о более эффективных методах каких-то они думают или нет? Спасибо.



Виктор Резунков: Понятно, Виктор. Кто хочет высказаться?



Евгений Павленко: Виктор, понимаете, те методы, которыми мы действуем, которые мы используем, мы же их используем не от лучшей жизни. Посмотрите, что у нас сейчас происходит. У нас принят закон об экстремизме, и сейчас даже за листовку и за интернет можно сесть реально в тюрьму. Недавно, допустим, один из представителей комиссии финского парламента давала интервью у нас и сказала: «У вас в России я была бы экстремисткой». Это абсолютно мирная женщина, которая возглавляет комиссию в финском парламенте, она парламентарий. И она была бы экстремисткой. Естественно, мы используем все возможные методы: интернет, листовки, газеты. Но вот, допустим, реальный факт: у нас сейчас, чтобы издать нашу газету «Трудодни» (бывшую «Лимонку» - нам приходится даже другие названия искать), нам приходится объезжать по 10 типографий, и в каждой типографии практически нам дают отказ, потому что уже просто люди не только с Лимонкой не хотят связываться, а просто с политикой не хотят связываться. У нас настолько все застроено, и чтобы хоть как-то прозвучать, чтобы хоть как-то высказать свое мнение, нам приходится прибегать к таким методам, как то, что мы сделали в Законодательном собрании, или «Марши несогласных».



Виктор Резунков: Александр, Москва, пожалуйста.



Слушатель: Добрый вечер. Я знаю, что такое национал-социализм, а вот что такое национал-большевизм не знаю. Почему такой термин – национал-большевизм? Почему они называют большевики, пусть объяснят, я не понимаю.



Виктор Резунков: Об этом давно уже спорят, и на самом деле Эдуарду Лимонову тоже постоянно говорят: «Вам надо сменить бренд».



Евгений Павленко: Я думаю, не стоит придавать значение нашему названию. Это название просто исторически сложилось очень давно, и сейчас надо обращать внимание на другое – на дела, на то, что мы делаем.



Виктор Резунков: Да, Эдуард Лимонов сам недавно сказал в своем интервью газете одной западной: «У нас было столько много программ, что я уже даже сам забыл, какие были программы у партии запрещенной.


Алла Павловна, Москва, пожалуйста.



Слушатель: Здравствуйте, господа. Ребята, я всей душой теперь с вами. Я была стабильной «яблочницей», я очень верила в их программу, а то, что они сейчас осуждают вас и отстранились от «Другой России», я больше за «Яблоко» голосовать уже не буду. Ребята, вы молодцы. Единственная просьба к вам: пересмотрите свои взгляды на Ленина и ленинизм. До свидания.



Евгений Павленко: Спасибо.



Виктор Резунков: Я хотел задать вопрос относительно того, что сейчас проходят совещания в разных городах, которые проводит «Другая Россия». За какого кандидаты вы, кого вы поддерживаете? У вас есть какие-то уже соображения на эту тему?



Евгений Павленко: Мне симпатичные несколько кандидатов. Во-первых, я хочу сказать, что праймериз – это действительно хорошая процедура, наконец-то людей спрашивают, действительно, по-настоящему люди что-то выдвигают. Может быть, какие-то есть недоработки именно в структуре этих праймериз, но сама по себе идея очень интересна. И меня даже очень удивило, что Касьянов, которые отказался от этих праймериз, он везде побеждает. Но он просто показал, что он зря от них отказался, он просто ошибся, надо было доверять людям. Он не доверяет людям, тем не менее, он все равно побеждает. Он испугался этих праймериз. Там очень много достойных кандидатов. Лично мне симпатичен Геращенко, который, в принципе, себя ничем не замарал, человек, за которым нет грехов страшных. Да я не вижу и за Касьяновым особенных грехов. В принципе, Путин обязан своей экономической стабильностью именно премьерству Касьянов. Мне симпатичен очень Гуляев, это замечательный человек, который проявил себя в «Маршах несогласных» с лучшей стороны. Действительно, человек, который не боится ничего. Я считаю, что праймериз – это хорошая процедура.



Виктор Резунков: Понятно. Илья Аронович, Москва, пожалуйста.



Слушатель: Добрый вечер. Мне очень приятно слышать молодых людей, которые болеют о судьбах нашей несчастной родины. Но меня что поражает в их высказываниях – какая-то смесь странных понятий. Вот Касьянов, например, я живу недалеко от его дачи, и заборчик там, извиняюсь, напоминает китайскую стену, а отсек этого заборчика, по-моему, равен стоимости годовой моей пенсии. Что общего с Касьяновым? Вам не нравятся коммунисты, но в их мероприятиях вы участия не принимаете? Был народный референдум, вы не принимали участие в этом. Был еще целый ряд мероприятий коммунистов, и вы тоже там не принимали участие. Боюсь, что вы не знаете, как коммунисты себя ведут в Госдуму. Вот сейчас выбрали несколько человек в Ленинградское законодательное собрание, и боюсь, что тоже вы не знаете, как они голосуют, что они пытаются делать. Я не идеализирую коммунистов, мне многие вещи не нравятся, они не очень инициативны, но у нас других-то нет, простите. Это наиболее массовая оппозиционная партия в нашей стране. И, я считаю, молодые, если им что-то не нравится, они должны прийти туда и поворачивать на свой лад, более энергичные, более инициативные, а так всех благ вам, ребята.



