Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Мужчина и женщина. Воспитание в современной школе


Тамара Ляленкова: В сегодняшней программе мы с педагогом Валерием Созаевым и заведующей кафедрой Санкт-Петербургской Академии постдипломного образования Валентиной Еремеевой будем обсуждать проблемы вовсе не обучения, а воспитания в современной школе. Очень важные десять лет своей жизни мы проводим преимущественно в школьном окружении, часть из них - в классных комнатах, и учителя - это следующие после близких родственников взрослые, с которыми ребенок общается постоянно, изо дня в день. Знания, которые он получает, лишь небольшая часть этой жизни, гораздо важнее в этот период другая, эмоциональная составляющая: в школе ребенок впервые получает опыт социального общения и впервые задумывается над тем, кто же он.


О том, как в современной школе чувствуют себя девочки и мальчики, и пойдет сегодня речь. Моя первая собеседница - заведующая кафедрой Санкт-Петербургской Академии постдипломного образования Валентина Еремеева. И начнем мы с ней издалека...


Как правило, методы воспитания применяют одни и те же и к мальчикам, и к девочкам. Про родителей сложнее сказать, но в любом случае воспитанием занимается мама. Насколько женщина действительно может помогать мальчику в его развитии, а не искривлять его поведение?



Валентина Еремеева: Это очень сложный вопрос, потому что по-хорошему и мужчина, и женщина с первого дня должны быть рядом с ребенком, и отец и мать, они вносят совершенно разный вклад в формирование, развитие личности ребенка. И если женщина - это оберегающая сторона, то мужчина вносит некоторый момент рискованного поведения, поискового поведения, и без одного и без другого очень сложно. И мальчики лет до пяти очень привязаны к матери, даже больше, чем девочки, так говорят психологи, но, тем не менее, без мужского воспитания очень трудно сформироваться личности мужчины.



Тамара Ляленкова: Можем ли мы говорить о том, что современная так называемая феминность мужчин именно из-за женского воспитания и от того, что большинство учителей все-таки женщины?



Валентина Еремеева: Это, несомненно, вносит очень большой вклад, очень влияет на формирование наших мужчин. И сейчас мужчины, конечно, стали несколько другими по сравнению с тем, что было раньше. Это наша очень большая проблема. Сейчас все-таки стало больше уделяться внимание гендерным аспектам воспитания. Если раньше об этом значительное время вообще не говорили, то сейчас стали заниматься этим, на самом деле, мальчиков и девочек надо по-разному учить. Все-таки у нас общество с приоритетом мужского пола. На тетрадке школьной написано: "Тетрадь ученика(цы)". И вот эта, казалось бы, мелочь такая, но она формирует психику ребенка. И если девочка с 1 до 11 класса вот это "цы", то это не просто так. Мы просили третьеклассников, они у нас писали сочинение про воробья… Но поскольку это маленькие дети, то основная часть сочинения, основной фрагмент уже был задан, и нужно было только начало, конец и название к этому сочинению придумать. Так вот, нас поразило, что больше четверти девочек написали сочинение от мужского лица. "Я увидел воробья..." - пишет девочка.


Специально я проанализировал пять учебников литературы для пятого класса: 96 процентов авторов - мужчины. И вот этот приоритет мужского пола все время давит на девочку. И получается, что девочке в этом смысле труднее. Школа по содержанию мужская, то есть придумывали педагогику выдающиеся педагоги - в основном мужчины. А по форме она женская, потому что преподают женщины, и это тоже очень большая проблема. Потому что один и тот же материал можно совершенно по-разному преподнести. И мальчикам иногда бывает трудно, когда учитель-женщина пытается объяснить какие-то, предположим, выраженные логически вещи. И поэтому педагог ориентируется на то, как он это видит. А ребенок совершенно по-другому может одну и ту же деятельность проводить с опорой на совершенно разные структуры мозга. При этом, если у мальчиков особенно, а у детей вообще, у мальчиков и девочек, но особенно у мальчиков затруднено взаимодействие между двумя полушариями, то это вносит в организацию деятельности особые изменения, особые проблемы. Если бы два полушария с самого раннего детства очень хорошо были взаимосвязаны, то вряд ли удалось бы сформировать такую функциональную специализацию двух полушарий, которую мы имеем, за счет которой идет прогресс. И у мальчиков эта фора выше. То есть у них дольше сохраняется как бы меньшая способность общаться между двумя полушариями, и успевает пройти специализация, а у девочек довольно быстро этот пучок нервных волокон увеличивается между двумя полушариями, и у взрослых женщин оказывается специализация полушарий чуть-чуть более смазанная по сравнению с мужчинами. Это тоже надо при обучении учитывать.



Тамара Ляленкова: Но возможно ли это учитывать при совместном обучении?



Валентина Еремеева: Возможно, но трудно. Я много лет работала и продолжаю поддерживать контакты с несколькими школами, в которых имеются классы мальчиков, классы девочек и обычные смешанные классы. И мы проводили специальные исследования в течение многих лет, не столь отслеживали отметочную успешность детей, хотя здесь мы тоже видели большой прогресс, но мы видели яркое, скачкообразное развитие психики у мальчиков, чего не бывает в смешанном классе. Потому что более зрелые девочки, более речевые девочки, они все время оттесняют мальчиков в смешанном классе на второй план и мешают им нормально развиваться. А женщины-учителя, учительницы подхватывают эту способность девочек и приветствуют мальчиков, которые в чем-то развиваются по женскому типу.



