Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Александр Черкасов: Когда местная власть имеет возможность окоротить зарвавшихся силовиков, это оказывается эффективно


Программу ведет Дмитрий Морозов. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Марк Крутов .



Дмитрий Морозов : В ингушском городе Карабулак завершилась спецоперация против боевиков. Спецслужбы проверяли северные районы города. И по полученной информации там могла скрываться группа боевиков. Что же происходит в последнее время в Ингушетии? Об этом мой коллега Марк Крутов побеседовал с членом совета правозащитного центра "Мемориал" Александром Черкасовым.



Марк Крутов : Расскажите, пожалуйста, как вы считаете, могут ли события в Ингушетии перерасти в полномасштабный военный конфликт?



Александр Черкасов : Во-первых, только то, что российские центральные средства массовой информации уделяют положению в Ингушетии недостаточно внимания и делают это крайне не регулярно, приводит к тому, что создалась нынешняя ситуация. Вдруг неожиданно в Ингушетии напряженность, стрельба, гибнут люди и так далее. Это не неожиданно. Это продолжается, как минимум, весь последний год. К чему это могло приводить? Разумеется, только к радикализации вооруженного подполья. Поэтому подобная методика контртеррористической операции лишь усугубляла явление, лишь приводила к тому, что террористическое подполье становилось сильнее. Собственно, до этого подобным же образом раскачивают ситуацию и в Чечне. Сейчас мы видим повторение того же самого в Ингушетии.



Марк Крутов : А может для Ингушетии быть полезным возвращение к модели управления, при которой федеральный центр активно и жестко вмешивается в ситуацию, но естественно ни о какой лояльности речи быть не может?



Александр Черкасов : Я не уверен, что здесь стоит говорить именно о федеральном центре. В значительной степени ситуация вызвана местными решениями и действиями местных северокавказских силовиков.


Что же до модели управления, то тут можно скорее вспомнить время Руслана Аушева. Почему-то до 2002 года никаких вылазок боевиков в Ингушетии не было. Почему? Их мобилизационная база не наращивалась действиями силовых структур. А с 2002 года, после того, как Аушев ушел с поста президента, начались похищения и исчезновения людей в Ингушетии. С этого времени начался рост подполья, который вылился в итоге практически в захват всей территории республики в ночь с 21 на 22 июня 2004 года. Все-таки, когда местная власть имеет возможность окоротить зарвавшихся силовиков, это может быть неудобно, потому что проще, наверное, действовать без санкции прокурора, без Уголовно-процессуального кодекса и так далее, но, в конечном счете, видимо, это оказывается эффективно. Потому что просто не складывается такое мощное вооруженное подполье. А эффектные действия силовых структур с похищениями, с исчезновениями, с вне судебными казнями, оказываются все лишь эффектными, но не эффективными.




XS
SM
MD
LG