Виктор Резунков: Спасибо, Илья Аронович.



Евгений Павленко: Спасибо за пожелание. Во-первых, насчет дачи Касьянова, насколько я понял, это уже не его дача, но это так, ремарка. По поводу коммунистов, мы прекрасно знаем, чем они занимаются в Думе. И если бы это была нормальная партия, они бы давно в знак протеста взяли бы и ушли из этой Думы. Просто быть в этой Думе – это позор, признавать ее легитимность. И просто то, что они держатся за эти портфели и эти кресла, ни на что не влияет, и это все прекрасно понимают. И ни на что они не будут влиять. Им написали какие-то проценты – они с этим согласились, они с этим смирились. Это просто позор! То, что они прошли в Законодательное собрание, мы тоже это прекрасно знаем. Мы видели, как они участвовали в этих выборах, мы прекрасно знаем товарища Федорова, первого секретаря горкома нашего, который сейчас депутат Законодательного собрания. И, допустим, когда у нас был «Марш несогласных» 3 марта, эти люди не нашли ничего лучше, чем на это самое число, на это самое время зарегистрировать в другом месте свой митинг. Мы абсолютно точно знаем, что это был сговор со Смольным, и это они сделали абсолютно сознательно. Вот чем занимается КПРФ. А так мы прекрасно знаем, что рядовой состав, люди из КПРФ приходят на «Марши несогласных», они нам сочувствуют, мы вместе боролись против монетизации льгот, и к коммунистам, к рядовому составу КПРФ у меня самое лучшее отношение.



Виктор Резунков: Александр, Москва, пожалуйста.



Слушатель: Добрый вечер. Я хотел бы, если можно, дать совет и задать вопрос. Совет заключается в том, что, может быть, вы на праймериз пригласили бы ту фигуру, которая была проходной. Например, недавно я был на одном из собраний, где бывший депутат, известная, раскрученная личность Шандыбин сказал, что он готов идти на президентские выборы. Вот сегодня те, кто против отмены графы «против всех» был, с большим удовольствием проголосовали бы из большой любви к отечеству за Шандыбина, и вы бы получили реальную возможность борьбы. Второе, почему к вам не пришел такой крутой политик, как Митрофанов, а побежал к социалистам, к Миронову? Он же всю жизнь изображал большую дружбу с Лимоновым. Спасибо.



Сергей Чекунов: Вы знаете, такие политики, как Митрофанов, Шандыбин, это какие-то уже рекламные бренды. Их нельзя назвать вообще политиками. Это люди, которым без разницы какие-то идеалы политические, идеи, они занимаются своей раскруткой, но явно не политикой, они с политикой не связаны. Поэтому у нас с ними вообще не может быть никаких отношений.



Виктор Резунков: то есть вы их даже как политиков не воспринимаете.



Сергей Чекунов: Да конечно.



Виктор Резунков: Олег, Москва, пожалуйста.



Слушатель: Здравствуйте. Я понимаю, что вам лень читать историю нашей страны, классиков политических движений, но вы хотя бы своего лидера почитали. Я вот как раз сейчас читаю книжку Лимонова, и несколько еще читал. Для него политическая деятельность прежде всего пиар, поскольку он писатель, а русский писатель просто должен сидеть в тюрьме. А вам-то зачем это? Вы выступаете в данный момент с общедемократическими лозунгами, которые вполне можно проводить под знаменем гораздо менее одиозной партии или просто лично, как право отдельного человека на демонстрацию.



Виктор Резунков: Очень хороший вопрос. Пожалуйста.



Евгений Павленко: Дело в том, что просто ситуация в стране сейчас такая, что нормальные люди сближаются, каких-то взглядов они ни были, левых, демократических. Почему мы должны вставать под какое-то знамя, если сейчас у той же самой запрещенной НБП и у тех же самых «яблочников» одни и те же цели? Ясно, что московское «Яблоко»… не буду их оскорблять, но они идут на сотрудничество с Кремлем. Но питерское «Яблоко» - абсолютно нормальное движение, абсолютно нормальная организация, которая реально понимает, что нужно сейчас объединять всю оппозицию, от левого фланга до правого. У нас есть одна цель – это свободные выборы. То, что сейчас происходит в России, это просто беспредел, зачистка – я имею в виду выборы и вообще всю политику. Просто так жить больше нельзя, нам нужны свободные выборы. И все политические движения должны объединяться.