Тамара Ляленкова: В таких экспериментах мальчики выигрывали, а девочки? Менялось что-то, если не было рядом мальчиков в классе?



Валентина Еремеева: Менялось. Во-первых, девочкам значительно комфортнее, когда рядом нет мальчиков. Если мы возьмем старшие классы и будем спрашивать детей: "Вы хотите учиться раздельно, мальчики и девочки?" - они, конечно, крикнут "нет". Потому что им не учиться хочется вместе, а им общаться хочется. И мы достигаем максимума этого общения, если их обучаем в одной и той же школе. Потому что если мы их разведем по разным школам, есть риск, что они не научатся понимать друг друга. Просто их формально разделить на классы мальчиков и классы девочек - это, конечно, кое-что даст, но даст достаточно мало, потому что к этому должен быть готов учитель в первую очередь.



Тамара Ляленкова: Действительно, если женщина-учитель не всегда может корректировать методы обучения для мальчиков, то сможет ли учитель-мужчина правильно подать учебный материал девочкам? Тем более, если из них состоит подавляющее число учащихся, как в классах педагога, аспиранта Российского государственного педагогического университета имени Герцена Валерия Созаева.



Валерий Созаев: Все-таки у нас в традиционной культуре принято говорить, что женщина более склонна к гуманитарным предметам. Есть такой стереотип, тем более что у меня гимназия гуманитарная, и там действительно получается, что девочек учится больше, чем мальчиков, особенно в старших классах, 10-х и 11-х. Например, есть у меня класс, в котором было 20 девочек и 5 мальчиков. Никаких проблем у них в общении не возникало, потому что девочки, наоборот, очень хорошо и позитивно относились к мальчикам. Конечно, у девочек возникала ревность по отношению к этим мальчикам, когда мальчики начинали общаться с девочками из других классов, был такой момент интересный. Но между собой они общались на равных. Нужно сказать, что мальчики в этом классе себя вели совершенно по-другому, нежели мальчики в классах, где их число преобладало. В этом классе мальчики отрабатывали достаточно часто традиционно женское поведение, то есть они были менее агрессивными, в отличие от мальчиков из других классов.



Тамара Ляленкова: А романов не случилось никаких в том классе, где больше девочек?



Валерий Созаев: Были увлечения.



Тамара Ляленкова: Вы-то, как учитель, являетесь предметом романтических мечтаний у девочек?



Валерий Созаев: Да, безусловно. В последний День святого Валентина, который в этом году был, я получил 14 валентинок. Но это не просто валентинки, а, действительно, серьезные валентинки, поэтому да, безусловно. Здесь наличие гендера у учителя, конечно, иногда облегчает жизнь, поскольку все-таки те девочки, которые романтично относятся к преподавателю, они стараются и учиться по этому предмету лучше. С другой стороны, затрудняет, поскольку тоже начинаешь рефлексировать на эту тему и думаешь: господи, как же облегчить ребенку жизнь? Потому что я понимаю, что ребенок проигрывает какие-то свои ролевые модели и не всегда может понять, как вести себя в той или иной ситуации. И безусловно, здесь необходимо какую-то помощь ребенку оказывать.



Тамара Ляленкова: Как вы себя при этом чувствуете?



Валерий Созаев: Не могу сказать, что достаточно трудно. Нет, все-таки за годы работы в школе - в этом году уже будет 6 лет, все-таки это уже стаж - отрабатывается определенный механизм. Когда первый раз это случилось, первый раз девушка показала симпатию, ученица моя, конечно, я был несколько удивлен, шокирован, и мне было непонятно, как себя вести, поскольку не хочется обижать ребенка. С другой стороны, понимаешь, что это ребенок, которому необходимо оказать помощь, необходимо показать поддержку.



Тамара Ляленкова: Только, наверное, не ребенок все-таки, а девушка. Вы же в старших классах работаете.



Валерий Созаев: С 8-го по 11-й.



Тамара Ляленкова: Вы просто как Онегин, да?



Валерий Созаев: Да нет, не как Онегин. Мне повезло, в предыдущей школе, где я работал, был очень неплохой у нас социальный работник-психолог, и мне удалось пообщаться с ней и попросить ее пообщаться с той девушкой. И они, действительно, разрешили такую непростую ситуацию, девушка смогла себя перерасти в этом смысле, мне не докучала никакими больше ни письмами, ни sms -ками. И, вероятно, справилась с помощь социального педагога. В этой школе мы в подобной ситуации пообщались с девушкой по ICQ , в интернете (сейчас стало значительно легче общаться с учениками, когда появился интернет, это облегчает очень часто и учебные задачи), и просто психологическая коррекция произошла - удалось помочь ей.



Тамара Ляленкова: И все-таки Валерий отчасти Онегин. Эпистолярный жанр, как способ выяснения трудных отношений, существует с давних пор, а то, что в нежном возрасте происходит с девочками и мальчиками, называется воспитанием чувств.


С другой стороны, женское воспитание мальчиков и мужская методика обучения девочек в школе дают именно тот результат, который мы сегодня имеем. О возможных причинах рассказывали педагог Валерий Созаев и заведующая кафедрой Санкт-Петербургской Академии постдипломного образования Валентина Еремеева.


XS
SM
MD
LG