Виктор Резунков: Сергей, Москва, пожалуйста.



Слушатель: Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, как вы относитесь к тому, что часть общественности патриотическое, например, выступает за введение основ православной культуры в школе? Серьезно это, нужно или нет, на ваш взгляд? Или вы об этом не думали? Спасибо.



Евгений Павленко: Конечно, мы об этом задумываемся, как и обо всем, что значимо для общественной жизни России и будущего России. Лично я против введения какой-то одной религии в наших школах, потому что это будет нарушением прав многонационального народа. У нас очень много религий в стране, и если мы введем православие, это будет плохо для мусульман, если мы введем мусульманство, это будет плохо для православных, и я против этого. Я лично православный, но у меня есть товарищи по партии, они мусульмане, и как совместить? Можно ввести, конечно, какой-то общий предмет – религии России.



Виктор Резунков: Понятно, да. Света задает вопрос: «Вы что-то невероятное рассказываете, это же надо, как народные избранники обороняются от народа. Хоть я не сочувствую лимоновцам, кто-нибудь из депутатом извинился перед вами?



Сергей Чекунов: Да нет, из депутатом никто не извинился, кроме Амосова, который попытался забрать свою подпись обратно. Вместо этого написали заявление, на основании которого возбудили это уголовное дело.



Евгений Павленко: Я хочу добавить, что это было накануне выборов в ЗакС, и когда они поняли, что это может плохо повлиять на результаты «Единой России» в Петербурге, они написали заявление, чтобы нас не привлекали к уголовной ответственности, именно от «единороссов», но было уже поздно, это уже ни на что не повлияло, ребята как сидели, так и сидели.



Виктор Резунков: Но как извинение это не выглядит.



Евгений Павленко: Нет.



Виктор Резунков: Виктор, Москва, пожалуйста.



Слушатель: Здравствуйте. Я бы хотел спросить у ребят относительно не демократии, потому что это некая общая такая вещь, а относительно социальной политики. Кого они поддерживают в этом отношении из существующих партий? И почему они тогда с ними не сливаются, а хотят именно почему-то быть отдельно от всех?



Евгений Павленко: Интересно, почему мы с кем-то должны всегда сливаться. Уже не первый вопрос сегодня за наш эфир такой, и почему мы с кем-то должны сливаться? У нас есть социальная политика, у нас есть программа социальная, есть социальная программа у «Яблока». Нам не надо с кем-то сливаться, понимаете, потому что сейчас нет смысла с кем-то сливаться. Сейчас сама процедура выборов, политическая процедура, она просто дискредитирована и подорвана, нам нужно менять саму систему. Выборы в Думу нелегитимны были последние, и будут нелегитимны, я вас уверяю, следующие, потому что там все будет подтасовано. Абсолютно ясно, там не регистрируют политические организации, снимают их с выборов. То есть нам нужно добиваться именно замены самой системы.



Виктор Резунков: Один из кандидатов Михаил Касьянов как раз сказал, что первое, что он сделает, если станет президентом, он распустит Государственную Думу. Вы согласны, в принципе, с этим, - чтобы через год, когда возвратится нормальная система выборов в стране, тогда опять провести новые выборы?



Сергей Чекунов: Конечно.



Евгений Павленко: Мы считаем, что надо допустить до выборов все политические организации, которые желают этого.



Виктор Резунков: Хорошо. Андрей спрашивает: «Я живу в городе Одинцово. 11 марта на избирательном участке молодые люди из вашей партии разбрасывали листовки, их избили, арестовали, отправили в СИЗО, забрали также журналистов. Это было на моих глазах. Какова их судьба?



Сергей Чекунов: Ребята месяц отсидели в следственном изоляторе, после этого горсуд принял решение о незаконном содержании их под стражей. Их выпустили, и в данный момент у них, так же как у нас, проходит судебное заседание.



Евгений Павленко: Я хочу добавить, что именно это судебное заседание, вместе с нашим, оно легло в основу запрета нашей партии как экстремистской. Хотя еще решение не принято.



Виктор Резунков: Подведем итоги нашей программы. Каковы ваши планы, вы собираетесь дальше продолжить свою борьбу?



Евгений Павленко: Естественно, закон какие-то ограничения накладывает на продолжение нашей борьбы, потому что мы под следствием. Но, естественно, мы выбрали свою судьбу, мы будем бороться дальше, и мы уже доказали, что ни тюрьмы, ничего нас не сломает.



Сергей Чекунов: В данный момент у нас есть организация «Другая Россия», и в ее рамках мы будем продолжать заниматься политикой. Я думаю, это все вполне перспективно, и, думаю, все у нас получится. Оппозиционные силы наконец-то со скрипом, но объединяются. Но продолжать мы будем в любом случае.



Виктор Резунков: Спасибо большое.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG